Драконова честь

Довольная идеей, что не придется жить в гордом одиночестве, я быстро покончила с уборкой. Оставалось как-то решить вопрос с красными драконами, что доставляли мне столько хлопот своими визитами. И почему же от их присутствия у меня все время так сильно болит голова?

— Тогда нужно просто быстрее натаскать Лесту. Она справится с ними, если дать ей несколько уроков по смесям. Ничего сложного. Саму церемонию она уже вполне выучила. Верно? Конечно же!

**

Рабочие дни прошли без неожиданностей. Мне даже, как и планировалось, удалось спихнуть нежеланных гостей на помощницу, так что обошлось и без головной боли, что не могло не радовать.

Вот только мой долгожданный гость с аметистовыми глазами так и не пришел. Было сложно признаться самой себе, но в ожидании я поворачивала голову на каждый звук колокольчика, надеясь увидеть дракона с прекрасным голосом. Давно меня так не заинтересовывал никто из гостей, чтобы заканчивать рабочий день с неудовольствием и ощущением неудовлетворения.

Я его ждала. И мне было, было что ему предложить. В голове, как навязчивый пчелиный рой, крутились рецепты смесей, которые я хотела ему подать на пробу. Потому что он был способен оценить мое мастерство. Только поэтому!

— Что-то не так? — с различимым беспокойством спросила одна из девочек, следя за тем, как я расставляю чайные наборы по местам.

— Все в порядке, — с некоторым удивлением отозвалась, посмотрев на девушку. — Или я чего-то не знаю?

— Нет. Просто ты сегодня немного… сердитая. Даже хозяин заметил.

— Что-то говорил? — мне совсем не хотелось нервировать владельца чайной, но, на первый взгляд, я, кажется, со всем справилась как нужно.

— Нет-нет! — подняла руки девушка, чуть отступая, словно и правда опасалась меня разозлить. — Просто сказал быть внимательными, и тебя не раздражать.

— Все в порядке, — проведя рукой по глазам, попыталась я успокоить девушку. — Вы молодцы, и вполне быстро учитесь. Не принимайте мое недовольство на свой счет. Но завтра, когда я буду на выходном, будьте внимательны. Договорились?

— Хорошо, Родария. Как скажешь, — тут же повеселела и расслабилась девушка.

— А пока прибери чашки. Они уже должны были высохнуть, так что можно расставлять по местам.

Наблюдая, как помощница осторожно собирает чашки рядом с мойкой, я мысленно отвесила себе подзатыльник. Такое никуда не годилось.

Только справиться с собой получалось не очень.

А наутро, заглянув на рынок, я отправилась в монастырь к бабушке. Прихватив чистую новую сорочку, что она все жалела себе купить, я на почтовом экипаже добралась до монастыря.

Высокие белые стены виднелись издали, и когда большая карета остановилась у распахнутых ворот, я была готова к выходу. Прихватив свою корзинку и то, что передали торговки, вышла на свежий весенний воздух. Тут было прохладнее, чем в городе, но от запаха цветов, разлитого в воздухе, едва не закружилась голова. Хотелось, не останавливаясь, дышать и дышать этим ароматом.

Поймав молоденькую послушницу у самого входа, поинтересовавшись, где может быть бабушка, я прошла через большой двор, завернув к невысоким длинным зданиям, где жили постояльцы. У монахинь был отдельный корпус, с более узкими окнами и весьма аскетичным убранством.

Комната же бабушки оказалась довольно уютной и располагалась на первом этаже. Высокая кровать, большое окно с видом на цветущий сад, уходящий вверх, в горы, и уютное мягкое кресло с подставкой. То, что было нужно для ее больных ног.

— Родочка? Девочка моя, что же ты так утруждаешься? — воскликнула в удивлении маленькая сухонькая женщина, не поднимаясь из кресла. На ее больных коленях одна из послушниц как раз раскладывала компресс, обмакивая плотную ткань в дымящуюся миску.

— Я же не могла не проверить, как ты тут устроилась, — произнесла, с улыбкой целуя женщину в сухую морщинистую щеку. И здесь, несмотря на терпкий дух лекарств, ощутимо пахло цветущими деревьями, а светлые стены успокаивали.

Поставив гостинцы на высокий комод, я присела на край кровати, чтобы видеть бабушку и чтобы ей не приходилось вертеть головой, разговаривая со мной.

— Как ты устроилась?

— Ой, все хорошо, — старушка улыбалась. Открыто, светло, и я видела, что боль в коленях ее, и правда, донимает меньше. Но сомневаясь, что она, упрямая и крепкая духом, скажет мне всю правду, вопросительно посмотрела на послушницу.

Девушка кивнула.

— Госпожа Тана даже вчера выходила гулять в сад. Под моим присмотром, конечно, но мы дошли до персиковых деревьев. А это намного дальше, чем когда она оставалась тут на ночь раньше.

И куда больше, чем она проходила в последние пару лет, живя в городе. Бабушке было так тяжело спускаться по ступеням, что она выходила не чаще раза в месяц, и то в моей компании. Мы обе боялись, что ноги могут не выдержать и подогнутся.

— Это меня радует, — искренне улыбнулась я. Несмотря на то что теперь мне предстоит жить одной, так далеко от единственного родного человека, я, и правда, была счастлива. Здесь ей было хорошо. — Только не давайте ей сразу бегать! С нее станется.

— Рода, что ты такое говоришь? — чуть покраснела от удовольствия бабушка. Мне казалось, что она все еще чувствует себя виноватой за отъезд. Пусть мы и готовились к этому довольно долго, почти каждый вечер обсуждая ситуацию, все это было непросто.

— Бабушка, я справляюсь. Честно, — взяв в руки ее сухонькие ладони, искренне уверила я ее. — Даже думаю, может, сдавать комнату одной из своих девушек. Так будет веселее, и дом наш недалеко от чайной. Вполне удобно.

— Это очень хорошая мысль. Вот только я бы больше порадовалась, если бы ты привела в дом мужчину, а не подругу. Молодость, она не вечна, Родария. Да и я не проживу на этом свете до твоей старости.

— Знаю, — такой разговор мы начинали не раз, но я ничего не могла поделать. Не находился тот, к которому бы лежало сердце. Да и со взаимностью было сложно, даже если кто-то и казался милым мне самой.

— Я бы очень хотела увидеть правнуков и порадоваться тому, что ты останешься здесь не одна, когда мое время настанет.

— А ты просто не торопись, тогда я все успею, — пытаясь пошутить, ответила с улыбкой. Но вышла она не так чтобы очень уж веселой. Мы обе понимали, что это не в ее власти.

— Я скучаю по сыну и твоей матери, Рода. И по мужу, — дождавшись, когда послушница выйдет, оставив нас одних, тихо проговорила старая Тана.

— Я тоже по ним скучаю. Каждый вечер.

— Но у тебя еще впереди вся жизнь, а мне остались лишь воспоминания. Рано тебе еще смотреть только назад, девочка моя. Давай лучше прогуляемся?

— А тебе уже можно? — скосив глаза на припарки, строго поинтересовалась я. С бабушки вполне станется игнорировать необходимое лечение из-за моего приезда.

— Ох, ничего не будет. Потом сделают, — подтверждая мою мысль, отмахнулась старушка. Но тут уже я была строга. С пожилыми иногда нужно вести себя как с детьми.

— Ну, уж нет. Будем ждать столько, сколько полагается. Тем более, у нас есть чем заняться. Я привезла тебе гостинцы!

Глава 4

Из монастыря я вернулась немного грустной, но удовлетворенной. Сама же подталкивала бабушку к переезду, понимая, что ей там будет лучше. И визит это подтверждал. Она словно помолодела лет на пять. Словно ее сердце, наконец, начало исцеляться после той страшной потери.

А наутро, проснувшись раньше положенного, я собиралась на работу с каким-то странным внутренним предвкушением. Волосы укладывались прядь к пряди, завтрак получился удивительно вкусным. Все так ладилось в руках, что сама поразилась. Подобное утро определенно должно было привести к чему-то хорошему. Так ведь?

Разливая одни из последних чаев, за час до закрытия я почувствовала, словно меня окатило волной жара.

— Рода, там гость в белой беседке. Спрашивает тебя и никого другого не хочет, — с улыбкой и намеком в голосе заглянула в кухню Леста.

— Что за гость? — едва не расплескав кипяток, хрипло спросила.

— Дракон. В черном. Хмурый такой, — напевно произнесла подруга, поигрывая бровями.

— Не знаю никого похожего, — с напускным безразличием заявила я в ответ, с трудом опуская чайник на подставку. Руки ходили ходуном, противореча произнесенным словам.

— Ага. Я так и поняла. В общем, я сказала, что ты скоро подойдешь. Хозяин говорил, что в прошлый раз тебе этот гость оставил солидные чаевые.

— Расчета пока не было, так что ничего не знаю, — все еще не поворачиваясь, попыталась отмахнуться я, но внутри все трепетало. — Сейчас приду.

Леста только хмыкнула, выныривая в зал и не веря мне ни на гран.

Я же, вместо того, чтобы подготовить чайницы и посуду, метнулась в девичью к зеркалу. Поправила волосы, с неудовольствием отметила лихорадочный румянец и прикусила губу. Всего пара слов — и такой результат. Ох, что-то тут не так. Может, права бабушка, и мне просто давно пора замуж?

Тонкая занавеска едва заметно трепетала от вечернего теплого ветра. Отодвинув ее плавным, привычным движением, я как можно спокойнее произнесла.

— Добрый вечер. Мне сказали, что вы желаете меня видеть.

— Здравствуйте, Родария, — от одного приветствия внутри все запело, ладони взмокли. Ну, что за голос!

Вот только гость мой был сегодня, и правда, хмур и печален. Все еще невероятно сдержанный, почти не показывая эмоций, он сидел на привычном месте, как в прошлый раз. Но в воздухе ощущались изменения. А значит, все, что я придумывала в последние дни, ему сегодня не подходило.

— Вы печальны, — устраиваясь напротив, тихо произнесла, перенимая настроение дракона. — Что-то вас гложет.

— Так и есть, — гость улыбнулся, но веселье не коснулось глаз. Они оставались такими же серьезными, в этот раз почти черными, с едва различимым аметистовым блеском в глубине.

— Я могу как-то помочь вашей печали?

— Очень на это надеюсь. Напоите меня чаем, Родария.

— Нет, — решительно произнесла я, отчего брови дракона удивленно пошли вверх. Ну, уже что-то. А когда губы растянулись в настоящей улыбке, пусть пока и слабой, я поняла, что все решила верно.

— Нет? — уточнил дракон, словно мог не расслышать мое громкое и весьма четко произнесенное слово.

— Нет. Сегодня никакого простого чая. Даже не надейтесь. Как вы переносите молоко?

— Неожиданно. Давно его не пил, но вопросов не возникало.

— Вот и замечательно. Тогда ждите меня.

— Как прикажете, — чуть склонил голову дракон, явно заинтригованный.

Я же быстро поднялась из-за стола, теперь точно зная, что ему сегодня нужно.

**

Едва не напевая, я собирала на поднос молоко, несколько плошек и керамический кувшин с одной боковой ручкой без крышки. Махнула рукой парню-помощнику, чтобы взял грелку с углем и большие кувшины, и двинулась обратно к беседке.

Проходя мимо Лесты, услышала довольный смешок подруги и слегка скривилась. Только было поздно: на моем лице, кажется, были написаны все чувства, что я испытывала в этот момент. Да еще такими огромными буквами, что что-то говорить было совершенно бесполезно.

— А вот и я, — улыбнувшись гостю, заняла свое место за столом. Сегодня было прохладнее, так что задуманный мной напиток должен был тем более оказаться к месту.

— Это что? — заглядывая в мисочки, с интересом уточнил дракон. Кто-то явно чувствовал себя свободнее и увереннее сегодня. И определенно давал волю любопытству. И это не могло не радовать меня еще больше.

— Финики. Инжир. Ягоды. А вот это, — я повертела в пальцах плошку с белыми твердыми шариками, размером с ноготь, — сахарные бусины. Сейчас мы с вами сделаем напиток, который разгоняет печаль и согревает сердце.

— А мне нужно согреть его? — на губах дракона блуждала легкая улыбка.

— Мне кажется, сегодня это именно то, что вам требуется, — уверенно заявила и поставила кувшин с боковой ручкой на угли.

Вниз, в качестве основы, пошел черный чай двойной ферментации. Горный, с нотками ладана, дерева и печенья, он вполне подходил к этому напитку. Плеснув в кувшин стакан молока, бросила сверху еще три сладких финика, оставив напиток нагреваться.

— Это что-то весьма сладкое, как мне кажется, — задумчиво протянул дракон, с сомнением поднимая брови.

— Так и есть. Но без этого не выйдет. Сахар делает напиток более концентрированным. Но, конечно, его не стоит пить каждый день, — по молочной смеси побежали мелкие пузырьки, и к молоку я медленно добавила стакан воды. Сверху полетели красные ягоды. Терпкие, с кислинкой, они должны были скрасить сладость.

— Готово? — мне показалось, что дракону уже не терпится попробовать, что именно получилось, но, как и в прошлый раз, торопиться не стоило. Это не работа, а отдых, а к нему следовало подходить вдумчиво.

— Не торопитесь, — вкрадчиво, склонив голову, проговорила я, готовя последнюю добавку. Ее стоило всыпать буквально за пару мгновений до подачи, прежде чем процедить смесь. — Всему свое время.

— Это я уже усвоил. Вы наверняка знаете толк в наслаждении, — медленно проговорил дракон, а у меня замерло сердце.

— В ваших словах звучит некая двусмысленность, — едва слышно произнесла, склоняя голову так, чтобы лицо оказалось в тени.

— Отнюдь. Никакой двусмысленности. Я имел виду именно то, что сказал, — глядя прямо и спокойно, возразил гость, ничуть не смущаясь. И имел в виду сейчас он отнюдь не смесь, кипящую на углях. Я была уверена.

— Хм, — чувствуя, как вспыхнули щеки, я не нашла что ответить. Как-то не привыкла к подобным разговорам.

И чтобы скрыть неловкость, высыпала в кувшин несколько белых бутонов. Раскрывшись, они придадут напитку вкус весны. На осень я всегда выбирала другие цветы.

**

Хейзед

Я наслаждался каждым медленным действием девушки напротив. То, как легко, играючи высыпала в кипящее молоко ягоды. Как плавно и медленно ссыпала туда же нераскрывшиеся белые бутоны, от которых тут же пространство наполнилось легким и свежим ароматом. Словно смотрел не за приготовлением чая или что там было, а за настоящим представлением с единственным, но умелым актером на сцене.

— Мое имя Хейзед, — тихо произнес и увидел, как дрогнула рука девушки. Керамическая простая чаша в ее руке едва не выскользнула, заставив меня улыбнуться. Мастер волновалась из-за моего присутствия, и я почему-то был уверен, что это так же необычно, как сам напиток, что для меня с таким вниманием готовили.

— Спасибо, — тихо, не поднимая головы, отозвалась Родария, и я внутренне возликовал. В одном этом слове было куда больше, чем во всех остальных проявлениях.

— Мне очень приятно ваше общество, — не желая позволить закончиться этому странному ощущению близости душ, продолжил я. Щеки девушки заметно порозовели, хотя она и опускала голову, пытаясь укрыть лицо в тени. А затем Родария неожиданно посмотрела на меня прямо и серьезно, словно собиралась произнести что-то сокровенное.

— Это взаимно, — и не давая мне как-то ответить или поймать ее в ловушку признаний, резко сменила тему. — Вас что-то гложет.

Ее лицо при этом стало отстраненным, словно она пыталась сделать вид, что слов, произнесенных ранее нами обоими, не было.

— Да. Завтра мне предстоит отправиться в долгое и, вероятно, опасное путешествие, — я и сам не знал, почему решил поделиться с ней своими планами, но сейчас это было куда как более уместно. И мне словно бы становилось легче оттого, что можно поговорить с кем-то не вовлеченным в нашу авантюру.

— Вы переживаете за его исход?

— Я переживаю, что могу не справиться. А от этого зависит благополучие слишком многих.

— Если вы не верите в собственные силы, позвольте, я буду верить за вас? — не поднимая головы, Родария сняла кувшин с огня и медленно налила почти полную чашу своего бледно-золотистого, непрозрачного напитка. Рот тут же наполнился слюной от нетерпения и предвкушения.

— Вы так уверены во мне, или это просто проявление уважения, и вы всем гостям обещаете подобное?

— А вот это уже секрет. Мы его обсудим с вами, когда вы успешно завершите свое дело и придете к нам за следующим напитком, — вкрадчиво, чуть улыбаясь, пропела девушка, отводя взгляд. И подала мне чашу.

Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и мне показалось, что по телу вверх прошлась огненная волна. В нос ударил совсем иной запах, не напитка, а самой девушки. Словно мы не через стол сидели, а находились в объятиях друг друга. Сердце пропустило удар, а затем с силой грохнуло о ребра, едва ли не с болью ударяясь о кости.

— Я запомню ваше обещание, — прозвучало гулко, почти с угрозой, но я ничего не мог с собой поделать. Неожиданно вспыхнувший инстинкт охотника едва ли не затопил все мое сознание. Внутри заворочалось что-то темное, опасное, полное страсти и огня.

На меня смотрели огромные, удивленно распахнутые глаза, цвета сандала. Я видел, как на шее быстро бьется жилка, и едва сдерживался, чтобы остаться на месте, совсем позабыв о горячей чаше в руках. Все остальное не имело больше значения, кроме этой особы напротив.

— Пробуйте, — едва дыша, просипела девушка, не в силах ни моргнуть, ни отвести взгляд.

Поддерживая зрительный контакт, не позволяя девушке отвернуться, я медленно прижал чашу к губам и сделал первый глоток. Горячий, сладкий и многогранный напиток тут же жаром разошелся по телу, сердце замедлило свой ритм. А затем полыхнуло внутренним огнем удовлетворения, словно я только что расправился с самым сильным из своих противников, словно больше в мире не было для меня никаких преград.

В горле зародилось грозное, клокочущее рычание, которое с трудом удалось проглотить. По плечам прошла волна зуда, и я был уверен, что кожа под одеждой покрылась черной чешуей.

— Это какое-то колдовство, — медленно проходя в себя, прикрыв глаза от неожиданной силы ощущений, тихо признался, не до конца понимая, что здесь происходит. И почувствовал всем телом, что девушка вздрогнула от моих слов. Беседку наполнил легкий, едва различимый запах горького страха.

Открыв глаза, я внимательно, стараясь проникнуть через одежду, через плоть в самую суть человека, находящегося напротив, рассматривал Родарию. Ей очень не понравились простые, сказанные от души слова. Она боялась подобного подозрения?

— Только мастерство. Ни капли чар, — растягивая в фальшивой улыбке побелевшие губы, мягко произнесла мастер, и я бы, может, и поверил ей. Если бы мы не разговаривали так открыто до этого.

Может, в самом напитке ничего и не было, кроме умело собранной смеси, но вот в Родарии… в ней определенно пряталась какая-то тайна. И теперь меня со всей драконовой силой тянуло узнать, какая именно.

Жаль, было совсем не время.

Вот как только мы разберемся с тем Звездным камнем, я непременно вернусь сюда и докопаюсь до истины.

**

Я сбежала. Словно испуганная кошка, переполненная ощущениями, с которыми не знала, как быть и что делать, оставила этого дракона, Хейзеда, одного, налив ему вторую чашу. От того, как он смотрел на меня, не произнося больше ни слова, я чувствовала себя неожиданно обнаженной и остаток вечера корила за собственные откровения.

Придумала, играть в игры с драконом. Проглотит и не заметит. А еще что-то говорила про девушек, что так опрометчиво рвались в драконовы невесты! Может, они знали об этих ящерах то, что было неизвестно мне? Может, у них был какой-то особый шарм, что девушки так отчаянно и опрометчиво теряли головы?

— Рода, все в порядке? — Леста, заметив мои суетливые движения и нервозность, осторожно подошла сбоку. Подруга явно опасалась, что я что-нибудь выроню, если она обратится ко мне со спины. И в этом что-то было, настолько неуверенно и уязвимо себя ощущала.

— Ты ничего не слышала о драконьем шарме? — не вдаваясь в подробности, поинтересовалась я, понимая, что вилять уже поздно.

— Никогда. Только о притяжении их богатства и статусности. Но это, как понимаю, не та ситуация, — девушка говорила тихо и серьезно.

Я же только покачала головой. Определенно, мне было сейчас все равно, пусть этот Хейзед живет в лачуге в самом захолустном районе. Меня явно тянуло именно к нему, словно бабочку к огню. Но, в отличие от прекрасного и безрассудного насекомого, я понимала всю опасность происходящего.

— Нет, Рода, никакой магии. Кажется, ты просто влюбилась, — печально проговорила Леста и протянула мне стакан воды.

— Так быстро? Всего две встречи, — едва сдерживая эмоции, жалобно спросила.

— Так бывает, подруга. Знаю, что ты у нас девушка серьезная, но, видно, и на тебя нашелся знаток.

— Ох, Леста, — прикрыв глаза, я на мгновение опустила голову на сложенные руки на стол. Кровь грохотала в ушах, а перед глазами, словно вживую, всплыло лицо дракона.

— Не грусти. Может, все еще образуется. Не стоит так сильно расстраиваться раньше времени.

Леста была права. Может, все это просто наваждение, и оно пройдет со временем. Вот отправится дракон на свое опасное и славное дело и больше не вернется?

Сердце сдавило болью от одной этой мысли. От самой идеи, что с Хейзедом может что-то случиться, мне стало дурно и невыносимо больно.

— Иди домой, я тут все закончу.

— Но я еще не отпустила гостя, — глухо, из-под рук просипела я, не зная, как быть. Казалось и вовсе не выносимым сейчас вернуться в ту беседку, и продолжить разговор, словно ничего не произошло.

— Он ушел. Посидел еще немного и ушел. Так что за это можешь не волноваться. По крайней мере, не сегодня. Иди отдыхать. А завтра будет новый день. Может, он принесет тебе облегчение или понимание того, как быть дальше.

Медленно подняв голову, я посмотрела на подругу. Мне было грустно и обидно оттого, что Хейзед ушел, не прощаясь, но так, конечно, было легче. Не нужно что-то выдумывать и пытаться удержать лицо там, где я явно не могла справиться.

— Тогда я оставлю все на тебя, — приняла решение, посчитав предложение Лесты вполне уместным. В чувствах был такой беспорядок, что и думать не могла больше о работе.

— Я справлюсь. Почти все гости разошлись, — пообещала девушка, забирая мой передник и подталкивая меня к выходу.

Глава 5

Каждое утро я просыпалась с надеждой на то, что мой желанный гость явится, и со страхом, что он все же придет, не зная, как себя вести. Но его все не было. Это давало время поразмыслить о происходящем, но нисколько не уменьшало моего желания его увидеть. Вот только я никак не могла придумать, как себя повести в следующий раз, когда мы столкнемся. Делать вид, что ничего не произошло? Или?

Сердце, словно ему снова пятнадцать, замирало каждый раз, стоило в дверях чайной появиться темному силуэту. И каждый раз разочарованно отмирало, когда это оказывался не тот, кого я ждала.

— Рода, красные пришли, просят тебя, — заглянув в кухню, позвала одна из новеньких девочек. Сегодня на смене не было Лесты, которую можно было попросить меня заменить в этот раз, так что, внутренне собравшись и нацепив дежурную улыбку, я вышла в зал.

Сегодня их было двое. С ярко-алыми волосами, в красных же одеждах они походили на братьев, только если один смотрел с явным пренебрежением, то взгляд второго лип к коже, словно сахарный сироп. Хотелось скрыться в девичьей и быстрее умыться, только бы избавиться от этого ощущения.

— Родария, мы так рады, что вы почтили нас своим присутствием, — лениво растягивая слова, пропел первый, и не глядя в мою сторону. В каждом сказанном слове чувствовалась такая горечь презрения, что я едва сдерживалась, чтобы не скривиться.

— И я рада видеть дорогих гостей.

— В прошлый раз нам так не показалось. Вы так и не вышли к нам, — с ощутимой угрозой ответил все тот же, но его приятель махнул рукой, останавливая дальнейшие слова.

— К сожалению, я была занята. Мне показалось неправильным заставлять вас так долго ждать.

— А мы были и не против. Ради вашей компании, — вкрадчиво, со странной смесью эмоций, которую я не могла прочитать, ответил второй. Его взгляд все скользил и скользил по моему телу, словно одежда ему вовсе не мешала видеть всего, что под ней скрыто.

Удерживать улыбку было все труднее.

— Что гости желают в этот раз? — переводя тему, стараясь говорить отстраненно, поинтересовалась. — Что-то насыщенное? Или терпкое?

— А можно нам что-то такое же сладкое, как вы? — грубовато и откровенно спросил второй дракон и тут же рассмеялся. Глухо, неприятно. А в его глазах зримо заплясали опасные искры.

— Боюсь, это будет что-то с различимой горечью. Вам не понравится, — попыталась я свернуть со скользкой темы, но у драконов явно было иное настроение.

— А вы так не думайте. Легкая острота делает сладость еще более приятной.

А вот тут я уже не могла стерпеть и невольно отступила на полшага. Но улыбку удалось удержать, пусть это было и нелегко.

— Я все поняла. Дайте мне немного времени. Все будет, как вы хотите, — с легким поклоном, я быстро развернулась и, стараясь не бежать, направилась в кухню. Внутри все клокотало от неприятного ощущения и предчувствия опасности. И сразу вспомнилось, почему я так не люблю всех драконов. Почти всех.