Лучший морг в моей жизни

– Итак, я хочу вам рассказать, что у меня дар! – горячо продолжил мужичок. – После того как я вышел из реанимации, я стал видеть летающих херувимов и серафимов. И вот, смотрите, я имею стопу патентов на изобретение заглушек и вентиляционных систем.

«Ой, вот это я попала, он же в остром психозе, как минимум в бреду», – моего скудного опыта в психиатрии оказалось достаточно, чтобы осознать случившееся.

– Доктор, знайте: Бог нас слышит и все видит. Ко мне явилась Святая Троица, представляете?

– Представляю, даже очень, – подыграла ему, понимая, что неаккуратные высказывания и резкие фразы могут вызвать бурю эмоций и агрессию.

– Так вот, святая Троица пришла ко мне, мы сели кружком и до утра вели беседу. После я пошел в нашу церковь и попросил батюшек признать мою квартиру святым местом. Батюшки выслушали меня как-то спокойно и отправили к психиатру. Они так меня обидели этим своим неверием, – попытался он выдавить слезу, но в его взведенном состоянии взрыднуть не получилось. – Я вам вот еще что скажу: мне звонила Богородица, аж два раза. Она ругала меня, почему я сижу дома и до сих пор не получил кредит. Она даже адреса мне сообщила, где мне этот кредит дадут, и когда я пришел получать, то мне сообщили – я избранный, и кредиты просто так не дают, а только по звонку Богородицы. Вот я избран ею, и мне дали целых три! Правда об этом узнали приспешники дьявола и стали меня одолевать звонками, требовать, чтобы я кредит отдал. В миру их зовут коллекторами, – чуть притормозил он в своем рассказе.

– А как вы поняли, что вам звонила Богородица? – тут я уже искреннее заинтересовалась.

– Так я спросил, кто со мной говорит, а мне ответила женщина – консультант Мария. У меня нет ни подруг, ни знакомых с таким именем, значит получается Богородица, больше некому.

Он выдохнул, и снова затарахтел:

– Я посмотрел фильм «Знахарь» и понял, что я врач! Дайте мне скальпель, я гематому из головы больному вырежу!

Я испугалась: все! Досидела, ему скальпель нужен. За дверью зашептались лаборанты, нетерпеливо знаками показывали – пора вызвать охрану. Но я пока решила с охранной не спешить, незаметно махнула, что у меня все под контролем.

– Доктор, галактика не молчит, она дает нам уроки, – снова затарахтел кандидат на работу. – Мне вот, например, галактика дала схему вентиляционных систем. А давайте мертвых оживлять будем, – внезапно перескочил он на другую тему.

– Трупы оживлять? А вы умеете? – тихо спросила я, а в коридоре лаборанты ринулись врассыпную. Такого поворота никто не ожидал. – Я согласна, давайте. Мы с вами эту новую услугу по оживлению трупов внесем в прейскурант.

– Вы одна такая прогрессивная в моей практике, – похвалил за поддержку собеседник. – Только знайте, если у человека есть смертный грех, то я не смогу его воскресить. Вот так, и никаких тут уговоров: грешил, расплатись тленом. Да, и мусульмане, и буддисты, и кришнаиты – их тоже не воскресить. Мой талант работает, когда человек крещеный.

Тут я запротестовала.

– Уважаемый, как так! По вашему убеждению, мы не сможем помочь никому из иноверцев, но разве это справедливо?

– Справедливо! Они люди должны знать, что Бог только один – Иисус Христос!

– Но вы, как вижу, не русского происхождения? – попыталась урезонить спорщика.

– Да, я татарин, озаренный истинной верой, – мгновенно согласился он. – И еще вы все боитесь коронавируса, но знайте: его в природе нет, он существует внутри человека. Бог видит наши грехи и внутри каждого есть переключатель. Когда наши грехи заполняют нас до определенного уровня, Бог щелкает переключателем, и человек умирает. Я об этом в МЧС два раза сообщал.

Его лицо раскраснелось, руки с папкой патентов летали перед моим лицом, еще чуть-чуть и папка приземлится на мою бедовую головушку. Стало очевидно – выступление нужно срочно останавливать. Вытащив из памяти остатки знаний из курса психиатрии, решила подыграть ему. Я показала густо исписанный лист, на котором фиксировала ключевые фразы нашей беседы.

– Смотрите, это ваше резюме, я его кладу в папку «Важное». Я должна увидеть других кандидатов, но уже понимаю – они не будут так хороши, как вы. Когда я со всеми побеседую, то сразу же перезвоню вам. Но будьте готовы, кандидатов много, и я позвоню не скоро.

Собеседник немного поутих, по глазам стало понятно, что он всецело мне верит.

– Тогда, доктор, я пошел? Я буду с нетерпением ждать вашего сообщения. Только вы пишите мне смс, потому что на телефонные звонки я не отвечаю. Меня одолели слуги дьявола, вы не представляете, какие гадости они мне говорят.

Я заверила его, что именно так и поступлю, просто напишу два слова, как тайный пароль: «Долг зовет!».

Он довольно кивнул, прищелкнул каблуками и быстро покинул отделение.

Я почувствовала себя его соратником, и даже заговорщицей, мне осталось только внести в прейскурант патологоанатомического отделения услугу «Оживление тела праведника».

Утренняя консультация

Все самое забавное и интересное происходит с утра. Почему так – я не знаю. Возможно, ответ кроется в том, что часть нашего больничного сообщества, выспавшись, оголтело ныряет в новый день, или, наоборот, помучавшись бессонницей от великой идеи, начинает носиться по больнице с неукротимым желанием найти доступную чью-то голову и впихнуть, не спрашивая хозяина головы, свою великую версию. Таким персонам все ни почем: их возраст, загруженность в работе, занятость коллег. Главное – найти свободную голову.

В это утро моя голова приглянулась одной одиозной лаборантке Кошкадовой, работающей четырьмя этажами выше, она даже не стала ждать прихода лифта и бодро поскакала в нашу обитель, расталкивая локтями персонал и больных на загруженной с утра лестнице.

Настойчивый звонок в дверь нашей лаборатории. Затем еще один, а за ним еще. Как будто кто-то звонит не в дверь патологоанатомического отделения, а в пожарную охрану. Затем стук кулаком. В нашем отделении все замерли. Такого визита уже давно никто не припомнит. Оговорюсь, на двери висит объявление как в питерской коммуналке: звоните, заходите, ожидайте выхода регистратора.

После трех окриков регистратора «Входите!!!» наконец-то в отделение решительно вваливается Кошкадова.

Немного о нашей героине -георгине. Почему георгина? – спросите вы. Просто она носит сумку с крупным лохматого вида цветком, когда-то очень популярным среди цветоводов.

Кошкадовой уже лет под 60, но несмотря на возраст и лишний вес она не утеряла комсомольской прыти. Вида внешнего она очень примечательного, запоминающегося навсегда своей неординарностью.

Голова яйцевидной формы, с коротеньким ежиком поседевших волос. Как таковых волос за двадцать лет моей работы в больнице я на ее голове так и не видела, что означает, что Кошкадовой нравится стиль «а ля после тифа» и изящные расчески ненужный предмет в ее женской жизни. В больничной среде она так идентифицируется: «А, это та, которую бреет муж», или «Вы знаете, что ее только муж стрижет и только под машинку!».

Смотрит на собеседника она немигающим взглядом, а от светло-голубых, почти разведенного цвета глаз становится вообще не по-себе. Когда Кошкадова решает добавить себе женской привлекательности, то красит свои белесые ресницы тушью с комочками, и вместо глаз тогда на лице оказываются два жука с мохнатыми лапками. Полные губы, никогда не знавшие помады живут как-то сами по-себе. Получается интереснейший образ рязанского разлива с пермско-тюменским фальцетом.

На ней бесформенный застиранный длинный халат, под которым не углядишь ни одного намека на изгиб или женственную линию. Самое значимое и не забывающееся, что позволяет идентифицировать в ней женщину, ее грудь: размера она невероятного. С ее невысоким ростом такие донаты смотрятся солидно, многообещающе. Кошкадова ими очень гордится и, как мне кажется, она еще и феминистка, так как бюстгалтер на ней так же никогда не был замечен.

Итак, продолжим! Вот такая неповторимая во всех своих проявлениях Кошкадова вваливается в мое тихое отделение. Проходит решительно, но при этом почему-то голова опущена и Кошкадова прикрывает лицо листком бумаги. На вопрос старшего лаборанта: «Что с вами?», Кошкадова отвечает резко и воинственно: «Трупов боюсь!».

Старший лаборант Лена пожимает удивленно плечами и пытается ее успокоить: «У нас здесь нет трупов».

Кошкадова, не убирая листа с головы выкрикивает: «Как же, нету тута трупов! Кто вас знает, наверное, с вечера еще припасли, лежит тута, а я иду. Разойдитесь все и дайте мне пройти к вашей заведующей. Где она?» - громогласно требует Кошкадова.