Время перемен

— Магистр! Прошу меня простить, Магистр…

Джан Нэш резко повернулся на голос и не поверил своим глазам. Федра стояла перед ним, преклонив колено, как на Совете Соответствия, опустив голову вниз… Всей своей позой выражая покорность!

*** — Всему виной мой скверный характер, я не должна была вам противоречить… — мекала я благообразной овцой, теша его самолюбие.

Говорила неторопливо, с чувством в голосе, давая возможность своему начальнику насладиться моментом в полной мере. И всё равно – пауза затягивалась! Мне пришлось даже вздохнуть потрясенно… несколько раз, с придыханием и дрожанием губ.

Иероним Вседержитель! Неужто и это его не проймет? Придётся пускать слезу?.. Даже для толстокожего Магистра это было бы чересчур мелодраматично… Тут я сообразила, что он просто не в состоянии поверить в происшедшее. Следует немножечко помолчать, подождать, когда до него дойдёт. Как до утки на седьмые сутки!

Сейчас все придет в норму, я это знаю. Ведь я даю возможность отступить от намерений, как ни крути, противоПравных. Я скосила глаза в сторону и остолбенела… Нет… сейчас всё пойдет прахом! Светлый отрок летел к нашей мизансцене на всех парусах, и губы его шевелились. Я прекрасно знала, что он собирается проорать прямо в окаянные очи Магистра.

«Встань, Федра! Не смей унижаться!» - ни больше, ни меньше. Именно это собирается выплеснуть мой новоявленный защитник. Пришлось театрально раскинуть руки и въехать послушнику под дых. Он гукнул и грохнулся на колени рядом со мной, пытаясь отдышаться. Мизансцена от этого только выиграла – уже два покаянных грешника у стоп всесильного Магистра. Довольно ему?

— Хочешь сказать, готова говорить о танцовщице?

Наконец-то у него прорезался голос!

— Да, Магистр. От макушки вплоть до любимых ею трусиков розового кружева, - я подняла лицо, выдавая ангельски чистый взгляд.

Красивые твердые губы Магистра дрогнули в улыбке, он наклонился к моему ждущему лицу и прошептал:

— Филиция-Феклиста не носила никаких трусиков, никогда. Она считала их обременительным аксессуаром, отнимающим время в самые волнующие моменты жизни.

— Теперь будет носить, - так же шепотом уверила я. – Кружевные розочки по всему полю изделия – белые, черные и даже зелёные.

— Если ты думаешь, что я не отправил бы мальчишку в камеру, ты – ошибаешься.

Если бы я так думала, то и не стояла бы здесь в позе кающейся Серпионы, хотелось мне сказать, но я благоразумно промолчала. Лишь выдохнула тихо, чтобы тепло моего дыхания ненавязчиво коснулось щек моего оппонента. «Тепло доверия» - именно так называется маневр межличностного общения, которым я воспользовалась — идеально подходило к нашей театральной постановке. Ведь мы шептались, едва не касаясь друг друга носами, как два воркующих голубка. Поза, которая может завести нас с Магистром неизвестно куда…

Наверное, он тоже так подумал – резко выпрямился и произнес железно:

— Тебе повезло. Я удовлетворен. Ты свободна, Федра. И твой никчёмный кадет тоже.

Мы возвращались в Подразделение, молча. Теодор сидел нахохлившись, представляя собой увеличенную копию взъерошенного после хорошей трепки воробья. У меня тоже не было особого желания общаться. Что ни говори, спектакль, разыгранный перед Магистром, потребовал от меня гораздо больше усилий, чем я предполагала. Хоть и добилась своей цели, настроение у меня было паршивое, и я не собиралась этого скрывать.

Однако мой парень пыхтел, как чайник и становилось очевидным, что разговора не избежать. Тео решился, когда биль приземлился на полянке перед нашим жилым отсеком.

— Зачем ты остановила меня?

— Пораскинь мозгами, - грубо оборвала я отрока, надеясь, что он обидится и заткнется.

— Зачем ты остановила меня! Я бы полез в эту мерзкую кашу, не испугался.

— Тео, поверь мне, я поступила правильно. Магистр не хотел никаких трагедий…

— Он хотел унизить тебя! – неожиданно горячо перебил меня послушник.

Я увидела в его глазах неистребимый юношеский максимализм – когда белое – это белое, а черное – черное. Возможно, присущий и мне когда-то?.. Да, полно! Была ли у меня такая чистота помыслов и непримиримость, такая вера в справедливость? Хоть когда-то? Я заставила себя улыбнуться:

— Да что ты, малый! Разве возможно унизить меня? Даже если мне пришлось бы ползать перед ним на брюхе, он и тогда не смог бы похвастать этим. Да он этого и не добивался. Он просто хотел небольшой демонстрации покорности.

— И ты её с блеском предъявила! – не унимался Тео в своем праведном гневе.

Интересно, как бы он запел, узнав о моих колебаниях перед спектаклем? Ведь был момент, признайся Федра, хотела упечь мальчишку в Литаргию.

— И потом! — уже во всё горло орал мой послушник. – Ты не имела право решать за меня! Ты слишком самонадеянна, Федра!

Иероним Вседержитель! Как патетично…правда, с душком-с! Попахивает тривиальной семейной сценой. На любовников мы не тянем… Тогда, конфликт поколений – отцы и дети!

— Лучше быть самонадеянной, чем глупой. Ты не мог пройти это испытание. Я выбрала наиболее рациональный вариант развития событий – быстрый и безопасный. И если ты – (маленькая, вонючая блоха!) – скажешь мне ещё хоть слово… Клянусь, ты пожалеешь об этом.

Это была наша первая серьёзная размолвка. И, конечно, я первая протянула руку дружбы, как более старший и мудрый товарищ.

— Ты действительно решился на Вынужденное Бездействие? – я обняла мальчишку за плечи.

— Да.

— Спасибо. – Он немного расслабился в моих объятьях, и я сочла возможным усмехнуться. – Совсем недавно ты был в восторге от Магистра.

— Слишком он злорадствовал, когда ты перед ним пресмыкалась, - буркнул Теодор уже не так запальчиво.

— Он — человек, со всеми присущими человеческими слабостями.

— Ты его оправдываешь, Федра?! – казалось, мальчишка сейчас свалится со скамьи от потрясения.

— Ты должен научиться понимать скрытые мотивы, приводящие к тем или иным поступкам, Тео. Эмоции — чувства, тайные или явные — заставляют людей действовать. Я могу простить Джан Нэша, потому что понимаю его чувства. Я вижу, в чем он слаб, и прощаю, потому что я – сильнее.

Толкуя нравственные сентенции, внутренне усмехнулась. Милашка, не мешало бы добавить: все, что ты готова простить Эргу – человеку, не извиняет Магистра Быстрой Руки ни в коей мере. И мера эта будет определена в точности! Только, зачем об этом знать светлому отроку? Я не собираюсь проецировать на его жизнь свои нравственные параметры. Рамки своего поведения определит сам – в процессе обрастания жизненным опытом, который, как известно богат шишками и кривыми дорогами. Могу только посоветовать:

— Если хочешь стать хорошим Агентом, научись сдерживать свои душевные порывы.

Воцарилась тишина – послушник переваривал услышанное, потом лукавая улыбка осветила его мордашку:

— Ты врешь, Федра. Я заметил, ты довольно редко сдерживаешь свои эмоции, а ты – хороший Агент.

— Поверь мне, - я смеялась. — Я сдерживаю свои эмоции гораздо чаще, чем мне хотелось бы.

— Чем ты ему ответишь?

Похоже, мы с пареньком пришли к пониманию – он не поверил моей теории о всепрощении. Осталось просветить его, что настоящий Агент вообще не имеет никаких моральных принципов в своем багаже, а имеет только твердое убеждение, что он может себе позволить, а что – нет. А вот такие речи – как раз то, что я не могу себе позволить.

Я похлопала парня по плечу и направилась к дому:

— Ничем, Тео, - ответила я на его вопрос. – Я предоставлю это право тебе. Когда ты станешь хорошим Агентом, сам решишь, что с ним сделать.

— Хорошо, - засиял мой кадет, как новенький талан.

Молодец, милашка! Ты только что дала парнишке ещё один стимул для интенсивных занятий.

Глава 13

Эрг Джан Нэш торопился. Он заскочил в свой отсек с вполне определенной целью и сейчас в оцепенении смотрел на пустые полки в своем шкафу. Здесь должен лежать дисклист, за которым, собственно говоря, он и приехал. Не лежал… Всё из-за вчерашнего бедлама с Имперским Архивом! Слегка одуревший от ночного бдения, он, наверняка, приобщил свой материал к старым пластинам.

Магистр подошел к информационному блоку и попытался связаться с Розалиндой. Необъятная поможет ему… если захочет.

Вредная машина молчала долгих пять минут, во время которых Джан Нэш темперамент и сдержанность своего организма привел в равновесие, обретая холодную уверенность.

— Магистр?

— Почему ты не ответила сразу?

— Была занята беседой с Мессиром

— О чем разговаривали?

— Это не может быть предметом обсуждения, Магистр.

— Намекаешь, будто я хочу что-то у тебя выведать?

— Именно.

— Хочешь обвинить меня в излишнем любопытстве?!

— Я бы выразилась более конкретно!

— Необъятная, — Джан Нэш был обескуражен, готов был поклясться, что аналитический агрегат изволит на него сердиться — если это вообще может быть свойственно механическому созданию! — Не тебе определять рамки моего поведения, каковым бы оно ни было.

— Отчего же, Магистр? Я досконально осведомлена о психологии, этикете, даже психиатрия для меня – не секрет! Разобраться в побудительных причинах вашего неадекватного поведения мне ничего не стоит.

Эрг свирепо стиснул челюсти – только не сейчас! – хотелось гаркнуть ему во всю глотку.

— Необъятная, я тороплюсь, - его голос был идеально корректен. – У меня лекция в Подразделении. Дисклист с материалом я случайно отправил вместе с Имперским архивом. – Терпеливо начал он излагать свою просьбу. – Не могла бы ты…

Речь его была прервана.

— Ах, вы во мне нуждаетесь! И всё же не считаете возможным уделить мне некоторое время для приватной беседы?

Тяжелый вздох вырвался из груди Магистра:

— Хорошо, Необъятная, давай поговорим. - Гораздо проще пойти на компромисс с назойливым механизмом, а вот пустые препирательства могут затянуться на долгое время.

— Вы намеренно пытаетесь создать себе врага в лице Федры дОр. Отчего?

— Розалинда, - Джан Нэш лучезарно улыбнулся. – Это ты у нас – профессор психологии, тебе и решать.

— Боюсь то, что я осмелюсь предположить, вам не понравится.

— А ты не высказывай смелых гипотез, Несравненная, и разговор наш будет простым и легким.

— Зачем бы я тогда вообще затевала с вами беседы, Магистр? Каждая секунда моего существования наполнена пустыми разговорами, которые я слышу со всех сторон.

— Тогда другое предложение, тоже очень хорошее – выключи внешнее восприятие среды, оставь только направленные импульсы, непосредственно связанные с твоей работой. Легче станет!

Тихое урчание, будто переливы воды по круглой гальке, оповестили, что Необъятная положительно оценила его саркастическое замечание.

— Легче, не значит веселее! – бодро откликнулась машина.

— Ну, знаешь, - буркнул Джан Нэш не очень громко. – Тут или пляшем, или песни поём. – Но все равно был услышан.

— Почему? Разве нельзя осуществлять эти две функции одновременно?

Эрг вновь подправил свои внутренние весы, намеривающие сбиться в одну известную сторону, но даже после этого его голос зазвучал с изрядной долей свирепости.

— Необъятная, ты намеренно демонстрируешь мне модель разговоров ради простого колебания звуковой волны?

— Конечно, чтобы вы поняли, Магистр, мы – не пляшем и песни не поем, а отвечаем конкретно на прямо поставленный вопрос. Иначе, мои выводы, основанные на анализе восприятия внешней среды, будут помещены в еженедельный отчет для Совета Соответствия. И отвечать придется уже перед ним.

— Ты мне угрожаешь?! Это мелко и недостойно…

— Я не просила вас оценивать мои поступки. Я просила объяснить ваши!

— Ладно! Ты считаешь меня хорошим Магистром, Необъятная?

— Одним из лучших. Нет! Пожалуй, самым лучшим.

— Вот и ответ. Даже ты, за время своего существования повидавшая много Первых Магистров, признаешь, что я – не плох! Федре тоже не мешало бы признать… - Эрг запнулся.

— … ваше превосходство?

Джан Нэш нахмурился, эта упрощенная схема отношений с Федрой выглядела пошло и не соответствовала действительности.

— Возможно, она видит в вас некоторую прямолинейность и не способность действовать более гибко… - предположила между тем Розалинда.

Джан Нэш понял, что разговор пора заканчивать, иначе он превратится в широко развернутую дискуссию…

— Я обещаю, что подумаю над этим, - заверил он Розалинду твердо. И, оценив наступившее молчание, как признак недоверия, добавил, — У тебя никогда не было повода обвинить меня в приверженности к пустым обещаниям.

— Ваш дисклист находится там, где ему и полагается быть – в учебном классе Подразделения, - резюмировала Необъятная результат переговоров и отключилась.

А Магистр погрузился в свой биль в глубочайшей задумчивости, к которой примешивалась некоторая доля растерянности. И эта доля всё больше увеличивалась в размерах — рвалась наружу сердитым шепотом.

— Возможно, в глазах многих я – просто тупой чинуша, без идей и мыслей в голове… Вот только большая ошибка предполагать, что я – пассивный сторонник законности! Я им не следую слепо, я... Верю в необходимость подчинения Правилам. Всем без исключения! – будь то техник Первой ступени или наставник Императора.

— Идеализм…

— Идеализм? — я ясно слышал это слово. Необъятная, изволишь подслушивать?

— Нет, Магистр. Вы забыли блокировать канал связи.

— Так ты считаешь меня идеалистом?

— Ваша непримиримость настораживает. Да, Правила существуют, но ведь нельзя ровнять навозную кучу и гору алмазов.

— В чем же разница? Знаю! Одна ярко блестит, а другая плохо пахнет. Но мы станем рассматривать наши «кучи», Необъятная, по мере их востребованности в обществе. «Навозных куч» гораздо больше! Я считаю, что большинство имеет право расставлять приоритеты.

— Гений и серая непосредственность на одной ступени?

— Мера порядочности не зависит от наличия интеллекта, Необъятная. Тебе ли этого не знать? К тому же среди серой массы встречаются истинные самородки, приложив к которым адекватные усилия, можно способствовать их возрождению к качественно новому состоянию.

— Вы противоречите себе, Магистр. Ваша идея продвижения «из ничего» чужда вам самому.

— Откуда такое убеждение? — Джан Нэш прибыл к учебному корпусу Подразделения, но теперь уже не торопился покидать биль.

— Вы препятствовали Федре в её стремлении создать из светлого отрока кадета Подразделения, то есть, следуя изложению вашей теории, подвергнуть огранке сырой материал до качественно нового состояния.

— Знаешь почему? – Магистр не был смущен справедливостью замечания. – Потому что это занятие не является работой Федры. Я за компетентность и бескомпромиссность.

— Мы вновь вернулись к тому, с чего начали.

Магистр покинул биль.

— Необъятная, каково бы ни было твое мнение, ему не изменить моих убеждений. Я вполне взрослый гражданин Империи, пришедший к своим ИДЕАЛАМ сознательным путем.

Джан Нэш вошел в аудиторию стремительным шагом. Окинув внимательным взглядом замершие перед ним в приветствии фигуры кадетов, произнес напористо:

— Я решил изменить тему нашего занятия. Сегодня мы будем говорить о законности.

Эрг усмехнулся, вглядываясь в старательно ничего не выражавшие лица. Он ощутил недоумение, охватившее учеников, и пояснил уже мягче:

— Мы не будем говорить о Правилах, которые вы знаете назубок. Мы будем говорить о том, как вы их ПОНИМАЕТЕ.

*** — Чем мы займемся? — Теодор плюхнулся на пол, разбросав свои длинные ноги чуть ли не на весь отсек.

— Тебе придется самому о себе позаботиться. – Я вызвала рабочее табло из недр дубовой столешницы и потянулась за креслом.

Розалинда за время нашего отсутствия позаботилась, чтобы мое жилище вновь превратилось в стандартный отсек Агента Подразделения. Исчезли и мебель с гнутыми ножками, и лимонная ворсистость коврового покрытия, и мой гардероб стал моим привычным гардеробом. Это меня порадовало.

— Если мне станет скучно? — вредным голосом поинтересовался послушник.

— Тогда я немедленно приглашу клоунов и обезьянок… верхом на пони, — ответила я рассеянно, загружая в лэптоп информацию из пресловутой черной папки.

Мальчишка надул губы и засопел носом, как паровоз:

— У тебя тут совершенно нечем заняться.

— Поиграй с мышью, - вновь бормотнула я, особо не задумываясь о том, что произносят мои губы.

— Это как же? — Не унимался Тео. – Встать на четвереньки и сказать «мяу»?

— Могу поспорить, тебе её ни за что не поймать!

— Федра, если мы устроим «кошки-мышки», тут такое начнется… Мы здесь все раздолбим и разобьём. – Голос мальчишки выражал снисходительность к моему необдуманному предложению и, пожалуй, немного надсмехался над моей неудачной попыткой сделать его «невидимкой».

Я отложила работу, и развернулась к Тео лицом. Нужно решить эту проблему, чтобы больше не отвлекаться по мелочам.

— Чего ты хочешь?

— Я мог бы тебе помочь, - он потянулся к папке с материалами.

Я не препятствовала, прекрасно зная, что извлечь информацию из записей Магистра может только подготовленный к этому человек. В нашем конкретном случае – только я.

Светлый отрок вертел в руках листы и был похож на любопытную дрессированную обезьянку, о которой я упомянула в начале разговора. И мое логическое восприятие тотчас начало выстраивать течение ситуации в нужном контексте, и слова сорвались с губ сами собой:

— Иероним Вседержитель, — сказала я удивленно. – Только не говори, что ты не умеешь читать. Что мне тогда докладывать Магистру?

Теодор смотрел на меня в полной растерянности, а я нагнала на свою мордашку большую тень озабоченности. А суровость в моем взгляде зашкаливала… Интересно, когда до него дойдет?

Наконец он понял.

— Ты смеёшься надо мной, Федра… - и в уголках его глаз блеснули самые настоящие слёзы.

И я выругала себя последними словами. Милашка, ты забылась! Перед тобой не видавший виды Эрг Джан Нэш, а невинный юноша, который не понимает твоей неодолимой приверженности к Игре.

— Прости меня, иногда я просто не успеваю сдержаться, - повинилась я искренне и пояснила. – Информация зашифрована, чтобы посторонний не мог её прочитать.

— Кто может? Ты?

— Да.

— А ещё?

— Магистр и Розалинда.

— Кто такая Розалинда?

— Сложный вопрос, времени для ответа у меня сейчас нет. Могу сказать, что это великолепное и умное создание, но встречаться тебе с ней рановато. Достаточно будет на первый раз? Подробнее расскажу позже.

— Хорошо. – Легко согласился послушник (наверное, в благодарность за то, что я не кривлялась, а говорила просто и, по существу). Он все еще вертел в руках шуршащие листы. – Почему они такие тонкие?

— Они созданы из специального волокна, которое растворяется в желудочном соке моментально.

— Зачем? Ведь ты сказала, что там особый шифр.

— Любой код можно взломать, это просто вопрос времени. Поэтому важные бумаги не созданы для длительного хранения. Технология их защиты совершенствуется из года в год. Это волокно, - я отломила маленький кусочек от уголка листа и опустила себе в рот, - было создано Согласованными Быстрой Руки сравнительно недавно.

— Тебе приходилось есть бумаги?!

— Только однажды.

К интонации паренька примешивалась изрядная доля уважения, и я решила не говорить всей правды. Я не призналась, что сжевала пробный экземпляр, чтобы убедиться в достоверности созданной разработки. Ситуации, когда мне пришлось бы жрать документы, чтобы спасти свою шкуру, у меня не было. И, надеюсь, никогда не будет!

Светлый отрок не торопился вернуть мне папку, и я терпеливо ждала, понимая, что в этой круглой башке, покрытой белёсыми щетинками остриженных коротко волос, варится что-то ещё. Нужно время, чтобы мысль дошла до готовности!

— Ведь это – секретная информация, - длинные пальцы мальчишки пробежались по черному корешку пластиковой папочки, как по музыкальному инструменту.

Свершилось — он что-то «сварил»! Я ждала продолжения, искоса поглядывая на часы – время убегало неотвратимо. Нужно его чем-то занять…

— Ты бросила секретные материалы прямо на улице.

— Да, Тео, - покаянно затрясла я своими кукольными прядями, выбившимися из основной прически. — Я поступила плохо! Так делать нельзя, поэтому Магистр на меня и рассердился.

Припухлые губы вновь пришли в движение, оформляя очередной вопрос в слова. Я не против любознательности, даже наоборот! Всячески приветствую вольную пытливость ума…

— Стоп! – Я воткнула указательный палец парню в грудь, запрещая словоизвержение. – Ты можешь мне помочь. Я расшифрую информацию с описанием объекта и ты, после тщательного анализа, сделаешь своё заключение.

— То есть, выскажу свое мнение?

— Да. Учти, это серьёзная работа.

Может быть, это займет послушника на некоторое время?

— Я могу обращаться к тебе с вопросами?

— Только, по существу предложенного тебе материала.

— Хорошо!

Наконец в нашем отсеке воцарилась тишина, и я полностью погрузилась в работу.

Глава 14

Габриэль Гелиодор Белл, именуемый последние 25 лет по большей части Мессиром Прокуратором, нежил свое высохшее тело в ванне, источающей аромат мраморного жасмина. Сладкий и терпкий запах, немного с горчинкой вызывал у него ностальгию… общего характера! Он грезил и сожалел об ушедшей молодости. Да и, пожалуй, об уходящей старости тоже. Мессир чувствовал, что приближается к тому ненавистному рубежу, когда всякий сможет безнаказанно назвать его дряхлым стариком…

Габриэль не хотел мириться с этим – нет, ни за что! Если его подводит тело – внешняя ненадёжная оболочка, — то его разум силен и полон энергии, как никогда прежде. И он отыщет способ избавиться от недугов, снедающих его полуживую… или полумёртвую?... плоть. Ведь недаром он – Великий Прокуратор Империи! Работы в этом направлении уже ведутся и результаты обнадеживают. Для полного достижения успеха осталось определить, какой путь предпочтительней… здесь есть варианты со своими положительными и отрицательными моментами.

Мессир с кряхтением поднялся из глубин пузырящейся жидкости. Заворачиваясь в мягкую ткань с длинным пушистым ворсом, усмехнулся – у него еще есть время для принятия решения…

Шаркающей походкой приблизился к любимому креслу – глубокому, повторяющему все изгибы усталого тела, погрузился в него, как в люльку архаичного космолёта… Во времена его отрочества еще можно было встретить на континентальных линиях Приппорта летательные аппараты с такими посадочными креслами, Тэк-связь тогда была привилегией немногих… А сегодня ей может воспользоваться практически любой человек Империи, были бы в наличии таланы.

Рука запуталась в ворсе наброшенной на тело простыни, вызывая новую вспышку сожалений. При современной приверженности к универсальному лайксу почти совсем забыли о таких милых сердцу мелочах, как мягкие полотенца, или скользящий по коже, возбуждающий шёлк… Даже он, имеющий возможность побаловать себя этими штучками, недешевыми! — кстати говоря, пользуется простынею из того же модифицированного синтетика, как и большая часть населения Империи…

Ирония Судьбы! А ведь он помнит былые времена, и вспоминает их все чаще и чаще… Как великолепно выглядела женская ножка, мелькающая среди ворсистых шкурок санайской белки! Разве можно сравнить имитацию санайских палантинов из серебристого лайкса с настоящим мехом, содержащим в себе остаточный код живого существа?

Прокуратор вздохнул, ощущая себя последним представителем ушедшей в Небытие эпохи. Он связался с Розалиндой для получения ежедневного отчета, но слушал невнимательно, все время возвращаясь к своим размышлениям.

Эрг Джан Нэш… Его крепкое тело атлета, не отягченное пагубными пристрастиями настолько, чтобы сказаться на внешней форме, прельщало Прокуратора, еще и потому, что было воплощением идеала мужского совершенства, некогда созданного в юности. Именно так всегда хотел выглядеть Габриэль Белл – подающий надежды ученый в сфере коммуникативных технологий. Но для того, чтобы внешне соответствовать своему второму имени – Гелиодор, «дар Солнца», требовалось времени намного больше, чем он мог оторвать от рабочего графика. Поэтому идеал Мужественности навсегда оставался недосягаемым идеалом.

Может быть, наступил момент претворить свою давнюю мечту в жизнь?

Эрлинг Джан Нэш… Даже его некоторая твердолобость и консервативность импонировала Прокуратору. Гелиодор Белл улыбнулся, к тому же, прямолинейным разумом гораздо легче манипулировать…

Другое дело – Федра дОр. Её гибкий и ироничный ум восхищал и настораживал.

Если в отношении Первого Магистра Габриэль уже пришел к определенным выводам, то в отношении Агента, подходящего к предназначенной роли в грядущих событиях, вопрос оставался открытым. Гелиодор Белл признавал неоспоримые преимущества «тайного оружия» Империи — возможно только ей под силу совершить то, к чему стремился Прокуратор! — но манипулировать собой она не позволит.