Поэтому всё происходит так - как происходит

Ну а если ты вспомнишь своё детство, Максим, и свои любимые игрушки, о которых ты мне как-то рассказывал, я думаю, что многое для тебя сразу же встанет на свои места. Я на некоторое время замолчал, а Макс, воспользовавшись этим, поблагодарил меня за подсказку и задал очередной вопрос:

– Но почему тогда на некоторые вопросы я получаю ответы чуть ли не мгновенно, а над другими буквально ломаю себе голову?

– На этот вопрос, Максим, у меня, так же как и у тебя, нет ответа. Но из своего собственного опыта и опыта многих других людей могу лишь сказать, что ответ практически на любой вопрос мы получаем, как правило, в нужное время и в нужном месте. Я не знаю, быть может, это как-то связано с одним известным изречением многих великих мудрецов:

«Готов ученик, готов ему и учитель»

– Ты, кстати, когда-нибудь задумывался о том, какой смысл несёт в себе слово "Сознание"?

– Вообще-то нет, – ответил Макс и, задумавшись на мгновение, продолжил: – Подожди, я думаю, что я знаю ответ на этот вопрос.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Всё дело, наверное, в том, что в моём Сознании находится именно то, что я знаю, – слегка неуверенно сказал Макс.

– Совершенно верно, – поддержал его я и продолжил:

– А начинается это движение к Знанию, опять же, с наших эмоций, которым мы отдаём предпочтение. Именно с них начинается этот путь, который приводил и ещё не раз приведёт нас туда, куда мы сознательно или нет направляем наши мысли. Прости, быть может, я чрезмерно часто говорю об этом, но только потому, что для каждого из нас неимоверно важно, просыпаясь, бодрствуя и засыпая, обращать своё внимание на то, каким эмоциям мы придаём значение или отдаём своё предпочтение в течение каждого прожитого дня. Потому как именно они формируют наши чувства, которые, в свою очередь, минуя все остальные звенья этой цепи, приводят нас к тому, что мы знаем.

Ведь Знание приводит в движение именно такие силы нашей Вселенной, которые идентичны частоте волн нашего Сознания или того, что мы знаем. Именно Знание является такой силой, благодаря которой невидимое становится видимым. Но началом этого процесса являются эмоции, на которых мы сознательно или нет фокусируемся.

Что чувствуем мы благодаря тем или иным эмоциям?

Как реагирует наше тело на наши пока ещё фантазии?

Что наполняет всё наше существо, когда мы время от времени, пока лишь фантазируя, пытаемся заглянуть в наше будущее?

Испытываем ли мы при этом чувства, которые очень тесно взаимосвязаны с глубоким страхом, или буквально взрываемся от радости в предвкушении новых и неведомых нам приключений?

Ведь для того, чтобы уметь предвидеть своё собственное будущее, совсем необязательно иметь какие-то особые способности. Для этого, благодаря лишь фантазии, нужно просто увидеть себя в будущем и понять, какие чувства вызывают в нас те или иные действия в той или другой деятельности. Не перспективы этой деятельности, к примеру, высокое положение или материальное благополучие, а именно деятельность или делание того, что мы собираемся делать.

Исходя из всего того что я уже сказал, дорогой мой Макс, ты должен сам чувствовать, а затем и знать своё отношение к этой профессии.

Что ты чувствуешь, когда представляешь себя в роли архитектора, которую ты хотел бы сыграть в своём будущем?

Какие настроения вызывают в тебе эти чувства?

Что это?

Спортивный азарт или полное безразличие?

Интерес или равнодушие?

Приятное волнение или безнадёжная апатия?

Восторг или отчаяние?

Радость и Любовь к такому делу, которому хотелось бы отдать всего себя без остатка, или печаль и уныние от одной только мысли о таком будущем?

А может быть, в твоём выборе присутствует страх за материальное благополучие?

Что находится внутри тебя? Во всём этом разобраться можешь лишь ты и только ты.

Мой же тебе совет: если ты всегда хочешь достигать максимального позитива, то за основу своих будущих решений всегда выбирай Любовь. И в первую очередь – Любовь к самому себе.

Но при этом тебе нужно знать, что многие наверняка будут далеко не в восторге от твоей выбранной позиции. А кто-то даже будет с тобой категорически не согласен. Многие из твоего окружения, особенно вначале, наверняка даже будут обвинять тебя в эгоизме. Никогда не поддавайся на такие провокации. Потому что, сосредотачиваясь лишь на себе и опираясь только на свои собственные решения, ты со временем сможешь сделать счастливыми даже и тех, кто когда-то обвинял тебя в самолюбии и был с тобой не согласен. Ведь на твоём личном примере многие из них рано или поздно увидят и признают все преимущества именно того пути, который ты когда-то для себя выбрал. Ведь они вспомнят также и о том, каким ты был в прошлом, и увидят, каким ты стал в настоящем. Вспомнят, где ты когда то был, и увидят, где ты находишься сейчас. Наблюдая, как ты идёшь по жизни, не все, но многие из твоего окружения наверняка задумаются: а как тебе вообще удалось набрать такой темп? Многие из них будут, несомненно, задаваться таким вопросом как: почему они, в сравнении с тобой, не могут порой продвинуться ни на шаг даже в самых простых житейских ситуациях, в то время как ты, не замедляя темпа, уходишь далеко вперёд. Сравнивая, они будут уже намного ближе и внимательнее присматриваться к тебе и даже начнут обращаться за советом и помощью. Таким образом, оставаясь верным себе и следуя законам и принципам Любви, ты шаг за шагом изменишь не только себя, но и то пространство, в котором ты находишься сейчас и будешь находиться потом. Следуя за знаниями, которые базируются на Любви, ты когда-нибудь накопишь как эти знания, так и Любовь в таком объёме, что начнёшь делиться с другими. Отдавая что-либо, ты всегда получаешь взамен лишь то, что ты отдал. И так продолжается до бесконечности.

Из своего личного опыта могу тебе сказать, Максим, что последствия таких обменов довольно приятны. Ведь они помогают нам подняться туда, откуда мы способны увидеть такие перспективы, о которых мы раньше, в лучшем случае, могли лишь только мечтать. Я надеюсь, что мне удалось ответить тебе на твой вопрос? – спросил я его.

– Как всегда, целиком и полностью, – сказал он. Затем он встал и сделал несколько шагов из стороны в сторону. Я также встал и, слегка разминая ноги, предложил ему:

– Ну что, Макс, пошли на свежий воздух. Там мы немного прогуляемся, а заодно и слегка разомнёмся. Ну а затем я провожу тебя до машины, так как мне нужно ещё о многом подумать. Кроме того, ещё сегодня я должен обсудить несколько довольно важных вопросов с нашим преподавателем предстоящего семинара, который, как ты знаешь, состоится уже через два дня.

Мы вышли из кабинета, прошли по просторному коридору и вышли на улицу. Стоял конец мая, и яркое солнце, предвещая чудесный день, буквально ослепило нас, а звонкое пение множества пернатых напомнило о том, что в природе идёт полная подготовка к летнему сезону. Расположившись на ветвях ухоженных хвойных деревьев, которые обрамляли стоянку, эти малые птахи щебетали с такой радостью и восторгом, словно старались выразить свою полную преданность и беззаветную благодарность не только всему живому, но и самой жизни. Мы прошли территорию школы и зашли в сад, который примыкал к дому.

Этот огромный дом, который в былые времена находился в состоянии упадка и увядал буквально на глазах, благодаря стараниям моих родителей и старшего брата, был вновь добротно отремонтирован. Некогда дряхлеющее строение не просто вернулось к жизни, а в прямом смысле слова родилось заново. Но мой батя, приученный ещё с детства либо делать что-то на совесть, либо не делать вообще, на этом не успокоился, и дальнейшие работы велись уже на примыкающих к дому территориях. Разгребались и вывозились горы всевозможного мусора. Срезались засохшие деревья и дикий кустарник. Выкорчёвывались пни и корни старых, уже почти высохших деревьев. Чуть ли не голыми руками отец с моим старшим братом вырывали разнообразный сорняк, который вымахал чуть ли не в человеческий рост.

Так метр за метром, буквально потом и кровью, освобождался большой участок плодородной территории. А чуть позже там нашли себе приют другие обитатели этой усадьбы, которые стали для нас едва ли не членами нашей большой семьи. В этом чудесном саду, что был и остался предметом забот и гордости моего отца и брата, на этой весьма плодородной почве проживали теперь плодоносящие деревья и кустарники. Великолепные сорта яблоневых и грушевых деревьев, несколько деревьев абрикоса, черешни и сливы дополняли ухоженные ряды красной и чёрной малины, а также смородины и крыжовника. И даже виноград, которому наш климат был не вполне благоприятен, довольно неплохо прижился здесь, а так называемая Виноградная беседка летом радовала нас своей сочной зеленью, а осенью – отменными гроздьями. Благодаря любви и заботе, которыми их, словно маленьких детей, окружили мои родные, небольшие однолетние саженцы уже через несколько лет превратились в чудесные фруктовые деревья с роскошной листвой и шикарными кронами. Виноградная лоза, как и положено, расположилась возле террасы основного дома, а также обрамляла террасу небольшого домика, который представлял собой, как бы, мини-копию основного. Небольшой, хотя и в два этажа, уютный домик размещался на территории фруктового сада, и наш отец, упоминая его в разговорах, с любовью говорил о нём – наша дача.

В те времена, когда мой дед пустил всё на самотёк, этот домик был всего лишь навсего стоявшим где-то на отшибе огромной территории небольшим сарайчиком, где в основном хранился самый разнообразный и, по большей части, уже никому ненужный хлам. Судя по старым фотографиям и видеозаписям, это строение с уже обвалившейся крышей и обветшалыми, заросшими диким вьюном стенами одиноко стояло среди буйно разросшейся зелени и осиротело смотрело на окружающий мир глазницами разбитых и разрушенных окон. Руки отца и брата придали тогда и этому строению подобающий вид.

Из когда-то полуразвалившегося сарая это строение превратилось в весьма симпатичный и милый домик с небольшим балкончиком на втором и очень уютной террасой на первом этаже, которая летом была закрыта от посторонних глаз виноградной лозой. На первом этаже размещалась небольшая кухня-столовая, а за стеной в соседнем помещении находилась сауна с душевой и туалетной комнатой. Там же стояли несколько удобных лежанок для отдыха после сауны, к которой мои родители всегда имели и сохранили до сих пор особое отношение.

Несмотря на свой возраст, они старались регулярно посещать это весьма горячее помещение, где с огромным удовольствием они наслаждались его особой атмосферой, которая знакома лишь посвящённым. После сауны они делились своими впечатлениями, идеями и мыслями, которые в основном касались нашей школы и её дальнейшего развития. Ну и просто радовались возможности побыть вдвоём. Ведь благодаря нашей большой семье и нашей общей деятельности такая возможность выпадала им довольно редко.

Ну а мне лично нравилась просторная комната на втором этаже, которую отец, благодаря своим неиссякаемым идеям, превратил из бывшего чердака в прекрасную комнату для отдыха. Там, устав от обильного общения с участниками семинаров, лекций, занятий и просто посетителями нашей школы, всегда можно было найти уединение и полный покой. В этой просторной комнате, которая занимала весь второй этаж, с учётом её предназначения с особым вкусом была расставлена вся необходимая мебель. Буквально всё, что здесь находилось, словно призывало человека покинуть суету рабочего дня, расслабиться и на время окунуться с головой в тот мир, где не существует больше никого и ничего, кроме этого покоя и уюта.

Нередко, приготовив мороженое с домашним вареньем и фруктовый коктейль из свежих плодов нашего сада, я буквально плюхался в этой комнате в своё любимое кресло и, с огромным удовольствием проводя там время, просто отдыхал душой и телом.

А ещё больше мне нравились наши выходные, которые выпадали не как обычно в конце недели, а лишь от случая к случаю. В эти дни, несмотря на всю нашу занятость, мы всё же находили время и, собираясь в нашем общем, так называемом, райском уголке, просто наслаждались этим временем, которое проводили вместе.

Папа и мама занимались приготовлением шашлыка или пельменей. Рецепты этих очень вкусных блюд, которые были знакомы и полюбились нам всем ещё с раннего детства, вместе с неизмеримо богатым и разнообразным русским языком привёз с собой когда-то из Советского Союза в Германию мой отец. Ведь там он родился и вырос и прожил в этом уже не существующем государстве двадцать четыре года.

Всегда с любовью и огромной гордостью он вспоминает об этой необъятной стране, где счастливо и без каких-либо тревог и опасений за своё личное будущее и будущее своих детей проживали когда-то, как единое и неделимое целое, не только представители многочисленных национальностей, но и целые народы.

Воспитывая нас уже в совсем другой стране, эту любовь и веру в единое и неделимое он, как мог, старался передать и нам, своим детям и внукам. Всегда выделяя и уделяя особое уважение лишь самой личности, он никогда не интересовался ни национальностью, ни расовой принадлежностью, ни вероисповеданием человека.

Пока мама с папой готовили что-либо вкусное, которое мы потом сообща уплетали за обе щёки, мы, их дети и внуки, стараясь хоть как-то отблагодарить их за внимание, теплоту и любовь, наводили в домике, на террасе и в саду порядок, большим поклонником которого всегда был и оставался мой отец.

Ну а наше зелёное братство тоже всегда старало на совесть. Словно стремясь отблагодарить нас за заботу о нём, оно, на удивление всем соседям, всегда радовало нас обильными дарами. Из года в год мы с восторгом бегали от одного дерева или кустарника к другому и наполняли чашки, вёдра и всевозможные сосуды превосходными фруктами и спелой ягодой. Благодаря рецептам, привезённым также из России, и стараниям наших родителей эти фрукты и ягоды превращались в такие вкусные и ароматные варенья, джемы, компоты и соки, которые сегодня не купить даже в самом дорогом супермаркете.

Мы с Максом, не проронив ни слова, погуляли в саду, а затем вернулись на территорию школы. В прошлом когда-то заросший пустырь теперь представлял собой такое место, где, побывав однажды, хотелось вернуться сюда вновь и вновь. В перерывах между занятиями многочисленные участники занятий и семинаров с удовольствием прогуливались по затейливо вымощенным дорожкам маленького парка, который был расположен в самом центре усадьбы. Многие из них собирались здесь также и после занятий, чтобы поделиться друг с другом своими новыми впечатлениями. Кто-то рассказывал о своих достижениях, а кто-то о своих неудачах.

Думая каждый о своём, мы с Максом медленно прогуливались по вымощенным дорожкам, которые изящно огибали живописные островки, состоящие из самых причудливых и разнообразных растений и цветов. Небольшие, но своеобразные изваяния античных фигур оригинально вписывались в этот пейзаж и придавали ему ещё больше содержания и смысла. А фонари, расставленные вдоль дорожек, очень сильно напоминали о том времени, когда главные улицы освещали не электрические лампы, а масляные лампады.

Наслаждаясь хором птиц, синим небом и ярким, но ещё пока не жарким солнцем, мы подошли к фонтану, и я предложил Максу присесть за один из многочисленных столиков, которые были расставлены вокруг него. Какое-то время мы сидели молча, и я, нарушив это молчание, заговорил первым:

– Ну, Макс, готов с тобой поспорить, что ты или рассказал мне ещё не всё, что ты хотел, или я так увлёкся воспоминаниями о нашей первой встрече, что пропустил мимо ушей что-то такое, что определённо заслуживает отдельного внимания. Так что пока у меня сегодня есть ещё время, рассказывай или спрашивай. А я, в свою очередь, насколько у меня это получится, постараюсь быть здесь и сейчас. Макс с пониманием улыбнулся и сказал мне:

– Ты знаешь, за время нашего знакомства я так привык к тебе и ко всему этому, – сказал он, разводя при этом руками, и затем добавил: – что мне совсем не хочется отсюда уходить.

– Так в чём же проблема, оставайся, – ответил я. – И оставайся так долго, насколько сможешь себе это позволить. Ты знаешь, ведь зачастую бывает намного полезнее найти время и возможность, чтобы просто побыть в тишине и наедине с самим собой, чем постоянно заниматься чем-то таким, чего всё равно никогда не переделаешь.

– Ты, наверное, как всегда прав, – ответил Макс. – Но я хотел бы ещё кое-что тебе рассказать, что считаю едва ли не самым важным из всего того, что произошло со мной за последнее время.

– Макс, – опять перебил я его. – Настало время, когда тебе пора уже учиться правильно формулировать свои мысли и как следует излагать то, что ты хочешь сказать. Поэтому произошло что-то не с тобой, а благодаря тебе. Извини, что я тебя опять перебил. Так что же ты мне хотел рассказать?

– Ты ещё помнишь, как я при нашем знакомстве рассказал тебе об одной девушке, которую я случайно встретил на заправочной станции? – спросил он, и на его щеках выступил лёгкий румянец.

– Ну конечно, помню, Макс. Я всё прекрасно помню. Ведь, наверное, благодаря вмешательству именно с её стороны, ты тогда здесь у нас и появился. А вот что касается того, что ты встретил её случайно, я с тобой, мягко говоря, не согласен. Но продолжай, пожалуйста, а то я уже почти сгораю от любопытства.

– Так вот, – снова заговорил Макс. Я, строго следуя твоим наставлениям, довольно долгое время не показывался ей на глаза. Проходило время, которое я использовал для того, чтобы, следуя твоим рекомендациям, выработать в себе характер настоящего мужчины. Я работал над собой до тех пор, пока не почувствовал в себе те перемены, о которых ты мне говорил, и которые произошли во мне благодаря тебе и всем сотрудникам этой школы.

– Спасибо за комплимент, мой дорогой, но я опять вынужден тебя поправить, – вновь перебил я его и сказал: – За эти перемены, которые в тебе произошли, благодарить тебе, по большому счёту, нужно самого себя. Ведь это не я, а ты, несмотря на все твои трудности, всё же поверил не только в себя, но и в то, что ты здесь от нас услышал. Мы же, в свою очередь, дали тебе лишь только те знания, что сами когда-то получили от других. Поэтому, справедливости ради, благодарить тебе нужно вовсе не нас, и уж тем более не меня, а тот источник, из которого пришли к тебе эти знания. Мы же, давая какую-либо информацию, были и остаёмся как для тебя, так и для других, всего лишь навсего теми людьми, кто эти знания распространяет и передаёт их тем самым дальше. Поэтому, и лишь только за это, я с удовольствием и от имени всех сотрудников нашей школы приму от тебя благодарность. Извини, что я тебя всё время перебиваю. Так что же было потом?

– Я не терял её из виду, – вновь продолжил Макс. И, конечно же, за это время я узнал, кто она, чем занимается и где живёт. А когда я был уже уверен, что время пришло, и я более или менее готов к этой встрече, я не стал ничего выдумывать и мудрить. Предполагая, что в выходные дни, да к тому же ещё и ранним утром, она наверняка должна быть у себя дома, я ещё с вечера приготовил огромный букет роз и утром уже стоял перед дверью её квартиры. В надежде, что она находится сейчас у себя дома, я позвонил и, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит за дверью, стоял и ждал, когда мне откроют.

Наконец-то я услышал шаги, дверь открылась, и передо мной появился тот самый молодой парень, который по вечерам не раз забирал её с заправочной станции.

– Утро перестаёт быть томным, – вставил я и с интересом спросил: – И как же тебе удалось выкрутиться из этой ситуации? Наверняка ты поставил в весьма неловкое положение эту бедную девушку.

– Да нет же, Александр, – ответил Макс. Ведь ты же ещё ничего не знаешь. Я ещё раз повторяю, что перед тем как с ней встретиться, я унал о ней буквально всё. И, конечно же, в первую очередь, я узнал о том, кем ей приходится этот молодой человек. А он, к моему великому ликованию, оказался всего лишь навсего её старшим братом.

Так вот. Он открыл мне дверь и, несколько секунд уставившись на меня, стоял молча, а затем произнёс вглубь квартиры:

– Юлька, у меня есть очень серьёзные основания полагать, что этот симпатичный молодой человек с огромным веником в руках пришёл именно к тебе. Ведь ни ко мне, ни к нашим предкам с таким букетом никто и никогда не приходил и, наверняка, уже никогда не придёт. Так что поднимайся и встречай гостя. Затем, уже обратившись ко мне, он с улыбкой сказал:

– Ну что ты застыл в дверях, как истукан? Заходи и закрой, пожалуйста, за собой дверь. Иначе ты этой огромной метлой ошеломишь не только мою сестрёнку, но и перепугаешь, с утра пораньше, всех наших соседей.

Я прошёл в гостиную, куда он мне указал, а он, вновь обращаясь к своей сестре, весело произнёс:

– Юлька, пошевеливайся. Указав мне на диван, он попросил меня присесть, а сам расположился в кресле напротив.

– Ты меня извини, – сказал он, и в его глазах вновь засверкали искорки смеха. Но пока предмет твоего пристального внимания оденется и слегка приведёт себя в порядок, развлекать тебя буду я. Затем он перешёл почти на шёпот и внезапно спросил:

– Так ты всё-таки решился? Ну ты и молодец. Терпение и выдержка у тебя, брат, как у профессионального разведчика, – сказал он весьма дружелюбным тоном и широко улыбаясь, после чего уже я уставился на него, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Да ладно, – сказал он в ответ на мой откровенно вопросительный взгляд.

– Хоть ты и пытался довольно неплохо маскироваться, но я-то тебя уже давно срисовал. Ведь это ты, наверное, уже около года частенько дежуришь возле заправочной станции, где Юлька по вечерам подрабатывает. Так что для меня твоё появление не является большим сюрпризом, а вот для моей сестры – не знаю. Ведь я ей про твои чуть ли не ежедневные, а точнее сказать вечерние вахты не говорил вообще ничего.

Своим шутливым и одновременно откровенным тоном он как-то сразу же расположил меня к себе, и я с облегчением выдохнул, а затем, поддерживая его полушутливое настроение, сказал:

– Ну так это же здорово, что ты меня уже давно срисовал. Значит, будешь моим свидетелем, и я надеюсь, что мне не нужно будет много говорить и долго объяснять.

– Нет ничего проще, – не меняя тона, ответил он. В этом ты можешь на меня положиться. Ведь для меня не составит большого труда подтвердить то, что я видел своими глазами. Ну а вот всё остальное зависит лишь только от тебя. А вообще сестрёнка у меня замечательная, – перешёл он уже на шёпот заговорщика. – И тебе, можно сказать, повезло. Ну а повезло ли ей, время покажет.

– Подожди, – перебил я его. Ты как-то сразу с места в карьер и рассуждаешь сейчас уже на такие темы, как кому повезло, а кому может быть и нет. А вдруг твоя сестра зайдёт сейчас в эту комнату и, не предоставив мне вообще никакой возможности произнести хотя бы несколько слов, попросит меня навсегда покинуть вашу квартиру, – сказал я, обнажая свои страхи, с которыми, несмотря на все твои наставления, так ещё до конца и не справился.

– Ну брат, я вижу, что ты в этих вопросах совсем не искушён, хотя уже и выглядишь как взрослый мужчина. Скажу тебе по секрету, что ни одна девушка в мире просто-напросто не способна сразу же выставить за дверь того, кто на первое с ней свидание принёс ей такие чудесные цветы. По меньшей мере, она всегда даст ему возможность хотя бы высказаться. А вот сможешь ли ты своим признанием разбудить в ней ответные чувства, зависит уже только от тебя. И здесь я тебе не помощник.

– Послушай, – опять перебил я его. Ну может, пока ещё рановато говорить о каких-то признаниях и чувствах. Ведь мы же, как ты сам сказал, ещё совсем не знаем друг друга, и было бы, наверное, лучше...........

– О горе ты моё, – прервал он меня вновь и, уже откровенно подсмеиваясь над моей нерешительностью, сказал:

– Позволь тебя спросить. Почему и для чего ты, лишь околачиваясь поблизости, ждал почти, наверное, целый год и никак не решался подойти к ней? Ведь наверняка не для того, чтобы сейчас, когда ты наконец решился, задать ей всего лишь навсего пару идиотских вопросов о её делах или здоровье. Ведь наверняка не для того, чтобы завести с ней пустой разговор либо о погоде, либо ещё о каких-нибудь пустяках? Ты всё-таки решился. Но для чего? Прежде чем появиться здесь, ты хоть сам себя об этом спросил? Я не знаю, что по этому поводу думаешь ты? Вот только я думаю; у тебя есть, что ей сказать, и наверняка также есть что рассказать, если ты так долго ждал, и объявился лишь сегодня,– произнёс он тоном учителя, который отчитывает своего ученика за невыученный урок.