Приусадебное убийство

Однако звонок отца настолько напугал ее, что она послушно выполнила его требование и приехала. И что же? Оказывается, не произошло ничего чрезвычайного, просто-напросто хозяин отца подхватил воспаление легких. Марианна рассердилась и не стала скрывать этого от отца: с чего он взял, что она мечтает стать сиделкой?!

И тут отец поведал ей о своих планах на ее будущее. Он посоветовал дочери увлечь Олега Павловича.

«Будешь жить без забот и хлопот всю жизнь, не работая», – убеждал он строптивую дочь.

Сначала Марианна была категорически против, но потом решительности у нее поубавилось. И теперь она не знала, хочет ли она стать женой Торнавского-старшего или нет. Денег, конечно, хотелось…

Неожиданно Торнавский открыл глаза и прервал размышления девушки:

– Марианна, вы здесь?

– Да, Олег Павлович. – Она осторожно поправила ему подушку.

– Я думаю, вам лучше пойти и поспать, я совсем не нуждаюсь в сиделке, чувствую себя намного лучше. – Он улыбнулся.

Марианне показалось, будто от этой улыбки он на несколько лет помолодел, и ее сердце забилось сильнее.

– Но мне не трудно. – Она зарумянилась. – И даже приятно сидеть подле вас.

– Что же может быть приятного в том, чтобы скучать рядом с больным? – усмехнулся мужчина.

Она еще больше покраснела, и он впервые посмотрел на нее с любопытством. Всерьез задумался о том, что она прехорошенькая.

– Тогда, может быть, вы что-нибудь почитаете мне?

– Да, конечно, а что?

– Например, Диккенса. Вы любите Диккенса?

– О да!

– Тогда посмотрите на столе книгу. Нашли?

– Да. – Она села и стала читать.

Голос у нее был четкий и очень мелодичный.

Торнавский поймал себя на том, что ему просто приятно слушать девушку, и неважно, какие именно слова она произносит. Если бы она читала вслух телефонный справочник, то он получал бы не меньшее удовольствие, чем сейчас.

Примерно через час он осторожно дотронулся до ее руки:

– Довольно на сегодня, Марианна.

– Вы, наверное, рады, что приехал ваш племянник? – робко спросила она.

– Да, конечно. Ведь я люблю его, как сына. Своих детей у меня нет…

– Но ведь они могут быть! – горячо воскликнула она.

– Возможно… – улыбнулся Торнавский.

– А эта девушка, она невеста вашего племянника?

– Да.

– Они собираются пожениться?

Неожиданно возле его рта залегла резкая складка, и он сухо ответил:

– Да, вероятно, они скоро поженятся.

– Извините, я, наверное, слишком любопытна.

– Есть немного, – смягчился он и, улыбнувшись, добавил: – Это не самый большой недостаток в женщине.

– Вы так думаете? – тихо спросила она.

Он кивнул. Воцарилось молчание, только было слышно, как за окном шуршит ветер молодой листвой.

– А какие у вас планы на будущее? – неожиданно спросил он. – Вернетесь в столицу?

– О! Я даже не знаю. Хотелось бы пожить рядом с отцом. Мы так долго были в разлуке.

– Я мог бы найти вам место в своей компании.

– Правда?

– Если вы пожелаете, то почему бы и нет. А теперь идите к себе. Я хочу побыть один.

– Но папа…

– Спокойной ночи, Марианна.

– Спокойной ночи, Олег Павлович, – вздохнула девушка и, подчинившись, вышла из комнаты.

Она отправилась на кухню, чтобы выпить чаю, и застала там отца.

– Почему ты здесь? – спросил он, нахмурившись.

– Он выпроводил меня, сказал, что хочет побыть один.

– Это плохо.

– Почему? – отозвалась она беззаботно. – Олег Павлович предложил подыскать мне место в своей компании.

– Лучше бы он предложил тебе место в своей постели.

– Папа! – воскликнула она укоризненно.

– Что «папа»?! Ты видела его племянничка?

– Милый молодой человек.

– Очень милый, только и живет надеждой на дядюшкино наследство.

– Ну что ты, папа. Думаю, Константин понимает, что его дядя еще молод, он может жениться, и у него появятся дети.

– Вот ты и должна приложить все усилия, чтобы он женился на тебе и детки появились бы у вас.

– Я стараюсь… – неуверенно проговорила она.

– Плохо стараешься, раз он выставил тебя за дверь, – сварливо произнес Валевский.

– Но он же не при смерти, и вполне естественно, что ему хочется побыть одному.

Отец бросил на дочь недовольный взгляд, но ничего не сказал. Валевский подозревал, что Марианна все еще не забыла своего бывшего парня, отношения с которым чуть не дошли до свадьбы. Тогда ему с большим трудом удалось вразумить дочь. Впрочем, он так никогда и не был уверен до конца, что Марианна с ним согласилась. Возможно, ей просто надоело спорить, но поступить она могла по-своему. Болезнь Торнавского пришлась кстати: у Валевского появился повод вызвать дочь к себе.

Вошла кухарка, и Марианна сочла за благо выскользнуть из кухни. Ей надоело слушать нотации отца.

Пальчикова села напротив Валевского и отметила, что он сегодня что-то в плохом настроении.

– Поясница болит, наверное, к перемене погоды, – неохотно отозвался Валевский. – Слава богу, что хозяину лучше.

– Да, доктор сказал, что он скоро поправится, – согласилась Татьяна Георгиевна. – Вам налить чаю? Я с травами заварила.

– Налейте.

– Думаю, что приезд племянника пошел ему на пользу, – проговорила Татьяна, быстро перемещаясь по кухни.

Вскоре на столе стояли две чашки травяного чая и две тарелки с лимонным кексом.

– Не знаю, не знаю, – недовольно проворчал Валевский. – По-моему, молодой человек больше обеспокоен наследством дяди.

– Да будет вам. Вы говорите так, словно хозяин глубокий старик. Костик умный мальчик, я его с пеленок знаю. И он прекрасно понимает, что дядя женится.

– Не знаю, не знаю, – снова покачал головой управляющий. – Чего же он до сих пор не женился?

– Может, невесты подходящей не встретил. – Она многозначительно посмотрела на Валевского.

– Ну и на ком теперь он может жениться?

– Да хоть бы и на вашей дочери, – усмехнулась кухарка. – Он явно к ней неравнодушен, а она к нему и подавно…

– У вас не язык, а бритва! – воскликнул Валевский.

– Да ладно вам, Игнат Степанович. – Кухарка протянула руку через стол и тихонько хлопнула пальцами по руке Валевского. – Помяните мое слово, скоро будем играть две свадьбы.

Управляющий ничего не ответил, неодобрительно покачивая головой.

– И вам нравится эта девица? – спросил он минуту спустя.

– Какая девица?

– Ну невеста племянника?

– Сашенька? Неплохая девушка… И видно, что Костик ее сильно любит.

– В мое время девушки так себя не вели! – сварливо проговорил управляющий.

– Да будет вам! Какие ваши годы! Вам пятьдесят с небольшим, так что молодость ваша прошла в восьмидесятые годы прошлого века. Тогда, конечно, официальных богатеев не было. Но бойких девиц было навалом, и вытворяли они невесть что. А Саша весьма приличная девушка. Умная, образованная, разве только немного горячая. Но это по молодости лет.

Валевский что-то пробурчал себя под нос, кухарка не расслышала, но не переспросила, подумав, что не больно-то и надо. Они допили чай, и Татьяна составила посуду в раковину.

В это время на кухню вбежала запыхавшаяся Настя.

– Ты где была? – спросила кухарка.

– Ой, я вам потом расскажу, Татьяна Георгиевна, – ответила раскрасневшаяся девушка.

Валевский недовольно покосился на горничную и ушел к себе.

– Ну и где ты была? – не отступала Татьяна.

– Вы не поверите, Сережка Грановский…

– Кто таков?

– Ну шофер Павловских, что через два дома от нас.

– И что он натворил?

– Да ничего он не натворил. – Непонятливость собеседницы расстроила Настасью. – Он ухаживать за мной начал. Понимаете, Татьяна Георгиевна?!

– Как не понять. – Пальчикова придирчиво осмотрела девушку. – Ты на свиданье к нему бегала, что ли?

– Ага.

– Настя, ну не в рабочее же время, – укоризненно проговорила кухарка.

– Так я же на одну минуточку только. – На лице Насти появилось просительное выражение.

Пальчикова махнула рукой – ладно, мол, сами были молодые, помним.

– Ой, Татьяна Георгиевна! – обрадовалась Настя. – Он тут недавно в новых домах квартиру купил и хочет, чтобы я поехала с ним и посмотрела.

– Ну с просмотром квартиры я бы на твоем месте не торопилась.

– Почему?

– У самой небось мозги есть, вот и пораскинь ими.

– Да ладно, Татьяна Георгиевна! – Настя махнула рукой. – Вы прямо прошлый век.

– Так я и родилась в прошлом веке, – вздохнула Пальчикова.

– Но живете-то вы уже в настоящем!

– Эх, Настька, Настька…

– Татьяна Георгиевна, если вы против Сережки что-то имеете, то так сразу и скажите. – Настя обиженно поджала губы.

– Да ничего я не имею против твоего Сережки.

– Тогда я съезжу, посмотрю, что у него за квартира.

– Это ты не у меня должна спрашивать, а у своей матери.

– Ну вы скажете тоже! Зачем мне у матери спрашивать?

– А зачем у меня?

– Так он в пятницу зовет. Мне бы часа на два раньше убежать. Можно?

– Беги, чего с тобой сделаешь, только будь осмотрительна и телефон не забудь, если что, звони.

– Обязательно. Спасибо вам! – Обрадованная Настя вымыла посуду и ушла.

«Неужели и я когда – то была такой?» – вздохнула Пальчикова.