Рассвeт

«Наша жизнь измеряется усилиями, которых она стоила нам.» (Ф. Мориак)

Недосягаемая высота

Осенью 1977 года нас навестил мой двоюродный брат. Он жил и работал в Нижневартовске, но в то время учился на бурильщика, в Саратове. Рустам сказал: «На Севере, и особенно в Бурении, заработки очень большие». И он пригласил нас к себе; в училище набирали новую группу.

Я боялся поступить в училище. Потому что после несчастного случая я был очень слабым; как умственно, так и физически. Думал, что у меня не получится пройти медицинскую комиссию; и учиться я не смогу, и работать в бурении у меня не хватит сил. Я действительно был немощным, но всё же понимал, что переезд будет рискованным шагом. Такая высота (Освоение Крайнего Севера) казалась мне недосягаемой.

Я работал конюхом в колхозе и зарабатывал тридцать рублей в месяц. И для того, чтобы жить самостоятельно, этого было мало. Но тем не менее, у меня не было желания ехать на Север за длинным рублем. И я подумал: «Рифат никогда не выезжал из деревни, и поэтому ему будет трудно найти дорогу. Мне надо будет сопровождать брата до Саратова.»

Решение было верное. И поэтому удача улыбнулась мне неожиданно. Мастер производственного обучения уговорил меня остаться. С УБР-2 дали им (ТУ-17) разрешение принять нас в училище. И медицинскую комиссию я прошел без проблем. Про травму молчал, и на своё здоровье не жаловался. Видимо вспомнил, что я солдат. И удивительным образом сделал крутой поворот на своём жизненном пути.

Руководству училища не удалось набрать новую группу, и они велели нам заниматься в той группе, где учился мой двоюродный брат. Чуть позже к нам присоединился и троюродный брат. Мы все четверо учились в одной группе и жили на одной съёмной квартире. Стипендия была хорошая, так как нам доплачивала организация (УБР-2). Я радовался успеху, и со всех сил своих старался запоминать уроки. И преподаватели делали исключение по отношению к новичкам. Поэтому я говорю: мне повезло. Со временем мой мозг начал работать лучше, я постепенно увеличивал нагрузку; захотел быть нормальным как умственно, так и физически. Про несчастный случай уже не рассказывал людям; старался забыть этот «кошмарный сон».

В конце марта 1978 года мы прибыли в Нижневартовск для прохождения практики. Суровый Север встретил нас тепло. Для нас отыскали большую комнату в общежитии, чтобы братья могли жить вместе. Нам (студентам) даже денег дали авансом, и посоветовали хорошо питаться. Распределили нас по разным бригадам, и мы старательно начали помогать бурильщику. Сперва всем нам было тяжело, не только мне. Но мы держались за работу; себя не жалели. И в течении месяца как бы подтянулись, начали привыкать. И хорошо, что практику мы начали весной. Работать в зимнее время намного тяжелее.

Труд буровика нелёгкий, но высокооплачиваемый. И благодаря этому мы смогли купить балок. Жилище разделили на двоих (женатых), и в начале июня приехали наши жёны вместе с детьми. Братишки (холостые) жили в общежитии, но помогали нам строить. Мы вместе делали пристройку к дому. И радовались жизни.

После окончания практики нас обучали ещё два месяца. После сдачи экзаменов я получил Аттестат и право работать бурильщиком. Весной 1979 года я опять приехал в Нижневартовск, но на этот раз уже к себе домой. Для меня это было важно. К этому времени я более менее окреп, и мало чем отличался от других людей.

Я вернулся в УБР-2. И даже пытался остаться в той бригаде, где проходил практику. Коллектив там был хорошим. И мастер, и бурильщик звали меня к себе. Но вышестоящие начальники велели мне работать там, где нужен был бурильщик. Я смиренно согласился. Работал первым помощником, и когда была возможность, я с большим удовольствием держался за ручку тормоза. Опытный бурильщик Анас Шаймарданов добровольно учил меня управлять Буровой Установкой.

В 1980 году меня уже по приказу назначили бурильщиком. Я заменял тех бурильщиков, которые уходили в отпуск. То есть, числился подменным. И не спешил стать постоянным. Мастер был доволен моей работой, помощники мои не жаловались. Звериное чутьё помогало мне тогда, ведь опыт работы у меня был маленьким. Даже очень маленьким. Мой товарищ по работе как-то спросил: «Пятой точкой, что ли, ты чувствуешь?» Мой ответ был серьёзным: «Нет, сердцем».

Мне было страшно, когда я первый раз увидел действующую буровую установку. И сильным оказался страх высоты. Но со временем я всё же свой страх преодолел. Не стал я совсем бесстрашным, никогда не забывал об опасности, всегда был осторожным. И поэтому, видимо, мои помощники не получали травму. Может быть, Бог сохранил их. Мне действительно (на самом деле) удалось избежать всяческих аварий и серьёзных осложнений в процессе бурения. Иногда я сильно рисковал, но ясно понимал, что может случиться; мысленно перебирал последствия своего решения.

Физически я окреп, и можно сказать: научился бурить. За мной закрепили вахту, и дали мне сильных и выносливых помощников. Главное; они были не глупые, и добросовестные, помогали мне непринуждённо, по собственному желанию. Мы работали слаженно, и хорошо зарабатывали. Но это не моя заслуга, а бурового мастера. Мне повезло, что я попал именно в бригаду Вопленко. Александр Викторович действительно являлся очень хорошим специалистом, и был примером для своих подчинённых. Буровой мастер (горный инженер) и сам являлся очень энергичным работником, человеком требовательным к самому себе, и вокруг него собрались ему подобные. И такие люди достойны уважения. Благодаря А.В. Вопленко наша бригада была на хорошем счету. И не только в Управлении Буровых Работ, но и в самом Объединении «Нижневартовскнефтегаз».

В конце 1977 года я сделал крутой поворот на своём жизненном пути,приняв решение стать бурильщиком. Благодаря сильным мастерам я мечту свою всё же осуществил; принял участие в Освоении Крайнего Севера (район приравнен к Крайнему Северу).

В 1985 году наше Объединение посетил Горбачёв, который решил начать перестройку в СССР. Масштаб решения Михаила Сергеевича был Мировым. И естественно, Всесоюзная перестройка не обошла меня стороной. Но к этому времени я находился на той высоте, которая когда-то казалась мне недосягаемой.