Такая разная любовь

– Что? – слегка удивилась Эмма. – Ты понял?

– Только сейчас. – не поднимал головы принц. – Выбор и последствия оказались связаны самым странным образом.

– О чем ты? – нахмурилась женщина.

– В той лодке был я. – наконец поднял голову мужчина. – В той лодке, детском кораблике, который спас важ муж. Там был я. Мне было двенадцать. И я не умел плавать. Перевернись лодка, я бы утонул.

– Он знал. – прошептала Эмма, осознавая всю запутанность этой истории. – Ричард знал. Еще тогда он понял, к чему может привести твоя гибель. Понял, что вы с Валери будете связаны! Все могло поменяться много раз. Чужой выбор непредсказуем, увидеть можно только последствия! – женщина растерянно смотрела на дочь. – Я не знала, что Ричард может видеть настолько далеко.

– Никто не должен узнать о даре Валери. Ее используют, если узнают. Не хочу. Не позволю больше ей так рисковать. Мы будем искать выход вместе, возможно я сумею ей помочь, увидь она что-то серьезное.

Эмма внимательно посмотрела на него.

– Она могла бы привести королевство Нарис к процветанию, какого еще не было никогда в истории. Она могла бы сделать королевство Империей.

– Какую цену она заплатит за это? – выплюнул Аристарх. – Вновь будет лежать бездыханная? Или умрет, сделав меня императором? А может погаснет, видя последствия этих решений наяву? Нет. Мне не нужна такая власть. У меня есть еще сестры, вот пусть они и разбираются с королевством. Матушка, благодаря Валери, тоже будет здравствовать. А я…

– Что – ты?

– А я возьму Валери и уеду. У меня есть земли, удаленные от столицы и больших городов. Я заберу ее в особняк, где о ней будут заботиться. А когда Валери очнется, мы поедем путешествовать. Туда, куда она сама захочет.

Взгляд Эммы как будто слегка потеплел. Она даже тонко улыбнулась, самыми уголками губ, почти незаметно.

И в этот момент послышался тихий вздох. Оба замерли, резко повернувшись к Валери. Вздох повторился.

Валери открыла глаза. Перевела чуть мутный взгляд с матери на мужа и улыбнулась. Как раньше. Своей, пусть еще слабенькой, но такой солнечной улыбкой.

Бесконечный лес

– Таша, ты опять свой лес рисуешь? – сестра заглянула в студию, протягивая мне ароматный кофе.

– Ты же знаешь, я хочу туда.

– В Вечный Лес? – Стелла пожала плечами. – Чокнутая. Оттуда же не возвращаются.

– Те, кто заходит слишком далеко. – буркнула я, вновь выводя зеленые линии на холсте. – Все знают эту истину. По одной тропе пришел…

– … По той же и уходи. Да, я тоже знаю. – перебила сестра. – И все равно каждый год кто-то не возвращается.

– И ты думаешь, что это буду я? – я отхлебнула из кружки и поставила ее тут же, на столик с красками.

– Зная тебя – вполне возможно. – покачала она головой и забрала кофе со столика, переставив в другую сторону.

– Спасибо. – улыбнулась я ей, заметив это.

Ну да, моя не очень хорошая привычка. Если поставлю кружку рядом с красками, могу и кисточкой туда залезть. Бывало пару раз. Что еще хуже – выпью же, увлеченная рисованием.

На холсте уводила в чащу светлая тропка. Вечный Лес. Бесконечный Лес. Проклятый Лес. Как его только не называли. Одно знали точно – есть вход, нет выхода. Сплошные деревья упирались в горную гряду, а та – в океан.

Когда он появился? Почему все приборы сбивались буквально в двух километрах вглубь Леса? Почему над ним невозможно было пролететь на вертолете, самолете и прочем летающем транспорте? Никто не знал. Несколько лет назад попробовали в очередной раз исследовать Лес. Они продержались два месяца, а потом свернули всяческие исследования. Ходили слухи, что Вечный Лес обладает собственным сознанием. Но это были лишь слухи, потому что опять же, подтвердить никто не мог.

Но он был. И он помогал людям, если те соблюдали правила:

Первое и самое важное: по какой тропе пошел, по той же вернись.

Второе: идешь – иди прямо, не сворачивай. Каждый раз можешь идти в разные стороны от границы, но если пошел – иди прямо. Всегда. Иначе потеряешься и тебя не найдут.

Третье: доверяй чувствам.

Третье правило было самым странным, но также самым рабочим. Люди, бывало, останавливались у самой границы и поворачивали назад. Даже если очень хотели там побывать. А другие, кто мог до одури бояться Леса, наоборот, говорили, что их как-будто тянет прогуляться по тропинкам.

Около леса был построен небольшой городок. Люди работали там и жили, как и во всех других городах. Но все же они были из тех, кто не боялся ходить в Лес, кто доверял ему.

Как раз они и приносили остальным дары Леса. Ягоды, цветы, лекарственные растения. Только так.

В Вечном Лесу не было замечено ни одного животного. В Вечном Лесу не срубили ни одного дерева. Что было с самыми первыми людьми, которые попытались это сделать, история мрачно умолчала. Но люди откуда-то знали – нельзя. Ни единого деревца.

Лес позволил построить на границе несколько домиков. Их можно было арендовать на несколько дней, если пожелаешь. Там были все удобства, даже электричество и интернет. Проводной, конечно же. Но только там. Сеть в Лесу не ловила, телефоны не работали.

Иногда в Лес приезжали дети-аллергики. И им становилось лучше. Лес любил детей. Они никогда не терялись. Даже если нарушали правило хождения по одной тропке.

Реальный миф. Опасное и такое притягательное чудо. Я читала, что иногда людей, которые приезжали к границе, Лес «звал». Едва уловимое ощущение, как рассказывали те потом.

Я находилась в пяти месяцах пути от Вечного Леса. И он мне снился. Каждую ночь, вот уже несколько недель, он не отпускал меня. Я хотела туда, я должна была попасть туда, мне надо!

– Таш, тебе Рей звонит. – снова зашла в комнату Стелла. – И не забудь, ты должна вечером поговорить с Милой. Психиатрия, конечно, не ее специализация, но все ж, она у нас – гений медицины.

– Не гений, а вундеркинд всего лишь. – пробормотала я, поморщившись. – Привет, Рей! – поздоровалась я в трубку.

– Рисуешь?

– Да не, закончила уже. – я действительно убирала кисти и закрывала краски, радуясь, что человечество изобрело беспроводные наушники и голосовое управление. – Увидимся сегодня?

– Снова лес? – тихо спросил он.

Я поджала губы, вздохнув. Оглядела залитую солнцем студию, увешанную цветными, черно-белыми, эскизами и гиперреалистичными картинами, на которых было только один сюжет. Лес.

– Давай прогуляемся сегодня. Можем выбрать что-то тихое.

Спасибо, Рей. Ты чувствуешь мое настроение даже через телефон.

– Давай на набережной. – наконец ответила я.

– Хорошо, через час?

– Да.

Я отключила телефон и снова вздохнула, поправляя выбившиеся из пучка волосы. За окном день был в разгаре. Ну да, я начала рисовать на рассвете, как только проснулась. И не вставала из-за мольберта семь часов. Пожалуй, Стелла права, надо посоветоваться с младшенькой.

Нас в семье было трое. Стелла – самая старшая и самая ответственная. В конце концов, она растит нас с Милой десять лет, с тех пор как погибли родители. Прогресс прогрессом, а от глупой случайности на дороге никто не застрахован. Никто не виноват, кроме обледеневшего куска дороги из-за внезапных морозов. А асфальту претензии не предъявишь.

Стелла, на наше с Милкой, счастье, к тому моменту была уже совершеннолетней. К двойному счастью – весьма умной и перспективной выпускницей юридического. Так что после недолгих проволочек, нас отдали ей.

Я знаю, как Стелла все вывезла. Она пахала на работе почти круглосуточно, обеспечивая нам школу, садик и няню на то время, пока ее не было дома. А выходные проводила с нами, уделяя все то немногое время, что у нее было.

Я родителей помнила хорошо, в конце концов, мне было двенадцать. А вот Миле - всего лишь около пяти. И для нее Стелла заменила мать.

Именно она заметила мою страсть к рисованию и оплатила художку. Именно она поняла, что интерес у Милы к биологии человека, не потому, что она увидела мои школьные учебники, а потому что наша маленькая сестра – гений. Да, чтобы я ни говорила вслух, но я тоже горжусь ею. В свои пятнадцать лет Мила является - немыслимо! – практикующим доктором. Пока в педиатрии, ко взрослым ее редко пускают. Не потому, что она плохая, нет, по навыкам и знаниям ее можно вообще в хирургию отправлять опыта набираться, а потому что взрослые до сих пор частенько смотрят на возраст доктора.

А худенькой пятнадцатилетней девочке, каким бы признанным гением она не являлась, солидности все ж не хватает. Спасибо толерантности на возраст, что хоть практиковать дали.

Многое раньше было. И мы с Милой срывались – подростковый возраст он такой, да, – и Стелла, которая очень уставала как морально, так и физически. Главное, что сейчас все хорошо. Мы живем в одном доме. Как Мила подрастет, продадим этот и разъедемся по разным. Но пока нам и так хорошо. Все равно каждый живет своей жизнью и другим не мешает. При этом мы встречаемся в одном месте, в одном доме, и не тоскуем друг по другу.

У меня есть студия, у Стеллы – звукоизолированный кабинет, у Милы – своя лаборатория. Да, мы убили очень много времени для того, чтобы каждой было комфортно.

А еще у меня есть Рей.

Мы вроде как встречаемся. На деле же – больше дружим. Да, нам хорошо вдвоем, мы иногда целуемся, чаще обнимаемся и гуляем вместе. Нам удобно вместе. Наверное, поэтому и решили встречаться, чтобы не было неловкостей при случайных поцелуях. Но мы не любим друг друга. И оба об этом знаем. Нет у нас той страсти, или пресловутых бабочек в животе, как у других парочек.

Рей знает обо мне все. Терпит мои загоны, когда я пропадаю на неделю, запираясь в студии, не отвечая ни на звонки, ни на стук в дверь. Кстати, именно поэтому у меня здесь всегда есть раскладушка, а также запас сухпайков и воды. А то сдохла бы уже.

Я же спокойно переношу его холодность. Ну, это для других – холодность. Просто Рей малоэмоционален. За все те три года, что мы знакомы, я еще ни разу не видела на его лице какой-либо сильной эмоции. И поначалу это здорово сбивало с толку, если честно.

А еще Рей может быть довольно эгоистичен. Если он не хочет, он делать не будет. Даже если этого хочу я, или кто-то из его друзей. Если же ему все равно – то, может и сделает. Будь то поход в кино, или погонять на мотиках.

Так что да, мы встречаемся, мы такие и нас все устраивает. А еще у нас есть договоренность, что если из кто-то из нас влюбится, серьезно, по-настоящему, то мы расстаемся спокойно, без всяких сцен.

Я гляжу на себя в зеркало. Комбез, заляпанный краской, невнятный пучок, на голове и жуткие круги под глазами. Так, за час я, в принципе, сумею привести себя не в отличный, но в приличный вид точно. А вот что с кругами делать?

– Стелла, одолжи замазку свою для лица! – кричу я через весь дом, зная, что сестра наверняка услышит. – Пожалуйста!

Сестра недовольно выглядывает с кухни.

– Таша, это называет консилер. – в очередной раз напоминает она. – И он лежит на комоде в прихожей.

– Спасибо! – я подлетаю к сестре, чмокая ее в щеку.

Ну забываю я постоянно про эти названия! Замазка и замазка.

Да, в этом отношении я совершенно не девчонка. А еще мне очень повезло с генами и организмом. Всем нам повезло. Ни у меня, ни у Милы не было подростковых проблем с кожей, а папа с мамой наградили красивыми мордашками.

Так что декоративной косметикой пользовалась Стелла, да Мила иногда, чтобы солидности себе добавить. Мне же всегда было все равно на это. Я ж художница. Я и так вижу, что симпатичная. Да и после нескольких часов рисования на холсте вырисовывать что-то еще и на себе не хотелось совершенно. Так что пользовалась я только этим… как его… консилером, вот! И то, только тогда, когда круги под глазами делали из меня полузомби. Учитывая, что я в последнее время еще и сплю не очень хорошо, то видок был тот еще.

Сменить комбез на джинсы и топ с клетчатой рубашкой, переплести волосы в новый пучок, слегка повыше и поприличней, захватить любимый рюкзак с неизменным скетчбуком и карандашами внутри, и вперед!

На улице распускались цветы. Я вдохнула глубоко воздух. Приятненько. Все такое цветущее, зелененькое. Прям как во сне. На миг голова закружилась, а перед глазами встало другое лето. Тонкая дорожка, вьющаяся среди деревьев, уводящая куда-то в чащу. Светлые полянки. Бабочки. Белые. И как будто что-то тянет туда, вперед. И я почти делаю шаг, когда рядом слышится визг тормозов и громкий сигнал.

Кто-то дергает меня за руку.

– Ой! – я отскакиваю от проезжей части и оборачиваюсь. – Рей?

Тот молча смотрит, задерживая взгляд на моем лице.

– Ты в порядке? – наконец спрашивает он.

Я уже успеваю сообразить, что произошло и нервно улыбаюсь парню.

– Да. Спасибо, что спас от переломанных ног. – вырывается какой-то истерический смешок. – Прости, я… задумалась.

По глазам вижу – не верит. Знает, что опять произошло.

– Опять всю ночь Вечный Лес снился? – спрашивает он и мне остается только согласно пожать плечами.

– Ладно, пойдем. – отмахиваюсь от неловкой темы, но все же уточняю: – Я поговорю сегодня с Милой. Может, она что подскажет.

Мы идем молча. Так же молча покупаем булку хлеба для уток, почему-то вечно голодных, несмотря на толпы подкармливающих их людей. Солнце светит почти в глаза, и я немного щурюсь, цепляясь за худи Рея, чтобы не упасть.

Наконец мы садимся на лавочку, пялимся на воду, и молчим. Рей ломает в пакете хлеб на мелкие кусочки, чтобы было удобнее.

– Прости. – наконец говорю я. – Я знаю, как задолбала вас всех этой темой.

– Давай съездим. – поворачивается ко мне вдруг парень и я глупо хлопаю глазами.

Он шутит?

– Куда?

– В Бесконечный Лес. – спокойно уточняет Рей.

И я по его карим глазам вижу – не шутит. И это отчего-то слегка пугает. Горло внезапно перехватывает. Голос сбивается. И на глаза, от переизбытка эмоций, наворачиваются слезы. И единственное, что я могу сделать, это вцепиться в него, почти забравшись на колени, обнимая так крепко, как только могу. Голос дрожит от охвативших эмоций, как дрожат и руки.

– Спасибо. – шепчу тихо в ткань на плече. – Спасибо.

Я чувствую, как Рей обнимает меня в ответ, придерживает одной рукой. Но, оказывается, не вижу, как он чуть хмурится и в его глазах роятся тревожные мысли. Я не вижу, что он беспокоится за меня.

* * *

Мы сидим за столом вчетвером. Я, Стелла, Мила и Рей. Вообще-то, Рея тут не должно быть, но я попросила сестер, чтобы он присутствовал при разговоре. По хорошему, разговор планировался только между мной и Милой. Но вышло как вышло.

Передо мной дымится какао – Мила запретила на ночь кофе пить, – перед остальными чай. Посерединке сиротливо стоит блюдо с закусками. К нему еще никто не притронулся.

– Что ж, пожалуй, нарушу это неловкое молчание. – хмыкнула я, когда в какао закончились зефирки. – Как вы все уже знаете, у меня есть навязчивая идея – попасть в Вечный Лес. Эта идея снится мне и не отпускает вот уже несколько недель. – я замолчала делая вдох и опуская голову. – Я собираюсь туда съездить.

– Что? – уставилась на меня Стелла. – Таша, это…

– Подожди. – прервала ее Мила, внимательно глядя на меня. – Я так понимаю, что есть что-то еще?

– Это я предложил Таше поехать вместе. – выдал вдруг Рей.

– Серьезно? – Стелла перевела на него взгляд. – Рей, а ты уверен? Не стоит идти у нее на поводу, если что.

– Не в этом дело. – спокойно пожал плечами парень и повернулся ко мне. – Таша, что произошло сегодня на переходе? – задал он вдруг вопрос.

– Об этом я и хотела сказать. – пробормотала я, слегка раздражаясь. – Но вы все не даете этого сделать. В общем, Лес теперь мне не только снится. Я вижу его и днем.

– Как галлюцинации? – нахмурилась Мила.

– Возможно. – я неловко пожала плечами. – Вот вроде бы я здесь, а через мгновение вижу Лес. Он расстилается передо мной так явно, как будто я уже там. Я вижу тропинку среди деревьев. Она зовет меня вперед. Кто-то зовет меня туда. Я чувствую это – потребность пойти. И в этот миг совершенно забываю о том, что мгновение назад была где-то в другом месте.

– Именно поэтому ты едва не шагнула на дорогу? – тихо спросил Рей, не отводя пристального взгляда.

Пришлось нехотя кивнуть.

– Я не собиралась кидаться под машину, если что! – попыталась я оправдаться. – Там, в видении этом, я просто пошла по тропинке. Думаю, что даже если бы горел зеленый сигнал, ничего не изменилось бы.

– Таша, это уже серьезно. – нахмурилась Мила. – Не то, чтобы раньше не вызывало беспокойства, но такие провалы… Приходи к нам в больницу.

– Засунешь меня к психотерапевту? – хмыкнула я.

– Засуну тебя на КТ головного мозга! – рявкнула сестра неожиданно строго.

Ух! Я аж поежилась.

– Не хочу. – тихо ответила я ей, спустя несколько минут обдумывания предложения. – Лес существует уже очень долго. Если бы мы о нем не знали, или он был бы самым обычным местом, я бы согласилась пройти обследование. Но Вечный Лес – не шутка. Я думаю, что он зачем-то зовет меня.