Истинный принц

– Вип сказал мне сегодня, что ты отрекся от меня, – говорю я ему прямо в лицо. Я хочу покончить с этой неприятной темой прежде, чем поцелую его. – Никто в Толовисе не слышал о Клэри Фарнфли. И об Амберлинге – тоже.

– Об Амберлинге наверняка слышали, но позже название было забыто, как и названия других маленьких королевств, которые мой отец аннексировал в прошлом году. Что касается Клэри Фарнфли, то с ней дело обстоит несколько иначе. Моя семья решила не предавать огласке эту часть моей жизни. Я согласился, потому что для тебя так безопаснее.

– Какая чуткая предусмотрительность.

– Мой брат мог умереть сегодня, – говорит Испе́р. – Может быть, люди, стоящие за этим, попробуют еще раз. А поскольку наш враг появился здесь и, следовательно, знает о нашей связи, то может напасть и на тебя.

– Наш враг! – повторяю я. – О, как я люблю эту таинственную угрозу, которая впервые возникла через три дня после нашей свадьбы и с тех пор не дает никакого покоя нашему могущественному императору!

Где-то над нашими головами распахиваются створки окна.

– Золушка? – резким голосом вопрошает Этци. – Чем бы ты там снаружи ни занималась, могу я попросить тебя делать это тихо, чтобы другие люди могли спать? Завтра нас навестит барон! Я не могу позволить себе выглядеть за завтраком как больная сова.

– Извини! – кричу я в ответ. – Но барон вообще не станет на тебя смотреть.

– С чего бы это?

– С того, что приехал Испе́р, – объясняю я. – Твой барон будет смотреть только на сына императора, ты же знаешь, как жаден он до голубой крови, будто вампир!

– Не говори о нем так!

– Жадный до голубой крови вампир? – повторяет Испе́р.

– Ну, так я называю нового поклонника Этци, – рассказываю я. – Он одержим коронованными особами и, уверена, с удовольствием высосал бы всю твою имперскую голубую кровь. Но поскольку барон также является экспертом в области самоконтроля, он будет лишь жадно гипнотизировать тебя взглядом и расскажет такие истории о твоих предках, каких ты никогда раньше не слышал.

– А зачем мне терпеть все это?

– Потому что ты – часть семьи, а барон в данный момент – великая любовь Этцисанды. Мне очень жаль, мой принц, но здесь, в Амберлинге, нельзя притвориться, что ты не женат.

Он усмехается.

– Надолго ты собираешься остаться? – спрашиваю я.

– Пока не изучу следы, которые привели меня сюда, – говорит он. – Я уже начинаю опасаться, что между появлением врага и нашим браком существует какая-то связь.

– Только начинаешь?

– Мой отец не придумывал врага, чтобы нас рассорить. Теперь, когда Пери ранен, стало понятно, что мы имеем дело с реальной опасностью. Все восстания и войны, которые держат меня вдалеке от тебя, исходят от людей, которые раньше жили скрытно, мирно и незаметно. Проблемы доставляют не внешние, а внутренние границы Империи. Они пронизывают все провинции. В каждом глубоком колодце, в каждом недоступном лесу, на каждом древнем перекрестке силы почти забытого времени собираются и разносят свои несчастья. Они разрушают все на своем пути, отравляют умы людей. В результате – беспорядки и восстания. И только одна провинция остается спокойной, несмотря на то, что здесь находятся самые глубокие колодцы и самые древние леса.

– Ты говоришь об Амберлинге.

Он медленно кивает.

– Точно. В Амберлинге – никаких восстаний, никаких странных происшествий, никаких публичных выступлений против императора. Здесь мирно. Подозрительно мирно. Сегодня я преследовал колдуна, который творит магию древним образом – о нем мало кому известно. Я мог только чувствовать его силу, но не видеть. Я шел за ним, сосредоточившись на волнении, которое он оставлял на своем пути. Догонял, становился все ближе и ближе к силе, был уверен, что смогу добраться до ее источника. Но как только приземлился в вашем саду, след исчез, растворился в воздухе. Сила улетучилась или воспользовалась лазейкой.

– Что еще за лазейка?

– Небольшой разрыв во времени и пространстве, который связывает нас с Царством призраков.

– Царство призраков? Я думала, только моя фея-крестная верит в этот фокус-покус.

– Мне определенно нужно с ней поговорить. Прошлое догоняет нас, и ничего хорошего из этого не выйдет.

Холодные снежинки падают на мое лицо. Сейчас середина ночи, и мне хочется, чтобы мы могли просто зайти внутрь и до самого рассвета забыть обо всех войнах и призраках. Но есть еще кое-что, о чем я должна рассказать Испе́ру.

– К слову о подозрительных происшествиях: сегодня моя фея прогнала лиса-призрака, который преследовал меня. Он прибыл сюда с письмом, которое я нашла в кормушке.

– Призрак лисы явился сюда с письмом? – спрашивает Испе́р.

– Да, мы увидели его, когда фея-крестная сожгла письмо в камине. Она тут же метнулась на кухню и приготовила странный бульон, чтобы заманить тень лисы в котел. Когда та оказалась внутри, фея потушила огонь в камине, и после этого все успокоилось.

Испе́р смотрит на меня так, будто у меня не все дома. Я открываю рот, чтобы более подробно объяснить ему последовательность событий, но он меня опережает:

– Где? – спрашивает он. – Где котел?

– На кухне. Я вычистила его.

– А то, что было внутри?

Испе́р выглядит таким встревоженным, что я, опасаясь, что совершила ошибку, робко указываю в сторону кухонной двери. Он может только догадываться, что я имею в виду, но уже пробирается по глубокому снегу, пока не оказывается в том месте, где летом растет травяной сад. Испе́р останавливается перед ямой в снегу.

– Этого я и боялся, – говорит он. Я слежу за светом, который он создает своей рукой и вижу: там, куда я вылила отвар, в земле образовался небольшой кратер, в котором собирается талая вода.

– Я сделала что-то не так?

– Нет, – говорит он и поворачивается ко мне. – Напротив, ты все сделала правильно, но это именно то, что я думаю. Я не эксперт в древней магии, но по запаху могу сказать, что здесь рассеялось мощное заклинание. Что было написано в письме? Надеюсь, вы прочитали его прежде, чем бросать в огонь?

– Совершеннейшая чепуха, – отвечаю я. – Что-то начинается и что я должна быть готова. Но тот, кто написал письмо, знал, кем была моя мать. И это действительно обеспокоило меня.