Черное солнце

– Майор Свиридов, следователь МУРа, – представился штатский. – Ваши документы.

Просмотрев военный билет, он отложил его в сторону, уточнил персональные данные задержанного и с места в карьер начал допрос:

– Давайте по-простому. Вы нам неинтересны, потому что находитесь вне нашей юрисдикции, и вообще, этот случай попахивает международным скандалом. Поэтому не будем тянуть время.

Когда они уже заканчивали составление протокола, в дверь заглянул дежурный офицер:

– За задержанным приехали из Главного разведывательного управления.

– Пускай немного подождут – мы уже заканчиваем, – сказал следователь. – Потом составим акт передачи задержанного, и пускай забирают своего преступника.

Маркина передернуло от слова «преступник», но он смолчал.

На выходе его встретили два парня в штатском, никак не представились, усадили в черную «Волгу» и тут же стартовали.

– Куда едем? – спросил Валерий.

– Приедем – узнаете, – коротко сказал один из сопровождавших.

Капитана Маркина отвезли не в воинскую часть, как он предполагал, а к его куратору, полковнику Милосердову. Это его насторожило. Видимо, относительно его было принято какое-то особое решение.

Полковник Милосердов, статный мужчина лет сорока, имел уникальную мимику, то есть умел сокращать лицевые мышцы лица с небывалой экспрессией в зависимости от психического состояния на данный момент времени. Когда Маркин зашел к нему в кабинет, то сразу понял, что ничего хорошего ему не светит. Куратор выглядел мрачным и агрессивным. Тем не менее он указал Валерию на конторское кресло и, выдержав паузу, начал вещать менторским тоном:

– Ты что, не мог этих мореманов успокоить при помощи обычного деревенского мордобоя? А ты не успокоил, а упокоил одного из них при помощи спецприема, который запрещено применять без веской причины. Ты же не мальчик, Маркин, а офицер с боевым опытом. Что с тобой произошло?

– Жена ушла, – сказал Валерий. – Просто так, без объяснений. Ну вот, я и разрядился. Эмоции не сдержал.

– Нашел причину, – досадливо произнес полковник и поморщился: – Я уже два раза подобное прошел и, чувствую, скоро предстоит пройти третий.

Милосердов числился в управлении бабником и сердцеедом и уже два раза был женат.

– Я еще не приобрел подобного опыта, – язвительно заметил Маркин. С куратором они общались запросто, не придерживаясь субординации.

– Теперь приобрел. Печальный опыт. Ты хоть оцениваешь свои перспективы? – Полковник вопросительно воззрился на своего подопечного.

– В тюрьму посадят? – предположил Валерий.

– Да не посадят тебя никуда, – отмахнулся Милосердов. – Я читал показания этого ангольца – они в твою пользу. А он бизнесмен, ездит по всему миру и начнет всем рассказывать, что в Советском Союзе поощряют расистов. Его заявление моментально подцепит западная пресса, и начнут нас полоскать, как белье в проруби. Поэтому решение суда, вероятно, будет в твою пользу – найдут формулировку. А вот из армии тебя уволят. И куда ты подашься? Сторожем на рынок? – Полковник саркастически хмыкнул. – Ладно, давай по делу. Откуда взялся этот негр?

– Познакомились в Парке Горького, сидели рядом на скамейке. Он сам напросился на знакомство, – пояснил Маркин. – По-русски хорошо говорит.

– Очень интересно, – язвительно заметил Милосердов. – Негр, говорящий по-русски, по собственной инициативе знакомится с офицером ГРУ. Ты не думаешь, что это вербовочный подход, прелюдия к теме?

– По морде он тоже по собственной инициативе получил? – спросил Маркин с усмешкой. – И маловероятно, что с его стороны был подход.

– Почему ты так считаешь? – насторожился полковник.

– Не его уровень, – сказал Валерий. – Он член совета директоров алмазной фирмы, да еще племянник Жонаса Савимби, вождя УНИТА.

– Что!!! – Полковник аж подпрыгнул от неожиданного заявления. – Племянник Савимби теперь твой приятель, который еще тебе и обязан! Это интересная информация, это очень интересная информация.

Он надолго задумался, закурил. Чувствовалось, что Маркин сильно озадачил своего куратора. Валерий молчал, наблюдая за весенней мухой, настырно бьющейся о стекло. Он чувствовал, что именно сейчас решается его судьба. Наконец Милосердов, судя по его подвижной мимике, пришел к какому-то решению.

– Вот что, товарищ капитан. – Он перешел на официальный тон. – Побудете под домашним арестом, под охраной, а я тут кое с кем посовещаюсь. Думаю, что мы найдем вам применение.

На этом разговор был окончен.

Маркин просидел в своей квартире три дня, развлекаясь игрой в карты со своим охранником, сержантом Васиным. Потом его вновь доставили к Милосердову. Полковник был сух и подтянут.

– Ты в курсе, что сейчас происходит в Анголе? – с ходу задал он вопрос.

– В курсе, – сказал Маркин. – Педро, тот самый негр, меня очень качественно просветил по этой теме, пока мы сидели на скамейке.

– Ну вот и хорошо. – Полковник с удовлетворенным видом выдохнул. – Стало быть, ты знаешь, что в Анголе идет гражданская война, а по большому счету, противостояние между СССР и США. Там присутствуют и участвуют в войне наши специалисты, которых вроде там и нет – мы от их нахождения в Анголе открещиваемся. Из армии тебя уволят без твоего участия, а ты поедешь в Анголу в качестве руководителя команды геодезистов. Свяжешься со своим Педро, чтобы приставил тебя куда-нибудь – им наверняка нужны геодезисты, но его придется частично ввести в курс дела, если возникнет необходимость, – это сам решишь на месте. А курс дела такой – проведение диверсионно-разведывательных операций на территории противника. О твоем истинном предназначении будут знать два человека: наш представитель в Анголе полковник Шлыков и командир кубинского спецназа Хосе Гонсалес. Задания будешь получать от Шлыкова, а Гонсалес при необходимости будет тебе выделять своих бойцов. У него ребята лихие. Группу наберешь сам из таких же, как ты, уволенных из спецназа. Четыре-пять человек. Срок – две недели. Далее пройдете процесс обучения по началам геодезии и ангольским реалиям. Отправляетесь через месяц. Я тебе сделаю ксиву, что ты представитель Министерства обороны, ну и так далее, чтобы тебя не цепляли попусту. Сдашь ее перед отъездом. Когда вернешься из командировки, тебя восстановят в армии и повысят в звании за особые заслуги перед Родиной. А без заслуг ты там не обойдешься. Если выживешь. И с остальными так же. Вопросы есть?

– Есть, – сказал Маркин. – Сколько времени продлится командировка?

– Не знаю. – Милосердов пожал плечами: – Думаю, что не больше года. Еще вопросы?

– У меня с деньгами проблемы.

– Это не твои проблемы – получишь на расходы, – успокоил Валерия полковник. – Еще что-нибудь? Вопросов нет. Тогда действуй.

Часть первая. Команда

У Анголы не было бы никаких перспектив без политической и материально-технической помощи СССР.

Фидель Кастро

Дельфи

В купе вместе с Маркиным находилась парочка молодоженов и хмурый мужчина средних лет, который, выставив на столик несколько бутылок пива, регулярно посасывал его из горлышка. Он неоднократно предлагал Валерию присоединиться, мол, угощаю, но тот отказывался без всякой мотивировки. В очередной раз, отмахнувшись от назойливого соседа, Маркин посмотрел в окно. С юга надвигались черные тучи. А поезд и ехал на юг, в Одессу, попадая прямо под неминуемый дождь.

За завтраком, прослушав по радио прогноз погоды, где пророчили ливневые дожди в Крыму, Валерий решил ехать поездом, а не лететь на самолете – наверняка отложат рейсы по метеоусловиям, поэтому уж лучше побыть сутки в купе, чем сидеть в переполненном аэропорту в ожидании перемены погоды.

Одесский железнодорожный вокзал встретил прибывших проливным дождем, поэтому пассажиры не спешили покидать поезд, несмотря на увещевания проводников.

«А я угадал, что выбрал поезд, – подумал Валерий, – самолеты наверняка не сажают».

Маркин, весь багаж которого состоял из одного кожаного портфеля, не стал дожидаться, когда перестанет идти дождь, быстро пересек перрон и, пройдя между колоннами, обрамляющими здание вокзала, зашел внутрь. Сориентировавшись, он тут же направился в комендатуру и предъявил дежурному удостоверение, выданное Милосердовым, где всем предписывалось, а военному коменданту в первую очередь, оказывать всяческое содействие представителю Министерства обороны.

Комендант в звании капитана внимательно изучил документ и, слегка поморщившись, спросил:

– В чем должна заключаться наша помощь?

– Мне нужно как можно быстрее попасть в Балаклаву, на базу подводных лодок.

– У нас нет подходящего транспорта, – немного подумав, сказал капитан. – Там один участок дороги размыло – можно завязнуть. Необходим внедорожник с двумя ведущими мостами, а у нас такого нет в наличии.

– А где есть в наличии? – не унимался Маркин.

– В стройбате. Я сейчас туда позвоню.

В строительном батальоне проблем с внедорожником не возникло. Валерию выделили «газик» и сопровождающего – здоровенного парня по имени Иван. И не напрасно: машину, застрявшую в промоине, на аварийном участке дороги пришлось толкать, в чем Иван преуспел.

Маркин без проблем миновал КПП при въезде на территорию базы, но у входа в подземный объект, встроенный в подножие холма на берегу Балаклавской бухты, его из машины высадили.

Начальник караула, выслушав неожиданного визитера, разъяснил, что помогать, мол, мы не отказываемся, но это не относится к сохранению государственной тайны, а здесь секретный объект. Чувствовалось, что караульный скучал, хотелось с кем-то пообщаться, поэтому он раскладывал по пунктам и по полочкам права и обязанности прибывших на базу, как будто зачитывал служебную инструкцию.

– Меня не интересует объект, меня интересует Александр Реут, – прервал его словопоток Маркин. – Он вольнонаемный, бывший ваш сослуживец, ныне преподает рукопашный бой вашему подводному спецназу, вашему ПДСС.

Караульный замолк, куда-то позвонил и сообщил, что в спортзал пройти разрешили, там Реут как раз проводит занятия, и товарищ Маркин может туда проследовать вместе с сопровождающим.

С Реутом с позывным Дельфи Валерий познакомился на армейских соревнованиях по рукопашному бою. Впоследствии они еще несколько раз встречались на ринге. Общий счет поединков был три-два в пользу Маркина. Они подружились, несмотря на разные характеры: шутник и любитель розыгрышей Александр и холодный прагматик Валерий.

Однажды, вернувшись из очередной командировки, Маркин позвонил Реуту и узнал, что его уволили из армии за какой-то серьезный проступок, но он остался на базе инструктором по рукопашке. После ухода Реута представители ПДСС напрочь проигрывали все соревнования, сильно уступая сухопутным. Такой расклад не понравился командованию, и Реуту предложили вернуться на базу в качестве вольнонаемного, предоставив хорошие условия, чтобы он подтянул личный состав подводников по рукопашному бою. А он действительно был хорош в этой области. Впрочем, и в остальных, касающихся боевых навыков, тоже.

Оставив сопровождающего за дверью, Маркин вошел в спортивный зал. Реут что-то втолковывал бойцам, построенным в одну шеренгу. Он повернулся, посмотрел на Маркина и… как будто не узнал его.

– Вы кто и по какому вопросу?

Валерий, хорошо изучив Александра, понял, что тот разыгрывает какую-то очередную комбинацию, и решил подыграть:

– Я представитель завода по изготовлению спортивного инвентаря. Зовут меня Валерий Маркин. Из вашей части поступил заказ. Мне посоветовали обсудить номенклатуру изделий с Александром Реутом. Вы Александр Реут, я правильно попал? – Он едва сдерживал смех.

– Так точно! – сказал Реут и обратился к бойцам: – Жизнь не столь прекрасна, сколь удивительна, и вам в этой жизни придется драться не только на поле боя, но и в обычных условиях, если например, к вашей девушке пристанут или оскорбят. Придется реагировать, чтобы не выглядеть трусливыми слизняками. Но применять при этом приемы обычной уличной драки, и только уличной драки, если нет прямой угрозы жизни. При вашей подготовке этого будет вполне достаточно.

Маркин внутренне хохотал, догадавшись, что за спектакль затеял Реут. «Воспитание действием. Посмотрим, на что они способны».

Тем временем Александр продолжил наставления:

– Вот перед вами обычный гражданский парень, правда, крепкого телосложения и, видимо, не из трусливых. – Он повернулся к Маркину и спросил: – Вы занимались раньше боевыми искусствами? – В его глазах бегали веселые чертенята, несмотря на серьезность тона.

Валерий пожал плечами:

– В школе увлекался боксом.

– Не хотите поучаствовать в спарринге, вспомнить молодость, товарищ представитель завода? – задал следующий вопрос Реут.

– Да можно попробовать, – неуверенно проговорил Маркин. – А вы меня не покалечите?

– Ну что вы! – воскликнул Реут, демонстрируя предельную искренность. – Где предпочитаете? На ринге, на татами? Только перчатки у нас не боксерские, а несколько иные.

– На татами, – сказал Маркин и подумал: «Там покрытие мягче, головы у них целее будут».

Он разулся, снял пиджак, развязал галстук и надел предложенные ему перчатки.

Реут выбрал одного из бойцов:

– Ты. Драться по готовности. Остальным вольно, разойдись!

Парни расположились кто где в ожидании любопытного зрелища.

Боец вышел на татами, кивнул, приветствуя, и принял боевую стойку. Маркин стоял расслабленно, опустив руки, как будто происходящее его не касалось. Противник выдержал небольшую паузу и бросился в атаку, целя кулаком в голову Маркину. Тот как бы нехотя отклонился, перехватил руку бойца, крутанул его, пользуясь инерцией несущегося на него тела, сделал подножку и со всего маху воткнул противника лицом в ковер. Прием был проведен с какой-то нарочитой небрежностью. Боец несколько секунд пролежал неподвижно, потом с трудом встал на ноги, очумело мотая головой.