Попаданка для ледяного дракона

Хороший вопрос. Зачем пообещал не разматывать? Я ведь могу закончить всё сегодня же? Если, конечно, пророчество не лжёт.

– Я отошёл от тебя на час, а ты уже едва не лишилась невинности с тремя мужчинами и пыталась утонуть в реке.

Катя обижается. Ловлю себя на том, что ухмыляюсь, и убираю с лица довольное выражение. Сейчас не время и не место вести себя как мальчишка.

– Мой князь, мы готовы, – перед Севером появляется Ральф.

Я оглядываюсь на светоч, и в этот момент он вспыхивает особенно ярко, а после осыпается на землю водопадом искр. Сразу становится темнее, будто форт накрывает серым туманом. Катя испуганно жмётся к моей груди, а я обнимаю её в какой-то неосознанной попытке успокоить.

– Начинаем.

Над стеной один за другим зажигаются магические огоньки, белые, голубые, зелёные и огненно-рыжие. Ральф дожидается, когда мы выедем за стену, а после дёргает рычаг, и за Севером падает тяжёлая металлическая решётка.

Катя дрожит. Я снова думаю о том, что могу закончить всё сегодня, но то, как крепко она держит мою руку, заставляет сомневаться. Да и, признать честно, я не понимаю, чем разматывание её источника принципиально отличается от кого-либо другого.

Армия развернулась широким полукругом. По эту сторону стены гуляет сильный ветер, но звуков нет. Хаос слишком близко, и он пожирает даже их.

Смотрю в тёмное ничто, лежащее в паре сотен метров перед первыми рядами, а после оборачиваюсь на стену и командую:

– Готовиться!

Один за другим вспыхивают магические огни. Лучники поджигают наконечники.

– Огонь!

Первыми летят стрелы, следом магические вспышки, словно кометы с разноцветными хвостами. Свет прорезает черноту, выхватывая силуэты монстров.

Человекообразные, похожие на ожившие глыбы заледеневших камней. Едва первые из них валятся в снег, некоторые из оставшихся взмывают в небо на рваных крыльях. Солдаты стучат оружием, подбадривая друг друга. Я тоже трогаю висящий на поясе меч.

Катя в ужасе. Я чувствую её эмоции и пытаюсь подавить их. Выходит не очень хорошо, но мне удаётся немного снизить градус.

Глаза загораются магическими огнями. Теперь каждый павший для меня будто подсвечивается синим. Поднимаю левую руку и тяну к себе разрушающую силу хаоса. Солдаты бросаются в атаку.

Над головой будто фейерверки. Вспышки магии оставляют размазанные цветные росчерки. Энергия Хаоса добирается до моих пальцев и начинает оплетать руку. Отвожу её в сторону, чтобы не задеть Катю и только сейчас замечаю, что она умудрилась повернуться и обнять меня. Не свалилась бы. Нельзя отвлекаться.

На стене слышатся крики и лязгающая песнь клинков. Монстры прут нескончаемым потоком. Успеваю выхватить меч и полоснуть того, что пытался атаковать нас справа. Север отходит в сторону от тела и тут же лягает копытом мелкую тварь, что обогнула основные силы.

Во время короткой передышки успеваю погладить Катю по спине предплечьем. Оборачиваюсь и вижу, как одна из тварей набросилась на клетку, но в неё сразу врезалось два магических шара.

Пальцев уже не видно под мерцающей паутиной магии хаоса. Люди сражались смело, но монстров больше. Пора заканчивать. Моя человечка на грани обморока, а тех крох магии, что я могу использовать, сейчас явно недостаточно для поддержания её рассудка в порядке.

На миг возникает желание нарушить данное обещание. Её источник отличается и вкусом, и цветом. Что, если именно его сила создаст светоч, что избавит нас от хаоса? Не сделаю сейчас – увлекусь. Второй раз решиться будет ещё сложнее.

Направляю ладонь в её спину и замираю. Проклятье… Жмётся ко мне будто котёнок. Маленькая, слабая. Я взял на себя обязательство её защитить, притащил на битву, чтобы что? Не сдержать слово? Размотать её?

Нет. Разве смогу я считать себя мужчиной после этого? Будет ли вес у моих слов?

Если я и размотаю её, то не так.

Продолжая наматывать хаос, я поворачиваю корпус и направляя правую ладонь в сторону клеток. Оружие теперь в левой, объятой хаосом руке, твари передышку не позволят.

Клетки с рабами ближе, и собирать энергию жизней проще. Когда вес сил сравнивается в пропорциях, я хватаю меч двумя руками, соединяя мотки, и делаю диагональный замах поверх голов своих солдат. Полчища тварей ощутимо редеют, после чего свет срывается с лезвия и летит в небо, ослепляя ярко-белым.

Люди прикрывают лица руками, а монстры плавятся, будто и правда сделаны изо льда. Некоторые из них, само собой, успели зайти на нашу территорию, другие пробрались в форт. Всех их предстоит найти и уничтожить в ближайшие дни, но новый светоч, ярко пылающий над нашими головами, будет защищать империю ещё какое-то время.

Вечная зима отступает, не сумев пробить границу в этот раз. Светоч тоже становится не таким агрессивно ярким, а небо над ним будто раскрашено ещё не рассеявшимися всполохами стихийной магии.

– Катя, посмотри, – хочу показать ей что-нибудь хорошее после кошмара, поэтому убираю меч в ножны и, приобняв мягко поднимаю лицо за подбородок.

– Ч-что это? Северное сияние? – едва слышно спрашивает она.

– Знак того, что мы победили, – глажу её по спине и чувствую, что снова улыбаюсь. Зачем-то.

Глава 13. Быть кому-то нужным

Я смотрю на улыбку Кристера, и кожа покрывается мурашками. Примерно такое же ощущение возникает, когда катаешься на американских горках, и летишь вертикально вниз, а потом понимаешь, что опасность миновала. Я всё ещё жива, над нами ярко сияет светоч, а небо будто в акварельных красках. И Кристер улыбается. Не знаю, что удивляет меня больше.

Вокруг шумно. Я только сейчас замечаю солдат, которые салютуют оружием, поздравляют друг друга и радуются. Не обходится и без издёвок в адрес темноты, отползающей прочь от форта. Кристер встряхивает кистями и, приобняв меня, разворачивает коня в сторону поднимающихся ворот.

У меня кружится голова. Немного морозит. Я хочу домой, поесть и, желательно проснуться.

– Князь? – к нам снова подбегает Ральф. – Поедете в замок?

– Да, закончи здесь, – кивает Кристер. – Жду отчёт к утру. Распредели дозоры. Если нужны целители, пусть маги пошевелятся.

– Всё сделаем, не тревожьтесь, – кланяется солдат и смотрит на меня. – Миледи, вы прекрасно держались.

Из моего горла вырывается нервный смешок. Я вообще не понимаю, зачем он потащил меня за стену. Зачем взял с собой, если монстры и без моей метки прекрасно нападают на форт? Он даже силу не стал тянуть, только ли из-за того, что держит слово?

Замечаю косые взгляды бойцов. Многие смотрят на Кристера с опаской, но встречаются и те, кто выражает явную ненависть и неприязнь. Не знаю, то ли он не замечает, то ли делает вид, но, судя по всему, его такое не слишком задевает.

Ни с кем больше не прощаясь, он выехал и рысью поскакал обратно по дороге.

– Твой конь не устал? – спросила я, когда мы немного отъехали от форта.

– Север привык к таким вылазкам.

– Часто приходится ездить?

– По-разному. Этот светоч продержится чуть больше двадцати четырёх дней.

– Сколько… людей сегодня пришлось размотать?

Кристер морщится и дёргает плечом.

– Не знаю. Ральф составит отчёт, там будет видно.

– Я не очень понимаю, зачем ты призвал меня в этот мир, – я сглатываю. – Потому что не жалко?

Снова пауза, затем сухой ответ.

– Вы другие.

– В каком смысле?

– Энергия отличается. Она эффективнее. Если бы я использовал твой источник, светоч горел бы почти вдвое дольше.

М-да. Звучит так себе, но я могу понять. Призвать в свой мир того, кого не жалко, да ещё и если это эффективнее…

– А те люди, что пытались? Как думаешь, они живы?

– Надеюсь, нет.

– Ты не чувствуешь предела?

– Мне всё равно.

Разговор обрывается ненадолго. Я вспоминаю треклятого кролика и думаю: «Вот ведь гад! Сильного мужчину-то я встретила, да только сказка моя оказалось страшной».

Мимо проплывают пушистые ёлочки, искрящиеся в лучах заходящего солнца. Хруст снега под копытами, плавное качание и тёплая грудь Кристера за спиной убаюкивали.

– А ты правда дракон?

Кристер вздыхает.

– Много болтаешь, Катя.

– Те люди сказали, что ты не можешь оборачиваться. Мне показалось, что это… грустно. Что-то случилось? Заболел?

Кристер не отвечает.

– Я просто никогда не видела драконов. Только в кино и на картинках. У нас это сказки.

– Я знаю.

– Значит, ты показывал себя другим иномиркам? А почему мне не покажешь? Всё же болеешь, да?

– Драконы не болеют, – рычит он, а после нехотя поясняет. – Я не оборачиваюсь, потому что в этом нет нужды.

– Но ты мог бы сейчас, например…

Кристер вздыхает с раздражением.

– Женщина, если ты не замолчишь, я обернусь прямо сейчас, но до замка поедешь, не удобно устроившись в седле, а сжатая в когтях. Будешь задыхаться от ветра и кричать, а я даже не услышу.

Я сжимаюсь и замолкаю. Снова начинает морозить, горло душит обида. Что за дурацкий день?

За что судьба так со мной? Сперва старалась ради рабочего места, которое никогда не получила бы, потом попала сюда в качестве… кого? Приманки? Батарейки? Новый год – время, которое нужно проводить с близкими, а у меня что? Никогда не чувствовала себя так одиноко.

– Стой, – командует Кристер и когда конь останавливается, неожиданно спрыгивает на дорогу.

Настораживаюсь. Я что, так его достала, что он хочет меня в лесу бросить?

– Покажу кое-то, – поясняет Кристер, когда я мешкаю.

Делать нечего, позволяю князю стащить себя на землю. Дракон, которому незачем оборачиваться, сходит с дороги и пробивает траншею сквозь сугробы. Куда-то вглубь леса. Мне ничего не остаётся, кроме как пойти за ним.

– Куда ты меня ведёшь?

– В лес.

Нужно запомнить, что драконы до безобразия логичны.

Мы отходим не очень далеко. Среди заснеженных деревьев появляется скала метра три в высоту. Я уже выдохлась и меня качает от усталости. Зимние прогулки – не совсем то, чего мне хочется от жизни.

– Кошек любишь? – неожиданно оборачивается Кристер.

– Что?

– Кошки, – спокойно повторяет он, – тебе нравятся?

– Ну… да, а что?

Князь кивает под скалу. Присмотревшись, я сразу замечаю, что там кто-то есть. Сперва думала белка, но вижу, что это ёжик, а потом невольно усмехаюсь:

– Ёжкин кот…

– Он самый, – кивает Кристер.

И ведь не поймёшь, всерьёз дракон или шутит.

На плоском камне сидит зверёк, и трогает лапкой застывший жёлтый лист. Похож одновременно на кота и на ежа. Второе из-за того, что его грязно-рыжая шерсть была покрыта льдом, таким чистым и прозрачным, словно стекло. Солнечный свет удачно падал на него сбоку, выделяя рыжим ореолом, будто нарочно подсвечивая среди камней и снега.

Зверёк нас явно не боится, смотрит с интересом. Я осторожно приближаюсь и сажусь перед ним, протягивая руку. Совсем крошка, как котёнок.

– Забирай и поехали, – ворчит Кристер.

– А можно? Он не дикий.

– В вашем мире котов как-то иначе заводят? Если не нравится, оставь. Раз льдом покрывается, значит, матери у него нет. Скоро совсем замёрзнет.

Я вздрагиваю и оглядываюсь на него. Котёнок тем временем сам ластится и лезет на руки. Замёрз совсем. Я поднимаю его и стряхиваю прилипшие к шерсти льдинки.

– Всё, уезжаем, – цокает языком Кристер и идёт обратно с таким видом, будто это я заставила его остановиться, чтобы подобрать котёнка.

Я уже не злюсь. Ненадолго задерживаюсь, чтобы спрятать его за пазухой и бегу догонять дракона.

Странное совпадение, но он будто бы понял, о чём я думаю. Догадался, что я чувствую себя одинокой и в каком-то смысле подарил другое нуждающееся в заботе существо.

Север спокойно дожидается нас у обочины, тыкаясь носом в рыхлый снег. Прежде чем Кристер поднимает меня в седло, я ловлю его взгляд, улыбаюсь и, тронув плечо, говорю:

– Спасибо тебе. За всё.

Дракон поднимает сперва одну бровь. Потом вторую, затем коротко мотает головой и садит меня.

– Поехали. В лесу темнеет быстро. Ты же расстроишься, если мне придётся разматывать твоего кота, чтобы освещать дорогу.

Глава 14. О забытом наказании

Доезжаем в темноте. Я очень боялась, что Кристер реализует свою угрозу относительно котёнка, но, к счастью, он ничего подобного не сделал.

Котёнок совсем пригрелся и тихонечко мурлыкал у меня на груди. Я думала, как его назвать, но в голову лезли разные Барсики и Мурзики, а это как-то не солидно для кота в волшебном мире.

Мы въехали в ворота замка, и Кристер сразу повернул коня в сторону конюшен.

– Ваша Светлость! – во двор выскочила Бригитта. – Вернулись! Вы не ранены?! Приказать вам наполнить ванну, да? Может, стоит подготовить опочивальню?

– Обязательно, – он смотрит на меня со странной смесью раздражения и предвкушения. Получается по-маньячьи. – Катя, ты не забыла о своём наказании?

Эм… После сражения, монстров, рабов, солдат, долгой поездки, последнее, о чём я думала – наказание.

– Эм… а не слишком поздно? – постаралась увильнуть я. – Ты же наверняка устал…

– Сначала идёшь в ванну, а после ко мне, – вопрос Кристер само собой проигнорировал. – И да, подбери наряд полегче в обращении.

Вот это звучит очень настораживающе. Я помню, что он злится, когда слышит много вопросов, но всё же не могу молчать:

– А чем мы будем… заниматься? Какой именно наряд подбирать?

– Лёгкий, без излишних крючков и застёжек. Белья под ним быть не должно, – с возмутительно холодным видом сообщает Кристер, а после смотрит на меня внимательнее. – И волосы не собирай.

Поворачиваюсь к Бригитте, надеясь на поддержку, но натыкаюсь на полный осуждения взгляд. Будто я юбку перед её обожаемым князем задираю. Если она проберётся в ванну, чтобы меня утопить, я буду только рада.

– Посмотрю, что… есть.

Котёнок, то ли почувствовав моё бешено стучащее сердце, то ли осознав, что приехали, высунул мордочку из куртки и мяукнул.

– Кота покормите, – бросил через плечо Кристер. – Жду тебя через час у себя.

Я сглотнула и прижала котёнка. Он серьёзно? Это вот то, о чём я подумала, да?

Ну да, я его наложница. Вывез на прогулку, показал, что бежать некуда, дал понять, что с ним лучше, чем без него. А если ещё и хорошо себя веду – будут мне подарочки.

Господи боже мой…

– Что мне делать? – шёпотом спрашиваю я, потому как спина князя ещё не исчезла из виду.

– Бежать, – отвечает Бригитта. – Ещё есть время. У меня племянник в столицу отправляется. Там можешь схорониться от князя.

– Не сработает. Он нашёл меня в лесу. Просто в лесу!

– Мы подмешаем ему сонного зелья в еду, и он уснёт. Я буду рядом с ним, а ты уедешь. Давай же, решайся. Ты же не хочешь провести с ним ночь, верно?

– Нет. Но создать повод, чтобы он сделал из меня сосульку, хочу ещё меньше! – обнимаю себя за плечи. – А как князь обращался с другими наложницами? Он с ними… спал?

Бригитта фыркнула.

– Горд он слишком. Да переборчив. Ни одна ему не приглянулась. В юности была возлюбленная – да Хаос поглотил её. На этом романтизм и похожие порывы у князя кончились.

– Значит… есть шанс, что я неверно всё поняла?

– Тебя он желает. И будет жесток, – поджала губы Бригитта. – Это доставит ему удовольствие. Беги девочка, я усыплю князя.

– Бригитта, я же совсем ничего не знаю. Как я найду дорогу? Твоего племянника? Что если что-то случится? Его воины поедут обратно? У меня ни документов, ничего.

– Это…

Договорить она не успевает, Кристер оборачивается.

– Катя, время уходит. Бригитта, а ты оставайся здесь, помоги лакеям с распределением провизии и припасов.

– Но… – начала было Бригитта. Дракон опускает подбородок и этого хватает, чтобы она сбилась и закивала. – Да, конечно.

И уже через секунду, будто забыв о нашем сговоре, ринулась выполнять приказ, оставив меня одну.

Вот блин…

Кристер задерживает на мне взгляд, и я медленно выдыхаю, понимая, что делать нечего. Дурацкое средневековье. Дурацкие правила игры в наложницу и господина! Дурацкий кролик и его дурацкие загадывания желаний!

Вынужденно плетусь к парадной лестнице. Князь дожидается, а после резко отворачивается и первым входит в свои владения. Мы оказываемся перед шикарной лестницей в сине-золотых цветах.

– Я покажу тебе комнату, – обещает он и легко взбегает по ступенькам, оставляя на ковре следы заснеженных сапог.

Я же скромно отряхиваю обувь, будто это как-то мне поможет, плетусь за ним на второй этаж и сворачиваю налево. Из того, что я успела понять, замок здоровенный. Если я решу побродить тут одна, рискую заблудиться и стать призраком.

Путь до спален оказывается несложным. Всего пара поворотов и дойти до конца коридора. Князь распахивает передо мной одну из дверей.

Я покорно вхожу внутрь, отмечая, что утром меня приводили в какое-то другое место, а значит, быстро сориентироваться в новой обстановке можно даже не надеяться.

– Сорок восемь минут, Катя. После входишь ко мне, – он распахивает дверь напротив моей комнаты и бросает, не обернувшись. – В твоих интересах не заставлять меня ждать.

Я тоскливо изучаю свою спальню. Тот же синий с золотом, большая кровать, обещанный камин. Мысли заняты совсем другим.

Боже мой. Как Новый год встретишь, так и проведёшь, да? Мой начался с попытки изнасилования. Потом ещё одной, а теперь, похоже, будет третья. Уверена, князь точно доведёт дело до конца.

Сжимая зубы, плетусь в ванну. Меня тут будто ждали: всё наполнено, стоят баночки, пузырьки, мочалки и щёточки. На туалетном столике разложены расчёски, что-то вроде косметики, в общем всё, что требуется женщине, чтобы выглядеть красиво для мужчины. Вот только я не хочу. Мне не нужно, чтобы он на меня внимание обращал.

Подхожу к ванне, вытаскиваю своего котёнка и ставлю на пол. Зверёк тут же принимается изучать новое жильё, но выглядит куда воодушевлённее меня. Ему не придётся идти к маньяку-замораживателю.

Скидываю перчатки, развязываю ремешки куртки. Бросаю снятые вещи прямо на пол.

Что бы там ни задумал Кристер, в горячую воду я очень хочу. После такой прогулочки мне просто необходимо согреться.

Когда я стаскиваю данную князем рубашку и развязываю шнурки на штанах, котёнок неожиданно сердито на кого-то шипит. Я резко оборачиваюсь, на ходу прикрывая руками стратегически важные места, и чуть не визжу от испуга.

– Алишер?! Как ты тут…

Глава 15. Сложный выбор

Я резко сажусь и хватаю рубашку. Какого чёрта, блин?! Как этот мерзавец проник в ванную комнату?! Да ещё и когда я переодеваюсь!

– Возможно я ждал именно этого момента, – извращенец ухмыльнулся, а глаза плотоядно пробегают по моему телу. – Ты хороша, иномирка. Даже очень. Князь слеп, если не хочет с тобой развлечься. Я вот точно расслаблюсь, но сперва хочу поговорить.

Нет, ну гляньте на него! Меня это утешить должно было?!

– Нам не о чем говорить! Убирайся отсюда! Ты хоть знаешь, что он сделал с теми солдатами?! С тобой будет то же самое!

– Со мной не будет. Жрецы на особом положении. Не равняй меня с мусором, наподобие того мяса, – Алишер подходит и медленно ведёт пальцем по моему оголённому плечу. – Но давай к насущному для тебя и для меня, – он плотоядно ухмыляется. – Твоему возвращению домой. Можешь не верить, но я тоже в этом заинтересован.

Мне кажется, или его взгляд скользнул на запястье с меткой?

– Ты же хочешь домой?

Хочу ли я домой из мира, в котором существуют жуткие монстры и ещё более страшные мужчины, их убивающие? О, да. Но множество книг и фильмов научили меня, что за столь желанную награду придётся делать что-то ужасное, отвратительное и мерзкое…

– Что для этого нужно? – отправляю прижатую к груди рубашку и отступаю, чтобы выдержать хотя бы подобие контроля.

Алишер склоняет голову к плечу.

– Я слышал, в ваших сказках очень часто спасением становится поцелуй, как символ всепобеждающей любви. И в твоей ситуации это тоже применимо. Только он будет символом всепоглощающей ненависти к жестокому монстру, который правит на этих землях.

– Хватит говорить загадками! Ты стоишь в моей ванной! Пока что моей, – поправляюсь я. – И у меня мало времени!

Вместо ответа Алишер поднимает руку и показывает мне небольшой тюбик, переливающийся ядовито-зелёным цветом.

– Это помада. Накрасишь губы, поцелуешь Кристера и попадёшь домой.

– Звучит слишком легко, – щурюсь я. – В чём подвох?

– Ни в чём, – Алишер улыбается и снова смотрит на метку. А может, пялится на прикрытую рубашкой грудь. – Для тебя всё очень просто.

– А для… Кристера? Что с ним будет? – снова смотрю на тюбик. Цвет вызывает определённые ассоциации.

– А разве это имеет значение? Кристер – монстр. Сама только что вспоминала, что он сотворил с солдатами собственной армии. И это далеко не первый раз. Давай, Катя. Немного потерпеть и получишь долгожданную свободу.

– Я хочу знать… Если не получится, нужно понимать, что князь мне сделает. Что это за помада?

– Он не поймёт. Будет понемногу затухать. И где-то через месяц, может раньше, дракона Северного предела не станет.

– Но… А что же будет с людьми? – я сглотнула. – Кристер, конечно, не подарок, но если он перестанет делать то, что делает, все погибнут?

Алишер поднял подбородок.

– Они всё равно обречены. Хаос Вечной Зимы поглотит Айсгард – это неизбежно. Он в шаге. Нужно преодолеть только одну преграду и всё.

– Кристер, – я сглатываю и снова смотрю на тюбик.

В каждом человеке есть капля эгоизма, и это совершенно нормально. Эгоизм – часть нашего инстинкта самосохранения, заставляющий нас ставить собственное здоровье и жизнь на первое место. Сейчас эта моя часть кричала и требовала сделать, как Алишер хочет. Соблазнить, поцеловать, сбежать. Мне не придётся ни с кем спать (я надеюсь), тем более с мужчинами, которых я едва знаю. Я вернусь в свой безопасный мир с интернетом и электричеством.

Конечно, мне хочется домой. Покинуть это неприветливое холодное место, вернуться в реальность к таким простым на самом деле проблемам: поиск работы, устройство жизни. Раньше это казалось важным, а теперь… даже не знаю… мелочно?

За последние сутки я с головой окунулась в жестокость мира Кристера. Кажется, я за всю жизнь увидела бы меньше погибших, чем за сутки здесь. И ведь это всего один день! Кристер даже девушек призывает, чтобы снизить это число.

Был ли у него выбор? Почему-то кажется, что нет. Выбор за него сейчас принимаю я – где-то через месяц он начнёт затухать, и борьба прекратится. Как только светоч, зажжённый сегодня, погаснет, те ужасные твари прорвутся и всех убьют.

– Я не могу. Так… нельзя, это слишком жестоко.

Даже если мне придётся пойти сейчас в его спальню и делать… какие-то неприличные вещи, это не стоит жизней множества ни в чём не повинных людей. Взять хотя бы Ральфа. Чувствуется, что он хороший человек. И у него семья.

– Ты должна. Иначе домой не вернуться. Он не отпустит тебя. Ты умрёшь здесь, – Алишер сдавливает моё плечо. – Пойми, его нужно убить. И мучения, через которые Кристер будет проходить, пока чистый Хаос будет поглощать его, уверен, будут одним из прекраснейших зрелищ, которые мне доведётся увидеть.

Значит, эта штука – чистый Хаос, который мне нужно нанести на свои губы? Даже хуже, чем яд…

– А что будет со мной? Меня тоже заразит? И если я вернусь домой, то принесу ваш Хаос туда?

– Нет, Хаос губителен исключительно для этого дракона. Всё это создавалось для Кристера, – хмыкает Алишер. – Давай, крась губы и иди.

– Мне нужно привести себя в порядок, – отвечаю я, надеясь выиграть немного времени и подумать.

– Делай это при мне, – сужает глаза Алишер. – Иначе будет по-плохому, Катя.

– Ещё чего, извращенец! – возмущаюсь я. – Выйди немедленно, или я закричу. Кристер в соседней комнате. Ему будет очень интересно.

– Ты сделаешь то, что я сказал, – повторяет жрец и хватает меня за предплечье. – Заразишь Кристера. Он должен умереть. Поняла меня?

– Отпусти, мне больно! – я пытаюсь вырваться, но сделать это одной рукой сложно. Второй я удерживаю рубашку Кристера. – Я ничего не стану делать для такого мерзавца, как ты!

– Тогда будет по-другому, – Алишер вырывает рубашку, лишая меня последней защиты, а после зажимает мне рот ладонью и тащит в комнату… к кровати. – Мне нравится твой выбор! Ты мне сразу понравилась, и это самый приятный из способов наполнить тебя Хаосом!

*Глава 16. Жертва

Я пытаюсь кричать, но из-за руки, зажимающей мой рот, и той, что сдавила под грудью, получалось лишь хрипеть. Каким-то чудом мне удалось зацепить ногой пуфик и опрокинуть на каменный пол, но всё же этого недостаточно, чтобы дать понять хоть кому-то в доме, что я в беде. Никто не услышит. Кристер не услышит!