Гипоксия

Конкурс рассчитан на три с половиной часа».

Она показала сообщение Максу.

– Вот видишь! – Снова эта его лукавая улыбка, которую можно нечасто наблюдать.

Она отвела взгляд. Ей вдруг даже стало жаль Вику. Принять тот факт, что этот парень никогда не ответит взаимностью, наверное, очень непросто!

– Я тебя провожу, – сказал Макс, когда пара закончилась.

– У вас с Таиром хорошие отношения? – Они спускались по лестнице, мимо сновали туда-сюда студенты. Ксюша старалась унять волнение перед встречей с Азаровым старшим. Макс проявляет к ней внимание, и если верить сказанному Верой Максимовной, Таир тоже, а ее угораздило запасть на них обоих. Что бы там ни было с их стороны, а с собой разобраться надо!

– Да, – кивнул Макс. – Просто… Хоть у нас небольшая разница в возрасте… три с половиной года, а как будто десять… как минимум! – усмехнулся он. – Он как отец! Когда мы видимся или созваниваемся, всегда интересуется, все ли в порядке, надо ли что… всегда старался дать мне наставления, чтобы уберечь от глупостей… а, например, как с друзьями потусить где-то… нет, такого нет. – Они вышли на улицу и направились к стоянке. – Даже в детстве, когда я доставал его с играми, Таир играл со мной, как нянька… хотя сам был ребенком! В общем… он лучший брат на свете, и мне этого достаточно! Я не просто уважаю его, а… это прямо какое-то почтение! – Его искренность покоряла.

– Это здорово! Друзей много, а брат он единственный!

– Это так… Вот и он!

Таир ждал на дорожке у входа на парковку. Вот же порода Азаровых! Реально, невозможно не потерять голову от них обоих!

Он поздоровался с Максом так же, как их отец, в прошлый раз, пожав руку и приобняв.

– А та замечательная девушка, про которую говорил отец – это Ксюша? – поинтересовался он и улыбнулся ей. – Привет.

– Привет… – у нее вышло смущенно.

– Да, это она! Передаю эту замечательную девушку в твои руки!

– Может, с нами поедешь? – спросил Таир.

– Я уроки не прогуливаю как некоторые! – усмехнулся Макс, подмигнув Ксюше.

– Тебе нельзя подавать другим плохой пример, ты же староста! – попробовала пошутить она. Ксюша чувствовала себя скованно под взглядами братьев Азаровых. Они были одного роста – на голову выше нее, и их взгляды и бесподобные улыбки сейчас адресованы ей одной!

– Верно! Давайте, удачи вам и конкурсантам!

– Спасибо…

– Вечером поеду в Репино, ты как? – спросил Таир.

– Созвонимся… – кивнул Макс и слегка коснулся Ксюшиного локтя. – Пока…

– Пока! – ответила она.

Макс пошагал на пару, а Ксюша с Таиром – вглубь парковки.

– С нами едет наш ректор… Иосиф Михайлович и Наталья Сергеевна… она в вашей группе будет преподавать. От универа мы вчетвером, и еще трое будут от разных департаментов.

– Надо же! – продолжала храбриться Ксюша.– Я в составе жюри с ректором и президентом!

– А то! – усмехнулся Таир. – Мероприятие серьезное!

Она старалась не смотреть на него. Ей казалось, что он прочтет на ее лице все то смятение, которое она сейчас испытывает.

Они подошли к большому черному кроссоверу, сияющему чистотой, и Таир открыл перед ней дверь. На заднем сиденье сидела уже знакомая по истории искусств Наталья Сергеевна, а спереди – ректор.

Пока Таир обходил машину и садился за руль, они поздоровались и представились.

– А я смотрю, – начала Наталья Сергеевна,– лицо знакомое! Вы с Максимом вместе сидели…

– Да, – улыбнулась Ксюша.

Таир уже вывернул с парковки.

– Ой, знаете, – Наталья Сергеевна обратилась к мужчинам, – мы обсуждали полотно неизвестного автора. Я смотрю на них… сидят такие… парочка! Залюбуешься! Бери и с них пиши картину маслом!

Ксюша лишь смущенно улыбалась. На самом деле, было неловко от такого внимания этих важных персон.

– Ксения сама пишет картины! – похвалил Таир, бросая на нее взгляд в зеркало.

– Замечательно! – размеренно произнес Иосиф Михайлович.

– О-о-о! Ну, все! С Ксении на зачете буду спрашивать по всей строгости! – предупредила Наталья Сергеевна.

– Хорошо, буду готовиться! – засмеялась Ксюша.

По дороге ректор дал устные инструкции. Предупреждал, что будет непросто, просил откинуть сантименты и судить строго и справедливо. Его голос был мягким и чуть сиплым.

– Например, отлично выступил ребенок восьми лет, а вот в его возрастной группе и номинации шестилетка… такая вся милая и очень старалась, и вышло трогательно, но не так мастерски… Не надо жалеть и делать поблажки! Дети готовятся серьезно! Оцениваем по всей справедливости!

Большой актовый зал уже на половину был заполнен зрителями – в основном детьми. Столы для членов жюри стояли метрах в пяти от сцены. Для каждого по бутылочке с водой и стеклянные бокалы. Иосиф Михайлович раздал коллегам распечатки с уже знакомым Ксюше содержанием. Она сидела между Таиром и Натальей Сергеевной. Таир открыл ее бутылку и на треть наполнил ее бокал.

– Спасибо…

Она все еще старалась лишний раз не заглядывать на него.

Он обернулся и, немного посмотрев назад, сообщил:

– Кажется, тебя зовут…

В зале было достаточно шумно.

– Здравствуйте, Ксения Александровна! – Ей с третьего ряда махали ребята с мастер-класса – взрослый паренек и любопытная девочка.

– Привет-привет! – радостно она помахала им в ответ и повернулась к Таиру. – Они были в воскресенье на мастер-классе…

Тем временем заиграла торжественная музыка, шум стихал, на сцену вышла ведущая с приветственной речью.

Подготовка к конкурсу была серьезной, дети выступали к Ксюшиному удивлению как настоящие артисты. Судить и вправду было сложно, хотелось всем дать высший бал. Когда семилетний мальчик пел про маму, наверное, большая часть зрителей плакали.