Гипоксия

– Надо же! – продолжала храбриться Ксюша.– Я в составе жюри с ректором и президентом!

– А то! – усмехнулся Таир. – Мероприятие серьезное!

Она старалась не смотреть на него. Ей казалось, что он прочтет на ее лице все то смятение, которое она сейчас испытывает.

Они подошли к большому черному кроссоверу, сияющему чистотой, и Таир открыл перед ней дверь. На заднем сиденье сидела уже знакомая по истории искусств Наталья Сергеевна, а спереди – ректор.

Пока Таир обходил машину и садился за руль, они поздоровались и представились.

– А я смотрю, – начала Наталья Сергеевна,– лицо знакомое! Вы с Максимом вместе сидели…

– Да, – улыбнулась Ксюша.

Таир уже вывернул с парковки.

– Ой, знаете, – Наталья Сергеевна обратилась к мужчинам, – мы обсуждали полотно неизвестного автора. Я смотрю на них… сидят такие… парочка! Залюбуешься! Бери и с них пиши картину маслом!

Ксюша лишь смущенно улыбалась. На самом деле, было неловко от такого внимания этих важных персон.

– Ксения сама пишет картины! – похвалил Таир, бросая на нее взгляд в зеркало.

– Замечательно! – размеренно произнес Иосиф Михайлович.

– О-о-о! Ну, все! С Ксении на зачете буду спрашивать по всей строгости! – предупредила Наталья Сергеевна.

– Хорошо, буду готовиться! – засмеялась Ксюша.

По дороге ректор дал устные инструкции. Предупреждал, что будет непросто, просил откинуть сантименты и судить строго и справедливо. Его голос был мягким и чуть сиплым.

– Например, отлично выступил ребенок восьми лет, а вот в его возрастной группе и номинации шестилетка… такая вся милая и очень старалась, и вышло трогательно, но не так мастерски… Не надо жалеть и делать поблажки! Дети готовятся серьезно! Оцениваем по всей справедливости!

Большой актовый зал уже на половину был заполнен зрителями – в основном детьми. Столы для членов жюри стояли метрах в пяти от сцены. Для каждого по бутылочке с водой и стеклянные бокалы. Иосиф Михайлович раздал коллегам распечатки с уже знакомым Ксюше содержанием. Она сидела между Таиром и Натальей Сергеевной. Таир открыл ее бутылку и на треть наполнил ее бокал.

– Спасибо…

Она все еще старалась лишний раз не заглядывать на него.

Он обернулся и, немного посмотрев назад, сообщил:

– Кажется, тебя зовут…

В зале было достаточно шумно.

– Здравствуйте, Ксения Александровна! – Ей с третьего ряда махали ребята с мастер-класса – взрослый паренек и любопытная девочка.

– Привет-привет! – радостно она помахала им в ответ и повернулась к Таиру. – Они были в воскресенье на мастер-классе…

Тем временем заиграла торжественная музыка, шум стихал, на сцену вышла ведущая с приветственной речью.

Подготовка к конкурсу была серьезной, дети выступали к Ксюшиному удивлению как настоящие артисты. Судить и вправду было сложно, хотелось всем дать высший бал. Когда семилетний мальчик пел про маму, наверное, большая часть зрителей плакали.

– Это беспроигрышный приемчик… – пробормотала Наталья Сергеевна, промокнув слезы салфеткой.

А танец клубничек и муравья, который хотел ими полакомиться, наоборот вызвал дружный хохот. Номер был с юмористическим сюжетом, дети шести-восьми лет исполнили его настолько точно, синхронно и артистично, что сорвали шквал аплодисментов. В десятиминутном перерыве Ксюша по пути из уборной встретила Нину. Она решила подкараулить Ксюшу, когда узнала ее в жюри и передать благодарственное письмо. Администрация и учащиеся учреждения выражали благодарность Вере Максимовне за организованное ее студией мероприятие и лично Ксении Александровне и Максиму Владимировичу.

Вернувшись к коллегам по судейству, Ксюша похвалилась трофеем. Иосиф Михайлович попросил ее, если хозяйка студии не станет возражать, скинуть фото грамоты для освещения в соцсетях университета. Ксюша была уверена, что Вера Максимовна будет только «за», и Таир сфотографировал само письмо и Ксюшу с письмом тоже. Фото с детьми с мастер-класса она тоже отправила Таиру.

– Это они все сами рисовали? – удивился Таир, разглядывая фото. Он приблизил брата. – А Максим-то, счастливый какой! Не меньше, чем дети…