Хроника Забытого Времени

Глава 5. Первый полёт

Напряжение висело в воздухе гуще космической пыли. Я сидел в пилотском кресле «Валькирии», чувствуя, как пот холодными каплями стекает по спине. Передо мной на экранах мерцали сотни индикаторов, выводя данные о состоянии корабля. Рядом, невидимая, но от этого не менее реальная, находилась Лира.

— Готов? — её голос звучал спокойно, но я чувствовал, что она тоже волнуется.

— Насколько это возможно, — ответил я, в последний раз проверяя показания датчиков.

За последние недели мы с Лирой проделали колоссальную работу. Данные навигации были практически полностью восстановлены. Конечно, оставался риск, что где-то мы допустили ошибку, и тогда… Лучше было об этом не думать.

— Запускай двигатели, пилот, — скомандовала Лира.

Я послушно нажал на кнопку пуска. Ангар заполнился низким гулом, от которого завибрировали кости. На пару мгновений мне показалось, что «Валькирия» сопротивляется — не желает снова погружаться в холодные объятия космоса после стольких веков сна. Но затем гул стал ровнее, мощнее, и я почувствовал, как гигантский корабль дрогнул и начал плавно подниматься.

— Есть контакт! — радостно воскликнула Лира. — Мы в воздухе!

Это звучало странно, учитывая, что никакого воздуха за пределами ангара уже давно не было, но я понял, что она имела в виду. «Валькирия» снова обрела свободу движения — пусть пока и ограниченную пространством лунной орбиты.

Выход в открытый космос не вызвал никаких проблем. Системы жизнеобеспечения работали безупречно, а «Валькирия», казалось, сама рвалась вперёд, наслаждаясь ощущением невесомости. На главном экране замерцала панорама обратной стороны Луны — безжизненный, изрытый кратерами мир, освещённый холодным светом далёких звёзд.

— Все системы в норме, — доложил я, проводя диагностику. — Двигатели работают на шестьдесят процентов мощности, никаких сбоев. Связь…

Я осёкся, заметив странное мерцание на одном из датчиков. Рядом с сигналом маяка заброшенной исследовательской станции пульсировала какая-то непонятная метка.

Метка на экране пульсировала всё ярче, и вдруг она отозвалась. На частоте, которую использовал флот Эльвас много тысячелетий назад.

— Лира, ты это видишь? — спросил я, не веря своим глазам.

— Это… это же… — Лира запнулась, и я впервые услышал в её голосе слёзы. — Это «Странник». Мой флагман. Он… он здесь!

— Но как это возможно? — прошептал я, глядя на данные сканирования. — Линкор на орбите Луны? Почему его никто не заметил?

— Потому что его не хотели замечать, — раздался спокойный голос Грандира, подключившегося к нашему каналу связи. — «Странник», как и «Валькирия», оборудован системой маскировки на основе технологий изменения пространственных показателей. Для современных радаров он просто невидим.

У меня перехватило дыхание. Мы обнаружили не просто корабль — настоящий призрак, скрывавшийся на орбите Земли тысячелетиями. И этот призрак теперь был в нашем распоряжении.

— Он отвечает на запросы, — продолжала Лира, её голос дрожал от переполнявших её эмоций. — Системы жизнеобеспечения повреждены, но основные функции сохранены. Он… он словно ждал нас всё это время.

Я чувствовал волнение Лиры и не мог не разделять его. Мы не просто вернули к жизни древний корабль — мы вернули часть истории, фрагмент прошлого, которое, казалось, было утрачено навсегда.

— Нам нужно к нему, — отрезал я, уже принимая решение. — Немедленно.

Лира хотела что-то возразить, но потом сдалась.

— Хорошо, пилот, — произнесла она после короткой паузы. — Курс на «Странник». Посмотрим, что нас там ждёт.

«Валькирия», повинуясь моим командам, легко, словно стрекоза, развернулась в сторону зависшего на орбите линкора. С каждой минутой он становился всё ближе, и вскоре я уже мог разглядеть его во всей красе. Если «Валькирия» казалась мне верхом совершенства, то «Странник»… он был подобен божеству, сошедшему с небес. Огромный, величественный, он буквально излучал уверенность и силу.

— Он прекрасен… — прошептала рядом Лира, и в её голосе прозвучало столько нежности, что у меня невольно сжалось сердце.

— Он пострадал сильнее, чем я думала, — прозвучал обеспокоенный голос Грандира, когда «Валькирия» приблизилась к линкору на расстояние визуального контакта. — Энергетический щит почти не функционирует, несколько отсеков разгерметизированы. Нам придётся потрудиться, чтобы вернуть его в строй.

Пристыковавшись к одному из запасных шлюзов «Странника», мы с Лирой отправились на исследование корабля. Оставив Грандира на «Валькирии» — связь между кораблями была стабильной — мы проникли в лабиринт коридоров и отсеков, погружённых в полумрак. Воздух здесь был тяжёлым и застоявшимся, словно в заброшенном склепе, а тишину нарушал лишь гул аварийных систем и тихое потрескивание металла. Казалось, сам корабль тяжело дышал, из последних сил цепляясь за остатки жизни.

— Здесь произошёл бой, — констатировала Лира, её голос, искажённый интерференцией, доносился из динамиков дрона. — И судя по всему, он был жарким.

— Судя по показаниям датчиков, «Странник» был атакован сразу с нескольких сторон, — отозвался Грандир. — Его щиты не были рассчитаны на такую нагрузку. Они едва успели отразить первый удар… дальше начался хаос.

Я пробирался вглубь «Странника», и фантазия рисовала в воображении картины грандиозного сражения. «Странник», гордость флота Эльвас, окружённый кораблями врага, отчаянно отбивающий атаки. Яркие вспышки выстрелов, ревущие сирены… И Лира, чей голос, скорее всего, звучал тогда уже из динамиков мостика — спокойный и чёткий, направляющий экипаж сквозь ад космического боя.

— Мы должны были защищать Портал… — тихо проговорила Лира, словно вновь переживая те страшные моменты. — Это была наша последняя надежда…

— Портал? — переспросил я, схватившись за это слово, словно за спасательный круг. — Что это за Портал и почему он был так важен?

На пару секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением статики в канале связи.

— Это долгая история, Андрей, — наконец отозвалась Лира, и я почувствовал, что она не готова говорить об этом. — История о том, откуда мы пришли и куда надеялись вернуться. Но теперь это не важно. Важно то, что «Странник» цел, и он снова может быть нам полезен.

Я не стал настаивать. Я понимал, что у каждого в этом мире есть свои секреты, и если Лира не хотела ими делиться, значит, для этого ещё не пришло время.

— Думаю, ты права, — согласился я, уже обдумывая план действий. — Давай сначала приведём его в чувство. А истории ты нам потом расскажешь. Когда мы снова поднимемся к звёздам.

Глава 6. Титан на привязи

Вернувшись на «Валькирию», мы с Лирой долго совещались с Грандиром. «Странник» был слишком велик, чтобы поместиться в ангаре рядом с фрегатом. Нужно было найти способ переместить его в более безопасное место.

— У меня есть идея, — наконец произнёс Грандир. — На одном из уровней базы находится гравитационный тягач. Если удастся его запустить, можно попробовать осторожно притянуть «Странник» поближе к поверхности и посадить в одном из пустых кратеров.

— Ты хочешь сказать, что на Луне есть технология, способная перемещать корабли размером с небольшой город? — удивился я.

— Не преувеличивай, Андрей, — рассмеялся Грандир. — «Странник» хоть и линкор, но не настолько громадный. А гравитационный тягач — довольно распространённое устройство среди развитых космических цивилизаций. Вот только…

— Вот только ты не уверен, что он справится с такой задачей, верно? — закончил я за него.

— Именно, — признался Грандир. — Тягач не предназначался для перемещения объектов такой массы. Но других вариантов у нас нет.

Решение было рискованным, однако другого выхода мы не видели. «Странник» представлял собой слишком большую мишень для вражеских кораблей, и оставлять его на орбите было бы верхом безрассудства. Взяв себя в руки и временно попрощавшись с «Валькирией», я вместе с Лирой — теперь уже не только штурманом, но и командиром линкора — отправился на базу, чтобы найти и запустить гравитационный тягач.

Пока мы пытались приручить древний механизм, работа над созданием тела для Грандира продолжалась. Изучив данные из архивов Эльвас, я убедился в том, что они уже тогда были близки к тому, чтобы называть себя богами. Они могли не только изменять живые организмы, но и создавать их с нуля, наделяя уникальными способностями и свойствами.

Я принёс образец своей крови в лабораторию. Холодная сталь медицинского манипулятора взяла анализ. Странное ощущение — делиться своей сущностью с машиной, которая должна была создать… друга.

— Это лишь инструмент, Андрей, — успокаивал меня голос Грандира, наблюдавшего за процессом через камеры наблюдения. — Важны знания, которые мы смогли сохранить. И твоё желание мне помочь.

Дни сменялись неделями, пока наконец в самом сердце лаборатории, внутри гигантской сферы, наполненной мерцающим гелем, не начало формироваться оно — новое тело Грандира. Оно не было похоже на человеческое: слишком идеальные пропорции, слишком гладкая, лишённая волос кожа. Но в нём уже чувствовалась сила — скрытая энергия, готовая пробудиться в любой момент.

А я всё чаще ловил себя на мысли, что с нетерпением жду того дня, когда смогу назвать это прекрасное существо своим другом.

И вот настал день Х.

Лаборатория наполнилась приглушённым гулом. Индикаторы на пультах управления мигали в бешеном ритме, а воздух, казалось, наэлектризовался до предела. Я стоял у панорамного окна, наблюдая за тем, как в центре помещения, окружённое сплетением энергетических коконов, пульсировало новое тело Грандира. Оно было почти готово.

Рядом стояла Лира — точнее, её голографическая проекция, транслируемая с «Валькирии». Даже в виде изображения было заметно, насколько она взволнована.

— Ты волнуешься? — спросил я, не отрывая взгляда от пульсирующей сферы.

— Конечно, волнуюсь! — ответила она, и в её голосе послышалась улыбка. — Это же настоящее чудо. Мы присутствуем при воссоздании разума в новом теле. Даже наша цивилизация не часто прибегала к такому.

— А чем тебе не нравится его цифровая оболочка? — улыбнулся я, пытаясь снять напряжение.

— О, не пойми меня неправильно! — торопливо ответила Лира. — Цифровой разум — это тоже прекрасно. Но мы ведь были созданы для того, чтобы жить, чувствовать, дышать этим миром. Разве не так?

— Думаю, ты права, — тихо согласился я, вновь ощутив, как по спине пробежал холодок предвкушения.

Процесс переноса сознания должен был запуститься автоматически. Мы с Лирой просто наблюдали, затаив дыхание. Напряжение нарастало с каждой минутой, пока…

Вспышка!

Комната на мгновение озарилась ярким белым светом, от которого перед глазами заплясали пятна. Я инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза…

Он стоял посреди лаборатории. Высокий, статный, с длинными, до плеч, серебристыми волосами. Его глаза цвета расплавленного золота смотрели на мир с удивлением и радостью.

— Получилось… — прошептал он, опуская взгляд на свои руки. Он сжимал и разжимал пальцы, словно убеждаясь, что они действительно ему повинуются.

— Грандир? — неуверенно произнёс я, всё ещё не веря своим глазам.

Он медленно повернул голову, и на его губах появилась улыбка. Тёплая, искренняя — она не была похожа на те сдержанные улыбки, которые я видел раньше на его цифровом образе. Эта улыбка была настоящей.

— Да, Андрей, — тихо ответил он. — Это я. И… спасибо тебе.

Глава 7. Дважды рождённый

Я смотрел на Грандира и не мог наглядеться. Он был… другим. Да, в его чертах всё ещё угадывались то благородство и мудрость, которые я привык видеть в его цифровом образе. Но теперь в них появилось что-то ещё — жизненная сила, энергия, теплота. Он был подобен статуе, в которую вдохнули жизнь.

— Невероятно… — прошептала Лира, и в её голосе слышались смешанные чувства: удивление, радость и ещё… тень зависти?

Не в силах больше сдерживаться, я сделал шаг вперёд и протянул руку.

— Рад тебя… видеть, — сказал я, сам не веря в реальность происходящего.

Грандир улыбнулся, и в его золотых глазах блеснули искренние, тёплые искорки. Он принял мою руку, и его рукопожатие оказалось удивительно сильным для того, кто ещё несколько минут назад существовал только в цифре.

— Я тоже рад тебя видеть, друг мой, — ответил он, и его голос, звучавший теперь не из динамиков, а прямо рядом со мной, казался глубоким и объёмным, словно наполненным силой тысячи голосов. — Это… необычное ощущение. Словно я родился заново.

— А как ты себя чувствуешь? — спросила Лира, её голос звучал тише обычного. — Нет никакого дискомфорта?

— Наоборот, — ответил Грандир, делая несколько шагов по лаборатории. — Я чувствую себя цельным. Тело откликается на каждое моё желание. Но… это ещё не всё.

Он остановился перед одним из мониторов и посмотрел на своё отражение. Его лицо, прежде спокойное, вдруг исказилось от удивления.

— Что… что это? — прошептал он, прикасаясь пальцами к виску, словно пытаясь нащупать что-то неуловимое.

— Что случилось? — испугался я, подходя ближе.

Грандир резко повернулся ко мне, и его глаза буквально пылали. Но это был не огонь гнева или боли — это был огонь знания.

— Я чувствую это, — медленно проговорил он. — Я связан со своей цифровой копией. Я могу получать доступ к информации из базы данных напрямую, управлять системами станции, даже…

Он замолчал, и в его глазах блеснула шальная искорка.

— Лира, — обратился он к голограмме, — а что, если попробовать вот так?

В следующий миг комната погрузилась во тьму. Я ощутил, как от Грандира исходит волна невероятной энергии. Затем вспыхнули огни на пульте управления — но управлял ими уже не я. На главном экране возникло изображение ангара, где покоилась «Валькирия», а рядом с ней…

…появился второй Грандир. Точная копия того, что стоял рядом со мной.

— Ты скопировал себя? — поражённо прошептал я.

— Не совсем, — ответил Грандир, улыбаясь уголком губ. — Скорее, я просто протянул нить своего сознания сквозь информационные каналы станции. Теперь нас двое, и мы связаны. Как думаешь, это нам пригодится?

Я стоял ошарашенный и переводил взгляд с одного Грандира на другого. Два идентичных лица, две пары золотых глаз, в которых плясали одинаковые искры живого интеллекта… Ощущение было не просто странным — оно граничило с нереальностью.

Лира, лишённая физического тела, казалось, тоже была ошеломлена.

— Это невероятно! — воскликнула она после долгой паузы. — Как такое возможно?

— Наши технологии шли гораздо дальше, чем вы можете себе представить, Лира, — ответил цифровой Грандир, чей голос теперь звучал одновременно из динамиков и из уст его физической копии. — Мы уже тогда были близки к пониманию самой природы сознания — к пониманию того, что оно может существовать не только в пределах биологической оболочки.

— И что теперь? — спросил я, наконец придя в себя. — У тебя теперь два тела?

— Два разума, связанных единым сознанием, — поправил меня Грандир. — Я могу одновременно находиться здесь, с вами, и, например, управлять системами «Странника». Или же…

Он улыбнулся загадочно и подмигнул мне.

— Или же делать сразу несколько дел одновременно.

Мы провели следующие несколько часов, испытывая новые возможности Грандира. Он мог без труда переключаться между своей цифровой и физической формами, использовать ресурсы станции для решения самых разных задач. Теперь у нас появился не один Грандир, а целая сеть, готовая помочь в любом деле.

— Это кардинально меняет ситуацию, — произнесла Лира, её голос звучал взволнованно. — Мы можем значительно ускорить работу над восстановлением «Странника», а также…

Она замолчала, словно обдумывая какую-то мысль.

— Что ещё? — спросил я.

— А что, если… — Лира замялась, но потом продолжила: — Что, если мы сможем использовать эти технологии для меня?

Я понял, что она имеет в виду. Если можно было создать новое тело для Грандира, то почему не попробовать сделать то же самое для Лиры?

— Это… возможно? — осторожно спросил я, боясь обидеть её отказом.

Грандир улыбнулся и посмотрел на меня с теплотой.

— Возможно всё, друг мой, — ответил он. — Было бы желание.

Глава 8. Новое начало

Идея создания тела для Лиры, поначалу воспринятая мной как нечто фантастическое, стремительно обретала реальные очертания. Мы с Грандиром, теперь уже действуя как слаженная команда, изучили оставшиеся базы данных Эльвас, сосредоточившись на информации о генетических структурах их расы. Как оказалось, женщины-Эльвас имели ряд особенностей, отличавших их от мужчин. Их организм был лучше адаптирован к длительным перегрузкам, а нервная система обладала повышенной устойчивостью к стрессу.

— Лира была лучшим пилотом нашего флота, — с гордостью сказал один из Грандиров, стоя рядом со мной в лаборатории. — Она могла выдержать перегрузки, от которых у любого мужчины потемнело бы в глазах.

— А ещё она была чертовски красива, — с ноткой ностальгии добавил второй Грандир, наблюдавший за нами из цифровой реальности. — Половина мужчин флота была в неё влюблена. Включая и меня, каюсь.

— Ну, не стоит сейчас отвлекаться на романтические воспоминания, — прервала его Лира, чей голос прозвучал из динамиков с лёгким смешком. — Давайте лучше сосредоточимся на задаче. Итак, что нам нужно для создания моего… скажем так, аватара?

Задача оказалась ещё сложнее, чем с Грандиром. Во-первых, нам потребовался новый образец ДНК — на этот раз женский. Мы нашли его в криохранилище, где хранились генетические материалы Эльвас, но его пришлось серьёзно реконструировать, чтобы сделать совместимым с технологиями восстановления. Во-вторых, Лира желала, чтобы её тело было не просто функциональным, но и красивым.

— Не забывайте, я же девушка, — подшучивала она. — Мне нужно производить впечатление.

Грандир, воодушевлённый идеей, принялся за работу с энтузиазмом художника, пишущего свой шедевр. Он часами сидел в лаборатории, моделируя пропорции тела, оттенки кожи, цвет волос. Я помогал ему чем мог, хотя мои знания в области биоинженерии оставляли желать лучшего.

— Ты учишься очень быстро, Андрей, — успокаивал меня Грандир, видя мои сомнения. — Главное — это желание и любознательность. А у тебя с этим всё в порядке.

Параллельно с созданием нового тела для Лиры мы продолжали работу над гравитационным тягачом. К счастью, он оказался в рабочем состоянии, пусть и требовал некоторой настройки. Я восстанавливал силовые линии, менял изношенные детали, изучал принципы его работы.

— Он как громадный магнит, — объяснял мне Грандир, стоя напротив массивного агрегата. — Способен создавать контролируемое гравитационное поле, с помощью которого мы притянем «Странник» к поверхности.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил я, не в силах справиться с тревогой.

— Тогда у нас будут серьёзные проблемы, — спокойно ответил Грандир, но в его глазах мелькнул огонёк беспокойства. — Однако мы сделаем всё, чтобы этого не допустить.

Пробные запуски гравитационного тягача походили на концерт какого-то безумного композитора. Гул, треск, вспышки света… Станция содрогалась, словно пытаясь сбросить с себя древнее устройство, как назойливого паразита.

— Он работает нестабильно, — нахмурившись, проговорил один из Грандиров, наблюдая за показаниями приборов. — Есть риск перегрузки энергетического контура.

— Нужно его стабилизировать, — твёрдо сказал второй Грандир, подключаясь к системам управления. — Иначе мы рискуем разрушить и тягач, и сам «Странник».

Лира в это время молчала, но я чувствовал, что она взволнована не меньше нас. Мы рисковали не только собой, но и последней надеждой Эльвас. Потерять «Странник» сейчас было недопустимо.

На то, чтобы настроить тягач и провести серию тестов, ушло несколько дней. Грандир словно превратился в многоголовую гидру, одновременно анализируя данные, отдавая команды системам станции и поддерживая меня морально. Я поражался его способности так быстро адаптироваться к новой форме существования. Это вдохновляло меня не сдаваться, даже когда казалось, что задача нам не по плечу.

Но наконец настал тот день, когда тягач заработал так, как было нужно. Мы провели имитацию буксировки на виртуальной модели, тщательно рассчитывая траекторию движения и учитывая все возможные риски.

— Всё готово, — выдохнул Грандир, когда последний тест завершился успешно. — Осталось только начать операцию.

В тот же вечер, когда тягач был готов к работе, Грандир сообщил нам, что тело Лиры тоже готово. Мы немедленно отправились в лабораторию, и то, что мы увидели, заставило нас замереть.

В центре помещения, внутри прозрачной камеры, наполненной светящимся раствором, лежала она. Лира. Но не та цифровая копия, к которой мы привыкли за последнее время, а живая, настоящая девушка. Стройная, изящная, с длинными иссиня-чёрными волосами и пронзительными ярко-голубыми глазами, которые казались бесконечно глубокими — словно отражали в себе весь космос.