Развод. Бывшая моего мужа

Спускаюсь на парковку в тот самый момент, когда машина Андрея с визгом срывается с места.

Подворачивая на каблуках ноги, бегу к своей машине. Отыскиваю в сумочке ключи.

Боже, Лара, ты с ума сошла?!

Будешь шпионить теперь за мужем? О каком доверии речь?

Так нельзя!

Это низко. Это подло. Это недостойное поведение.

Где твоя гордость, в конце концов?!

Но я ничего с собой поделать не могу.

Желудок скручивает, к горлу подкатывает ком тошноты.

Я не хочу знать, куда он поехал. Не хочу знать этой болезненной правды. Но заставить себя развернуться уже не могу.

Я аккуратно меняю полосы, чтобы не упустить джип Андрея из вида. Стараюсь не прижиматься вплотную, но и не отставать.

Через пару кварталов Андрей паркуется на обочине у цветочного магазина, заходит внутрь.

Цветы? Прекрасно!

Мог бы сразу остановиться у борделя!

Я лезу в бардачок за своей заначкой.

Пачка сигарет изрядно потрёпана, будто прошла войну. Я не вспомню даже примерно, сколько она там лежит — крайне редко прибегаю к такому способу снятия стресса.

Но сейчас тот самый крайний случай.

Дрожащей рукой чиркаю зажигалкой.

Затягиваюсь.

Густой едкий дым раздирает горло и заполняет лёгкие.

Кашляю с непривычки, морщась от горького привкуса во рту.

Сигареты не приносят облегчения, они лишь делают хуже, усугубляя и без того хреновое состояние.

Уже через пару минут Андрей выходит с букетом цветов.

В его руках снова белоснежные альстромерии, к которым он коротко склоняется, чтобы вдохнуть аромат. Загадочно улыбается букету и садится в машину.

Гашу в себе порывы броситься к нему и потребовать объяснения.

Это не эффективно.

Вряд ли он удостоит меня такой чести и выдаст всё как на духу. Он выкрутится, как выкручивался до этого. А я, как распоследняя дура, снова поверю в его ложь.

Тихо и жалобно вою.

Почему это происходит с нами?

Неужели я заслужила быть той самой обманутой женой?

Чего ему не хватало?

Я красивая женщина и часто ловлю на себе заинтересованные взгляды мужчин. Я развиваюсь, добиваюсь успехов в бизнесе, достигаю поставленных целей и всегда готова к конструктивному диалогу. Я открыта к экспериментам в постели, мой муж никогда не «голодает».

Что тогда?

Неужели то, что у женщин между ног, имеет такое принципиальное отличие?

Иначе зачем ломать то, что хорошо работало!

Может, я мало внимания уделяла семье, всё своё свободное время посвящая работе? Не зря ведь Андрей заикнулся об этом тогда, за завтраком.

Женщинам никогда не понять мужчин.

Сидишь дома — скучная. Работаешь — карьеристка.

Они всегда придумают для себя оправдание, чтобы найти замену.

Дышать тяжело, будто удавку на шее затягивают.

Я сжимаю до боли руль, впиваясь ногтями в ладонь, оставляя вдавленные следы полумесяцев на коже.

Машина Андрея трогается с места. Я — следом.

Мы едем в одной линии, и разделяет нас лишь несколько автомобилей.

Продолжаю шпионить за мужем и делаю это вполне успешно до момента, пока мы не встаём в пробку на долгом светофоре.

Загорается зелёный.

Поток автомобилей плавно утекает вперёд. Андрей тоже.

— Давай, проезжай. Проезжай! — нервничая, луплю по рулю, сигналя.

Мне сигналят в ответ.

— Карета! Ну что ты стоишь?! Быстрей!

Вновь загорается красный, отрезая мне путь и ставя точку в моём расследовании.

Высовываясь из окна, смотрю, как машина Андрея скрывается за поворотом.

Упустила…

Зарываюсь лицом в ладони, размазывая макияж.

Достаю телефон и кручу его в ладонях, не решаясь набрать номер.

Что я скажу?

Мне нужны более веские доказательства, чтобы предъявить ему обвинение в измене. А пока это будет выглядеть как очередная истерика. И этой сценой ревности я лишь снова заслужу звание параноика.

Еду домой, без конца прокручивая увиденное в голове. Стараюсь собрать пазл из разрозненных кусочков, и мне кажется, что я схожу с ума…

В каком-то невменяемом состоянии, в полузабытьи, доезжаю до дома.

Паркуюсь во дворе, но не тороплюсь покидать салон.

Дома свекровь, и я просто морально не выдержу сейчас встречи с ней. Я точно уроню ей на голову что-нибудь тяжёлое…

Обессилено падаю головой на руль.

Секунды плавно сливаются в минуты, а моё тело превращается в камень. Не могу заставить себя пошевелиться и просто сижу, закрыв глаза.

— Лар, всё нормально? — стучится ко мне Андрей.

Вздрагиваю, резко поднимая голову.

Натягиваю на лицо вымученную улыбку и опускаю стекло.

— Да. Нормально.

— А… Чего сидишь?

— Не знаю.

— Устала?

— Наверное.

Андрей открывает дверь и привычным жестом предлагает мне руку.

— А я вот… — вытаскивает из-за спины тот самый грёбаный букет. — Сюрприз!

Слёзы напряжения неконтролируемым потоком стекают по моим щекам.

Господи…

Какая же дура!

Бросаюсь к мужу в объятия, плотно прижимаясь. Целую в шею и жадно вдыхаю в себя аромат его тела.

Дрожу.

— Лар, девочка моя… — шепчет Андрей, гладя меня по волосам. — Что случилось? Расскажи. Я должен знать. Обижает кто-то? Покажи пальчиком, и я со всеми разберусь. Милая, сладкая... Любимая…

Отстраняюсь от него, заглядывая в глаза.

— Прости, Андрюш.

— За что?

— Просто. Прости. Я иногда веду себя, как чокнутая истеричка.

— Это нормально, мы все срываемся. Особенно когда сильно устаём, — он сжимает мои пальцы в своей тёплой ладони. — Но моё предложение всё ещё актуально.

— Предложение?

— Взять паузу. Отдохнуть. Заняться собой, здоровьем, домом… Я знаю, мне досталась очень амбициозная дама, настоящая амазонка. Но, Лар… — Андрей быстрым движением смахивает слезу с моей щеки. — Я вижу, как ты пашешь. Пойми, мне, как твоему мужу, просто стрёмно, что ты взвалила на себя столько. Я хочу забрать часть груза с твоих плеч, как и подобает настоящему мужчине.

— Это правда сделает тебя счастливей?

Андрей небрежно пожимает плечами.

— Моё счастье — это твои искрящиеся светом глаза и лучезарная улыбка. Не могу смотреть, как ты выбиваешься из сил. Ты очень устала…

— Да.

— Ну так что, возьмешь небольшой перерыв?

— Мне нужно закрыть текущие задачи.

— Конечно. Мы со всем разберёмся, — Андрей целует меня в лоб, надолго задерживаясь губами на моей коже. — Пойдём в дом. Заварю тебе чай. Сладкий, как и ты.

Глава 10

Лара.

Среда подходит к концу, а свекровь, кажется, никуда не собирается.

Из-за неё я словно в гостях в собственном доме — лишний раз не спускаюсь вниз, чтобы не пересекаться. Она оккупировала гостиную, потому что там телевизор в два раза больше, чем в её спальне наверху.

Готовимся ко сну.

Андрей в душе, а я расчёсываю волосы, сидя за туалетным столиком. Тут же стоит мой букет белоснежных альстромерий, глядя на который мне хочется улыбаться.

Почему я так себя повела? Неужели раньше не было ни единого повода для ревности?

Были. Конечно, были.

Но я не ревновала. Никогда не воспринимала женщин, увивающихся перед Андреем, как достойных соперниц.

Сейчас же что-то изменилось.

Одной внезапной встречи хватило для того, чтобы сделать из меня параноика. И каждое телодвижение Андрея невольно теперь изучается мной под микроскопом.

Телефон Андрея брякает уведомлением.

Скашиваю на него взгляд. В голове мелькает лишь одна мысль — взять и посмотреть.

Останавливаю своё тело, готовое сорваться с места.

Лара, очнись!

Ты ведь всё выяснила вчера. Букет предназначался тебе. Так перестань вести себя, как ревнивая сука, и доверяй мужчине, которого сама же выбрала себе в спутники.

Доверяй! Доверяй! — прокручиваю, как мантру, внушающе глядя своему отражению в глаза.

Только что-то беспокойно ворочается у меня внутри, и словно какая-то высшая сила толкает туда, к телефону.

Господи, да что такого?

Я и раньше запросто могла посмотреть его сообщения или принять звонок, потому что чаще всего это что-то связанное с работой. И Андрей никогда не возражал.

Встаю и осторожно подхожу к краю кровати.

Смотрю на этот телефон, как на яблоко из Эдемского сада — вполне возможно, одно прикосновение разрушит нашу семью и жизнь.

Выдыхаю.

Шум воды стихает, подстёгивая меня действовать быстрей.

Резко хватаю телефон. Уведомление висит, но и отправитель, и текст сообщения скрыты настройками блокировки.

Дрожащими пальцами ввожу пароль.

Не подходит.

Странно, я ведь знаю пароль Андрея… Он не менялся уже много лет.

Набираю ещё раз.

Не подходит!

Дверная ручка в ванной проворачивается.

Швыряю телефон и отскакиваю к туалетному столику, делая вид, что втираю крем в кожу.

Андрей выходит в повязанном на бёдрах полотенце.

На его внушительных грудных мышцах поблескивают капельки воды.

— Я пока мылся, вспомнил один случай, когда мы с тобой ходили в сауну. Вот это был по-настоящему жаркий секс. Я думал, меня хватит инфаркт.

Почти не слышу, о чём он говорит.

В моей голове крутятся совсем другие мысли: отравляющие, опустошающие, расщепляющие мою личность на десятки тревожных Ларис, жужжащих, как рой пчёл.

Почему ты поменял пароль? Что хочешь от меня скрыть? Или ты сменил его задолго до этого всего, а я теперь просто притягиваю за уши?

— Ларис?

— М? — рассеянно улыбаюсь.

Наши взгляды встречаются в отражении.

— Помнишь?

— Конечно… Сауна, да.

Андрей садится на край постели, берет в руки телефон.

Я внимательно слежу за выражением его лица, считывая каждое микроизменение в мимике.

Правый уголок его губ едва заметно дёргается, будто собирается растянуться в улыбке. Ноздри расширяются, а веки на мгновение смыкаются, пряча взгляд.

— Что-то случилось?

— Что? — он отрывается от телефона.

— Ты выглядишь загадочно. Что-то случилось?

— Нет, ерунда. Менеджер написал, что ему удалось выбить для нас оптовую скидку на материалы.

— Отлично. Это же хорошо?

— Да.

— Тогда откуда эта растерянность на лице?

— Никакой растерянности, я просто устал.

— Сделать массаж? — подхожу к мужу вплотную, скольжу коготками по его бронзовой коже.

Он перехватывает мою ладонь, останавливая.

— Выключи свет.

— Выключить?

— Да.

— Я так плохо выгляжу, что ты не хочешь на меня смотреть?

— Лар, не говори глупостей. Я просто хочу полностью расслабиться.

— Ты же любишь смотреть.

— Сегодня нет. Или что, менять предпочтения — тоже не по канону?

— Какому канону? Просто странно.

— Странно… — Андрей раздражённо дергает щекой. — Слушай, забей. Давай сегодня… Давай просто поспим, а? Мне нужно выспаться как следует.

Накидываю на плечи халат.

— Ты куда?

— Заварю ромашковый чай. Нам обоим нужно расслабиться и выспаться.

Иначе мы просто сожрем друг друга, как два паука, запертых в тесной банке.

Глава 11

Лара.

Что-то определённо происходит между нами.

В отличии от Таи, я никогда не умела слушать интуицию, считая, что во мне напрочь отсутствует эта функция. Зато у меня всё в порядке с логикой и критическим мышлением.

И чтобы не заметить перемены в наших отношениях — нужно быть дурой.

Другой вопрос, с чем связаны эти перемены.

Если это очередной кризис, то мы это переживём. Да, покусаем, возможно, друг друга, но переживём.

Но если наши отношения внезапно обрели третью грань, то я вряд ли готова их продолжать.

Спускаюсь на кухню, ставлю чайник.

Открываю дверь на террасу, достаю из сумочки сигареты.

Втягиваю горький дым.

Голова от резкого притока никотина кружится…

Такими темпами я снова начну курить на постоянной основе.

Елизавета Александровна входит, бросает на меня уничтожающий взгляд. Открывает холодильник.

— Ещё не спите? — быстро выбрасываю сигарету в траву, разгоняя рукой дым.

— Как видишь.

— Может, заварить вам ромашку?

— Если я что-то захочу, то сама возьму. Твоё разрешение мне не требуется.

О, я не сомневаюсь!

Елизавета Александровна никогда не чувствовала себя здесь гостем.

— Почему вы вечно мне грубите?

— Это не грубость, а честность, — парирует свекровь.

— Очевидная подмена понятий. Нельзя просто говорить человеку в лицо всё, что вы о нём думаете, и прикрывать это честностью. Особенно, если этот человек — часть вашей семьи, — закидываю в чашки по пакетику ромашки, заливаю кипятком. — Я в курсе, что я вам не нравлюсь. Не нужно мне об этом постоянно напоминать.

— Любая мать желает своему ребёнку счастья.

— Тогда вам повезло, мы с Андреем счастливы.

— Он просто не говорит тебе, чтобы не расстраивать.

— Не говорит что? — Подхватываю стаканы за ручки, намереваясь уйти.

— Как сильно на самом деле хочет ребёнка. И как расстраивает его твоя неполноценность.

Сжимая зубы, резко оборачиваюсь к свекрови.

— Это он так сказал?

— Я мать. Мне не нужны слова.

— Значит, вы это придумали?

— Андрюша всегда мечтал о детях. Ему нужна женщина, способная это дать.

С грохотом ставлю стаканы, расплескивая чай на стол.

— В таком случае, может быть, Андрюше тоже стоит провериться? Почему я одна все эти годы мечусь по врачам, выискивая в себе недостатки и дефициты, а Андрей даже не может сдать спермограмму, заявляя, что это уязвляет его мужское достоинство? А как же моё достоинство, в которое ткнули палкой уже несметное количество раз? Никому нет до него дела?

— Мужское бесплодие — миф, придуманный для того, чтобы тянуть деньги из таких бестолковых дур, как ты, Лара. Раньше у мужчин не было подобных проблем.

— Может быть, потому, что раньше мужчин почти не обследовали, уверенные в их исключительной безупречности и неуязвимости?

— Мужчина — венец эволюции! Я понимаю твои попытки найти себе оправдание, Лариса. Ты делаешь это из безысходности и беспомощности. Но не нужно перекладывать на моего сына свою неспособность родить ребёнка.

Сжимаю пальцы в кулаки так, что белеют костяшки.

— Вы вроде приехали на два дня. Напомните, почему вы всё ещё в моём доме?

— Это дом и моего сына тоже, — гордо вздёргивает подбородок Елизавета Александровна. — А у меня травят тараканов!

— Тогда вам тем более стоило оставаться у себя.

— Почему это?

— Потому что у вас инсектарий вместо мозгов.

Позабыв про ромашковый чай, сбегаю наверх.

Гашу свет и ложусь в постель.

Сердце бешено колотится.

— А где обещанный чай? — тут же обвивают меня руки мужа, притягивая и втрамбовывая в своё тело.

— Сам налей. Я тебе не служанка.

— Лар, — тихо смеётся мне в плечо. — Что случилось? С мамой пересеклась?

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Когда она уедет?

— Скоро. Я предложил ей остаться до конца недели. Она боится, что химикаты могут спровоцировать онкологию.

— Ты меня извини, Андрюш, но твоя мама сама как раковая опухоль. Она токсичная и ядовитая. Я не хочу, чтобы она жила у нас.

— Сладкая, я ведь не могу выгнать её.

— Почему?

— Что значит — почему?

— Мои родители никогда не оставались у нас ночевать. Ни разу за все годы нашей совместной жизни.

— Да, потому что у них есть свой дом.

— Как и у твоей матери.

Андрей резко отстраняется, перекатываясь на спину.

— Чего ты хочешь? Чтобы я выгнал её прямо сейчас, посреди ночи? Окей. Я сделаю это. Сделаю, если тебе станет тогда легче жить. Пускай пенсионерка сама решает свои проблемы, верно?

Он рывком встаёт с постели.

Перехватываю его за руку, останавливая.

— Лара, я тебя услышал. Сейчас разберусь.

— Всё, забудем. Не надо никого выгонять.

— Конечно, надо. Я сейчас же скажу ей, чтобы собирала вещи.

— Андрей! — дёргаю его с силой на себя, но он стоит, словно врос в землю. — Не нужно. Пускай остаётся до конца недели, раз уж ты сам ей это предложил.

Андрей шумно вздыхает.

В свете уличного фонаря, проникающего через окно, я вижу его стройный силуэт.

Он устало ведёт ладонью по волосам, присаживается рядом со мной.

— Определись уже, чего ты хочешь.

— Я просто хочу, чтобы всё было как раньше, — ложусь головой к нему на колени.

Длинные пальцы зарываются в мои волосы и нежно перебирают пряди.

— Всё и так «как раньше». Ничего не изменилось.

Нет, всё изменилось.

Меня разрывает на части от предчувствия чего-то страшного, фатального.

Я не могу найти этому чувству разумного объяснения. Просто знаю — теперь всё иначе.

Внутри отбойным молотком стучит: "Не предавай меня. Прошу, только не предавай меня".

— Сладкая, я люблю тебя, как прежде. А ты?

Из уголка глаза к переносице ползёт крупная слезинка.

Быстро смахиваю её тыльной стороной ладони.

— И я люблю тебя.

Глава 12

Лара.

В пятницу смываюсь с работы в обед.

У нас с Андреем свидание в недавно открывшемся ресторане «Пион». Мы обсудили детали ещё в понедельник, и хотя так ни разу и не говорили больше об этом, я решила не напоминать Андрею.

Я вечно на взводе теперь, и во всём ищу подтверждение, что между нами всё хорошо. Вот и пускай докажет это, приехав вовремя.

Дома выворачиваю свой гардероб, чтобы найти что-то подходящее. Что-то, от чего глаза мужа зажгутся тем самым светом обожания и желания.

Останавливаю свой выбор на лаконичном чёрном платье с летящими рукавами и глубоким декольте.

Надеваю свой самый сексапильный комплект нижнего белья, но внезапно вспоминаю слова Андрея:

«Оденешься красиво, забудешь случайно трусики дома…»

Лукаво улыбаясь своему отражению, снимаю трусики.

Это чертовски неудобно — ходить вот так весь вечер. Но раз уж Андрея это заводит, можно и потерпеть.

Делаю вечерний макияж, напяливаю свои самые роскошные чёрные лодочки на экстремальном каблуке и еду в ресторан.

— Добрый вечер, — обаятельно улыбается молоденькая хостес на входе. — Вы бронировали столик?

— Да, я звонила в начале недели.

— На чьё имя бронь?

— Лара.

— Пойдёмте за мной, я вас провожу.

В глубине зала накрыт небольшой круглый столик на двоих.

Атмосфера интимная, с приглушённым светом и льющимся из колонок плачем саксофона.

— Наше меню и винная карта, — хостес кладёт передо мной два комплекта. — Приглашу к вам официанта.

Пролистываю меню.

Без конца поглядываю на время. Мы договорились на восемь, а я сама опоздала на пятнадцать минут.

Минуты тянутся.

Итого: половина девятого, но Андрея нет, и он даже не додумался мне позвонить, чтобы предупредить о своей задержке.

Мне уже неловко перед официантом, который три раза подошёл, чтобы принять мой заказ.

Решаю набрать Андрею сама.

Первый мой звонок остаётся без ответа — я просто слушаю длинные гудки, а потом меня переключают на автоответчик.

Набираю снова.

— Да, Лар, что такое?

— Андрей, ты где?

— На работе. Слушай, Лар, извини, я сегодня задержусь. Хочу перепроверить все документы перед встречей с Лесневским, чтобы со спокойной душой уйти на выходные.

— Ты ничего не забыл?

Он задумчиво молчит в трубку.

— Нет. Вроде нет. Но сейчас как раз и проверю. Если что-то забыл — у меня будет целых два дня, чтобы наверстать.

У него даже мысли о нашем свидании не возникло… Блестяще.

Глотаю ком обиды.

— Мм. Класс. И когда ты будешь дома?

— Думаю, поздно. Ты ложись без меня, не жди, хорошо?

— Да.

— Дуешься?

— Нет.

— Ну всё, сладкая, приятного вечера. Посмотри какой-нибудь сериальчик, отдохни, накати винца. Люблю тебя.

Бросаю трубку.

— Прошу прощения, может быть, вы уже определились с выбором блюда на сегодня?

— Бутылку рислинга.

— Посоветовать вам что-то к вину? С белым прекрасно сочетается рыба.

— Просто вино, — прожигаю горящим взглядом официанта. — И счёт.

Как Андрей мог забыть?

Он ведь сам предложил мне сходить на это чёртово свидание!

А теперь я сижу здесь одна, как идиотка.

Без трусов!

И внутри снова ворочается это давящее ощущение пустоты.

Я знаю, что он водит меня за нос. Чувствую.

Сколько можно игнорировать отчаянно вопящую об этом интуицию? Пора бы уже признать, что она есть, и она пытается мне что-то сказать.

Открываю приложение локатора на телефоне.

Мы с Андреем дали доступ к отслеживанию местоположения друг друга после того, как нашего бизнес-партнёра выкрали из собственного дома ради выкупа. Было это много лет назад, я уже и думать забыла об этом. И наверняка не вспомнила, если бы не история Таи и её клиентки.

Приложение прогружает карту города и выдаёт мне пульсирующую точку, но вовсе не в офисном центре, а гораздо южней.

Андрей не на работе.

Не знаю, чем он сейчас занят, но явно не перебирает бумажки в поте лица.

Официант приносит открытую бутылку вина.

Расплачиваюсь и ухожу в машину.

Преследуя мигающий маячок, еду через полгорода, почти не различая дороги.

Челюсти сводит от напряжения, желудок скручивает. Сердце неровно отбивает что-то унылое.

Во мне сейчас борются две Лары: первая хочет знать, что происходит, чтобы перестать перманентно чувствовать себя сумасшедшей идиоткой. Вторая до леденящего душу ужаса боится этого открытия, которое наверняка разрушит отношения, семью и жизнь в целом.

Но лучше горькая правда, чем сладкое неведение.

Локатор приводит меня к гостинице «Плаза».

Хлопнув дверью авто, задираю голову, чтобы рассмотреть здание и горящие панорамные окна.

В одном из этих номеров мой муж сейчас трахает другую.

Сжатыми в кулак пальцами растираю грудину, чтобы унять ноющую боль.

Вхожу внутрь и иду прямиком на ресепшен.

— Добрый вечер!

— Добрый. Мой муж забронировал для нас номер на сегодняшний вечер. У нас свидание, — взмахиваю в воздухе бутылкой вина в знак доказательства.

— Подскажите имя супруга? — улыбается администратор.

— Андрей Доронин.

Шустрые пальцы бегают по клавиатуре.

— Номер восемьсот три. Люкс. Восьмой этаж. Вам нужен ключ?

— Безусловно.

Люкс, значит. Любишь широкие жесты, Андрюша?

Широкие жесты из нашего общего бюджета!

Девушка отдаёт мне карточку.

Под бой ритуальных барабанов сердца иду к лифтам.

Поднимаюсь.

У нужного номера замираю и пытаюсь привести дыхание в норму. Но мне так плохо физически, что я почти ничего не вижу перед собой — картинка плывёт, голова кругом. Пульс лупит в виски.

Давай, Лара. Ты уже здесь. Бежать нет смысла.

Оставляю бутылку вина у входа — я не слишком контролирую сейчас свои действия…

Сделав ещё один глубокий вдох, прикладываю карточку к сенсорной панели и толкаю дверь...