bannerbanner
Мелодия одной ведьмы
Мелодия одной ведьмы

Полная версия

Мелодия одной ведьмы

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
4 из 6

Интересно, госпожа Райвен в курсе того, что случилось с ее сыном на ярмарке?

И если Грей владеет магией, значит она тоже…

– Ведьма, – прошептала я, сложив дважды два.

В этот миг достопочтенная леди внимательно посмотрела на меня и остановилась.

В зале повисла тишина. Кларисса Райвен словно пыталась прожечь во мне дыру своим пристальным взглядом.

И ей наверняка бы это удалось, если бы не директор, в мгновение ока появившейся между нами:

– Посмотрите, миледи, как рады вас видеть приютские девушки! Эту малютку зовут Маргарита, – он отечески похлопал меня по плечу.

– Маргарита, – нараспев произнесла гостья и цепко схватила меня за подбородок.

У нее были длинные пальцы с острыми ногтями, от которых удушливо пахло лилиями.

– Маргарита, мне нравится твой запах, – внезапно произнесла леди.

От этих слов даже директор удивленно приоткрыл рот.

– У тебя хорошая кровь. Ты юна и проворна. Что ж, – госпожа Райвен придирчиво разглядывала меня, словно перед ней стояла ярмарочная лошадь.

Затем она улыбнулась. В этой улыбке было что-то странное, отчужденное и зловещее. По спине моей пробежали мурашки страха.

– Будешь прислуживать в замке, – спокойно закончила гостья.

Я растерянно кивнула, стараясь унять волнение.

– Поедешь сегодня вместе со мной, – сказав это, она взяла из моих ослабевших рук лилию и, как ни в чем не бывало, пошла дальше.

Жизель между тем схватила меня за ладонь.

– Это…это…, – подруга открывала рот и закрывала снова, пока не поймала грозный взгляд мисс Росс.

«Это странно, восхитительно, пугающе, великолепно», – мысленно я продолжила речь Жизель.

Неужели моя приютская жизнь закончится прямо сегодня? Неужели я буду прислуживать в великолепном замке с прекрасными окнами, высокими башнями и цветочными садами?

В душе появилось радостное предвкушение новой жизни. Только противный голос сомнения шептал: «Почему она выбрала именно тебя, Марго?»

«Потому что я спасла ее сына, наверняка госпожа за это благодарна», – отвечал голос разума.

«Зачем леди упомянула твою кровь?»

«Просто она весьма эксцентрична, как и все аристократы…»

– Маргарита! Маргарита!

Я очнулась, услышав звук своего имени. Надо мной снова нависло хмурое лицо мисс Росс. По поднявшемуся шуму стало понятно, что гостья покинула столовую.

– Тебе нужно собрать вещи, Маргарита, – взгляд наставницы смягчился. – Впереди долгая дорога до замка Лейстрим.

– Лейстрим, – повторила я, вспомнив, что именно так называются ирландские владения Райвенов.

Жизель похлопала меня по плечу, на глаза ее навернулись слезы:

– Ты ведь будешь звонить? Мы же друзья навек?

– Друзья навек, – я обняла Жизель. О, как мне хотелось взять ее с собой! Быть может, вскоре Райвенам понадобится еще кто-то из прислуги.

– Буду звонить и писать, милая Жизель.

Тем временем наставница вцепилась рукой в мое плечо:

– Поторопись, Марго, – в глазах ее мелькнуло что-то отдаленно похожее на сожаление. Мисс Росс вздохнула, покачала головой и отправилась со мной в спальню. Жизель следовала за нами по пятам, бледная, как привидение.

– Не забудь чулки.

– Ты ведь будешь звонить?

– Теплое платье, шарф и белье.

– А телефонный номер приюта помнишь?

Голоса наставницы и подруги перемешались в голове, я периодически кивала и говорила «да».

От волнения происходящее казалось нереальным. Возможно, на самом деле это всего лишь очередной сон в комнате наказаний. Стоит только проснуться, и…

– Что «да»? – Жизель начала трясти меня за плечи, – я спросила, когда мы встретимся снова?

– Прости, – собственный голос прозвучал отстраненно. – Прости, Жизель, думаю, скоро. У меня ведь будут выходные, и мы поедем на дублинскую ярмарку вместе, как и планировали.

Похоже, этот ответ вполне устроил подругу. По крайней мере, с ее лица исчезла бледность, а на щеках появился румянец.

– Да, Марго. Жду не дождусь, – она подхватила зонтик и сумку с пирожками, которые положила в дорогу непривычно щедрая мисс Росс.

По коридору мы втроём шли молча. Я наблюдала за игрой полуденных теней. Узорчатая тень от клена трепетала на полу, а эта, похожая на зайца, – от уродливого кактуса на подоконнике. Помню в детстве Жизель очень боялась этих мрачных силуэтов, созданных фантазией и полумраком.

Как же она будет теперь без меня? Надеюсь, мы действительно скоро встретимся, хочу верить, что подругу никто из приютских обижать не будет.

С этими мыслями я дошла до парадной. Жизель всхлипнула и обняла меня, уткнувшись носом в плечо:

– Все случилось так быстро. Береги себя, счастливая Марго!

Сверху послышались шаги. Я обернулась, увидела красноватый силуэт госпожи Райвен, вежливо поклонилась и с надеждой на нее взглянула.

Леди лишь поджала губы и кивнула. За ее спиной маячила чья-то тень.

Знакомый серый плащ, важность индюка и аккуратные бакенбарды на полном лице.

– Барри Хеббер! – Изумленно сказала я, переводя взгляд со своего бывшего попутчика в электробусе на новую госпожу.

– О, Марго, – он приветливо помахал мне рукой, – какая встреча. До чего унылое место, хочу сказать, и как ты жила здесь столько лет, бедняжка?

Он подошел ко мне и почти по-отечески обнял, если не считать, что его правая рука хищно схватила меня за талию.

– Мистер Хеббер? Откуда вы знаете мое имя? – Из всех возможных вопросов я отчего-то задала именно этот, самый деликатный.

Наверняка госпожа решит, что у новой прислуги плохие манеры, да и бог с ней. Меня съедало любопытство.

Жизель молча переводила взгляд с Хеббера на меня, мисс Росс застыла подобно каменному изваянию, а на лице Кларисы Райвен возникло едва заметное волнение.

Всего на миг воздух вокруг нас словно наполнился электричеством.

– Марго, – мистер Хеббер сжал мою ладонь. – Просто это имя вам очень подходит. Когда мы встретились в электробусе, я сразу подумал: «Эту девушку зовут Маргарита и никак иначе».

«Ложь!» – Кричал ироничный голос в моей голове.

И все же я улыбнулась, сделала реверанс и взяла в руки чемодан с вещами.

– Поторопитесь, – не глядя на нас, сказала госпожа и позвала старуху Крисли, которая с небывалым проворством открыла входную дверь.

Жизель помахала мне рукой, на лице ее отразилось волнение.

– Звони и пиши мне, – сказала подруга одними губами.

И тут я заметила подле нее несколько других девчонок, глядящих мне вслед с завистью. Грозная тень мисс Росс нависала над ними, а любопытный завхоз выглядывал из-за её плеча.

Ну что ж, прощай приют, здравствуй, новая жизнь!

Я улыбнулась, махнула им рукой, и входная дверь со скрипом захлопнулась, отрезая путь к отступлению.

– Пойдем-пойдем, дорогая, – суетился рядом мистер Хеббер, – леди не любит ждать.

Он показал рукой вперед, туда, где блестел великолепный электромобиль цвета летнего неба.

– Ничего себе! – Пробормотала я, стараясь помнить о приличиях и не открывать рот от изумления. Огромная машина сияла в лучах солнца. Из нее вышел водитель и услужливо открыл дверь госпоже Райвен.

Мы с Хеббером подобной чести не удостоились. Я дрожащей рукой взялась за голубую дверцу и устроилась на заднем сидении, взгромоздив чемодан себе на колени.

Барри в мгновение ока оказался рядом со мной, его проворству мог бы позавидовать даже приютский кот.

– Заедем в Дублин, – скучным голосом произнесла госпожа, придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале заднего вида.

Машина тронулась, я лишь почувствовала легкое дуновение ветра из окна, мы словно скользили по дороге, плавно и аккуратно, такое непривычное ощущение!

Его не сравнить с тем чувством, которое мне приходилось испытывать, сидя на жестком кресле электробуса и подпрыгивая на каждой кочке.

В салоне висела тишина, от этого сразу стало как-то неловко.

Я взглянула на Барри Хеббера;

– Вы…

– Слуга госпожи Райвен, – с улыбкой произнес он. – Ее доверенный в делах. Вот уже 20 лет, юная мисс.

– О, это очень, очень…, – последние слова от волнения словно замерли у меня на языке.

– Достойно? – подсказал Хеббер.

– Да, – я кивнула, стараясь выдавить вежливую улыбку.

От скорости закружилась голова, мимо нас проносились сосны и клены, синяя полоска неба и летящие на ветру листья.

На миг я закрыла глаза, потом открыла вновь и вдохнула полной грудью свежий весенний воздух.

Сердце бешено стучало от предвкушения новой жизни. Что ждет меня в замке? Быть может, там удастся найти свой дом, добрых друзей, уют и покой, разве не прекрасно?

Моя фантазия рисовала розовощеких кухарок, приветливых горничных и спокойную непыльную работу. Надеюсь, мне дадут должность на кухне.

Вот я подаю пирог в богато обставленный обедненный зал, и мистер Грей с интересом смотрит сначала на пирог, а потом…

Прекрати Марго, перестань думать о том, чего никогда не случится!

Я тяжело вздохнула.

– Вы покраснели, юная мисс, – мистер Барри похлопал меня по плечу, – похоже, сказывается волнение. Не стоит переживать, госпожа неприветлива после долгих поездок.

– Да, – я опустила глаза, – спасибо.

Пусть лучше думает, что мое волнение вызвала мать Грея, вся состоящая из багрового цвета, тяжелого аромата духов и редких снисходительных улыбок.

Между тем машина остановилась.

Мы оказались в центре города на ярмарочной площади. Сегодня шатров здесь было меньше, чем в воскресенье, но запахи сладостей и духов по-прежнему манили.

Клариса Райвен первая вышла из электромобиля и решительно направилась вперед.

Мы с Барри переглянулись и последовали за ней.

Перед глазами мелькала разноцветная ткань шатров, но леди не обращала на них никакого внимания.

Наконец она остановилась перед дверями магазина «Модный салон мадам Дюпье».

Я молча уставилась на великолепную витрину с изящными шляпками, шейными платками, накрахмаленными рубашками и манекенами в вечерних платьях.

Дверь открылась, в ней мелькнул красный силуэт госпожи Райвен.

– Что ты стоишь? – Барри недовольно подтолкнул меня вперед.

– Да…да, – с благоговейным трепетом я двинулась за ним. Приютским девчонкам всегда не хватало смелости зайти внутрь модного салона. Мы – жалкие серые мышки, поджимали хвосты при виде блистательного великолепия, созданного для сильных мира сего.

Внутри пахло фиалками, атласом и дорогим кофе – такие непривычные ароматы.

Рядом с госпожой Райвен суетилась модистка – рыжая веснушчатая девчонка моего возраста.

– Как хорошо, что вы пришли, прекрасная леди! – Она щебетала подобно утренней птахе рядом с величественной фигурой знатной дамы.

Продавщица в белом переднике принесла кофейник, поймав снисходительную улыбку леди Кларисы, которая расположилась на мягком розовом диване в углу салона.

Госпожа сделала глоток и жестом поманила нас с Хеббером, указав на две чашки, наполненные обжигающей черной жидкостью.

Похоже, по местным обычаям слуги пьют те же напитки, что и господа.

Я села на неудобный низкий стул и, слегка поморщившись, сделала пару глотков.

До чего же крепкий здесь кофе!

Барри Хеббер залпом опустошил чашку и усмехнулся, отчего стал похож на довольного кота.

– Как тебе модный салон, приютская мышка?

Я оглядела великолепие шляпок воротников, нижних юбок и модных платьев.

Вздох восхищения вырвался сам, как непрошенный гость:

– Великолепно, сэр.

В этот момент раскрасневшаяся модистка поднесла госпоже коробку, ловко поставила ее на стул и, что-то тихо прошептав, достала оттуда прекрасное белое платье с изящными цветами на поясе, вышивкой на рукавах и белой лентой на подоле.

– Ну как вам, миледи? – Она застыла, как дикий зверек, с надеждой глядя на прямую спину госпожи.

– Платье соответствует меркам? – Строго спросила леди Клариса.

– Да, все по вашему заказу, – смущенно ответила модистка.

– Что ж, оно вполне подходит для майского бала. Упакуйте, Мадлен.

Лицо Мадлен просияло, казалось, еще немного, и модистка пустится в пляс прямо здесь на скользком кафельном полу.

– О, госпожа, может быть, вы желаете приобрести аксессуары, подходящие для этого наряда? Шляпки из самого Лондона, французские духи, яркие ленты, заколки для волос, ажурные чулки или корсеты?

Услышав слово «чулки», Хеббер хмыкнул, а я опустила глаза. Наверняка он думает о чем-то неприличном.

Внезапно Барри наклонился к моему уху:

– Ты любишь загадки, мышка? Леди покупает дорогое белое платье, только для кого?

Никто из нас не знает.

– О, – только и смогла сказать я, – может, это платье предназначено для самой госпожи?

Возможно, она хочет предстать в нем на том самом майском балу?

Хеббер лишь покачал головой:

– Клариса ненавидит белый цвет.

В этот момент платье запаковали, моя новая хозяйка, немного поколебавшись, купила к нему пару белых чулок и велела уложить все в коробки.

– Как дела у вашего сына, миледи? – Заискивающе спросила продавщица.

Улыбка сползла с лица госпожи, а на лбу возникла морщина:

– Все как обычно, Грей слишком молод и безрассуден. Он сейчас мало думает о своем предназначении и чести семьи, но вскоре все переменится. Да, ему придется стать другим.

С этими словами госпожа расплатилась и покинула салон, неопределенно махнув продавщице рукой.

Мы с Хеббером последовали за ней.

Если честно, я бы предпочла изучать модный салон мадам Дюпье весь остаток дня, настолько очаровательны были висящие на стенах шляпы, украшенные целыми клумбами искусственных цветов, нарядные пояса и даже тонкие блестящие булавки, но леди решила иначе, стало быть, Марго придется подчиниться.

За окном вечерело, мы быстро доехали на машине до станции.

– Это дублинский электромобиль. Мы берем его напрокат, – объяснил Барри Хеббер.

– До замка ехать несколько часов, такие расстояния миледи предпочитает преодолевать на паровозе.

Я только кивнула. Приютской девчонке тяжело понять причуды богатых.

Хеббер купил три билета на ближайший поезд, оставив мне на редкость тяжелый чемодан госпожи.

Пришлось, чертыхаясь, тащить его до перрона.

– Проклятье, – шептала я, стараясь не потерять из виду красное платье Клариссы Райвен.

Что же там такое в этом клятом чемодане? Настолько тяжелое и отвратительно гремящее?

– Скржж, – ответил очередным странным звуком чемодан.

– Ты идешь, милочка? – недовольным тоном спросила моя новая хозяйка, и мне пришлось прибавить скорость. Одновременно я старалась не смотреть на Барри, который шел налегке с билетами в руках.

Вот же негодник!

На перроне меня толкнули два нетрезвых джентльмена, какая-то девчонка с рыжими косичками начала показывать пальцем на чемодан в моих руках:

– Мама, мама, там везут заводных кукол?

Между тем леди никак не реагировала на царивший вокруг шум. Она с улыбкой смотрела на синий паровоз, который подъезжал к перрону.

При виде этой гудящей громадины я тоже невольно улыбнулась, на миг позабыв о тяжелом чемодане и излишне проворном Барре Хеббере.

Как жаль, что Жизель не видит слаженно работающие шестеренки колес, яркие синие двери, до блеска начищенные окна и белые шапочки проводников, которые выглядывали из открытых дверей.

Поезд остановился, и леди Клариса вошла внутрь с величием королевы. Ей досталось купе класса люкс, нам же с Хеббером полагался комфорт, о чем свидетельствовала надпись на синих билетах.

Стол, два мягких дивана и радио – в купе было мило и уютно.

Я облегченно вздохнула, убрав чемодан на полку.

Единственное, что меня смущало, – общество ушлого Барри Хеббера, который, подмигнув мне, прошептал:

– Чем займемся, мышка?

«Границы, помни о границах, Марго, – так говорили наставницы. – Нельзя позволять мужчинам лишнего, особенно до свадьбы».

Так как свадьбы у нас с господином Хеббером не предвиделось, я осторожно села, расправила юбку и достала из своего чемодана лист желтой бумаги с механической ручкой:

– Лично я планирую писать подруге, сээр.

Я попыталась вложить в это «сээр» все возможное презрение.

Мой сосед лишь покачал головой:

– Ох, Марго, тебе следует больше беспокоиться о собственном будущем. Замок Райвенов никого не отпускает просто так, особенно перед майским балом, особенно таких, как ты, моя голубая приютская мышка.

– Голубая? – Удивленно переспросила я, но мистер Хеббер закрыл глаза и в тот же миг засопел. От его слов я почувствовала легкую дрожь в районе спины.

Почему слуга госпожи Райвен говорит загадками? И что значит «замок не отпускает»? Он же не живой.

Ответов у меня не было, поэтому я хорошенько расправила лист бумаги и начала писать.

«Дорогая Жизель! Так непривычно, что тебя нет рядом. Не все можно сказать по телефону, поэтому я решила написать письмо».

Ручка на миг замерла в моей руке. По вагону разнесся раскатистый храп Хеббера

«Сейчас мы с мадам и ее любезным слугой едем в замок. Признаться, твою бедную Марго пугает неопределенность. Что скажет Грей, когда увидит меня вновь? Быть может, он даже не запомнил лица девчонки, ночевавшей с ним «У Молли»? Тем лучше.

И все же какая-то часть меня верит, что счастьем работать на самих Райвенов я обязана именно событиям, случившимся в ночь после ярмарки. А вдруг это своего рода благодарность достопочтенной семьи?

Леди Кларисса выглядит слегка надменной, она словно не замечает меня, а когда видит – морщится, как будто перед ней грязное ведро для мусора.

Все же, надеюсь, новая хозяйка будет мной довольна. Ты же знаешь, приютские мышки весьма сноровисты в хозяйстве».

Я вздохнула и аккуратно сложила желтый лист вдвое. Продолжу потом.

За окном мелькнула тень черной птицы, я моргнула, и наваждение исчезло.

Птицы. Снова они.


Замок Лейстрим напоминал огромную ворону. Остроконечные башни словно нависали над головой, окна выглядели, как раскрытые пасти летучих мышей. Статуи птиц на крыше прекрасно дополняли эту величественную и вместе с тем весьма мрачную картину.

– Фьюююююю, – шептал ветер, поднимая подол желтого клетчатого платья Жаклин Стэрвик.

Она тяжело вздохнула, поправила очки в изящной золотой оправе и неуверенно сделала шаг вперед, сжав в руках простую кожаную сумку.

– Старый добрый Лестрим, – прошептала леди в желтом, глядя на узорчатую оправу. – Наконец-то я тут. Снова.

Жаклин одним нервным движением достала из сумки маленькое карманное зеркальце и расческу.

Каштановые кудри аккуратно уложены, румяные губы застыли в легкой полуулыбке, платье сидит, как надо. В зеркале на нее смотрела женщина, видом напоминавшая добрую няню из детских сказок или идеальную экономку.

– Все отлично, не так ли? – Подбодрила она себя.

С порывом ветра открылись ворота, словно приглашая мадам Стэрвик войти.

И Жаклин уверенно направилась к замку, сжав под мышкой зонтик и покрепче ухватившись за ручку кожаной сумки.

Она ненавидела это место. И все же продолжала идти, чувствуя себя кроликом, бредущим прямо в лапы волка.

Только Жаклин кроликом не была, скорее – хищной птицей с острыми когтями.

– Дин-дон, – прозвучал электрозвонок.

Мисс Стэрвик поправила шейный платок, стоя перед дверью.

Все должно быть идеально.

Ей открыл слуга в накрахмаленной белой рубашке:

– Добрый, вечер, мэм.

– Добрый вечер. Я на собеседование, – отчеканила Жаклин и протянула ему вырезанное из газеты объявление:

«В замок Лейстрим требуется образованная экономка с хорошими манерами. Опыт работы – более десяти лет. Оплата договорная».

Слуга кивнул и засуетился:

– Да-да, мадам, скоро прибудет госпожа Райвен. Она с удовольствием побеседует с вами.

Он провел посетительницу в просторный кабинет, обставленный солидной мебелью. Чего только стоили изящные бархатные шторы бордового цвета! А большой стол из красного дерева с позолоченными выдвижными ящиками!

«Ничего здесь не изменилось», – мысленно произнесла Жаклин и сложила руки на коленях, глядя как слуга подает ей чай.

Вот льется золотая струйка, Жаклин берет чашку за ручку, и…

Она застыла с чашкой в руках, словно сова, впавшая в спячку. Все внутри замерло в ожидании, только в голове пульсировал вопрос: «Когда же я снова увижу ее?»


Мы приехали на удивление быстро. Барри Хеббер с ворчанием потянулся, услышав паровозный гудок, а затем вальяжно вышел из вагона, естественно, не захватив чемодан госпожи.

Самым тяжелым оказалось тащить поклажу по узкому проходу мимо закрытых купе.

– Ну же, Марго, еще немного! – С этими словами, морщась от напряжения, я донесла свой груз до двери.

Проводник, увидев мое красное лицо, покачал головой и помог спустить чемоданы вниз на перрон.

Госпожа, похоже, была не в духе. Она задумчиво смотрела на небо, красное облако её платья покачивалось на ветру.

Увидев меня, она молча направилась вперед.

– За мной, мышка! – Скомандовал несносный Барри и резво двинулся следом.

Мне оставалось только ползти за ними с чемоданами в руках, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться. Поэтому, когда мы вышли из вокзала и перед нами возник блестящий красный электромобиль, я чуть не запрыгала от радости.

Как хорошо, что не придётся больше тащить на себе клятые покупки Клариссы Райвен!

– Садись-садись, мышка, не задерживай леди, – тараторил Хеббер, который наконец-то соизволил помочь и сложить чемоданы в багаж.

– Мобиль господина Грея, – произнес он со смесью зависти и восхищения. – Машина миледи в ремонте, поэтому пришлось позаимствовать этого красавца у ее достопочтенного сына.

– Он великолепен, – пробормотала я, тяжело плюхнувшись на заднее сидение.

– Да-да, мышка, согласен. Могу поспорить: ты никогда раньше не ездила на таких. Но все бывает впервые.

Он по-отечески обнял мои плечи левой рукой и совсем не по-отечески положил правую руку на мое колено.

Я резко отстранилась и вжалась в самый угол мобиля. Кажется, с этим Барри мне придется нелегко.

Госпожа ехала молча, царственно расправив юбку платья на переднем сиденье.

Мы минули кленовый лес, поляну с первой травой, полуобвалившиеся лачуги фермеров, и наконец перед глазами появились великолепные башни замка Лейстрим.

Я видела его всего один раз в газете, но даже там он показался мне величественным гигантом из детских сказок. Вживую замок выглядел еще прекраснее.

Темные башни, статуи птиц на крыше, великолепная изгородь в виде переплетавшихся ветвей и беседки, окруженные деревьями, за ней.

– Охх, – сказала я, выйдя из машины и абсолютно позабыв о тяжелых чемоданах, которые Барри всучил мне в руки.

– Внутри еще лучше, мышка. Лейстрим умеет удивлять.

– Да, – я так и шла до массивной входной двери, задрав голову вверх и стараясь запомнить резные арки, темные птичьи фигуры, которые, казалось, готовы взлететь в любой момент.

Первой внутрь вошла госпожа, к ней кинулся слуга в ливрее.

– Как хорошо, что вы прибыли, миледи! В кабинете вас ожидает некая Жаклин Стэрвик. Она пришла на собеседование.

– Очень кстати, – сдержанно кивнула госпожа Райвен, и красное облако начало подниматься вверх по лестнице.

– Эх, мышка, – шепнул Барри. – Для тебя еще не нашли комнату, подожди пока здесь, хорошо? Леди скоро освободится и решит, что с тобой делать.

Он забрал у меня чемодан с платьем и направился вперед по коридору, оставив меня в полном одиночестве.

В желудке урчало, от волнения кружилась голова. Я села на красный уютный диван и положила свой чемодан на колени, а потом незаметно уснула.


Дверь в кабинет открылась, вопросительно скрипнув.

Шаг, другой, шуршание подола, стук каблуков и напряжение, застывшее в воздухе…

Жаклин сжала чашку побелевшими пальцами. Она повернула голову медленно, словно время застыло на миг, даже тиканье настенных часов будто стало тише.

На зеленом персидском ковре стояла Клариса Райвен.

От одного взгляда на нее все внутри Жаклин сжалось. Мысленно она достала из-за пояса нож и с криком вонзила его в сердце стоящей перед ней женщины. Кровь пролилась, обагрив и без того ярко-красное платье, а его хозяйка упала на прекрасный зеленый ковер, словно поверженная шахматная королева.

Мысленно.

В реальности Жаклин аккуратно поставила чашку на стол, встала и сделала вежливый реверанс:

– Рада вас видеть, миледи. Я прибыла на собеседование в назначенный час.

Клариса Райвен сморщила слегка вздернутый носик и властно махнула рукой:

– Да-да, мисс Стэрвик. Слуги рассказали мне о вас. Прошу прощения, пришлось немного задержаться в Дублине.

С этими словами она села за стол и откинулась на мягкую спинку кресла.

– Вы – одна из кандидаток на вакантную должность экономки Лейстрима. Расскажите о себе подробнее.

Жаклин улыбнулась. В душе она ликовала. Похоже, чары сработали и леди Райвен не удалось распознать настоящий облик так называемой мисс Стервик.

На страницу:
4 из 6