Семья для попаданки. Богатырь в подарок

— Прош, — тихо попросила я, — подожди меня немного, я сейчас поговорю с этим мужчиной, а потом вернусь за вещами, и мы с тобой убежим! Я обязательно позабочусь о нас, веришь мне?

Он посмотрел на меня огромными круглыми глазами цвета ясного неба, а потом невпопад ответил:

— Ты похожа на маму.

От его слов у меня горло сдавило спазмом.

Чтобы не показать, какое действие на меня произвели его слова, я снова его быстро обняла, а потом отвернулась, стремительно идя в сторону богатыря, шепнув по дороге:

— Я быстро!

Я подошла к стоящему посреди дороги мужчине и неловко переступила с ноги на ногу.

— Ты опять воровала, — не спросил, а констатировал он факт.

— Прошу прощения, — я развязала тесёмки и сняла с себя тёплый платок, стараясь не ёжиться от холода. Получалось плохо. Ледяной ветер моментально продул тело буквально до костей, — одежду я смогу вернуть чуть позже, когда… куплю себе новую.

— Ту убежала.

И снова не вопрос, а утверждение.

— Я не хотела попасть на каторгу, — вспыхнула я.

Он нахмурился.

— А убежала-то почему?

Я глупо хлопнула глазами, пытаясь понять, о чём он спрашивает.

— Вы же сами сказали, что хотите отвести меня к старосте. Сдать за воровство. Он бы отправил меня на каторгу, но я не хочу из-за одного пирога и одной сорочки всю жизнь страдать! Я хотела найти работу!

Кивнувший было на первую фразу мужчина удивленно вскинул брови и в таком состоянии дослушал меня до конца.

Когда я закончила, он некоторое время молчал, а потом тяжело вздохнул.

— Пойдём.

— Куда? — попятилась я, испуганно посматривая на Прошку, который тоже начал волноваться, но пока не бежал в мою сторону, боясь ослушаться.

— Ко мне домой.

Где-то я уже это слышала.

Я в панике оглянулась, пытаясь рассчитать, в какую сторону бежать, чтобы успеть подхватить мальчонку, но так, чтобы мужчина нас не догнал.

— Я хотел, чтобы староста нашёл для тебя работу в деревне, — донёсся до моего паникующего сознания голос богатыря.

— Что? — я резко развернулась.

— Я не собирался сдавать тебя старосте, чтобы отправить на каторгу, — явно с усилием заставляя себя говорить, объяснил мужчина. — Гриша — мой друг. Он бы нашёл для тебя работу.

— Вы не хотели сдавать меня за воровство, а просто хотели дать мне работу? — не поверила я.

— Да.

Клянусь. Большего ступора я не испытывала никогда в жизни. Так… этого всего могло не быть?! Ни побега, ни скитаний, ни работы в барском доме, ни…

— Прошка!

Я подозвала мальчика и укутала его снятым платком, потому как он, в одной домотканой рубахе, уже основательно продрог.

— Почему вы теперь предлагаете мне идти с вами? — прямо спросила я у мужчины. Хватит мне этих недомолвок! Пусть сразу говорит, как есть!

— Тебе нужен дом, — просто ответил он.

— Без Прошки я никуда не пойду! — вцепилась я двумя руками в ребёнка.

— Я знаю, — кивнул он и развернулся в сторону городских ворот.

Думать о том, почему и зачем, и надолго ли он предлагает нам кров, просто не было времени и, если честно, желания.

— Подождите, мне нужно забрать вещи! — крикнула я широкой спине.

Мужчина остановился и развернул в нашу сторону корпус.

— Жду, — последовал лаконичный ответ.

Я пихнула ему в руки обалдевшего ребёнка, и, подхватив юбки, со всех ног бросилась в дом за своими вещами и скудными пожитками теперь уже моего ребёнка.