Хранительница чудовищ

В одном письме за проведение банкета предлагалась настолько щедрая сумма, что я перечитала его дважды, задумчиво наглаживая химеру.

А может, зря Ян ото всего отказывается? Зоопарк явно нуждается в дополнительных источниках финансирования, так почему бы не попробовать заработать самим?

Наш управляющий появился ближе к обеду, задумчивый и не такой улыбчивый, как обычно.

Химера радостно прыгнула ему навстречу, едва не опрокинув кресло со мной.

– Привет! – рассеянно поздоровался он и погладил подбежавшую Тори.

– Привет, Ян! – бодро отозвалась я, прикидывая, как лучше начать разговор.

Пока отвечала на письма, отложила три наиболее перспективных и даже набросала небольшой план по мероприятиям.

– Тебе Фред рассказал про требования к вольеру для келпи? – невзначай поинтересовалась у управляющего.

– Рассказал, – скривился Ян. – Понятия не имею, как мы будем их реализовывать. Подкинула же сестренка проблем.

– Думаешь, казначей не согласится выделить дополнительные средства?

– Знаю, что не согласится. – Ян недовольно упал на диван, подхватывая Тори и усаживая рядом.

– Ты у него уже был?

– Только оттуда.

– И как?

– Никак. Сумма выходит слишком большая даже по предварительным расчетам. А у нас по документам такого животного нет, и на баланс мы его просто так поставить не сможем. А чтобы поставить, нужен целый проект, который пока подготовят, пока утвердят… Хорошо если к следующему году келпи получит нормальный вольер. Почему-то зоозащитники позаботились о волкодавах, популяции которых ничто не угрожает, аж до короля дошли. А келпи – вымирающий вид! – никого не волнует, представляешь?

Я взяла свой план и подошла ближе. Кажется, у моей идеи есть шанс.

– Ян, я тут подумала…

– Садись, – он кивнул на диван рядом с собой. – А то мне неприлично сидеть при даме, но сил стоять уже нет – с раннего утра на ногах.

– Хорошо.

Я присела рядом, и Тори тут же растеклась так, что задние лапы и хвост лежали все еще на Яне, а передние и голова – на мне. Туловище висело посередине.

– Смотри, – положила лист прямо на химеру. – Я прикинула, что два-три мероприятия в месяц покроют все наши нужды с лихвой. Например, сегодняшнее предложение от лорда Бристера…

– Исключено, – отрезал Ян, возвращая мне исписанный лист. – Я не собираюсь делать из зоопарка цирк.

– Не обязательно соглашаться на банкеты и торжества! Ты дослушай! Лорд Бристер презентует свою новую книгу…

– Ты знакома с Бристером? Я – да. Он мне как-то раз всучил свою книгу. Очень полезная оказалась, страницу не дочитал – уже уснул.

– А кому-то, может, понравится. – Я не удержалась от улыбки.

Ян аккуратно переложил Тори на диван, а сам встал и подошел к шкафу, откуда вытащил красиво оформленный томик с кожаной обложкой и золотым тиснением. А лорд Бристер на собственном творчестве не экономит! Неудивительно, что готов потратить такую сумму на презентацию.

– Вот, почитаешь и расскажешь. А то старик каждый раз при встрече спрашивает о моих впечатлениях.

– Но это ничем не хуже выставки картин! – Я не собиралась так легко сдаваться.

– На которую я не соглашусь, пока не увижу сами картины, – парировал Ян.

– Даже если это поможет заработать деньги?

– Да, – твердо произнес управляющий.

Ох уж эти высокие лорды! Сразу видно, что не привыкли к человеческим способам заработка.

– Хорошо, – решила я сменить тактику. – Тогда давай попробуем договориться с художником провести не просто выставку, а выставку-продажу? Или вообще аукцион?

– Нет!

– Да подожди ты отказываться! Выслушай!

Тори возмущенно посмотрела на нас, мешающих ей спокойно спать. Ян же скептически сложил руки на груди, глядя на меня сверху вниз.

– Сейчас в моде благотворительность, – с расстановкой начала я. – Мы вполне можем на один день открыть зоопарк, устроив и выставку, и благотворительную ярмарку. Предложим ресторану, где мы ужинали, сделать какие-нибудь легкие закуски и напитки. У нас дворец под боком, там куча состоятельных людей. Почему бы не воспользоваться шансом, вместо того чтобы уговаривать казначея и составлять немыслимые проекты?

– А что ты собираешься продавать на ярмарке? – с усмешкой поинтересовался Ян. – Наши звери производят только навоз, и тот сомнительного качества.

– Спросим у художника, нет ли у него знакомых, кто мог бы сделать какие-нибудь сувениры для зоопарка. В крайнем случае можно поискать мастеров и самим.

– И опять мы упираемся в художника. А если он окажется бездарностью?

Ян никак не желал соглашаться, но уже и не отказывался так категорично.

– Я сегодня же схожу к нему в мастерскую, он прислал адрес, и посмотрю.

– Я с тобой, ты же помнишь?

– Помню. – Я улыбнулась, чувствуя, что если не убедила управляющего, то заставила призадуматься.

– Но идея с превращением зоопарка в магазин мне все равно не нравится.

– Безусловно. Но келпи нужен вольер, – сдерживая улыбку, напомнила я. – А еще Линда сказала, что мантикотенка надо докармливать специальной смесью. И маленьким волкодавам, когда они чуть подрастут, точно потребуется дополнительная еда. И наверняка какие-нибудь витамины…

– Все, не продолжай! – взмолился Ян. – Я в курсе, что всех надо кормить, лечить и все прочее. Мне об этом Фред каждый день напоминает. Исключительно ради келпи и других животных я готов подумать. Но сначала надо посмотреть на картины. Предлагаю сразу после обеда сходить, если уж тебе так хочется.

Я с трудом сдержала ликующую улыбку. Очень надеюсь, что произведения художника достаточно хороши, чтобы удовлетворить тонкий вкус нашего высокого лорда.

За обедом Фред в красках, а еще в мельчайших деталях рассказывал, как Линда провела операцию.

– Фред, давай без этого, – поморщился Барнс. – Хочется о чем-то приятном за едой. А то у меня уже собственная челюсть ныть начала.

– Это мясо сегодня жестковато, – пожаловался целитель.

– Нормальное мясо! – не согласилась Марта. – А ты бы, Фред, действительно, отвлекался б от работы за столом. Для пищеварения полезно.

– Это все псевдонаучно. – Фред не был бы собой, если не начал бы спор. – Как разговоры могут влиять на пищеварение? Главное – качественно пережевывать пищу. И теперь наш волкодав без труда может это делать. Его челюсти будут смыкаться даже лучше, чем раньше, ведь Линда ему и прикус исправила! Правда, псовые не жуют, они рвут добычу на части и сразу заглатывают, их пищеварение начинается непосредственно в желудке. Но правильное смыкание челюсти для них все равно крайне важно…

Барнс застонал, а сидевший рядом с ним Арчи тихо засмеялся.

– Мы с Ивой после обеда уйдем ненадолго, – предупредил Ян, воспользовавшись возникшей паузой, пока Фред переводил дух. – Барнс, ты за старшего, если что. Фред, присматривай за волкодавами. Заодно разработайте проект вольера со всем необходимым. Венсан, тоже присоединяйся.

– Ты договорился о финансировании? – удивился старший смотритель.

– В процессе, – уклончиво ответил Ян.

– Ладно, прикинем и составим смету.

– А еще у нас некоторые препараты заканчиваются, надо бы заказать, – вставил свои две марки Фред.

– Для этого у нас есть Ива. – Ян с милой улыбкой посмотрел в мою сторону.

– Завтра утром, ладно? – попросила я Фреда.

Целитель так тяжело вздохнул, будто зоопарк вымрет вместе с персоналом от дня задержки, но спорить не стал. Значит, все-таки не срочно и не смертельно.

– А куда вы идете? – поинтересовался Жак.

– Решать рабочие вопросы, – не стал вдаваться в подробности управляющий.

– Ну-ну, – буркнул себе под нос парень.

– Жак! – тут же одернул его дед.

– Хочешь с нами? – поинтересовался Ян.

– Нет. Не люблю быть третьим лишним, – с вызовом заявил садовник, за что получил очередной гневный окрик от деда.

Удивительно, но сам Ян ничем не выказал недовольства таким тоном.

А я в очередной раз задумалась: а точно он высокий лорд? И неужели такие лорды существуют?

После обеда мы с Яном направились прямиком к выходу. Мой спутник, глянув на адрес, заявил, что наймем экипаж, – ехать слишком далеко. И оказался прав. Извозчик, пойманный недалеко от зоопарка, привез нас на окраину Диграйна. Парадный центр с красивыми фасадами зданий сменился простенькими домиками и не самыми чистыми узкими улицами.

– Нда… – выдохнул Ян, когда мы подъехали к обшарпанному зданию, напоминавшему барак. – Нам точно туда надо?

– Давай зайдем, раз приехали, – попросила я.

Место, конечно, не самое презентабельное, но все же.

– Я вас здесь ждать не буду, – предупредил извозчик.

Ему район тоже не слишком понравился, он то и дело смотрел по сторонам, словно опасаясь нападения.

– Ива, может, поищем другого художника?

Ян перешагнул через плохо пахнущую лужу и подал мне руку. Дождей в последние дни не было, так что о происхождении вонючей жижи лучше не задумываться.

– Мы быстренько.

И, пока сама не передумала, потянула рассохшуюся дверь.

После благополучия центра и зоопарка было странно попасть в место, наполненное плачем детей, пьяной бранью посреди дня и неприятного вида жильцами. На нас глядели косо и откровенно враждебно. Здесь и моя чистая, пусть и недорогая одежда смотрелась неуместно, а Ян так и вовсе выглядел белой вороной. Высокий лорд выделялся и мастью, и ростом, и осанкой, и неприлично дорогим для подобных мест костюмом.

Впрочем, Ян будто всего этого не замечал. Он шел, излучая уверенность и спокойствие, крепко держа меня за руку, но перед дверью с криво прибитым номером четыре наклонился и шепнул:

– Быстро смотрим и уходим. Не нравится мне здесь.

– Ты же боевой маг, – также шепотом напомнила ему.

– Именно поэтому.

На стук выглянул молодой паренек – примерно ровесник Жака. Он совсем чуть-чуть приоткрыл дверь, не сняв цепочку, но, поняв, кто перед ним, с извинениями поспешно впустил нас в комнату, служившую одновременно… всем. Спальней, кухней, мастерской, а теперь и гостиной.

– Простите за такой прием, – стушевался он. – Я не ожидал, что вы действительно приедете. Если вам интересно мое творчество, я мог бы сам привезти несколько картин.

Парень был светловолосый в рыжину, симпатичный, но весь измазанный в краске, что выдавало привычку вытирать руки об одежду. Краска была и на лице – видимо, он убирал отросшие волосы и задел лоб. И волосы, конечно, имели зеленые, желтые и красноватые пряди.

– Покажете, раз мы к вам приехали? – попросил Ян, незаметно оглядываясь.

Собственно, основную часть помещения занимали картины, расставленные вдоль стен. Возле окна стоял мольберт с холстом, ловя скудный дневной свет. В углу притаилась узкая незаправленная койка, в другом углу – стол, по большей части занятый художественными принадлежностями. Даже на стенах были нацарапаны углем какие-то наброски и эскизы.

Молодой человек засуетился, доставая картины одну за другой, а я в этот момент следила за Яном. К его чести, он ни словом, ни жестом не выказывал брезгливости, хотя по его меркам обстановка здесь была крайне убогой. Она даже по моим была такой.

За годы скитаний мне случалось жить в разных местах, но в таком – никогда. Я всегда выбирала достаточно приличные места с более-менее благополучными соседями. Здесь же за одной стеной разгоралась семейная ссора, а за другой проходила веселая гулянка. Не исключу, что эти два мероприятия были взаимосвязаны.

– Вот, милорд, это мои любимые, посвященные магическим животным, но есть и другие, – вырвал меня из задумчивости дрожащий голос художника, у которого никак не получалось справиться с волнением.

Я подошла ближе и взглянула на работы, не ожидая ничего выдающегося. Если совсем честно, то в голове уже крутились объяснения и извинения перед управляющим, что затащила его в подобное место просто так.

Но картины заставили пораженно замереть. И не только меня – Ян во все глаза рассматривал изумительные работы. С полотен на нас смотрели извергающие молнии руххи, горящие церберы, василиск с пронзительным желтым взглядом, очень напоминавший Дао…

– Потрясающе, – невольно выдохнула я.

Щеки художника заалели от похвалы.

– Да, согласен. – Ян присел, разглядывая мантикору, величественно лежавшую на камне.

Она выглядела грозно, как настоящий хищник. Кожистые крылья расправлены, острое жало готово разить любого врага, да и сама поза обманчиво-спокойная: кажется, одно неосторожное движение – и зверь бросится на нас с картины.

В общем, совсем не похожа на наших милашек, играющих с лентой.

Пожалуй, картины были немного мрачноваты, но в этом виделся особый стиль художника, его видение именно диких опасных существ, а не одомашненных животных.

– Вы рисовали с натуры? – поинтересовался Ян, указывая на полотно с виверной, оскалившей пасть с острыми, как иглы, зубами.

И точно, ее пока пустующий вольер очень напоминал фон картины, даже треугольная форма входа в ее грот совпадала.

– Нет, к сожалению. Но в прошлом году мне посчастливилось попасть в зоопарк в день чествования правящей династии. – Художник нервно откинул упавшую на глаза прядь, оставив очередной красноватый след в волосах. – Это было словно путешествие в другой мир! Меня безумно вдохновили звери! Я сначала запечатлел их в своей памяти и успел сделать несколько набросков, чтобы верно передать пропорции, а после написал самых понравившихся.

Я посмотрела на Яна, ожидая его решения, в котором теперь не сомневалась.

– Думаю, мы сможем устроить вам выставку, – не стал мучить юного гения управляющий.

– Лорд! Благодарю вас! Это такая честь! Я поверить не мог, что вы согласитесь! – молодой человек просто рассыпался в благодарностях, а глаза его восторженно сияли.

– С такими картинами вам нельзя отказать, – улыбнулся Ян. – Как вас зовут?

– Поль. Поль Гатри. – Он протянул руку, но, вспомнив, что она вся в краске, смутился еще больше и спешно убрал ее за спину.

– Меня – Ян Вируа, а это моя помощница – Ива Морей, она поможет все организовать.

Кто бы сомневался!

– Поль, а вы бы не хотели продать картины, если найдутся желающие? – осторожно поинтересовалась у него.

– Разумеется! Это было бы замечательно! – Художник буквально светился восторгом.

– В таком случае подумайте над ценой. Зоопарк возьмет свою комиссию сверху, – честно предупредила я. – И кстати, у вас нет знакомых, кто мог бы присоединиться к выставке? Нам нужны небольшие фигурки, статуэтки, да в общем-то мы рассмотрим все на тему магических животных.

– Да, – с небольшой заминкой ответил Поль. – Мьяс делает отличные статуэтки из глины, а Гьес вырезает из дерева, они брат и сестра и живут тут же! Хотите – позову?

Мы с Яном хотели и через несколько минут знакомились с теми самыми Мьяс и Гьесом, дико смущающимися и не знающими, как себя вести и куда себя деть. Если Мьяс была девушкой чуть старше Поля, то Гьес оказался пареньком лет четырнадцати. При этом поделки у него были весьма искусные, да, не шедевры, но аккуратные и вполне узнаваемые. Оказывается, на день открытых дверей в зоопарк они ходили все вместе, а потом все вместе создавали свои работы.

Кажется, ребята до конца не могли поверить, что их изделия возьмет сам королевский зоопарк, но Ян заверил, что мы даже договор заключим (по всем вопросам обращайтесь к Иве).

– Если хотите, можете прийти в зоопарк, чтобы еще что-то нарисовать или сделать, – предложил он. – У нас как раз появились новые звери.

– Правда?! А когда?! – принялись сыпать вопросами брат и сестра.

– А можно… – Поль сглотнул и посмотрел на меня. – Можно, я напишу вас?

– Меня? – Такого предложения я не ожидала.

– Да, я пишу людей с натуры, – принялся объясняться парень, густо заливаясь краснотой безо всякой краски. – А вы очень красивая и интересная.

Не находя нужных слов, я посмотрела на Яна, ожидая какой-то реакции от него, но он только стоял и улыбался.

– Даже не знаю, у меня нет времени для позирования. Да я и не собиралась…

Хотелось облечь отказ в какую-то нейтральную форму.

– Подумайте, ладно? – с надеждой попросил Поль. – Я бы очень хотел запечатлеть вас на холсте. В вас словно сплетаются свет и тьма…

Я вздрогнула, испугавшись таких точных слов.

– Нет, спасибо, – но взяла себя в руки, боясь, что Ян неверно (или, наоборот, слишком верно) поймет мою реакцию, – становиться натурщицей в мои планы пока не входит.

Художник сник, но быстро оживился, когда мы начали обсуждать условия продажи картин и работ Мьяс и Гьеса. Я постаралась выкинуть недавний эпизод из головы, но то и дело натыкалась на внимательный взгляд управляющего. В разговоре он почти не участвовал, отдав все мне на откуп, и его молчание казалось очень задумчивым.

Странный дом, приютивший такие таланты под одной крышей с пьяницами и другими неприятными личностями, мы покинули только через час.

– Помни про лужу у выхода, – предупредил Ян, подавая мне руку.

– Забудешь ее… – Стоило открыть дверь, как запах ударил в нос.

Кажется, кто-то попросту выплеснул отхожее ведро перед дверью.

– Да уж, и в таких местах можно найти редкие камни, – констатировал Ян, когда мы вышли из переулка на улицу пошире и посвежее.

Тут уже был шанс поймать хоть какой-то транспорт.

– Поверь, их там достаточно. Просто шансов выбраться оттуда намного меньше, – вздохнула я.

– Ты говоришь со знанием дела?

– Нет, на счастье, в таком доме я впервые. Но все же находилась к нему намного ближе высоких лордов.

– Не поспоришь, – признал Ян.

Мою руку он не выпустил, пришлось высвобождать ее самостоятельно.

– Кстати, я бы не отказался от твоего портрета, – неожиданно заметил Ян. – Ты действительно красивая.

Щеки обожгло от внезапного комплимента.

– Спасибо. – Я смутилась, не зная, что еще сказать.

– А вот и извозчик!

Ян помахал рукой, привлекая внимание возничего самого простого кэба, и я выдохнула, избавленная от необходимости отвечать.

***

Гьес крутил в руках любимую статуэтку василиска. В зоопарке он понравился ему больше всего, пусть сестра с ума сходила от мантикор и налепила их целую кучу. Девчонки все такие, любят кошек и собак. Парень же предпочитал вырезать животных посерьезнее.

– Поверить не могу, что это правда! – Мьяс металась по мастерской Поля, заламывая руки. – Королевский зоопарк! Высокая публика! И наши работы обещали выкупить! А мать все твердила, что я зря время трачу, лучше бы подрабатывала прачкой или посудомойкой, раз пальцы чешутся!

Девушка звонко рассмеялась и закружилась по комнате.

– И высокий лорд такой красавчик! У него такие белые волосы! Скажи, Поль? Что ты там делаешь?

Она потеребила друга, севшего за стол сразу после ухода гостей.

– Она же отказалась позировать, – заметила Мьяс, безошибочно узнав в наброске углем на бумаге помощницу управляющего зоопарка.

– Плевать, – отозвался Поль. – Ей и не обязательно знать.

А ему не обязательно нужна натура. Глаза художника умели запоминать, а руки – воспроизводить все с точностью. К тому же девушка до сих пор стояла перед внутренним взором как наяву. Что-то в ней было необычное, и Поль боялся, что не сумеет передать это, если упустит время. Картина, оставшаяся на мольберте, перестала его интересовать. Сейчас он должен нарисовать Иву Морей, все остальное – потом.

10. Свет в ночи

Дни понеслись в бешеном темпе, а количество документов для согласования предстоящей выставки буквально поражало воображение. Я невольно начала задумываться: а точно ли так сложно было сделать и защитить проект вольера для келпи?

Хорошо, что в тот вечер мы успели забежать в продуктовую лавку и закупить продукты, которые Ян помог донести и разместить. Иначе бы жить мне впроголодь. И Тори, прочно обосновавшейся у меня к ревности хозяина, – тоже.

Выставка-продажа требовала немалых финансовых вложений, но я клятвенно заверила казначея, что будущие доходы покроют все расходы. Так и остающийся для меня безымянным мужчина со скрипом подписал накладные и пригрозил, что, если уйдем в минус, – больше не получим от него ни марки. Право слово, как будто свои кровные отдает!

Наша задумка осложнялась еще и тем, что на нее непременно требовалось пригласить всех обитателей и завсегдатаев дворца, а во дворце своих мероприятий хватало. И единственное свободное окно было через пять дней, а дальше – только через полтора месяца. Для келпи, буквально вянущего без воды, это слишком долго.

Пришлось спешить. Настолько спешить, что к оформлению всех документов – немыслимое дело! – присоединился и сам Ян.

– Нам нужны красивые пригласительные! – Я схватилась за голову. – Ты в них разбираешься?

– Я – нет, но знаю того, кто разбирается и любит все организовывать, – усмехнулся управляющий.

Так я познакомилась с леди Вируа. Это было совершенно неожиданно, когда в тот же день к нам зашла привлекательная женщина, одетая с иголочки и выглядящая безукоризненно.

– Ян! Из-за чего такая срочность? – поинтересовалась она. – Я даже нормальную прическу сделать не успела!

Мне стало стыдно за свою самую простую косу, к тому же растрепавшуюся под конец дня со всей беготней.

– Мама, вопрос жизни и смерти, – серьезно заявил Ян. – Нам с Ивой нужна помощь с пригласительными.

– Вам с… Ивой? – Тут леди Вируа перевела взгляд на меня.

И ничего хорошего этот взгляд не сулил.

– Срочные пригласительные? Сын, может, ты хочешь мне что-то объяснить?

– Мама, нет времени объяснять…

– Я объясню! – И спешно вышла из-за стола. – Простите, леди, что нам пришлось вас потревожить.

Поклоны давно стали пережитком прошлого, но я решила, что от меня не убудет.

– Меня зовут Ива Морей, я помощница управляющего зоопарком. И мы собираемся провести в зоопарке выставку картин – ваш сын лично их выбрал. Но совершенно не успеваем с организацией. К тому же у нас нет опыта проведения настолько масштабных мероприятий.

На осмысление сказанного леди Вируа потребовалась буквально пара секунд.

– Ах, такого мероприятия. – Она ощутимо расслабилась и заулыбалась. – Поверьте, дорогая, вы обратились по адресу. Сколько гостей планируется на выставке?

– Весь дворец.

– Да, масштабно. А через сколько недель?

– Через пять дней.

– Пять дней?! Да вы с ума сошли! Нужен минимум месяц!

– Мама, ты поможешь или нет? – вмешался Ян.

– Помогу. – Женщина поджала губы. – Иначе вы точно ничего не успеете.

– Спасибо, леди!

– Жизель, – улыбнулась леди Вируа. – Я знаю, что Ян не любит формальностей, так давай и мы не будем ничего усложнять.

Не усложнять леди не любила только в обращении. В подготовке с ней все усложнилось едва ли не вдвое. Во-первых, абы какие пригласительные нам не подходили: Жизель заказала и, надо отдать ей должное, сразу оплатила что-то вычурно-дорогое на новомодной глянцевой бумаге. Меню ресторана она обсуждала с поваром почти полдня, но я радовалась, что этого не пришлось делать мне. Лекторий зоопарка, где планировалось проведение аукциона, Жизель тоже не одобрила в нынешнем виде. Слишком непрезентабельно, на ее вкус. Зал требовалось непременно украсить живыми цветами. И вообще цветов должно быть много, у нас же здесь парк! Пусть и «зоо».

Доставленные от Поля картины леди оценила, похвалив сына, что тот тянется к искусству и – цитирую – «ее старания и воспитание не прошли даром». Ян едва заметно скривился, видно было, что ему все искусство как не было интересно в детстве, так и не стало с возрастом, но похвалу принял, отметив, правда, и мое влияние.

Он вообще постоянно говорил маме, какая я замечательная и прекрасная, сколько всего делаю и как хорошо со всем управляюсь. Леди Жизель снова начала с подозрением поглядывать на меня и аккуратно, но настойчиво выспрашивать, какие нас связывают отношения с ее сыном. У меня выспрашивать: от Яна нормального ответа не дождешься.

Так что мне приходилось еще и отбиваться от ее любопытства.

– Ива, вы не подумайте, – как-то начала она, – мы с лордом Вируа придерживаемся весьма прогрессивных взглядов. И Яна очень любим. Поэтому одобрим любой его выбор. А вы так вообще прекрасная девушка…

– Благодарю, Жизель, но у нас исключительно рабочие отношения, – в который раз повторила я, костеря Яна, что с самого начала позволял себе двусмысленности.

И почему-то не опровергал предположения матери, предпочитая отшучиваться в свойственной ему манере.

На третий день подготовки, стараниями Жизель превратившейся в какой-то сплошной калейдоскоп событий, у нас была готова основная часть всего необходимого. Только какой ценой…

Все три дня я вставала рано утром и, наскоро позавтракав, работала до глубокой ночи, прерываясь только на обработку царапин мантикотенка и докармливание его смесью. И то в спешке, на игры с пушистым семейством времени не оставалось. Марта, поняв, что единственный способ накормить нас с Яном – приносить обед в кабинет, заходила с подносом и ставила его поверх бумаг, заставляя нас поесть и не слушая никаких возражений.