Особенности мышления нейротрупов

Конечно, силовая гимнастика с отягощениями, йога и периодически бег это сглаживали, подавляя импульсы неудобства от тела. Но этого было недостаточно, чтобы познать место расположения разума.

Самопроизвольные эксперименты с алкоголем наталкивали на интересные мысли: почему исчезает самоограничение, самоосуждение и вообще некомфортная жизнь в состоянии опьянения? И откуда это всё приходит в момент протрезвления?

Несколько особо опасных алкозагулов привели к интересному наблюдению: все некомфортные эмоциональные и умственные состояния исчезают безвозвратно и на длительное время, если умело сочетать умственную деятельность, алкоголизм, спорт и бессонные ночные дежурства. Потому что мозг занят восстановлением тела и не лезет со своими нейроимпульсами к размышлениям разума Вовочки. Который в это время может спокойно постигать природу реальности, не отвлекаясь на всякую чушь.

И ведь дело даже не в злобных и агрессивных родителях, либо друзьях-психопатах, либо экзаменах — это всё внешнее. Дело именно в том, что существовал за всем этим какой-то экзистенциальный опыт самости, блаженства и ощущения здоровья, несмотря на абсолютно деструктивные внутренние и внешние условия жизни. А раз это существовало где-то в нём, значит, это надо просто найти и жить в этом. Без той мути, которая наглым образом вламывалась в жизнь чудного малыша Вовочки.

Вопрос поставлен очень просто: надо найти это самое состояние, изучить его, поддерживать и максимально увеличивать. Одновременно и целиком изучив противоположные состояния, а познав их — целиком разрушить. Жить без упоминания о том, что они вообще когда-то существовали во внутреннем пространстве чудного малыша Вовочки.

Действовать методически и целенаправленно на тот момент Вовочка не мог, так как сама идея о том, что так можно действовать, для него по какой-то магически-эзотерической причине была недоступна. Это значительно позже Вовочка начал подозревать, что, действуя целенаправленно, всё получается легче и нет того сопротивления, которое порождает бесполезная суета.

Какие-то посторонние люди, родители, жёны — бывшие и будущие, друзья, знакомые — весь этот балласт явно препятствовал делу осуществления поставленной цели: целостности, зрелости, самости, знания Я. Именно эти состояния в их единстве и давали нужные результаты в краткие моменты жизни, когда осознанность раскрывала реальность.

Конечно, всё это в лекционном зале воспринималось какими-то фоновыми размышлениями, почти не доходящими до порога восприятия. С комментариями типа: «О чём я вообще думаю? И как это вообще появилось в моих мыслях? Что это и откуда пришло? И почему прямо сейчас не получается жить так, чтобы это мне хотя бы нравилось? Ведь это всё-таки моя жизнь, а значит, как минимум, это должно хотя бы нравиться тому, кто собственно и является источником этой жизни и одновременно субъектом её восприятия».

Но как-то это не нравится. И не нравится не какими-то отдельными фрагментами, и даже не целиком всё. А присутствует абсолютно тотальное чувство, что это не нравится. Но неизвестно что это и в зависимости от чего? Несмотря на то, что происходит — не нравится. И значит, это нечто не устранимое, раз у этого нет чёткой и понятной причины. И самое интересное — даже нет намёка, когда это началось, кто этому причина, и почему по-прежнему нужно этому следовать.

Но сами эти вопросы прежде, из-за суеты, а может, из-за чего-то другого, как-то даже не возникали. Было лишь необъяснимое чувство тотального состояния «не нравится» и тягостное ощущение невозможности это исправить при любых сверхусилиях. Что делало невозможной хотя бы приемлемую жизнь, не говоря уже об эффективной.

Ведь, пребывая постоянно в этом хаосе, чувствуешь себя посторонним по отношению к самому себе. А по отношению к каким-то абсолютно незнакомым людям чувствуешь себя заинтересованным. И эта заинтересованность к чужим людям неизвестно когда появилась. И неизвестно, кто подкинул саму эту идею, что эти люди своими словами могут и должны проникать в моё внутреннее пространство. Ведь если они могут говорить, то это совсем не значит, что слушание того, что они там буробят, должно хоть как-то мной восприниматься. А уж тем более быть частью моей жизни.

И, сидя на лекции, в памяти начали всплывать люди, абсолютно никакого отношения не имеющие ко мне. И что самое интересное, появилось стойкое ощущение, что ни один человек, хоть как-то проявленный в моей жизни, не имеет вообще никакого отношения ко мне.

Слушая лекцию и ясно осознавая, что те знания, излагаемые лектором, вообще не имеют отношения ко мне. Да, я их слушаю, понимаю их смысл, но по сути они не должны влиять на мою жизнь и хоть как-то изменить её ход.

В памяти продолжали всплывать образы детства и одновременно вчерашнего дня. И в этом восприятии не ощущалось никакого различия. Как будто это всё произошло в каком-то едином пространстве, и я по какой-то абсолютно непонятной причине должен это воспринять как нечто важное, как некое руководство к моей собственной жизни. Хотя я ясно видел, что жизнь этих людей абсолютно бесполезна, глупа, неосознанна и вредоносна. И не столько в отношении других, сколько в первую очередь в отношении их самих.

И как такое — такой биопрототип — может быть воспринят как что-то ценное? Это же глупость — воспринимать как что-то ценное саморазрушение. И какую-то обязанность самому разрушить свою собственную жизнь, как это и делают все окружающие меня.

Хотя, при поверхностном взгляде, это вроде не глупые люди, и даже порой в чём-то успешные — в личной жизни, спорте, социуме, богатстве, внешности. Но по сути все они — абсолютные самодеструкторы. Либо вредоносные субъекты в отношении меня. И это находится на поверхности. Не требуется иметь просветлённого разума, чтобы всё это постичь с одного взгляда.

Ситуация неожиданно прояснилась: именно бесцельность существования и непонимание этого факта до сегодняшнего дня были непосильным грузом на позвоночном столбе. Бесцельность, не дающая свободно двигаться по этому океану жизни, именно своим грузом, а не какой-то психологической реальностью.

Захотелось выйти с лекции и уйти в неизвестном направлении. Но даже в этом смысла не было, так как теперь стало понятно, что неизвестное направление — везде. Даже сидя на лекции, я уже двигаюсь в неизвестном направлении. Все вокруг меня сидят и вообще никуда не двигаются, а я вот двигаюсь. И направление это, вне сомнения, мне абсолютно неизвестно.

И вопрос — «чем бы сегодня заняться, чтобы разнообразить свой досуг» — приобрёл экзистенциальный смысл.

Из-за привычно-обычного ответа: «Не знаю, чем сегодня заняться, что бы такое сделать, чтобы почувствовать жизнь, а не просиживать её тупо в роли студента медика» — ответ был абсолютно ясен: ничего такого сделать невозможно при движении жизни в неизвестном направлении.

Даже лабораторные мыши знают, какие сегодня на них эксперименты ставить будут, а мы вот не знаем.

Не один из нас не знает, какой сегодня с ним эксперимент поставят.

И это не правительство, не курс доллара, не неприятный диалог в учебной части, и даже не бытовая рутина.

Это именно само движение в неизвестном направлении по лабиринту жизни — оно и не даёт познать самого этого эксперимента, в котором мы участвуем ежесекундно, даже не осознавая этого.

И теперь жизнь засверкала новыми красками осознанности — что без знания своего бесполезного существования, конечно же, было бы невозможно искать место локации своего разума.

Гарик шепнул на ухо: «Сегодня в пивнушке будет подготовка к зачёту по биологии».

Он даже взял учебник и три рубля у абсолютно неизвестного ему человека — что очень хорошо, так как теперь он в абсолютном неведении, кому отдать этот непосильный долг.

— Гарик, скажи, ты вообще зачем живёшь?

— Ты чего, пишешь реферат по психологии?

— Или просто новую шутку придумал?

— Нет, хочу знать: знаешь ли ты, зачем ты живёшь?

— Хммм, — промычал Гарик.

И как бы вспомнив цель своей жизни, пробубнил, тщательно подбирая слова после такого вопроса:

— У меня сегодня ночное дежурство в психосоматике. Там огромное количество дураков, которые ждут наставлений о том, что им делать в жизни.

И теперь он знает, какой контрольный вопрос им можно задать после дозы нейролептиков.

Гарик ушёл воодушевлённый своим предчувствием психологической доминации над этими бесполезными существами — целью которых является познание всех тайн их бессознательного через галлюцинации и глубокие бредовые состояния алкогольного психоза.

Что именно скрывает в себе их истинный смысл жизни?

Сокрытый в зашифрованном виде в устрашающих галлюцинациях, которые, разумеется, они воспринимают как постижение абсолютной реальности и глубоко осознанную жизнь.

На паре гистологии очень хорошо было медитировать над смыслом жизни, рассматривая непостижимые узоры препарата в микроскоп.

То, что недавно было чьей-то печенью, а вот сейчас вся его жизнь размазана по лабораторному стеклу микромазком окрашенных клеток печени.

Его эксперимент закончился, но про это он не узнал.

Как-то не хотелось закончить свой досуг на этой планете таким же окрашенным препаратом, не поняв истинный смысл своего движения по лабиринту жизни.

— Подай мне препарат мозга, — толкнул меня в руку Серёга, выведя из медитативного транса.

— Серёга, ты и есть препарат мозга. Сам подай себе самого себя.

Возникла неловкая пауза. Мой медитативный транс как бы переместился в будущий препарат мозга Серёги.

Он открыл учебник, листая забавные и яркие картинки — явно в поисках ответа. Но устав через несколько секунд от непосильного умственного труда, сообщил мне:

— Это моя не лучшая шутка.

— Серёга, но это вообще не моя шутка.

— Если ты сможешь узнать, чья именно эта шутка хочет тебя превратить в окрашенный препарат мозга, ты сможешь создать свою секту, назвав её «Свидетели окрашенных препаратов мозга».

Выйдя из аудитории и пройдя по холлу второго этажа, переполненному абитуриентами, ощущалось хаотическое движение их состояний мышления — общая масса слившихся состояний мышления излучала как нейрообраз бесполезной жизни из-за непонимания себя и мутной перспективы чего-то великого, за непреодолимым препятствием умственных сверхусилий.

И эти сверхусилия сводились к постижению того факта, что разум, блуждающий где-то рядом, никак не может войти в их внутреннее пространство реальности — по-прежнему оставаясь где-то близко, так и остаётся недоступным для использования.

Встреча и распаковка нейрокода

В памяти неожиданно всплыла встреча, трагически повлиявшая на всех участников этой встречи.

Это была группа более чем из десяти человек, когда одновременно разыскивая свои фамилии в списке зачисленных в студенты, произошло знакомство — все были зачислены в одну группу.

И эти десять абсолютно разных уровней сознания, принадлежавших отдельным друг от друга биопрототипам, слились в симбиотическое существо с общей жизненной целью, которая была неизвестна ни одному из них.

Моя встреча с одним из элементов этой группы наложила непроницаемо плотный туман самодеструкции на зарождающийся индивидуальный разум.

Таково влияние опасных и хаотически двигающихся самодеструкторов агрессивного безумия, маскирующихся за нейроимпульсами разумной уверенности и всестороннего понимания жизни.

Как же так могло произойти, что сам разум, обладающий без сомнения многогранностью и стремящийся к эволюционному прогрессу, приобрёл такие устрашающие формы самодеструкции, которые были наделены особенностью, позволяющей воспринимать эти формы как нечто разумное?

И этот хаос самодеструкции — именно он и был смертью, распространяясь через иллюзию смерти, под ложной маской спокойствия.

И дальнейшие проявления могли лишь вести к замкнутости в иллюзии смерти, которые, разумеется, назывались твёрдой жизненной позицией, мировоззрением врача и объективной оценкой действительности.

Вся эта бахрома, красиво свисающая с иллюзии смерти, создавала реальную смерть.

Замысел был именно в том, что погрузившись в иллюзию смерти, утрачивается само восприятие жизни как действующей силы реальности — и затем сама иллюзия смерти становится реальностью, то есть смертью.

И встреча с этим самодеструктором агрессивного безумия распространяется нейроволнами сонастройки на все элементы группы, прямо или косвенно с ним взаимодействующие.

То есть, либо приближающимися, либо удаляющимися — результат один: сонастройка с самодеструкцией через иллюзию смерти.

И в этот самый момент встречи — первичного контакта — передаётся нейрообразный код самодеструкции, занимающий в реальной реальности от двух секунд до одной минуты. За столь короткий фрагмент реальной реальности в десять секунд передаётся нейрокод, разворачивающийся в пятьдесят — сто лет психологической реальности.

То есть, как бы пребывание в жизни, действия в ней и постижение иллюзии смерти — а на самом деле происходит выход из реальной реальности, слияние с иллюзией смерти в психологической реальности, а затем возврат в реальную реальность, где и завершается целиком распакованный на пятьдесят лет нейрокод смерти, переданный всего за десять секунд реальной реальности.

И выявление этого момента передачи нейрокода иллюзии смерти во взаимодействии со всеми субъектами чрезвычайно важно.

Именно весь этот комплекс взаимодействия запрограммирован операторами реальности таким образом, чтобы скрыть все его элементы, расположенные в других субъектах, в момент передачи самого этого нейрокода — якобы незначительностью всего этого события.

А именно оно и содержит сам элемент активации нейрокода иллюзии смерти.

То есть, сам момент встречи с этим нейрокодом и служит пусковым механизмом его реализации.

И осознанное его выявление целиком разрушит все последствия влияния нейрокода иллюзии смерти на проявления в жизни, в настоящем моменте — а пятьдесят лет жизни в психологической реальности, про них лучше всего сначала забыть. На первом шаге. А далее, конечно, нужно зачистить все ключевые моменты распаковки нейрокода иллюзии смерти.

Через реальный гештальт и психотехники, направленные на проникновение в бессознательное, для зачистки остатков информационных следов этого нейрокода.

По коридору второго этажа пробежал Гарик с бутылкой вина.

Наверное, это была чья-то взятка для преподавателя с военной кафедры — это было абсолютно ясно, так как Гарик бежал, не сняв даже противогаз.

Вова, проводив Гарика спокойным взглядом, спустился в институтское кафе — в подвал института, главного корпуса на Делегатской улице.

Присел за стол, взял кофе и булочку с маком — даже не успел попробовать, как ко мне подошёл Олег.

Секретная научная тема

— Вова, здравствуй! Я слышал, ты собираешь группу добровольцев для какой-то исследовательской работы.

— Что за тема?

— Информация быстро распространяется. Выясню, кто такой болтливый.

— Тема закрытая. Это заказ частного инвестора — можно так обозначить.

— В кратце — это как жить счастливо, хорошо, в богатстве, быть здоровым, жизнерадостным, не уставать, не болеть и… не умереть.

— Не умереть?

— Именно.

— Сообщаю тебе важные сведения.

Смерть — это разновидность болезни, передающейся через состояния мышления социальной модели мышления и алгоритм восприятия человека, находящегося под влиянием механизма родительского принципа.

Через регрессивный гипноз можно вспомнить себя, познать реальную реальность, выйти из психологической реальности и целиком овладеть телесным разумом на уровне клеточно-разумных программ.

Олег присел рядом.

Достал из внутреннего кармана флягу с вином, налил себе в чайный стакан, замаскировав кусочком лимона, и сделал то же самое для Вовы. Чувствовалась его заинтересованность происходящим и самой темой диалога.

— Да, может, как-нибудь смогу вспомнить себя… до рождения. Давай допьём вино, мне пора.

— Давай.

Олег ушёл спокойно, не выдав ни чем своей озабоченной заинтересованности.

Однако идея о том, что тело не подчиняется напрямую разуму без целенаправленных психоактивных действий, действительно встревожила и заинтересовала — в основном, конечно, из-за секса.

Внутри Олега происходил диалог с невидимым собеседником: Йога, самопостижение, медитация — это не для меня. А подчинение тела — конечно, хорошо, особенно внутренних органов.

Олег периодически размышлял о здоровье печени: Как она там? Не устала ли водку расщеплять? А может, действительно пора медитировать?

Осознание, разум, мышление — всё это эфемерные явления. А вот шизофрения, психопатия, запой — это действительно предметный разговор.

Но как может помочь глубинная медитация и регрессивный гипноз в запое?

— Не до этого!

Нужна либо капельница — детокс, либо хотя бы седативы. Уровень страха смерти, либо вообще страха и телесного дискомфорта, слишком велик, чтобы медитировать. Либо мантры петь.

Вот после капельницы эффект реальный: протрезвел, поспал, попил таблеток, покушал — и вроде всё в порядке. А как скажешь страдальцу: Дружище, помедитируй пару часов — и всё пройдёт.

Это, конечно, может и так. Но физиологический стресс может запросто запустить нейрогуморальные изменения, напрямую ведущие к смерти. А медитация при смерти вряд ли поможет.

Хотя ведь не было таких исследований даже на кафедре патологической анатомии.

Ни где не публиковались методические пособия для трупов о технологии трансцендентальной медитации и дыхательном трансе в момент умирания.

Эта неизведанная область — с одной стороны, граничит с медициной, а с другой — с чем-то непостижимым, неизвестным. И вообще не понятно, с чем она граничит с третьей стороны, и как её исследовать.

Как исследовать смерть?

Реаниматологи напрямую имеют дело со смертью. Но даже они ничего по этому вопросу не знают. Фиксация смерти мозга — это лишь вопрос для развития трансплантологии.

И даже в этой сфере нет понимания, с чем они имеют дело.

Например, при пересадке донорских органов, а тем более при установке имплантов из трупной ткани при переломах костей — как это так? Трупная ткань вдруг становится живой, то есть функциональной частью живого организма. То, что совсем недавно было мёртвым, стало живым.

С какой стороны подойти к этим исследованиям? «Тибетская книга мёртвых» — это беллетристика, абсолютно не практично, поэтическая чушь.

Где вообще можно такие знания найти?

Ведь не спросишь в центральной медицинской библиотеке: Хочу изучить психотерапию смерти и «психологические особенности мышления трупов». Сделайте, пожалуйста, подборку научных публикаций.

В эзотерической литературе и оккультных науках чуть больше информации, но тоже всё не конкретно. Даже регрессологи вроде что-то делают, но с чем они это делают — сами не знают.

Да, кто-то вспомнил прошлую жизнь. Но в алкогольном психозе таких прошлых жизней — целая куча.

И даже помогать вспоминать не надо.

Приходит к делеранту демон или ангел, иногда бог или рептилоид — и начинает всё ему подробно рассказывать: кем он был в прошлой жизни, а может и в будущей. Белка она и есть белка — чего там нарасказывают. И всё абсолютно реалистично.

Вот он — живой демон. Трогаешь — плотный, горячий. Даже ожоги на пальцах, или терновый венок, или ещё какая библиография.

Вообще-то, реально всё это. Всё по-настоящему. Это не 5D, а действительно происходит трансляция по всем каналам восприятия — так же, как и в реальной жизни.

Она ведь на то и называется реальной, чтобы отличать от сновидения.

Когда боль может лишь напугать, а реального страдания нет.

Нет той насыщенности и погружённости, когда, например, всадил себе молотком по пальцам, либо щёку прикусил, либо хотя бы натёр ногу новыми ботинками.

Не один демон в сновидении так ногу натереть не сможет.

В общем, есть хоть какой-то критерий — это насыщенность боли. А если этой трансцендентальной медитацией или дыхательным трансом убрать насыщенность боли, либо водкой — то вообще реальности вроде как и нет.

И ничто не заставит поверить в эту реальность.

Сбил нарика грузовик, кости из ног торчат — а он встаёт и за дозой дальше бежит. Доза для него реальна, а сломанные ноги — просто временное неудобство. Срастутся как-нибудь.

Вот это — химический выход за реальность. Он понятен, объясним и практически выполним, в любой момент с достоверной воспроизводимостью результата.

А вот с медитацией, сновидением — это наверное как пойдёт. Гарантии нет никакой. Так что с этой стороны к смерти с целью исследовательской работы, наверное, не подойдёшь.

А вот смертельные болезни частенько исчезают даже без следов — как будто и не было.

Самопроизвольная ремиссия, исцеление.

Помедитировал — и рака нет. Попел мантры — и ВИЧ закончился. Это действительно именно так и происходит. Так что тоже к смерти не подберёшься.

Иллюзия смерти

И остаётся только вариант — иллюзия смерти. Самый реалистичный, научно-практический метод: создание в психологической реальности смерти, а затем выход с этим состоянием в реальную реальность и прямая встреча со смертью.

Дальше выполняется исследовательская работа в смерти, затем — создание новой психологической реальности и в ней — иллюзии жизни. И лишь потом — выход в реальную реальность с процессом воскрешения и оживания.

В общем, примерная технология есть.

Можно собирать исследовательскую группу. Надо Вове сказать — пусть возьмёт на себя руководство. Или может, методическое пособие опубликовать?

Олег решил позвонить попозже.

Сейчас — зачёт по фарме. Может, там и найдётся несколько добровольцев, чтобы после зачёта сразу приступить к этой лабораторке.

Выйдя на крыльцо института на перекур перед зачётом, Олег решил зайти в кафешку по близости — выпить стаканчик вишнёвого ликёра или амаретто, чтобы сбить запах вина изо рта.

Ему на тот момент это казалось самым правильным решением ситуации. О жевачке или мятных леденцах он как-то не подумал — да и вообще не любил леденцы: они зубы портят. Другое дело — ликёр: абсолютно безвредная химическая субстанция.

Войдя в переполненное кафе, Олег обнаружил столик с одним свободным стулом. И от двери метким броском кинул в него свою сумку — таким образом сообщив окружающим, что место занято.

Купив кофе, кофейный ликёр и заливное из рыбы, Олег, подходя к своему стулу, увидел: какая-то бабища скинула его сумку на пол и собиралась занять его стул.

Быстро поставив кофе и ликёр на стол, Олег ловким движением извлёк стул из-под задницы уже садящейся в него барышни — и сам сел в него, удобно устроившись за столом.