Халифат 2. Возвращение

– Ну что там? Что говорят?

– Говорят, что шейх Амир взял всех в заложники и затаился во дворце, как змей. А халифа все ищут! Говорят, что он погиб, а его тело шейх Амир выбросил псам на растерзание! – горячо шептала Валия матери на ухо.

Бушра отстранилась.

– Это хорошо… значит в песках его искать не станут. У нас есть время поставить его на ноги, а тебе забеременеть. Ты травы принесла?

– Да. Вот, – девушка вытащила мешочек, передала его Бушре.

– Хорошо. Это очень хорошо… Пошли к костру, нужно заварить тебе чай из этой травы.

Валия внимательно наблюдала за уверенными движениями матери. А та, что-то шепча себе под нос, заварила чай и подала его дочери.

– Выпей. Пей, пока горячий.

Валия поморщилась от резкого запаха, но сделала глоток. Она на всё пойдёт, лишь быть с халифом. А раз мать пообещала, значит, так оно и будет. Валия станет женой халифа Асада и будет самой счастливой женщиной на свете. Она это знала, потому что уже побывала в его сильных объятиях.

Допив чай, Валия отдала Бушре посуду и улыбнулась.

– Ну что, уже пора?

– Подожди. Сейчас я заварю чай и для него. Сначала напоишь его, а потом уже ложись рядом. И хорошо постарайся, Валия. Иди и утешь его. Чтобы не думал о той Ане, которую зовёт по ночам. Чтобы о тебе думал. Ну или хотя бы понеси от него. Халиф не бросит брюхатую.

ГЛАВА 11

– Что ты здесь делаешь? – я запахнула получше халат, поправила тюрбан на голове. Шейх Амир сидел за столом в моей комнате, курил тонкую сигарету, а пепел сбивал в мою чашку с кофе, которую, должно быть, принесла Зулейха. Остальным слугам я запретила заходить ко мне.

Запах табачного дыма тут же забился в ноздри и я поморщилась. Я не привыкла к табачному дыму. Асад любит курить кальян.

– Пришёл навестить свою прекрасную пленницу, – он мягко улыбнулся, но взгляд остался холодным и таким… Страшным. Как у змеи.

– Ты не можешь так запросто врываться в мою комнату. Это против правил халифата, халифом которого ты стремишься стать. Я чужая жена, а значит, табу для тебя! – я говорила по-русски и он меня понимал. Улыбка его не исчезла, только взгляд стал прохладнее.

– Я могу делать, что угодно. Кто мне запретит, мм? Кто запретит мне смотреть на тебя, женщина? Ты всего лишь женщина. Не более.

Я громко сглотнула отступилась, признавая своё поражение. За меня, и правда, некому заступиться. Ну, кроме госпожи Фатимы. Но она сейчас такая же пленница, как и я.

– Ты не посмеешь тронуть меня, – голос предательски дрогнул, но я расправила плечи, посмотрела прямо в змеиные глаза. – Я чужая женщина. Не твоя. И твоей добровольно никогда не стану. Шейх Амир любит брать силой беременных женщин?

Его улыбка стала хищной, издевательской.

– Мне не придётся этого делать. Однажды ты придёшь ко мне сама.

– Этого не будет.

– Посмотрим, – он бросил в чашечку с кофе свой окурок, а я поморщилась, представив вкус сигареты. – Я пришёл сказать тебе, что тело твоего Асада нашли. Я бы показал его тебе, но там почти не на что смотреть. Его обглодали шакалы, остались лишь кости и кожа на лице. Халиф Асад сейчас не в лучшем состоянии. Я бы сказал – хуже просто некуда. Я принёс это известие тебе первой. Не вели меня казнить, – он поднялся во весь свой рост. Приблизился ко мне и взял за подбородок. – Асада больше нет. Завтра я объявлю себя новым халифом. А сегодня ты можешь попрощаться с возлюбленным мужем. Сейчас пойду, поделюсь этой замечательной новостью с прислугой. Так она быстрее разлетится.

Он говорил что-то ещё, но я не слушала. Лишь шарахнулась от него назад, чтобы не смел трогать меня своими ледяными руками. Или это мне холодно?

Как? Как я не почувствовала? Как я могла не знать, что его больше нет?

Нет. Он жив. Мой Асад не мог погибнуть вот так. Он умный и сильный. Он настоящий правитель. Не какой-то там шейх. Он халиф!

– Он жив! – произнесла громко я, а шейх Амир остановился у двери.

– Тебе нужны доказательства?

– Да. Мне нужны доказательства.

Хромой шейх медленно развернулся ко мне.

– Что ж. Предлагаю тебе одеться и самой посмотреть на его останки. Видит Аллах, я этого не хотел. Но раз ты настаиваешь…

На опознание пришла и Фатима. Она была непривычно бледной и держалась за руку Зулейхи. За ними подошла и вся прислуга. Никто не верил. Все хотели сами увидеть.

– Покажите! – выкрикнул шейх своим людям, и те тяжело подняли крышку ящика.

Фатима охнула и, кажется, лишилась чувств, а я закричала, закрывая лицо ладонями. То, что лежало там… это не мог быть мой муж. Кто угодно, только не Асад. Ужасающее зрелище, изуродованное хищниками и стихией – следы того, что осталось от человека…

Я перевела затуманенный слезами взгляд на шейха Амира.

– Я тебе не верю. Это не он!

– Уберите и возвращайтесь к своим делам! – громко велел он, пока прислуга пыталась привести в чувство Фатиму.

Сейчас, как никогда, стало ясно, кто остался на нашей стороне, а кто предал Асада. Большинство слуг просто расходились, понуро глядя в пол. Они увидели доказательство гибели и смирились.

Я невидящим взглядом смотрела на Фатиму, и по моим щекам непрерывно текли слёзы. Когда её наконец привели в чувство, тот взгляд, которым она на меня посмотрела, полный боли и осознания утраты, заставил меня зарыдать в голос.

В жарких песках пустыни

Валия открыла глаза и довольно потянулась. Халиф всё еще был погружен в глубокий сон. После маминого травяного чая он спал беспробудно.

Девушка коснулась губами его щеки, а затем поднялась, чтобы привести себя в порядок. В теле ощущалась приятная истома, напоминающая о недавней близости. Валия на мгновение зажмурилась, представляя себя матерью его ребенка, но мечты прервал резкий рывок, кто-то больно потянул её за ухо.

Мать. Бушра не раз воспитывала дочь силой, так что для Валии это не стало неожиданностью.

– Больно, мама!

– Что ты здесь делаешь в такой час?! Живо одевайся и уходи, пока лишние глаза не увидели!

Валия поспешно закончила с одеждой и тяжело вздохнула.

– Ну когда уже, мама? Я так хочу во дворец… Говорят, там всё из чистого золота.

– Ишь ты! Размечталась! – громко хохотнула Бушра. – Золотые палаты ей подавай! Иди коз доить, мечтательница!

Валия поникла, перестав улыбаться.

– Ну-ну, – Бушра сжалилась и покровительственно похлопала дочь по щеке. – Не реви. Всё у тебя будет, если продолжишь быть послушной. А сейчас убирайся, тебе здесь не место. Приходи вечером, когда лагерь затихнет.

ГЛАВА 12

Я сидела в своей комнате несколько суток. Я не выходила и потеряла счёт времени. Всё вокруг застыло, притихло. Зулейха, которая приносила мне еду, рассказала, что шейх Амир провозгласил себя новым халифом. Многие с ним были не согласны и не приняли его, как нового халифа. Амира это злило и он велел своим людям и предателям выискивать недовольных и казнить их.

Столько жестокости… Откуда? Почему?

Я молчала. Не было желания говорить. Даже Зулейха не смогла вытянуть из меня хотя бы слово. Я лишилась сил и дара речи. Желания есть и пить…

– Ты должна поесть, – вечером примерно пятого дня меня навестила Фатима. Она была во всём чёрном. Как и я. Казалось, гордая госпожа Фатима лишилась своей силы и постарела на несколько лет.

Я вздохнула, взяла в руки ложку, но прикоснуться к еде так и не смогла. Ложка выпала из руки, а я заплакала.

– Не могу я есть… Не заставляйте.

Фатима вздохнула, обняла меня. Крепко стиснула.

– Ты должна. Ради него. Ради его сына. Ради своего будущего, – отстранилась, посмотрела мне в глаза. – Ради нашей мести…

Она отпустила меня, а я застыла взглядом на её лице.

– Мести?

– Да. Мести. Разумеется, если ты захочешь.

– Я хочу! – бросила уверенно. – Что я должна делать?

– Для начала поесть. Иначе всё остальное не будет иметь никакого значения. Ты должна поддерживать в себе жизнь. Ты должна родить здорового малыша. И только потом отомстить подонку, убившему Асада.

Меня будто под дых ударили.

– Ты в это веришь, госпожа? – мой голос дрогнул.

– А ты нет?

– Я ничего не чувствую… Ни боли утраты, ни желания оплакать его… Ничего. Словно он жив.

– Он жив. Для нас он будет жить всегда, – начала Фатима, поглаживая моё плечо.

– Нет. Не так. Я чувствую, что он жив. Его не убили и то тело, которое нам показали – не его. Да, его похоронили со всеми почестями, как халифа. Но я не чувствую, что его больше нет.

Фатима склонила голову, будто её стержень не сломали, но согнули.

– Хорошо, что ты в это веришь. Наверное, это правильно. А я вот не уверена в своих ощущениях. И единственное, о чём я думаю – это месть.

Я молча взяла ложку, зачерпнула супа и отправила его в рот. Вкуса почти не чувствовала, лишь горечь непролитых слёз.

– Молодец, – похвалила меня Фатима, мягко улыбнулась. – Тебе идёт беременность. Асаду бы понравилось…

Она резко встала, чтобы я не заметила её слёз, зашагала к двери. Там остановилась на несколько секунд, не поворачиваясь ко мне.

– Я рада, что ты веришь в него, – и покинула мою комнату, закрыв за собой дверь.

Нас больше не запирали и не лишали возможности передвигаться по территории резиденции. А моё желание сбежать, когда даже у Фатимы не осталось сил бороться, стало нестерпимым.

В тот же день пришёл и он.

Хромой Амир – так я называла его про себя. Для меня он не шейх и точно не халиф. Самозванец и подонок.

Он, как обычно, не постучал в дверь, вошёл тихо, как крадущийся хищник. У меня по коже побежали мурашки и я нырнула под одеяло, натянув его до самых ушей.

– Моя госпожа, – он криво усмехнулся, зашагал с тростью ко мне. – Не хотел тебя пугать.

«Так уйди!» – хотелось мне закричать, но я сдержалась.

– Как твои дела, Аня? Всё ещё страдаешь?

Я не ответила, лишь опустила взгляд на его больную ногу.

– Что, хочешь спросить откуда у меня это? Это сделал когда-то Асад. Да, тот самый Асад, по которому ты льёшь слёзы. Он убил мою семью и чуть не убил и меня. Но я, как видишь, здесь. В его дворце. С его женщиной, которую я сделаю своей, – ещё одна гадкая ухмылка, и я готова заорать от ярости. Мой Асад не мог убить его семью. Просто потому, что он не такой. В нём нет столько жестокости.

– Так и будешь молчать? Не скажешь мне ни слова? И ничего не спросишь?

Я отвернулась к приоткрытому окну, вдохнула как можно больше кислорода.

– Ты мне не веришь, – заключил он и прошёлся ко мне. Встал у окна, прижавшись спиной к стене. – Хорошо, что мне плевать. Я всегда мечтал о немой жене, – послышался смешок, но я не подняла на него взгляд. – Я пришёл сказать тебе, что как только закончится твой траур, ты выйдешь замуж за меня. Мне нужна семья и ты ею станешь.

Я с трудом сохранила невозмутимый вид. Тихо выдохнула, так же тихо схватила воздух приоткрытым ртом.

ГЛАВА 13

– Я не выйду за него замуж! Ни за что!

– Тогда он тебе навредит. Тебе и ребёнку Асада. В этом человеке не осталось ничего человеческого. Лишь внешность. И то испорченная хромотой. Он жесток и беспринципен.

– И что вы предлагаете? Выйти за него замуж? Серьёзно? – я схватилась за горло, потому что мне стало трудно дышать.

– Только так мы сможем остаться во дворце и отомстить. Придёт время и ты сможешь отомстить за свою семью.

– Но… Как же верность? Я не предательница. Я не хочу становиться женой другого. Я жена Асада. И только его. Все эти люди, смирившиеся с новым халифом – предатели. Я не одна из них.

– Тебя никто не заставляет любить его, как любила Асада, – Фатима с прямой спиной стояла у входа в беседку, осматривалась вокруг. Только здесь мы могли спокойно поговорить, не опасаясь быть услышанными.

– Я не любила. Я до сих пор люблю. И я верю в то, что однажды он вернётся.

Фатима грустно улыбнулась, сжала тонкие, длинные пальцы в кулаки.

– Ты ещё так молода, Аня… У тебя всё ещё впереди. Но Асад… Не возлагай пустых надежд на его возвращение. Амир не оставил бы его живым.

– А я буду верить. И если понадобится, сбегу. Но за Амира я замуж не пойду. Ни за что.

Фатима невесело хмыкнула.

– В тебе ещё говорит максимализм. Ты ещё не сломлена…

– А ты, госпожа? Ты сломлена? Поэтому советуешь мне стать женой Амира?

Фатима резко развернулась ко мне, зашелестела одежда.

– Я лишь помогаю тебе найти свой путь. Не моё желание выдать тебя за Амира. Это он так пожелал. И он не отступится.

– Вот поэтому я и хочу сбежать. Чтобы не стать его насильно. А ты должна мне помочь.

– И как же я это сделаю? – Фатима изогнула чёрную бровь.

– Я не знаю как. Но мы должны избежать этого брака.

– Ты меня не слышишь, Аня. Никто не даст тебе сбежать! Никто тебя не отпустит! Он уже принял решение. И нам придётся смириться, чтобы набраться сил перед боем.

Я отвела взгляд в сторону. Мне ли говорить ей, как мне страшно. Если я приму неверное решение, то могу лишиться головы и своего ребёнка. И прежде всего доверия Асада. Потому что, когда он вернётся, а он вернётся, предателей он не простит. Я знаю Асада. Он собственник. Он меня не пощадит даже ради ребёнка. Я отправлюсь в изгнание вслед за Айше.

– А если я не хочу мстить? – спросила малодушно и спрятала свой взгляд за ресницами, уставившись на собственные колени.

– Тогда прими новые порядки и живи себе спокойно, – голос Фатимы стал холоднее айсберга. – Если ты не хочешь отомстить за Асада, то и говорить не о чем. Выйдешь замуж за Амира, станешь женой нового халифа. И будешь улыбаться в камеры, играя в счастье. Ты хорошо подумай, чего именно ты желаешь. И тогда решение придёт само собой, – Фатима развернулась и зашагала прочь, а я осталась сидеть в беседке с чашкой чая в руке.

*****

В жарких песках пустыни

Асад открыл глаза, резко вдохнул. Обвёл взглядом помещение в котором находился и про себя отметил, что это не здание, а небольшой шатёр. Такие используют кочевники.

Но что он здесь делает?

Они.

Рядом, в его объятиях спала девушка. И это не Аня.

Боль в грудине напомнила ему о Бушре, которая подобрала его в песках. Он поморщился, закрыл глаза. А открыв их снова, столкнулся со взглядом больших карих глаз.

– Кто ты такая и что здесь делаешь? – его голос, осипший и грубый, прорезал тишину шатра.

– Мой господин… Меня зовут Валия… – она поспешно отстранилась, судорожно поправляя на себе одежду. – Ты звал меня ночью, и я пришла на твой зов.

Асад нахмурился, пытаясь собрать воедино осколки памяти. Еще совсем недавно он чувствовал рядом Аню. Это она была в его объятиях… Или же всё это было лишь лихорадочным бредом?

– Уходи! – приказал он жестко. – И позови Бушру!

Девчонка соскочила с постели и, низко склонив голову, попятилась к выходу, на ходу запахивая платье. Асад смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри закипает ярость. Кто посмел его ранить? Почему он всё еще здесь? Почему его не ищут преданные люди?

Бушра появилась мгновенно, стоило дочери скрыться. Она склонилась перед ним, и на её лице промелькнула едва уловимая усмешка.

– Как хорошо, что ты пришёл в себя, господин! Я так ждала этого дня. Сейчас приготовлю тебе целебный отвар, – она бросилась в угол, перебирая сушеные травы.

– Погоди. Ответь мне, почему я до сих пор здесь? Я ведь в пустыне?

– Да, мой господин. Пустыня стала твоим спасением, – Бушра обернулась. – Я смогла спрятать тебя от лишних глаз. Никто не знает, кто ты на самом деле. Мои соплеменники думают, что я выхаживаю простого путника, поэтому тобой никто не интересуется. А домой тебе сейчас нельзя… Там творятся страшные вещи.

– Что происходит? – в голове запульсировала единственная мучительная мысль: «Аня. Что с ней?»

– Шейх Амир предъявил всем доказательства твоей гибели и провозгласил себя новым халифом. Тебя больше не ищут, господин. Тебя уже похоронили.

ГЛАВА 14

Он вошёл в мою спальню, как обычно, без стука. Точно так же, как ворвался в мою жизнь.

Я шумно выдохнула, поднялась с кресла в котором читала книгу. Свои занятия я не забросила. Однажды Асад вернётся и поймёт, что я его ждала. А до тех пор я буду совершенствоваться. Я стану лучше и сильнее.

– Доброе утро, моя невеста. Как твои дела? Что ты читаешь? – хромой Амир бесцеремонно вырвал из моих рук книгу, удивился тому, что я читаю на арабском языке.

– А ты не так проста, как кажешься. Ты далеко пойдёшь. Разумеется, если станешь моей женой.

– А если не стану?

– У тебя нет другого выхода. Либо ты становишься моей женой, либо отправляешься в пески к шакалам.

– Я выбираю второй вариант, – отвечаю презрительно, не глядя на него.

Неожиданно он ловит меня за подбородок, приподнимает лицо кверху. Глядит так пронзительно, что я начинаю дрожать.

– Тебе никуда не деться от меня. Даже не мечтай об этом.

– Не прикасайся ко мне! – отталкиваю его руку. – Верни мою книгу!

– Решила поиграть в неприступную? Что ж, это будет даже забавно, – подаёт мне книгу, отпускает подбородок. – Я сломлю тебя, женщина. Жаль, что ты беременна. Пока в тебе ребёнок моего врага, я не притронусь к тебе. Но потом, когда ты родишь…

– Я не намерена это слушать.

– Что ж, я тоже не любитель болтать. Предпочитаю действовать. Встань.

Я со вздохом откладываю книгу, понимая, что он не даст мне дочитать. Встаю, смотрю ему в глаза.

– Асад не научил тебя нашим законам и традициям? Ты не должна смотреть мне в глаза. По крайней мере до брака.

– А мне плевать, что я должна или не должна! – отвечаю по-русски.

Амир кривит губы в усмешке.

– Строптивая. Ты с ним была такой же? Тогда я понимаю, почему ты стала его единственной женой.

– Ты не имеешь никакого права говорить о нём, – я стою на своём, желая всеми фибрами души, чтобы враг пошёл прочь. Разговор с ним меня выматывает.

– Мужчины любят строптивых. Я люблю строптивых, – продолжает он и вдруг хватает меня за лицо. Приближает свои губы к моим и прижимается ими.

Я мычу, пытаюсь освободиться, но всё зря. Он сильнее. Что есть сил кусаю его за нижнюю губу, он с шипением отстраняется. Прикладывает пальцы к ране, смотрит на свою кровь. Усмешка до сих пор на его лице. Ничем не стереть её.

– Ты всё больше меня интригуешь.

– Уходи! – вытираю губы тыльной стороной ладони, кривлюсь, будто проглотила мерзкую жабу.

– Ну-ну. Это было не так отвратительно, как ты хочешь показать.

– Для кого как! – шиплю на него змеёй, хватаю свою книгу, как щит. Меня до ужаса страшит близость с ним. Что угодно, только не это. Я не предам Асада. Добровольно – ни за что. Но меня, похоже, не особо-то и спрашивают. Даже Фатима уверена, что я должна выйти замуж за предателя. Все в один день сошли с ума.

– До встречи за ужином, Аня. Я буду рад видеть тебя за своим столом.

– Это не твой стол! – кричу ему в спину, опасаясь нарваться на что-нибудь неприятное, вроде его поцелуя.

Но Амир покидает мою комнату, а я спешу подставить стул к ручке двери, чтобы никто не смел заходить ко мне без спроса.

За ужином собрались все. Пришла даже Фатима. Она смотрит куда-то вдаль, будто находится не здесь, не во дворце. Интересно, она по-прежнему считает, что я должна выйти замуж за врага?

– Зачем ты позвал нас? – спрашивает она, как только Амир занимает своё место. Хотя нет. Не своё. Это место Асада, его и останется.

– Я собрал вас, чтобы объявить о свадьбе. Нашей свадьбе, – он смотрит на меня, опускает взгляд ниже, на мое черное платье. – Хватит носить траурную одежду. Твоё время закончилось, Аня.

Фатима перетекает взглядом на меня. Я это чувствую, но не вижу, потому что всё почернело перед взором.

– А если я против?

– Никах всё равно состоится. Мне не впервые захватывать что-либо силой.

– Ты подлый вор! – рычу на врага, и смотрю на него так, что будь у меня возможность испепелять взглядом, от него уже осталась бы кучка пепла.

– Я сделаю вид, что не слышал этого. Вор – это Асад. Изначально он украл у меня семью. Теперь я завладел его семьёй. Всё по-честному, Аня. Хотя на госпожу Фатиму я не претендую. Она может покинуть дворец в любое время.

– Я тебя ненавижу! – вскакиваю со стула и собираюсь уйти, но меня хватает за руку Фатима.

– Присядь, Аня. Пожалуйста, присядь. Посмотри на это с другой стороны. Тебе и малышу будет нужна защита. Он может тебе её дать. И я буду рядом, – в её взгляде столько мольбы, что у меня отнимаются ноги, и я падаю обратно на стул.

ГЛАВА 15

В жарких песках пустыни

Она касалась его лица тонкими пальцами, ласково перебирая бороду. В полузабытьи Асаду это приносило покой. Образ Ани стоял перед глазами, хотя её присутствие ощущалось иначе, чем прежде. Он потянулся к ней, желая ощутить привычное тепло, и в тишине шатра раздался чей-то прерывистый вдох.

Асад резко открыл глаза. Осознание того, что рядом не Аня, ударило наотмашь. Он инстинктивно оттолкнул ту, что склонилась над ним. Девушка не удержалась, упала на пол и вскрикнула.

Халиф с трудом сфокусировал взгляд, пытаясь понять, где находится. В памяти всплывали обрывки бреда, но реальность была иной.

– Ты кто такая?! – взревел он, и девушка испуганно вскочила на ноги. Она была в одной лишь нижней рубашке, растрепанная и дрожащая.

– Мой господин, я сделала что-то не так?

– Я спросил: кто ты?!

– Это моя дочь, повелитель, – раздался знакомый голос. Асад тряхнул головой, окончательно прогоняя призрачный образ жены. Сейчас было не время для грез.

Бушра бросила дочери верхнюю одежду и властным жестом отогнала её в угол шатра.

– Бушра, – он вспомнил имя женщины.

– Да, мой повелитель. Это я. На девчонку не гневайся. Ты ей очень приглянулся, и она хотела проявить заботу, как умела. Глупая еще.

– А наказать её за такую вольность не хочешь?

– Ты уже проучил её. Надолго запомнит, – Бушра кивнула на выход, и девушка поспешно скрылась.

– Значит, Ани здесь не было. Мне всё пригрезилось, – глухо произнес Асад, глядя на свою руку. Силы постепенно возвращались к нему. – Помоги мне сесть, – велел он Бушре, которая тут же расплылась в заискивающей улыбке.

– Повелитель, тебе пока рано вставать. Раны еще слишком свежи.

– Я сказал: помоги мне! – его голос окреп, наполняясь привычной властью.

Бушра ловко подложила подушку ему под спину. Лицо Асада исказилось от боли, на лбу выступила испарина, но халиф не привык отступать перед слабостью.

– Дай что-нибудь, чтобы унять эту боль.

– Отвар почти готов. Потерпи немного.

– Сколько времени я провел здесь?

Бушра отвела взгляд, и в её молчании Асад почуял неладное.

– Около трех недель, халиф.

– Три недели в беспамятстве?

– Ты был слишком слаб. Чудо, что раны заживают. Я сделала всё, что могла.

– Ты только что сказала, что они свежие, – Асад прищурился, глядя на неё в упор. – А теперь говоришь о трех неделях?

Бушра смиренно опустила голову, пряча глаза под платком.

– У меня нет лекарств из аптеки. Одни травы. Ими и лечу. А от них эффект не такой скорый. Прости меня, повелитель. Но я сдержу своё обещание и вылечу тебя.

– Если твоя дочь ещё раз окажется рядом со мной, одной затрещиной не отделается.

– Прости, мой повелитель. Она глупая ещё. Не знает, что творит. Ты ей очень понравился, как мужчина… Вот она и полезла к тебе. У нас таких мужчин нету. А ты и красивый, и богатый. Настоящий халиф. Вот она и не сдержалась.

– Это не отговорка.

Бушра вздохнула, опустила голову ещё ниже.

– Я буду следить за ней лучше.

– Что во дворце происходит, слышала? – Асад перевёл неприятный разговор в ещё более неприятный. Единственные, кто волновал его сейчас – Аня и бабушка Фатима. О них и хотел узнать. Подонок Амир уже мог не раз убить их.

– Говорят, что новый… Тот, кто объявил себя халифом, решил жениться. Видимо, решил обзавестись наследником. А ещё, он отлавливает всех недовольных переменами и убивает их. Так что, жизнь в пустыне не так уж и плоха, как все думают. Здесь всё по-честному.

– Ты можешь вылечить меня и остаться в своей пустыне. Я хорошо заплачу, госпожой станешь, – проговорил он, особо не задумываясь о судьбе Бушры и её дочери. Он сейчас мог думать только об Ане. Неужели её убил Амир? Беззащитную и беременную. Не хотелось в это верить.

– Нужно собрать людей. И пустить слух о том, что я жив. Пусть люди очнутся. А мне нужно попасть во дворец. Когда ты поставишь меня на ноги?

– Бушра своё дело знает. Скоро начнёшь передвигаться сам. Только не забудь, что обещал. Мы с дочерью больше не хотим жить в песках.

– Я подарю вам жильё в городе. Разумеется, после того, как прикончу мятежника. Так что, поставить меня на ноги в твоих же интересах.

Бушра о чём-то задумалась и кивнула.