Властители магии. Книга 2

– Он – мужчина, – выдохнула она с возмущением, – а в племени амазонок никогда не будет мужчин!..

– В таком случае, я отказываюсь помогать вам и считаю, что вы не достойны помощи Богов! – нанесла решающий удар и обвела недовольным взглядом амазонок. – Гордыня – один из семи самых страшных грехов, а в вашем племени её переизбыток. Вы не хотите пожертвовать ничем ради мира и спокойного будущего… Когда моя мать узнает об этом, она обрушит весь свой гнев на ваше племя, а тогда поздно будет призывать к молитвам!..

Я так разошлась, что, по‑моему, даже несколько перегнула палку. Со стороны я, наверное, выглядела, как одержимый проповедник, изгоняющий из глупых людишек всех демонов и всю нечистую силу. Но тем лучше. Эффект я произвела тот, на который рассчитывала. Амазонки – все как одна – рухнули на колени и принялись призывать к милосердию. Склонила колени и сама королева амазонок. Она взглянула на меня потускневшим взглядом и пробормотала в пол оолоса:

– Я не права, простите меня…

– Ты разрешаешь ему остаться?

– Да, но… у меня нет для него места, – глаза её сверкнули дьявольским огоньком, ясно дав понять, что она не смирилась, а только подчинилась. – Пусть спит на улице…

– А как же хижина для пленников?

– Она занята. Там живёт Юригна.

– Она жила вместе с матерью раньше… – не доверчиво прищурилась, уперев руки в бока.

– Ей исполнилось четырнадцать и теперь ей положено жить в своей хижине. Мы ещё не успели построить новую.

– Что ж. В таком случае, он будет спать в моей хижине, – объявила я и беспечно пожала плечами.

– Что? Но это не возможно! Он же… может…

– А, по‑твоему, я не могу отдать себя на одну ночь во власть мужчины? – я вновь прищурилась, смерив её взглядом так, как будто общалась со своей ровесницей. – Я, как ни как, тоже человек… сейчас. – последнее слово я произнесла одними губами, но Люсиад‑Ир и так поняла меня.

– Но ты слишком молода…

– А это уже моё дело, – отбрила я и, кивнув Эльгрено‑Тору, направилась к своей хижине. – Ун‑Лишь! Принеси нам еды, пожалуйста.

– Хорошо, я сейчас…

Мы вошли в хижину и я блаженно растянулась на бамбуковом троне. Смок тут же лёг у моих ног, не доверчиво наблюдая одним глазом за индейцем. Кахэйю взлетел на спинку моего сидения и тут же закрыл глаза.

– Я ещё никогда не видел, чтобы кто‑нибудь говорил так с вождём своего племени, – поражённо пробормотал индеец.

– Не вздумай об этом кому‑нибудь сказать, – холодно отозвалась я.

– Да у меня и в мыслях даже этого не было!.. Но… Люсиад‑Ир… она как будто испугалась тебя… они все…

– Считай, что это так. Советую и тебе тоже не играть со мной.

– Ну, я‑то тебя не боюсь, – хитро улыбнулся Эльгрено и бросил в костер сухую траву. Пламя зашипело, в воздухе запахло неизвестным, но приятным запахом. – У нас целая ночь впереди. Ты и сама так сказала…

– Я это сказала не для тебя, ясно тебе?.. – гневно воскликнула я.

– Да‑да, конечно… Но чему быть – того не миновать… – он шагнул в мою сторону, но был тут же остановлен грозным рычанием волчонка.

Смок продолжал наблюдать за ним всего одним глазом, но готов был в любой момент вскочить и вцепиться в него мёртвой хваткой.

– Он меня укусит?

– Он тебя съест, если это потребуется, – беспечно пообещала я.

– Да? А ты говорила, что ни он, ни твой сокол меня не тронут.

– Если ты сделаешь что‑то против моей воли, я не смогу удержать волчонка. Это Кахэйю подчиняется моей только команде, если ты, конечно, не нападёшь на меня исподтишка, а Смок действует по своему желанию. Если он решит, что мне угрожает опасность с твоей стороны – тебе конец, но пока ты не приближаешься ко мне, тебе нечего бояться…

– Всё равно ты будешь моей.

– И не надейся…

В хижину вошла Ун-Лишь. Она улыбнулась, поставила на землю две миски и погладила Смока. Он одобрительно лизнул ей руку.

– Я сейчас принесу вам отвар. Похлебка сегодня довольно острая.

– Спасибо.

Она вышла, а когда вернулась протянула нам пиалки с жидкостью по аромату похожей на травяной чай. Руки ее дрогнули, взгляд девушка не подняла. Меня это насторожило. Присутствие мужчины пугает? Или…

Девушка пожелала спокойной ночи и собралась уходить, но я её остановила, надеясь, что ииндеец также отвлечется:

– Я надеюсь королева не собирается отравить его? – я взяла пиалку Эльгрено‑Тора как бы невзначай, отпила, наблюдая за реакцией девушки. Она даже не вздрогнула. Что ж, значит, это у меня уже мания преследования. Всё в порядке.

– О, нет! Как можно?!

– Я решила уточнить. Тебе я доверяю. Ты не могла бы покормить волчонка. Держу пари, он проголодался…

Кахэйю добывает себе еду в лесу. Он ведь хищник, по сути, а Смок у нас полностью одомашненный и даже не знает что такое охотиться на животных, чтобы покормить себя. Ну, точнее, одомашненный он у меня. Я не участвовала в охоте, так что и волчонок, конечно, тоже ведет мирную жизнь.

– Ты куда‑то уходишь?

– Да, надо привести себя в порядок. И рану на плече не мешало бы промыть…

– С тобой поехать? – спросила девушка.

– Нет, я поеду одна. А ты покорми волчонка и отдыхай.

Ун‑Лишь позвала с собой Смока. Он посмотрел на меня и, получив моё согласие, вильнул хвостом и вышел вслед за ней.

– Вот мы и одни. Твоя охрана ушла… – расплылся в улыбке индеец.

– Не надейся. Я поем и уеду на озеро, а ты остаёшься здесь… с соколом. Он не менее надёжная охрана, чем волк, – я надеялась, что он не поймёт подвоха, ведь птица может напасть на него только если будет угрожать мне опасность, а меня‑то не будет сейчас здесь и Кахэйю не будет обращать на индейца никакого внимания. Очень надеюсь, что индеец не знает этого.

– Всё продумала?

– Конечно, – я буквально выпила обжигающую похлебку и почти залпом опрокинула в себя отвар.

– Но ты ведь вернешься.

– Да, а ты будешь спать. Только я решаю быть мне с мужчиной или нет и никак иначе.

Не дожидаясь, пока он мне ответит, я поднялась и вышла из хижины, направляясь к загону. Вскочив на Таранна, рысцой припустила его к лесу, в глубине которого находилось заветное озеро. Голову слегка кружило. Сознание окутывал легкий туман. Надышалась дыма – точно! Да ещё усталость сказывалась. В сражении я участвовала впервые. Страх, опасность и адреналин – просто не передаваемые чувства! А тут ещё с королевой повздорила. А, всё одно к одному.

Сбросив с себя всю одежду, я с разбегу нырнула в искрящуюся в свете луны воду, надеясь, что она приведет в порядок сознание и мысли. Лунный свет, отражавшийся на тёмной поверхности озера, дрогнул и, казалось, отразился на склонившихся к озеру деревьях.

На какое‑то время я полностью отдалась во власть тёмной лесной воды и, раскинув руки, лежала на спине. Волны приятно покачивали меня и, казалось, перенесли совсем в другой мир – мир тишины и спокойствия. Так поздно я ещё никогда не бывала здесь, а сейчас поняла, что много потеряла. Нет ничего лучше, чем поплавать здесь в свете луны, в полном одиночестве, прислушиваясь к тихому шуму водопада. Голова кружилась, а зрение словно затуманилось, но вместе с тем чувство эйфории и невесомости окутывало меня, словно тёплые объятия.Вода освежила и подарила заряд бодрости. Хотелось петь и радоваться жизни. В голове всё ещё был легкий туман, но расслабиться он не мешал.

Где‑то вдали выли волки и ухали филины, на берегу в траве стрекотали кузнечики и тихо шумела вода, как будто перешёптываясь о чём‑то с природой… Просто волшебно… Ветер практически стих, легко перебирая, листья деревьев, которые, казалось, о чём‑то тихо переговаривались. Луна так и звала нырнуть в серебряно‑жёлтую дорожку на воде. Я перевернулась на живот и, подплыв к этой сказочной тропинке, нырнула в самую глубину. Вода поглотила меня целиком, я проплыла несколько метров под водой и, вынырнув, рассмеялась. Волосы прилипли к лицу, а вода приятно защекотала нос. Легко рассекая водяную гладь озера, я поплыла к водопаду. Там вода мне была по плечи и я полностью расслабилась, почувствовав как струи воды забили по телу. Эффект душа, только во много раз лучше. Я даже не представляю, как смогу расстаться с этим чудом природы. Придётся что‑то придумать дома… Стихия Никиты… он бы точно оценил…

Решив больше не занимать мысли ничем, я отдала себя во власть воды, неторопливо смывая с себя остатки моего первого сражения.

Почувствовала чьи‑то руки у себя на талии и инстинктивно дёрнула согнутую в локте руку назад. Послышался сдавленный вздох. Я развернулась, отскочив в сторону от падающих струй воды, чтобы нанести ещё один удар, но была безмерно удивлена.

– Ты?.. О, что ты здесь делаешь? – я прижалась к любимому телу, в поисках спасительных объятий, как всегда.

– Я пришел за тобой… – тихо отозвался Никита.

– Голова кружится… – пожаловалась я, закрывая глаза. – Как же ты попал сюда?

– Так же, как и ты.

– Родной мой… мы обязательно выберемся… теперь ты со мной…

– Да! Навсегда!

Любимые губы сомкнулись на моих и я перестала что‑либо соображать, отдаваясь во власть умелых рук. Не важно как он попал сюда, важно, что он со мной. Мой Никита.

Я задыхалась от переполнявших меня чувств, а мой крик, вероятно, всполошил всю лесную живность. Мне было все равно. Я не контролировала ни свои чувства, ни свое тело. Оно словно не принадлежало мне в этот миг.

Королева амазонок. Глава 4

Кармен

Я открыла глаза. Уже занимался рассвет. Туман в голове рассеялся и мысли были довольно ясными. Со спины мое обнажённое тело обнимали мужские руки. И это был не Никита, черт возьми!

Я охнула в непритворном ужасе и, вскочив на ноги, стремительно нырнула обратно в воду. Какого черта? Что это было? Я же видела Никиту! Или… Глюки? Ой, мамочки! Меня накачали наркотиками! Головокружение, туманность сознания, глюки… Да, всё сходится! Черт‑черт‑черт! От этого не легче! Я переспала с другим мужчиной!

Вынырнув на поверхность, услышала раскатистый смех Эльгрено‑Тора и как можно быстрее поплыла в сторону берега, где оставила свою одежду. Быстро натянув на себя дрожащими руками немногочисленные шмотки, вскочила на коня и тут же ощутила руку индейца на своей ноге.

– Ты оставишь меня здесь? Пешком путь не близкий.

– Чтоб тебе пусто было, – процедила сквозь зубы и рявкнула: – Садись!..

– Ты разве не довольна?

Я решила промолчать, дабы не разжигать в себе ещё больший огонь гнева. Того и глядишь, ещё прибью его ненароком в порыве ярости.

В деревню я влетела в бешенстве. Оставив индейца в своей хижине, я заглянула к Ун‑Лишь и попросила позвать королеву. Люсиад‑Ир не заставила себя долго ждать. Она вошла в хижину и поклонилась.

– Что за дрянь вы подмешали в отвар индейцу?

– А….

– Я выпила его, – заверила я. – Пришлось ехать на озеро, чтобы мозг не взорвался. Но легче не стало. Глюки – это побочный эффект?

– Глюки? – ошеломленно переспросила королева амазонок.

– Да, я видела того, кого здесь быть не может! И настолько реально, что… Что… Черт возьми, как вы могли?!

– Я… приказала подмешать ему дурман‑траву. Он должен был уснуть!

– Ун‑Лишь не знала, так? – я кивнула на девушку, замершую подле нас. Она смотрела таким изумленным взглядом, что ответ на мой вопрос не требовался.

– Да. Я сама отдала ей отвар и сказала, какой отдать индейцу.

– Отлично. Просто отлично!

– Случилось что‑то непоправимое?

– Случилось то, что случилось! И надеюсь без последствий. В следующий раз – ставьте меня в известность!

– Я поняла. Больше такого не повторится… Простите…

– Я пойду посплю несколько часов. А вы готовьтесь к походу, – я поднялась и быстрым шагом вышла из хижины.

Спала я отвратительно. Мне виделись какие‑то кошмары, сёстры, хмурый Кит и я всё время от кого‑то убегала. Когда я распахнула глаза было уже позднее утро. Через штору из звериной шкуры проникал яркий солнечный свет. Я потянулась, села на кровати и тряхнула головой. Дурман в голове полностью рассеялся и мысли снова были ясные как никогда. Дымок лизнул меня в ногу и я вздрогнула от неожиданности.

– И чего ты не будишь меня? Давно вставать пора… – я потрепала волчонка по голове, зевая.

– Ну, как спалось? – с порога донёсся бодрый голос Эльгрено‑Тора

Он вошёл, неся в обеих руках миски с едой. Я окинула его гневным взглядом и встала.

– Великолепно, но тебя это никоим образом не касается. И вообще, что ты тут делаешь?

– Принёс завтрак, – ответил он, не обращая внимания ни на моё настроение, ни на интонацию в голосе.

– Я спрашиваю: что ты делаешь в моей хижине? Почему мне принесла еду не Ун‑Лишь?

Индеец поставил миски на землю рядом с моей «постелью».

– Ты сама вчера объявила, что я буду спать в твоей хижине. А Ун‑Лишь я сказал, что ты слишком утомлена после сегодняшней ночи, и я сам принесу тебе завтрак.

Оторопев от такой наглости, я бросилась на него с кулаками:

– Да как ты посмел?! Как ты посмел сказать ей это? Я… – он перехватил мои руки и заключил в объятия. Поцеловал прежде, чем я успела договорить.

Я укусила его в ответ и вырвалась. Отскочила в сторону и закричала на него не своим голосом:

– Ты не имел никакого права на меня! Ты… ты… Люсиад‑Ир была права: тебе нельзя доверять!.. – заключила я, не сумев больше подобрать слов.

– В конце концов, ты прекрасно знала о моих намерениях.

– Ничего я не знала!

– Нет, я ясно дал тебе понять, что намерен заполучить тебя во что бы то ни стало. Я сказал, что к утру ты будешь принадлежать мне – так оно и есть, – его самодовольная улыбка раздражала меня. Я едва сдержалась, чтобы не разукрасить ему лицо

– Нет, не есть. Ты завладел мною силой…

– А ты не особо и сопротивлялась. Ты просто сама хотела меня, а теперь отрицаешь очевидное.

Я топнула от досады ногой и, зарычав, затрясла головой, не в силах ничего ответить на это. Да, позволила, но не ему!

– Ешь, – он протянул мне миску с едой.

– Не буду! – рявкнула я, даже не взглянув на него.

– Ты делаешь хуже себе, а не мне. Ну, чего ты злишься?

– Чего я злюсь?! – немедленно возмутилась я. – Да потому что ты мерзавец!..

– Нет, ты злишься лишь на себя. Потому что ты не захотела мне сопротивляться, а сама отдалась в мою власть. И бесполезно отрицать, это именно так. Ты не сопротивлялась, потому что тебе этого не хотелось, потому что ты хотела меня. Думаешь, я настолько глуп, чтобы не понять, что чувствует женщина? Я ни за что не взял бы тебя силой. Ты сама отдалась мне. Твои движения, твои слова… тебя выдавало всё… – он шагнул в мою сторону, но наткнулся на рычащего Дымка, вставшего между нами. Я машинально отступила назад. – Ты будешь отрицать мои слова? Хочешь сказать, что я не прав? Ты противоречишь сама себе! Ты теперь моя и с этим тебе придётся смириться. Ты полюбишь меня, даже если будешь продолжать отрицать это. А теперь садись и ешь!..

– Не бывать этому, – пробормотала я себе под нос, опускаясь на кровать и покорно беря в руки миску. Да, поесть было необходимо. Как ни крути, но силы мне понадобятся.

– Я и не сомневался, что ты так скажешь.

– Я никогда не буду твоей.

– Ты уже моя.

Я отрицательно покачала головой и посмотрела ему в глаза.

– Нам не суждено быть вместе. У меня есть мужчина и это не ты. Дурман, которым хотели опоить тебя, затмил мой разум. Я думала, что ты это он.

– Ну, конечно. Сейчас ты придумаешь что угодно, чтобы отрицать очевидное. Мне всё равно, что ты – амазонка. Это, наоборот, хорошо для меня, я же говорил.

– Ты должен найти себе подходящую жену в своем племени. У нас разные судьбы: твоя – здесь, а моя – далеко отсюда… – я машинально принялась гладить одной рукой волчонка, чувствуя как мысли уносятся к дому.

– Ты сама не знаешь что говоришь. Наши судьбы нигде не записаны, чтобы ни говорили шаманы. Человек сам творец своей судьбы, а я хочу, чтобы наши судьбы соединились. Я – мужчина, ты – женщина, а женщина должна следовать за своим мужчиной. Всё просто.

– Как бы тебе этого не хотелось, я никогда не буду с тобой.

– Это мы ещё посмотрим.

Мы вихрем налетели на деревню ирокезов. Их воины оказались на охоте далеко отсюда и в деревне остались лишь пленники, старики, женщины и дети. Они не предполагали, что кто‑то придет на подмогу племени Конды. Дружественных ему племён поблизости нет.

Мы всё‑таки очень удачно выбрали момент, да и эффект неожиданности тоже сработал нам на руку.

Индейцы из племени Конды немедля были освобождены и кинулись на борьбу с теми, кто отчаянно защищал свою деревню. Сейчас им было не важно, что они сражались плечом к плечу с амазонками. Люсиад‑Ир на пятнистом коне пронеслась через всю деревню, заглядывая в каждый вигвам и лишь последний она разгромила в пух и прах, выехав на лошади вместе со смуглой девушкой с большими зелёными глазами и тёмно‑каштановыми длинными волосами. Чего уж не скажешь, а дочка у неё просто красавица. "Видать, папаша тоже красавец был…", – мысленно подумала я и невольно улыбнулась.

Набег мы совершили довольно быстро и, не мешкая, покинули деревню, пока не появились воины‑ирокезы.

Первым делом мы приехали в совершенно разрушенную деревню племени Конды. Жить здесь было невозможно. Те, кто остались в живых и не попали в плен прошлой ночью, бродили по пеплу, оставшемуся от деревни и встретили наше появление громкими одобрительными возгласами.

Люсиад‑Ир обвела всех холодным взглядом и воскликнула:

– Тихо!

Не смотря на то, что здесь присутствовали и индейцы и амазонки, замолчали и те и другие, устремив взгляды на королеву амазонок.

– Эрилей‑Берту!

Из толпы вышел высокий подтянуиый мужчина с тёмными, чуть тронутыми сединой волосами и посмотрел на неё. В его взгляде не было высокомерия, которое сквозило сейчас во взгляде амазонки. Скорее, в его глазах читались мудрость, любопытство и благодарность.

– Я предлагаю заключить мир между нашими племенами.

– А что ты хочешь взамен?

– Чтобы ваши воины больше не нападали на моих амазонок и не брали их в плен. Мы, в свою очередь, поможем вам восстановить деревню…

Я была крайне удивлена, но вместе с тем очень обрадована, что Люсиад‑Ир решилась на это. Для нее это было не простым решением.

У вождя не было другого выбора, кроме как согласиться, да и сама эта бесконечная вражда ему, уверена, порядком надоела. Кроме того, лишь вместе они могли противостоять ирокезам.

– Хорошо, я согласен.

На том и порешили. Но для начала решено было, что племя Конды на время, пока отстраивается их деревня, перейдёт под опеку амазонок в нашу деревню. В конце концов, хижин у нас много (почти все амазонки живут по одной), так что места всем хватит, если чуток потесниться. Я не понимала одного: каким образом королева амазонок так легко согласилась, чтобы мужчины жили в её племени? Неужто все мои слова так подействовали на неё? Впрочем, для меня это навсегда осталось загадкой.

Королева амазонок улыбнулась мне:Мы приехали в нашу деревню, я завела Таранна в загон. Теперь можно, наконец, познакомиться с дочерью Люсиад‑Ир. Едва я приблизилась к ней, меня словно ударило током. Вздрогнули одновременно с девушкой. Смотрели друг на друга изумленными взглядами. Она тоже почувствовала, я уверена.Что ж. Очевидно, поиски завершились успешно. Я уверена, что не ошибаюсь. Теперь осталось найти только Кошку и Тэш. Как здорово! Я скоро буду дома!

– Знакомься, Каролина, это моя дочь – Шу‑Мина.

– Очень рада, – прикусила на секунду нижнюю губу, глядя на них обеих и размышляя как поступить. Нельзя просто так отнять у нее дочь. Не буду тянуть. Скажу сейчас.

– Что‑то не так?

– Как бы ты отреагировала, если бы я взяла твою дочь с собой?

– Куда?

– Туда, откуда пришла.

– А с чего это ты взяла, что я пойду с тобой? – с вызовом в голосе спросила девушка. Воинственная!

– Разве ты не хочешь обладать силами Богов? – поинтересовалась я, зная, что это уж её точно заинтересует.

– Хочу, – зеленые глаза широко распахнулись: – но разве это возможно?

– Конечно! – улыбнулась и взяла девушку за руку.

Привет, новое время!Яркая вспышка и всё вокруг завертелось, закрутилось и кануло во тьму…Собственно, всё случилось так, как обычно в таких случаях и происходит со мной.

Я же домой собиралась!

Гарем. Глава 1

Кармен

То ли от страха, то ли от неожиданности перемещения мы вцепились друг в друга мёртвой хваткой. Рухнули на что‑то раскалённое и шершавое, словно наждачная бумага.

Одновременно вскочили на ноги. Цветная картинка вернулась, и я не смогла сдержать возглас ужаса. Вокруг нас был песок — бескрайние просторы, которые то возвышались в виде холмов, то уходили куда-то вниз. Солнце нещадно палило с голубого неба, словно пытаясь поджарить всё вокруг и перенасытить землю своим обжигающим теплом. Песок был раскалён до предела, и я почувствовала, как горят мои босые ноги, частично зарытые в него. Шу-Мина начала самозабвенно ругаться, перепрыгивая с ноги на ногу.

– Как горячо! Куда ты меня притащила?! Я хочу обратно и мне совсем не хочется обладать силами Богов! Мне здесь не нравится!

– Думаешь, мне нравится? Я вообще не ожидала, что нас ещё куда‑нибудь забросит!

– Да? Но ты же сама сказала, что заберёшь меня с собой!

– Я была в полной уверенности, что для начала мне нужно найти ещё двух наших сестёр, а потом мы все вместе переместимся домой!.. Чёрт, как жжёт!.. – я застонала и запрыгала на песке. Куда скрыться от этого солнца?!

– Ну и где мы находимся?

– А я‑то откуда знаю? Пустыня какая‑то… Мы сваримся заживо, если не найдём место, где укрыться от солнца!..

Сняла с себя все ненужные мне повязки и оторвала от юбки несколько лоскутков, делая её тем самым ещё короче, но других вариантов не было. Нужно было двигаться, а босиком в раскалённой пустыне это было нелегко. Теперь мои ступни были пусть не в обуви, но хоть как-то защищены от ожога.

Шу‑Мина всё это время удивлённо смотрела на меня, продолжая морщиться от жгучей боли и перепрыгивать с ноги на ногу. Да, юбка теперь супер-мини, а повязки символизировали у амазонок определенные кастовые принадлежности, но здесь нет амазонок! Здесь нам надо как‑то выжить! Надеюсь, мы успеем найти укрытие от солнца до того, как кожа покроется волдырями. И зачем я успела снять плащ? Он ьы сейчас был очень кстати!

– Ты останешься без ног, если не сделаешь тоже самое, – пообещала я, стянула с её головы повязку и протянула ей. – Быстро делай тоже самое, что и я. Нам надо двигаться дальше в поисках хоть какого‑нибудь укрытия или людей. Или мы умрём.

Только одному Богу известно, куда идти в этой пустыне! А если вдруг случится какая‑нибудь песчаная буря, что нам тогда делать? Если судить по тому, что я знаю, на открытом пространстве без возможности спрятаться, выжить в этой стихии невозможно. А уж в таком виде, как мы не то что в бурю не возможно выжить, вообще не возможно находиться в пустыне. Так что, хочешь не хочешь, нам надо где‑то укрыться, пока ничего не случилось и пока мы не поджарились как два цыпленка. Кожа уже нещадно горела и я боялась представить какой будет ожёг.Девушка, что‑то недовольно бормоча себе под нос, всё же решила последовать моему примеру. Мы побрели куда глаза глядят. Даже и не сообразишь тут, где север, где юг…

Пока мы брели куда глаза глядят, я рассказала ей о том, кто я и кто она, что мое имя в нашем времени Катя, и что мы должны отыскать ещё двух сестёр. Шу‑Мина слушала меня очень внимательно, не перебивая, а потом спросила:

– Значит, я – четвёртая сестра? Одна из влас… власти… тьфу ты! В общем, шаманов? – не сумев выговорить неизвестного слова, она выразилась более понятно для самой себя.

– Можно сказать и так. Тех, кто наделен магией называют ведьмами. Об этом лучше никому постороннему не знать.