![Жизнь после смерти 5](/covers_330/71056309.jpg)
Полная версия
Жизнь после смерти 5
![](/img/71056309/cover.jpg)
Константин Федотов
Жизнь после смерти 5
Глава 1
Холодный осенний ветер срывал последнюю пожелтевшую листву с деревьев унося ее куда-то в даль. По разбитой телегами дороге, скользя по грязи сапогами следом за деревянной повозкой, прикрываясь воротами своих самодельных шинелей, шли двое крупных мужчин. Их неухоженные вьющиеся бороды свисали почти до груди, общий вид был неряшливым, на поясах висели сабли плохого качества, а за спиной у одного из них была закинута винтовка Мосина, что повидала за свою жизнь не одну перестрелку и сменила очень много хозяев.
– Эх, холодрыга! Проклятые беглецы, сколько сил потратили на этого гада! – проворчал себе под нос один из мужчин.
– Да ладно тебе, не будь у Пана беглецов, мы бы без куска хлеба остались и пошли бы с мужиками пшеницу сеять. – ответил ему второй.
– Да, Степан, твоя правда, вот только сколько раз мы этого ужа с тобой ловили? И не счесть поди, все он выкручивается и выворачивается и сухим из воды выходит. Но на этот раз ему головы то точно не сносить.
– Это точно и как ему это постоянно удается? – усмехнулся второй мужчина глядя на клетку, установленную на телегу, в которой сидел молодой парень и с грустью смотрел куда-то в даль, но заметив, что на него обратили внимание тут же встрепенулся и повернулся к сопровождающим.
– Степан, Петр! Ну чего вы меня схватили то опять? Я же и сам к Пану на днях идти собирался, а вы мне только все дело испортили. – обратился парень к сопровождающим его мужчинам, – Вам бы меня лучше отпустить, а то Пан будет в ярости, когда узнает, что вы его задание провалили по своей глупости.
Мужчины переглянулись, слегка испугавшись, но все же одумались.
– Степан, не верь этому змею проклятому! Он опять нас за нос водит! В последний раз когда я ему поверил, то мне Пан десять плетей выписал! Спина до сих пор но ночам ноет, спасу нет! – потирая свою спину строго высказался Петр.
– Точно, точно! Замолчи, стервец! Дочке моей еще голову задурил! Попользовался и поминай как звали! А она дуреха все ждет сидит, когда же ее ненаглядный вернется, будь моя воля, сам бы уже тебе шею свернул! – добавил второй мужчина.
– Так может ну его, просто шею свернем ему и скажем, что так и было. – ухмыляясь в пышные усы предложил третий мужчина в шинели, что сидел за поводьями.
– Эй, эй! Вы чего удумали? Степан, по поводу дочки твоей, так я к ней со всем сердцем, сам знаешь, дела были, хочешь хоть завтра свадебку сыграем, все как у людей, у меня и золотишко есть припрятанное неподалеку, можем заглянуть по пути, в накладе никто не останется. – не унимался парень.
– Ага, свадьбу, как же! Виселица тебя ждет, а не невеста молодая! Пан с тобой больше церемониться не будет! – фыркнул в свою бороду Степан.
– Эх, вы. Виселица так виселица, жизнь я веселую прожил и помереть не стыдно. Вот только что с золотом то тогда делать. Возьмешь себе, Степан? Как компенсацию за дочку, будет ей приданое. – отвернувшись в сторону погрустневшим голосом сказал парень.
– Ну ты скажи, где схоронил золотишко то, я и приберу его потом.
– Ну как тут скажешь, думаешь я все помню, сами знаете, меня жизнь много где помотала, могу и спутать чего, тут нужно самому посмотреть, ориентиры найти и там уже и место найдется, а так говори – не говори, до конца жизни не сыскать тебе. А золотишка то там нормально было, полкило считай, это же сколько монет получится. – как бы невзначай сказал парень.
– Нет уж! Брешешь поди, не поверю в очередной раз. Откуда ему у тебя взяться? – высказался Степан.
– Ну как откуда, помнишь, я на прииск катался, там мы под землей здание богатое нашли. Вот я лазил там, туда-сюда, место то прибыльное было, должен помнить, сколько разного оттуда тогда вывезли. А я все тайники искал, люди то того времени не глупыми были и в стене сейф замуровали. Представляешь, я картинку красивую снимаю, а там дверца небольшая. Вот я замучился ее вскрывать и так, и эдак, но все же поддалась, я ее открываю, а там золото, камешки драгоценные, думаю "не, Пану не отдам, схороню, потом пригодится", ну и неподалеку прикопал в той самой коробочке из стены, ее вырвал, обратно все запечатал как было и закопал в землице. – не обращая внимания на мужчин сказал парень.
– Вот брешет и не краснеет! И где же ты так научился то? – высказался со смехом мужчина, что правил лошадей.
– Да уж, Павел, согласен, заливает аки соловей. – согласился с ним Петр, а вот Степан шел призадумавшись.
Вся троица понимала, что Гера или Бегунок как его все называли, скорее всего брешет, но вот червячок сомнения все же зарылся в их подкорку. Вечером они остановились на постой у кромки леса, натаскали дров и разожгли большой костер, дабы отпугивать местных хищников, дело идет к зиме и зверье сейчас активно набирает жирок перед холодами и от этого нападет на всех без разбора.
Троица охранников сидела у костра жуя вяленое мясо и запивая травяным отваром. Их знали почти все в близлежащих землях, как самых верных гончих псов Пана. Они его щит и меч, любого из-под земли достанут и приведут к нему. От того всех их уважают и побаиваются, а Пан дает им за это послабления.
– Пойду, что ли Бегунку немного поесть дам, а то еще помрет с голодухи. – сказал Степан, взяв один сухарь и кусочек мяса, и пошел к клетке.
– Степан, ну я же тебе говорю показывать нужно где золото! Не объясню я тебе так, тем более тогда лето было, а сейчас то вон осень, да и прошло почти два года с тех пор! – громкий и недовольный голос бегунка раздался по округе.
– Чего ты несешь! Я же тебе просто поесть принес! – Так же громко ответил Степан.
– А, ты в тайне хотел от товарищей забрать, ну извини, так бы сразу и сказал. – не меняя громкости, как бы с сожалением ответил Бегунок.
Степан вернулся к огню и, сев на свое место, обратился к коллегам.
– Не, вы не подумайте, это все его происки, поди задумал чего, я бы без вас никогда. – смутившись обратился к мужчинам, что с недовольством поглядывали на него.
Ночью бегунок спокойно себе спал, закутавшись в свой старый, поношенный но все еще теплый пуховик, что нашел в одном из домов, погребенных под землей, но поспать ему так и толком и не удалось. Охранники дежурили по очереди и каждый из них, убедившись, что остальные двое спят, подходил к пареньку и расспрашивал про золото. Мало кто верил в его слова, но осознание того, что кто-то из напарников заберет себе все было просто невыносимым, жаба она такая, не оставит ни шанса и задушит.
Парень же отвечал всем одинаково и утром Степан обратился к остальным грея руки над огнем.
– Мужики, ну чего мы как маленькие, давайте сходим к схрону и поищем его золото, а если попробует сбежать, то пулю ему в голову и все на этом! А то разругаемся поди из-за этого, а он возможно того и добивается.
– Прав ты, вот только крюк делать придется, еще один день потратим. – ответил Павел.
– Ну, если выгорит, то это не беда, да и не торопимся мы вроде. – поддержал идею Петр.
На том мужчины и порешили, слегка изменили маршрут и двинулись к месту, где два года назад проводили раскопки. Погода на улице была мерзкая: то дождь, то вообще снежная крупа пойдет, приятного малого. Ветер все так же не унимался, но все же мысль о спрятанном богатстве Бегунка грела душу каждому из троицы.
Проведя весь день в пути мужчины с наступлением темноты остановились на ночевку, натаскав дров распалили костер и поужинав легли отдыхать. А Бегунок тем временем выжидал момент, он ждал пока Петр самый, жадный и завистливый из них, начнет дежурить.
Смена Петра была второй, поднявшись на ноги тот подкинул в огонь несколько веток и решил немного пройтись, чтобы размяться.
– Пс… Пс… Петр! Петр, мать твою! Иди сюда! – шепотом звал Бегунок охранника.
– Чего тебе? – спросил мужчина подходя к парню.
– Смотри, видишь вон тот пригорок на котором две березы растут?
– Ну, вижу. – хмыкнул мужчина, глядя на опушку с двумя березками освещенными лунным светом.
– Ну, гну! – фыркнул Бегунок, – Это мой первый ориентир. Короче, давай договоримся, я тебе весь свой хрон, а ты меня отпускаешь.
– Не, а как же эти? – указал Петр на спящих товарищей.
– А чего они тебе? У них все и так хорошо, дома есть, жены есть и дети даже. А у тебя? Вот и купишь себе все, что нужно. – начал забалтывать Бегунок мужчину.
– Ну, а им то я что скажу? – возмутился охранник.
– Ну как что, скажешь по нужде меня отпустил и охотник меня прямо со спущенными штанами схватил и в лес уволок. Вот и все. – пожав плечами ответил Бегунок.
– Хм, а звучит то толково, а не обманешь? – улыбнувшись спросил Петр.
– Нет конечно, а какой мне резон? Я убегу, а ты меня обратно искать пойдешь, да еще и злой будешь как собака, а так я как бы мертв – нет меня и никто не будет меня больше искать.
– Вот ты голова, Бегунок, не был бы таким бестолковым, как сыр бы в масле катался. – согласился охранник, доставая ключ от замка из кармана.
– Давай только быстро там, а то еще не дай бог кто-то проснется. – прошептал Петр открывая решетку и Бегунок выскочил на улицу.
– Не боись, тут все рядом. – прошептал парень в ответ и бегом направился в сторону опушки.
* * *
Герасим, бегущий в сторону опушки.
– Олухи, а-ха-ха! Довела вас жадность! Думали меня так просто за решеткой удержать? Хрен вам! – бормоча себе под нос, бежал я, вдыхая полной грудью запах свободы.
Но на этот раз было совсем близко, еще бы чуть-чуть и не сносить мне головы. На этот раз Пана провести бы не удалось. Уж больно я его разозлил своим враньем про настоящий клад. Ну и пусть себе злится, хоть как-то разомнется, а то хорошо ему, сидит там у себя в хоромах, сладко ест, горько пьет и девок щупает, а я тут должен шкурой рисковать ради его состояния, да пошел он! Но видимо я больно предсказуемый, раз эти три черта меня опять смогли найти, да еще и поймать при этом. Ну его нафиг, нужно дальше убираться из этих земель, а то точно поймают и петлю на шею накинут без лишних разговоров, и висеть мне на березе всем пример показывать, что Пана лучше не злить лишний раз.
Жрать что-то хочется, а в карманах пусто, даже и ножа какого нет, хоть бы зверья хищного не повстречать, а то места то тут совсем опасные, недалеко мертвые земли, а там выжить вообще без шансов. Эти трое сейчас наверное между собой разборки-то устроют, а затем наверное следом пойдут. Мне бы сейчас как-нибудь до тайника своего добраться, а там уже и на север пойти можно будет, поглубже заберусь гляди того где и на зимовку пристроиться смогу, а там уже и видно будет.
Пробираясь по темноте через облысевшие кусты, я наткнулся на небольшую яблоньку, плоды были мелкими, и хоть холодом уже ударило, но их все еще можно есть. Горчат, зараза, да еще и склизкими такими стали, но альтернативы, один черт, нет. Собрав небольшое количество плодов в свою вязаную шапку, я забежал поглубже в лес и, укрывшись за кронами деревьев, принялся поедать мелкие плоды.
Слопав все до последней ранетки, я поднялся на ноги, прислушиваясь к звукам леса. Вокруг царила полная тишина, и редкие порывы холодного ветра качали деревья, заставляя их поскрипывать своими ветвями. Ни погони, ни животных не слышно, а вот живот мой предательски заурчал, предупреждая о том, что ранетки скоро попросятся наружу, видимо, все же не стоило их есть в таком количестве. Ну да ладно, стоять на месте никак нельзя, нужно двигаться, ведь чем дальше я уйду, тем больше шансов выбраться с территорий Пана.
На улице уже рассвело и погода ко мне была не благосклонна щедро поливая холодным дождем и обдувая ледяным северным ветром. Быстро двигаться не получается, кишки крутит просто зверски и каждые метров пятьсот приходится делать остановки, выискивая себе местечко, а затем все тщательно скрывая, а то по таким следам меня найти будет не сложно. Сейчас бы незамеченным обойти деревню, что будет у меня прямо по дороге, а там уже и до тайника рукой подать.
В деревне сегодня как назло все решили взяться за работу. Староста кричит во всю глотку и гоняет как своих рабов, так и обычных жителей. Все носятся с пилами по ближайшей опушке и валят лес, Пан приказал дров к нему привезти, а раз Пан сказал, значит, все нужно делать очень быстро. А этот Архип тот еще трус и подлиза, вот и гоняет народ почем зря, выслуживается, черт старый! А из-за их лесоповала мне путь отрезан дальше, там слева река широкая, а по другую сторону деревня, и как быть-то? А если кто из местных увидит меня, то тут же все в погоню кинутся, за мою голову так-то награда обещана, сто золотых – это же такие деньжища! Я бы и сам себя за них сдал, да вот только, боюсь, потратить не успею. Ладно, была не была, как-нибудь бочком да прошмыгну по самому краю.
Так и двигаясь от дерева к дереву, постоянно озираясь, я пересек опушку, и деревенские жители меня не заметили. Живот вроде бы уже отпустило, но жрать хотелось зверски. Уже по полной темноте я, весь промокший и замерзший, как дворовый пес, добрался до своего тайника.
Ох и немало сил я на это место потратил, но теперь-то точно знаю, что оно того стоило. Попалась мне в руки как-то одна книга, я их обычно не открываю даже, грамоте-то не обучен, а тут скучно стало, и я полистал, дай, думаю, хоть картинки посмотрю. И там я увидел, как сделать лесное укрытие, там были разные вариации, но я выбрал именно это. Нашел местечко поудачнее, подальше от чужих глаз, выкопал в нем яму побольше, все ее стены выложил молодыми стволами деревьев, верх накрыл уже нормальными бревнышками и присыпал землицей сверху, вход отдельно выкопал и так же присыпал его. И если не знать, где это искать и что именно искать, ни в жизнь не найдешь. Со временем наносил сюда разного, как говорится, на черный день. Консервы, одежда, деньги, оружие и так по мелочи, и, как оказалось, не зря. Откинув деревянную крышку, закрывающую проход, я через узкую дыру залез внутрь и следом за собой закрыл ее обратно. Оказавшись в своем тайнике, зажег свою лампу, что начала освещать мое убежище.
Все было более, чем скромно: топчан из сена, на котором можно поспать, и рюкзаки кожаные, крепко застегнутые. Первым делом я скинул свою мокрую одежду и, достав чистую из рюкзака, тут же надел ее на себя. Следующим шагом я решил поесть. Еда у меня тут высший сорт, такой, как говорил один мой знакомый, уже больше двухсот лет не делают. Консервы с мясом, вкуснота, и сухари у меня тут припасены. Открыл банку ножом и разогрел ее содержимое на открытом огне лампы, помещение начало наполняться таким вкусным и аппетитным запахом, от чего слюна начала обильно выделяться. Дождавшись, пока содержимое банки начнет кипеть, я принялся с жадностью поедать куски мяса, что плавали в мясном бульоне, похрустывая сухарями. Съев две банки, я почувствовал насыщение и, немного передохнув, начал собирать вещи для дальнего перехода. Оставлять мне тут совсем ничего не хотелось, но все не унесешь, а если будет большой вес, то идти будет тяжело, не догнать, не убежать, в общем, тоже не годится.
Итак, с собой берем еще один комплект одежды, парочку ножей, охотничий лук и стрелы. Консервы все, что есть, хотя их всего пять банок, но и это хорошо, особенно если экономить. Таблетки от отравления, сначала не верил, что за черные кругляши такие, а вот когда прихватило точно так же, как и от ранеток, пачку слопал и все, после порядок, так что эта вещь очень даже нужная. Карта моя с пометками, куда я собираюсь, бывал уже однажды, там поселение есть большое, надеюсь, дойду и устроюсь там. Денег есть немного, считай, пятнадцать золотых, а это уже немало, на зиму уж точно хватит. Ну и мой запасной обрез, не раз он меня выручал, жаль, патронов всего-то два десятка, но опять же, лучше, чем ничего.
Идти мне предстоит по краю мертвых земель, говорят, это когда-то был огромный город, Новосибирск, да вот только от него ничего и не осталось-то, одни обломки зданий, да и злобная живность там обитает. А когда там мирно люди ходили, говорят, было очень красиво, вот только никого из тех уже в живых не осталось, причем давно все померли. А главное, еще говорили, что, мол, мертвецы по земле ходили и жрали исключительно людей. Чего только не придумают, каннибалы то у нас есть, но они живут далеко и жрут не только людей, но если к ним попал, считай, все, твой путь окончен.
Ладно, нужно хорошо отдохнуть и завтра в путь, и главное, на эту троицу не наткнуться, хоть я всегда и болтал о том, что на юг уйду, дабы ложный след оставить в случае побега, но кто его знает, может, догадаются о том, что я на север собрался.
Глава 2
Отоспавшись и отдохнув от последних приключений я оделся потеплее и тихонько выскользнул из своего тайника. На улице было уже за полдень, но за то погодка сегодня была хорошая, небо было ясное и ветер сменился став едва заметным, но теплым.
Дорога мне предстоит дальняя, надо бы успеть до холодов, а то сгинуть можно будет. Главное в лапы зверья, работорговцев или людоедов не попасться. Но Бегунок то дело свое знает, не первый раз уже в такие авантюры вписываюсь. Сейчас ближайшие дня два по дороге шибко не двигаться, лучше уж бочком вдоль идти, а то знакомых то у меня много, да и все почти чего-то да хотят от меня. Думают, что я им чего-то должен. А чего я им должен то? Кому должен, всем прощаю! Раз глупые такие и ведутся на мои россказни, так грешно не воспользоваться их невежеством и не разжиться за чужой счет. Про совесть мою что-то там говорили, да есть у меня совесть, только вот она очень мааааленькая и такая бессовестная, ничего с этим поделать не могу.
До вечера я двигался по натоптанной тропинки, что в аккурат шла вдоль большой северной дороги, ясное дело никто не хочет лишний раз светиться, опасности ведь на каждом шагу считай поджидают. Век у людей нынче короткий и до старости дожить мало кому удается. Не сожрут, так поймают и в рабы продадут, а не поймают, так заболеешь и один черт помрешь, вот я и не печалюсь и каждый день как последний живу.
Жрать охота, сил моих нет, да и стемнело уже, пожалуй пора на ночлег становиться, за весь день ни единой живой души не встретил. Ну так и есть, места тут больно гиблые, говорят тут, что-то взорвалось давным-давно, да так сильно, что до сих пор там никто не живет – ни люди, ни звери. И это чистая правда сам ходил смотрел, земля черная, гиблая, деревья все сгнили давно, да и голова кругом идти начинает стоит только приблизиться к огромной такой яме, а в ней вода ядовито-зеленого цвета, жуть в общем. Вот в этих местах никто особо то и не ночует, только такие как я, люди, что в бегах и не хотят, чтобы их нашли.
Сырые ветки в костре горели крайне плохо, все больше дымили да трещали, но воды для отвара согреть удалось, да и баночку консервы тоже разогрел. Одно радует: ни дождя, ни снега здесь нет пока, да и ветер не от той лужи дует. Мне дед один говорил, что когда он еще совсем молодым был, то когда ветер с этой лужи дул, люди чуть ли не замертво падали. А если долго там был походить, так кожа с волосами вместе с лица сходила. Не знаю – правда или нет, у нас тут много чего говорят о том, что раньше было, ну было и было, а мне и сейчас хорошо.
Отужинав я завернулся в свой трофейный спальный мешок и задремал под треск веток в догорающем костре.
Утром, сходив до ветру и оправившись, я собрал все свои вещи и, закинув рюкзак, пошел дальше. До вечера хотелось бы дойти до конца гиблой зоны, а там бы и поохотиться не мешало, гляди зайца какого подстрелись или же птицу крупную, а то консервов немного осталось, а в пути только второй день.
Двигаясь по лесной тропе и прислушиваясь к каждому звуку я словно услышал чей-то шепот. Тут же замерев на месте и практически не дыша я осторожно зашел за деревья и начал повнимательнее вглядываться вперед. И точно, люди лежат прикрытые сосновыми ветками, да на дорогу смотрят, а в руках у них винтовки. Поди засаду сделали на караван какой, а мне то теперь куда. Обойти и предупредить? Так засвечусь ведь и за мной псы Пановские сразу же в погоню отправятся, стоит каравану до любой деревни дойти. Да и не факт, что вообще успею, ведь они и за разбойника меня принять могут и сами подстрелят. Да и разбойники могут заметить и тоже застрелят, нет, лучше уж просто пережду, а как все начнется, так я под шумок и сам проскочу.
Стоило только слегка углубиться в лес, как позади послышалась стрельба и крики, все произошло быстро, минута – максимум. Видимо караван был небольшим или бандитов много очень, но крики раненых людей и лошадей разносились по лесу. Я сидел за большим деревом и ждал пока раненых добьют и начнут караван уводить, но нет, люди все кричали и кричали, пара голосов правда стихло, а лошадь громко хрипела.
Пойти посмотреть? Да ну его к черту, еще и сам не дай бог пулю шальную поймаю. А вдруг они там друг друга постреляли и там теперь можно будет каким добром разжиться? Все же любопытство и жажда наживы взяли надо мной верх. Пойду, пожалуй, посмотрю, что там такое произошло, но чуть что, то сразу бегом отсюдова!
Вернувшись на тропу я увидел двух лежащих мужиков из-под которых вытекали тоненькие ручьи крови и, судя по их искривленным и замершим лицам, они мертвы. Выглянув на дорогу я увидел две повозки, перед которыми лежали лошади и одна из них еще дышала пуская кровавую пену из своих ноздрей. На дороге так же лежали человек так восемь-десять убитых мужиков, никто не шевелится, а вот с другой стороны дороги доносились человеческие стоны. Отойдя в сторону я перешел дорогу и тихонечко пошел на звуки. Осторожно подкравшись я увидел лежащих на спинах двух мужчин, держащихся за животы, их руки были окровавлены, видимо дробью всадили и теперь все кишки в труху, не жильцы в общем. Рядом с ними лежали и еще четыре человека, но там вообще без шансов черепушки им посносили всем. Поняв, что угрозы для меня никакой нет я спокойно вышел из-за дерева.
– Браток, а ты кто такой? Будь другом помоги! Я же в долгу не останусь. – обратился ко мне один из раненых мужиков, что увидел меня.
– Без проблем, давай помогу. – улыбнувшись ответил я приближаясь к мужчине.
Подойдя поближе я пинком отбросил оружие в сторону и, достав из-за пояса кинжал, вонзил ему в сердце. Второй совсем уже плохим был и слова сказать никакого не мог, ну я и его мучения оборвал, а затем и лошадку добил.
– Эх, милая, тебе бы еще скакать и скакать, загубили ироды. – С грустью в голосе сказал я.
Лошадь бы мне не помешала, да только где взять то ее, за одну лошадь тридцать рабов просят или пятьсот золотом. Рабами торговать мне не по душе, а столько золота я даже в глаза не видел. Осмотрев поле боя, на котором не оказалось победителей, я сделал для себя вывод. Мужики эти обычные разбойники, которых не мало ошивается по лесам, а с караваном шли охотники. Набили зверя, нашли разных штук непонятных и везли на продажу, таких весной не мало уходит в дальние малолюдные края, вот только возвращаются единицы, но зато всегда с хорошим уловом и всю зиму потом жируют, а весной опять. Я разочек тоже так ходил, когда еще совсем мальчишкой был, но мне не понравилось, работал чуть ли не больше всех, а денег дали, словно я отдыхать туда катался.
Ну чего унывать то? Раз живых не осталось, значит все трофеи будут моими. Осмотрев содержимое повозок, я только расстроился. Шкуры, безделушки, железки какие-то, в общем и целом – ничего полезного. Но вот покопавшись в личных вещах убитых добром я все же обжился. Оружие их я припрятал, полезного то ничего особо нет, ружья, да винтовки, а мне бы пистолет хотелось, но увы. Себе эти стволы взять не могу, еще потом скажут, что я этот караван ограбил, а оружие это большая редкость и ценность, ее отец сыну передает. Патронов я понабрал, для моего обреза как раз подойдут, теперь у меня не двадцать, а целых сто пятьдесят. Еще табачком разжился, сам хоть и не курю, но продать можно за дорого. Сало соленое, лепешки, сухари и мясо вяленое, ну теперь жить можно, да и монеток немного нашлось в карманах, а больше брать то и нечего.
Завернув оружие в снятые плащи убитых мужиков я закапал его в лесу, оставив едва заметную метку на дереве, и двинулся подальше от этого места. Настроение мое значительно улучшилось, теперь у меня есть еда и патроны, а что еще для счастья нужно то?
Дальше дорога была более тихой, вот только ночью ко мне волк наведался в гости. Серый был уже староватым и видно, что одиночкой. Обрез я всегда держал при себе, он у меня двуствольный и всегда заряжен. Дабы не испытывать судьбу я пальнул в него дуплетом от чего он отлетел сразу на два метра назад. Шкура у него была паршивая, да и мясо волчье на вкус не очень, с голодухи сгодится, а так смысла я в нем не вижу. Волк умер мгновенно, я оттащил его тушу немного в сторону, чтобы не вонял мне тут, да если на запах еще гости пожалуют, то скорее всего утащат его, нежели на меня попробуют напасть, зверь то он не совсем дурной, только с голодухи своей шкурой рисковать будет.