Защити сердце. Книга 1

– Даже барьер установил.

Тут она заметила, что А-Фу изменился в лице. Девушка нахмурилась и присмотрелась повнимательнее: у парня заметно побледнели губы, а глаза налились кровью. Похоже, ему нездоровилось. Тем не менее он сохранял хладнокровие, как будто его не заботило собственное тело и не тревожила боль.

– Не можешь войти? – нахмурился юноша. – Попробуй еще раз.

Янь Хуэй послушно пнула барьер с такой силой, что оттолкнула плот от скалы, но войти в пещеру не смогла. А-Фу сжал губы и помрачнел.

– В магических печатях разбираешься? Если использовать кровь…

– Ты что, не можешь убрать барьер, который сам же и поставил? – вспылила Янь Хуэй, раздраженно глядя на спутника.

А-Фу помолчал и признался:

– Нет, не могу. Твой магический огонь выжег меня изнутри.

Они потратили кучу времени, чтобы выяснить: оказывается, демон-змей тоже лишился духовной силы. Вот почему вчера, во время короткой схватки, он применил боевые навыки вместо магии! Янь Хуэй слегка успокоилась и решила отбросить притворство.

– Так уж совпало, что твой яд рассеял мое внутреннее дыхание, так что я тоже не могу использовать магию, – заявила она, пожимая плечами.

Парень и девушка обменялись беспомощными взглядами. Янь Хуэй присела на корточки и обхватила руками голову. На ее лице застыло страдание.

– Ну почему так непросто разбогатеть… Я всего-то хотела нанять толстяка Чжана, чтобы он для меня стряпал…

Плот недолгое время дрейфовал у входа в пещеру, а затем Янь Хуэй уловила движение воздуха. Это А-Фу взялся за шест и поплыл обратно. Он был бледен, но говорил по-прежнему невозмутимо:

– План остается в силе. Подождем, пока твоя кровь очистится от яда, и попробуем еще раз.

– Позволь спросить: с твоим телом что-то не так? – поинтересовалась в ответ Янь Хуэй, взирая на А-Фу снизу вверх.

– Нет, – коротко бросил парень через плечо.

Янь Хуэй сомневалась, что демон сказал правду. Но его голос звучал так уверенно, что, будь у нее завязаны глаза, она, вероятно, поверила бы. Что ж, если змеенышу нравится бравировать стойкостью, она притворится, будто ничего не заметила. Все равно их прибило друг к другу случайно – как два стебля ряски на зеркале вод, так что не стоит принимать происходящее близко к сердцу.

Вернувшись в поле, А-Фу приступил к работе, а Янь Хуэй присела на корточки на разделительной меже неподалеку. Она могла подождать – ее не страшила пустая трата времени. Наставник от нее отказался, и делать ей было решительно нечего. Она лишилась всего, кроме безграничного запаса времени. Когда добудет похищенную реликвию и получит награду, то сможет бездельничать дальше, но уже при деньгах…

Бац! В парня, который усердно мотыжил поле, угодил камень. Янь Хуэй оцепенела, но тут же приметила хохочущих ребятишек, скакавших по борозде:

– А-Фу дурачок,

А-Фу дурачок,

К злющей тигрице

Попал на крючок.

А-Фу стоял столбом, молча глядя на детей. Янь Хуэй встревожилась, не проглотит ли демон-змей пару ребятишек, но в парня полетели комки глины и камни, а тот не двигался с места – знай себе отряхивался. Янь Хуэй не верила глазам: демон… спустит обиду с рук? Пока девушка недоумевала, какой-то мальчишка поднял комок глины и метко швырнул ей прямо в лицо.

– Злая страшная тигрица

С дурнем хочет пожениться!

Янь Хуэй так стиснула зубы, что на висках вздулись вены. Она вытерла лицо, встала и с улыбкой засучила рукава.

– Весело вам? Давайте поиграем вместе!

Мальчик услышал и рассмеялся. Тогда Янь Хуэй схватила ком глины и старательно замахнулась. Комок полетел со скоростью пушечного ядра и врезался в грудь самому бойкому хулигану. Мальчик шлепнулся на пятую точку и вытаращил глаза, а шалуны от неожиданности остолбенели. Их подбитый главарь скривился и заревел от боли. Янь Хуэй хрустнула пальцами и обнажила в широкой улыбке белоснежные зубы.

– Подходите! Я еще не наигралась.

Дети перепугались, словно увидели демоницу, и стремглав бросились домой сверкая пятками.

– Всюду одно и то же, – сердито пробормотала Янь Хуэй, вытирая лицо. – Похоже, дети везде одинаковы, неважно, кто их воспитывает – бессмертные или простые люди.

Янь Хуэй заметила, что А-Фу смотрит на нее исподлобья, и смерила его неодобрительным взглядом:

– Демон, над которым издеваются дети, воистину редкий фрукт.

– Девушка, которая стремится к бессмертию и закидывает детей грязью, удивляет не меньше, – холодно парировал А-Фу, поправляя борозду, истоптанную детьми. – Пошли домой.

Парень развернулся и зашагал по разделительной меже в сторону дома, а Янь Хуэй уставилась ему в спину. Ей снова показалось, что от юноши веет необъяснимой неприязнью…

Вечером Янь Хуэй занялась медитацией, пытаясь восстановить внутреннее дыхание, но, несмотря на все старания, ощущала в теле лишь пустоту. Когда она открыла глаза, на дворе стояла глубокая ночь. Девушка почти пала духом. Лишившись духовной силы, она не чувствовала себя в безопасности. Смирившись с поражением, Янь Хуэй собиралась заснуть, но вдруг обнаружила, что в комнате нет А-Фу. Неужели демон-змей ночами бродил по деревне и высасывал энергию ци из людей?

Внезапно снаружи раздался всплеск. Охваченная любопытством, Янь Хуэй подошла к окну и толчком приоткрыла створку. Во дворе, залитом ярким светом луны, стоял нагой юноша и обливался колодезной водой. Ночь напоила воздух прохладой, а вода из колодца обжигала, как лед, но парень будто не замечал этого. Он лил себе на голову студеную воду, не ощущая озноба.

После двух дней, проведенных в обществе юноши, Янь Хуэй не раз ловила себя на мысли, что ее новый знакомый напоминает скалу и ведет себя так, будто бы боль и неприятности суетного мира его не касаются. Однако он же не из камня вытесан, а стало быть, молча терпит обиды и умело скрывает недовольство. Его вечная невозмутимость даже пугает…

Бочка с колодезной водой опустела. Прозрачные струйки воды стекали у юноши по лицу, шее, груди и животу… Парень резко повернулся к окошку спиной и бросил через плечо возмущенный взгляд. Еще совсем молод – но волевой подбородок, на котором искрились капли воды, уже резко очерчен. В черных зрачках на бесстрастном лице отражался холодный свет луны и вскипала тихая ярость. Юноша явно смутился, заметив, что за ним наблюдают. Оказывается, он мог стерпеть далеко не все.

Янь Хуэй сглотнула и с упреком выпалила:

– Разве можно мыться голышом посреди двора?

– Закрой окно!

– Ой.

Янь Хуэй прикрыла окно и застыла на месте. Она впервые увидела обнаженного мужчину. Тело подростка, однако все необходимое на месте. На грудь Янь Хуэй упала капля крови. Девушка поспешно зажала нос и легла в постель. Ей пришло в голову, что Цзы Юэ бранила ее за дело. Янь Хуэй удостоверилась в том, что она – обычная женщина, которую обуревают суетные, земные страсти и низменные желания. Духовные практики не изменили ее натуру.

Но разве она виновата? Кто просил парня обливаться водой у нее под окном?

Глава 2

Ночь полнолуния

Ночь. Заснеженный горный пик. Огромная луна нависла над головой и заливает снега ослепительным светом. Янь Хуэй лежит на студеной земле, холод пробирает ее до костей и проникает глубоко в сердце. Она угодила в ловушку и теперь заперта внутри магической печати, словно в клетке. Глядит на снежинки, которые падают на лицо, стремительно тают, прикоснувшись к теплу, и каплями стекают вниз. «За что?» – вопрошает она снова и снова, странным образом не понимая, что именно хочет узнать. Повернув голову, Янь Хуэй замечает смутную тень на фоне гигантской луны, но не различает, кто перед ней. Одно она видит ясно – человек сжимает в руке длинный меч. Девушка щурится, и меч рассекает воздух. Удар! У Янь Хуэй сжимается сердце, и она вздрагивает от острой боли…

– Ку-ка-ре-ку!

Янь Хуэй проснулась в кромешной тьме. В воздухе витал запах дров, который не выветривается из деревенских домов круглый год. Сердце девушки бешено колотилось. Ее тело покрылось обильным потом, даже волосы на висках промокли. Янь Хуэй в растерянности прижала руку к груди. Ей казалось, что в сердце засела игла, причинявшая острую боль. Кошмарный сон так походил на правду, словно девушка пережила увиденный ужас только вчера. Янь Хуэй нахмурилась, вспоминая заснеженные горы, огромную яркую луну и расплывчатую тень. Девушка ломала голову над тем, почему уловила в черном силуэте знакомые черты, но так и не смогла понять, кого именно ей напомнил таинственный враг. После долгих раздумий Янь Хуэй внезапно пришла в себя. Что за ерундой она занимается? Зачем принимать всерьез обычный сон?

Янь Хуэй скривила губы и попыталась снова заснуть. Она позабыла, что если петух заверещал, то будет голосить до утра. Девушка молча терпела этот концерт, сжимая и разжимая кулаки под одеялом. Она не могла выспаться уже третью ночь! Сначала Янь Хуэй думала, что не задержится в деревеньке надолго, но, чтобы восстановить внутреннее дыхание, ей потребуется несколько дней. Если не разобраться с гадкими птицами, жизнь обратится в сущий ад!

Утреннее солнце давало мало тепла. Когда его слабые лучи проникли во двор, куры с петухом разом прекратили галдеть. Госпожа Сяо вышла из своей комнаты и сразу почувствовала странный запах ошпаренных перьев.

– А-Фу? А-Фу! – позвала она внука.

А-Фу вышел из дома во двор, обнаружил там Янь Хуэй, встал как вкопанный и помрачнел.

– Чем это пахнет? – поинтересовалась госпожа Сяо.

– Я прирезала кур! – Прежде чем А-Фу успел ответить, Янь Хуэй достала из котла куриную тушку и принялась ловко ощипывать, небрежно пояснив: – Обдала кипятком, а теперь ощипываю. Сварю сегодня целый котел куриного супа. Меня толстяк Чжан научил – это просто.

– Ты… ты зарезала кур? – дрожащим голосом переспросила старуха. – Всех до единой?

Янь Хуэй оглядела опустевший загон для птиц и подтвердила:

– Да. Сначала хотела прирезать только петуха, но, когда он заголосил, две старые курицы тоже раскудахтались. Тогда я их всех пустила на суп. Этого котла хватит надолго!

Девушка облизнулась.

– Ох-ох-ох! – неожиданно запричитала старуха.

Янь Хуэй в изумлении обернулась. Она сначала подумала, что госпожа Сяо упала, но оказалось, что старуха кульком осела на землю посреди двора. А-Фу поспешно подхватил бабушку под руки.

– Ох-ох-ох, да что же это, всех прирезала…

Янь Хуэй растерялась.

– Что такого-то?

Она не понимала, зачем так убиваться из-за двух старых куриц и петуха.

– Эти курицы исправно несли яйца. Что теперь делать? Как быть? – горевала госпожа Сяо, обливаясь слезами, которые ручьями текли из ее мутных глаз.

Янь Хуэй посмотрела на тушку, зажатую в руке.

– Их было-то всего две. Разве они много яиц откладывали? Они же старые – самое время прирезать…

Госпожа Сяо отчаянно зарыдала. Янь Хуэй почесала в затылке и предложила:

– Пусть мясо достанется внуку и вам, а я выпью бульон.

– Рот закрой! – рявкнул А-Фу.

Янь Хуэй опешила от такой грубости, но тут же пришла в себя и нахмурилась.

– А ты чего разорался?

А-Фу шагнул вперед, выхватил курицу из рук Янь Хуэй, враждебно глянул на девушку и холодно буркнул ей на ухо:

– Если не понимаешь ничего, не говори глупостей.

Янь Хуэй сердито рассмеялась.

– А ты, значит, много понимаешь? Всего лишь пара куриц! Из-за чего столько шума?

А-Фу отвернулся, протянул мертвую курицу госпоже Сяо и попросил:

– Не горюй, бабушка.

Янь Хуэй почувствовала себя распоясавшейся злодейкой, которая обижает деревенских стариков и детей. А ведь она просто зарезала трех крикливых птиц – только и всего.

– Ладно, погодите! – не выдержала девушка.

Она закатала рукава и ушла со двора. Госпожа Сяо поспешно подтолкнула А-Фу.

– Останови ее! Останови! Верни обратно!

А-Фу молча посмотрел на старуху.

– Сначала отведу тебя в дом, бабушка.

Тем временем Янь Хуэй отправилась в горы. На склонах не было источника силы, зато водилась разная дичь. Девушка решила отловить пару фазанов и курочек, чтобы птичник госпожи Сяо не пустовал. По пути Янь Хуэй встретила несколько односельчан, которые бросали на девушку косые взгляды, но, видя, что та лезет в гору, не вмешивались. Местные были твердо уверены, что густые заросли на горе непроходимы.

Девушка поднялась повыше и вскоре поймала пару курочек. Сжимая добычу, она собралась поискать третью птицу, но внезапно заметила, что поблизости дрогнули ветки. Янь Хуэй, привыкшая иметь дело с демонами, насторожилась. Она развернулась, отступила назад, встала в защитную стойку и вперила взгляд в кусты, откуда доносился шорох. Вскоре среди ветвей показался мужчина в грубой одежде. Не обратив внимания на Янь Хуэй, он продолжил свой путь сквозь чащу, направляясь в сторону деревни. Незнакомец прихрамывал и двигался с явным трудом. Янь Хуэй долго смотрела ему в спину, потом перевела взгляд на его ноги и нахмурилась. В маленькой деревушке на горе Медного гонга все друг друга знали и слыхали, что внук госпожи Сяо в одночасье сыскал невесту, и считали своим долгом присматривать за молодой женой. Однако хромому не было до Янь Хуэй никакого дела…

Размышляя об этом, девушка услышала шаги, подняла голову и увидела, что к ней медленно приближается А-Фу. Заметив курочек, юноша приподнял брови.

– Быстро успела.

– Ты меня тоже быстро нашел. – Янь Хуэй протянула парню добычу и скомандовала: – Держи. Я поймаю еще трех-четырех и отнесу в курятник.

А-Фу не спорил, взял птиц и пошел следом за девушкой. Янь Хуэй беззаботно шагала, любуясь окрестностями. Обнаружив место с примятой травой и обломками веток, Янь Хуэй остановилась.

– Жестокая у нас с тобой вышла схватка.

А-Фу огляделся по сторонам. На миг позабыв о спутнике, Янь Хуэй высмотрела что-то в траве и радостно кинулась к своей находке.

– Да это ж мой меч из древесины персика!

Янь Хуэй подняла клинок, дважды рассекла им воздух, нацелила острие на А-Фу и заявила:

– Я упрямая и легко выхожу из себя. Больше всего не люблю, когда меня поучают. Я терпела нотации только от наставника, никому другому этого с рук не спускала. Заруби себе на носу: в этот раз я тебя прощаю, но, если еще раз посмеешь учить меня уму-разуму, берегись! Я снова всажу этот меч тебе в сердце – в семи цунях под головой.

– Ты пугаешь меня деревяшкой, которой разве что оцарапать можно? – равнодушно фыркнул А-Фу.

Янь Хуэй помрачнела и провела по лезвию пальцами.

– Помнится, тебе было очень больно.

Не глядя на девушку, А-Фу указал подбородком в сторону и коротко бросил:

– Фазан.

Отложив разговоры, Янь Хуэй бросилась ловить птицу.

Поймав шесть фазанов, они вернулись домой. Увидев, что Янь Хуэй наловила птиц, госпожа Сяо сменила гнев на милость. Поужинав курицей, старуха и молодые разошлись по комнатам и легли спать.

Янь Хуэй лежала в кровати, не смыкая глаз. Прислушиваясь к равномерному дыханию А-Фу, который спал в углу, Янь Хуэй медленно приводила мысли в порядок. Последние пару дней ей постоянно казалось, что А-Фу ведет себя странно, и теперь она наконец поняла, в чем дело.

Если в парня вселился демон-змей, откуда он знает, чем обычно занимался А-Фу? Юноша на глазах у жены умело правил плотом, когда плавал к скале, споро мотыжил поле, спокойно сносил насмешки проказливых детей, заботливо успокаивал госпожу Сяо, когда та расстроилась и рассердилась из-за потери кур. Демон, спрятавшийся в человеческом теле, вел бы себя совершенно иначе. Похоже, нечисть использует тело А-Фу больше десятка лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Лян (кит. 两) – традиционная мера веса, равная 37,3 г, а также денежная единица в Древнем Китае (далее китайские меры длины и веса см. на стр. 509).

2

Баоцзы (кит. 包子) – пирожок из дрожжевого теста, приготовленный на пару.

3

Цзянху (кит. 江湖) – вымышленный мир мастеров боевых искусств.

4

Согласно даосским поверьям, древесина персика отгоняет зло и наносит ущерб злым духам.

5

Желчный пузырь традиционно считается вместилищем храбрости.

6

Китайская поговорка гласит, что «змею надо бить, отступив семь цуней от головы» (кит. 打蛇打七寸), поскольку именно там якобы находится самое уязвимое место.

7

Внутреннее дыхание (кит. 内息) – дыхательная практика высокого уровня, также называется эмбриональным дыханием, при котором задействованы не нос и рот, а кожные поры (далее термины см. на стр. 510).

8

Префикс А- в китайском языке добавляется перед именем и используется как уменьшительно-ласкательное обращение.

9

По китайской традиционной медицине, на пальцах расположены акупунктурные точки (нервные окончания), надавив на которые можно нарушить работу сердца.

10

В Китае гадатель сопоставляет даты рождения жениха и невесты, определяя, будет ли их союз благополучен. Такой гороскоп получил название «гороскоп восьми знаков» (кит. 生辰八字), так как состоит из восьми циклических знаков, где каждая из четырех пар знаков указывает на год, месяц, день и час рождения.