Назову тебя своей

- Сколько?

- Я не…

- Хватит, Влада, - обрывает меня Туманов. Делает шаг ко мне, и я тут же зеркалю его действия, сохраняя дистанцию. Делаю еще один шаг назад и упираюсь спиной в стену. Бежать дальше некуда, а мужчина не торопится оставлять меня в покое.

- Одна ночь. Каков ценник?

- Вы не понимаете? - истерично усмехаюсь. - Я не стану с вами спать! Ни за какие деньги!

Я успеваю только моргнуть, как Туманов оказывается слишком близко. Снова его парфюм бьет по рецепторам. Я задыхаюсь от его милости, от того, как он давит на меня своей бешеной холодной энергетикой.

- Найдите себе кого-то другого!

- Что так? Или под Мордовцева ложиться тебе больше подходит?

- Да вы… Вы…

- Или ты его персональная шлюшка? Так я дам больше. Всего за ночь.

Его обидные слова провоцируют, и я даже не понимаю, как выходит, что замахиваюсь, но Кирилл успевает перехватить мою ладонь.

- Осторожнее, Влада. За такое я и руку вырву.

Что? Он же не может такое говорить всерьез?

- Не противно добиваться девушку, которая отказала много раз?

Он криво ухмыляется.

- Я не добиваюсь. Я покупаю шлюху на ночь.

Мне мерзко и грязно от его слов. Не понимаю, откуда такое предвзятое отношение, и за что я его удостоилась.

- Мой ответ не изменится. Можете больше не караулить меня возле дома.

Туманов смеряет меня взглядом, да таким, что хочется помыться. Столько пренебрежения и одновременно с этим темного желания в нем. Не понимаю, как это может сочетаться, но так и есть. И пускай на лице мужчины остается холодная презрительная маска, в глазах я вижу совершенно иное.

- Ой! - позади него появляются две девушки. - А это женский туалет.

Пока Туманов оборачивается к ним, я пользуюсь паузой и, быстро обойдя его, сбегаю. Теперь уже от Кирилла.

Эмоционально я выпотрошена сейчас. Вернуться в зал - значит, и дальше терпеть подкаты и мерзость от Мордовцева. А я не подписывалась на это. Поэтому сворачиваю в другую сторону и тороплюсь к выходу, раз уж удалось от него ускользнуть. Спину прожигает, но я не оборачиваюсь. Хочу лишь поскорее сбежать.

На выходе меня пытаются тормозить охранники, но я пробегаю, сказав, что плохо себе чувствую.

Выскочив из дверей, быстро сбегаю по ступенькам, а затем слышу резкий сигнал и, обернувшись, вскрикиваю, видя яркий свет, который ослепляет.

11 Влада

Слышу визг тормозов, а затем резко хлопает дверь, и мужчина выходит из машины.

- Совсем идиотка! - рявкает он. - Жить надоело, дура?!

- П-простите, - бормочу, торопливо проходя дальше. Мне в спину летят ругательства, и “безмозглая” - еще самое безобидное из них.

Я едва ли не бегом иду все дальше от ресторана. Только через пару кварталов меня немного отпускает. Я вызываю такси - на улице довольно холодно, а я в туфлях и в легком пальто.

Пока жду, успеваю сильно замерзнуть. Платье-то не предназначено для того, чтобы бегать по улице в такое время года. Даже в пальто.

В тепле машины мне становится еще хуже - на глазах наворачиваются слезы. Слишком много всего в этот вечер. Я так старалась. Думала, что это как-то, может, и сдвинет наши отношения с Сашей. А в итоге увидела его в таком свете, что…

Он будто совсем другой! Чужой, незнакомый. Циничный и очень жестокий.

Его поступок для меня как предательство. А ведь он, по сути, единственный близкий и важный человек у меня. Ну, разве что еще Галина.

Домой я захожу с опаской - совершенно не хочется сейчас общаться с Алиной. Но мне везет - ее, оказывается, нет в квартире.

Забираюсь в ванну и долго-долго моюсь. Но все равно чувствую себя грязной. В ушах так и звучат слова Туманова. Однако едва они замолкают, как на смену им приходит голос Мордовцева, а перед глазами всплывает этот его взгляд - липкий, грязный, похотливый.

Спустя почти час я все же выбираюсь из ванной. Вода не особенно помогла избавиться от ощущения грязи на коже, но я хотя бы согрелась. Однако едва забираюсь в постель, как мобильный начинает звонить. А когда беру тот в руки, то не верю своим глазам.

Саша.

Нет желания с ним разговаривать, но последняя робкая надежда, что он не знал, все же вынуждает ответить на звонок.

- Владка, мать твою, ты что творишь?!

- А ты? - это все, на что меня хватает.

- Я? Ты какого свалила неизвестно куда? Ты хоть понимаешь, как подставила меня?

- Ты реально считаешь, что это я тебя подставила?- от его крика начинает ломить в висках.

Я-то ждала, что он начнет оправдываться, может быть, объяснит, как это все вышло, но Архипов сразу бросился в нападение.

- А разве нет? Я же попросил тебя помочь, и ты, между прочим, пообещала!

- Ты сказал, что тебе нужна компания.

- Именно.

- Но ты забыл уточнить, что продал меня своему боссу как какую-то вещь!

Слышу, как бывший друг фыркает.

- Ну, ты уж не преувеличивай, Влад. Чего ты ломаешься-то? У него баба заболела, а ему нельзя одному, сама понимаешь - статус. Ну, вот он и попросил махнуться.

Что-то в его голосе царапает. Будто я впервые слышу фальшь.

- Он приставал ко мне!

- Ой, ну только не начинай, - усмехается Сашка. - От тебя что, убудет? Вы там на своих модельных показах все равно тоже трахаетесь со спонсорами. Так чего возмущаться-то? Ты хоть понимаешь, что со мной Мордовцев сделает? Нет! Так что давай топай обратно - если будешь хорошо себя вести, то он отойдет и спустит на тормозах.

После этого я просто молча заканчиваю разговор. Нет сил. Просто нет.

Бам! И прямое попадание в сердце. Всхлипываю, зажмурившись.

Как же так? Почему я не видела в нем этого раньше? Он, получается, всегда про меня думал вот в таком ключе? Что я со спонсорами?

В детдоме бывало всякое. Там я выучила, что верить нельзя никому. Но Саша всегда был для меня исключением. Он так заступался за меня, что я, дурочка, считала его настоящим рыцарем. Всегда оправдывала его грубость по отношению к другим, находила причины резкому поведению. Ведь он никогда не обижал меня.

А выходит, что я для него просто девка, которую можно запросто продать или одолжить.

Звонок повторяется, но я сбрасываю, а после вообще выключаю телефон. Плевать. Пусть хоть захлебнется своей злостью.

Пора принять простую истину - я одна в этом мире. И никому нет до меня дела.

Вообще никому.

С этой холодной отрезвляющей мыслью я засыпаю. И с ней же просыпаюсь.

Голова гудит, но будильник настойчиво напоминает, что надо вставать.

Телефон приходится включить - Галина не любит, если кто-то оказывается недоступен. Вряд ли, конечно, я ей понадоблюсь сегодня, но кто знает.

А она будто чувствует - звонит буквально через полчаса и дает список дел, которые нужно выполнить.

Выходить из дома страшновато, но на удивление ни Туманова, ни Сашки не наблюдается.

И тем не менее я до самого вечера постоянно жду, что ситуация усугубится. После того как бывший друг показал свое истинное лицо, я уже и не знаю, чего от него ждать.

Алина возвращается только через день. Довольная, с букетом цветов.

- О, ты дома, - говорит она, пошатываясь. Похоже, еще и пила. - Ну, как твой дружочек? Оценил образ?

- Ага, - отвечаю, не желая вдаваться в подробности. Платье-то я вернула на место, но то, что Алина про это знает, чувствую, аукнется мне еще.

- То есть у вас все было? - двигается она бровями.

- Не было ничего.

- Все-таки решила не размениваться на него? И правильно, Владка, друг этот твой - пшик. А вот нормальные мужики…

- Это твой женатый нормальный? - все же не сдерживаюсь от комментария.

- Именно, - кивает она. - Он знаешь какой щедрый? Особенно когда жена снова мозги делать начинает. А со мной ему легко и приятно. Отдыхает мужик душой. Так что запоминай и учись, пока я добрая.

Она дефилирует в ванную, при этом весьма неэстетично покачивается, а я сбегаю в свою комнату.

К счастью, Алина ко мне в этот вечер не лезет, и следующие пару дней мы почти не пересекаемся. Саша мне больше не звонит. Я испытываю по этому поводу странные чувства. С одной стороны, я не хочу иметь с ним что-то общее. А с другой - мне так горько, что я потеряла единственного друга, да еще и так некрасиво, что кажется, часть меня готова уцепиться за любую причину, чтобы помириться.

Потому что быть совершенно одной - страшно.

Но перед самым показом, куда меня взяли, мне становится уже не до мыслей об Архипове. Пока девочки собираются и спускаются в машину, которая за нами приехала, Рогова вызывает меня к себе в кабинет.

- Так, Влада, перед тем как поедем, надо кое-что обсудить с тобой.

И закрывает за мной дверь на ключ.

Я готовлюсь к самому худшему. Наверное, Алина все-таки донесла на меня. Сдала, что я брала это несчастное платье, и теперь Рогова меня выкинет за самоуправство. Она такие вещи очень не любит.

- Ты ведь помнишь правила, которые здесь действуют? - вкрадчиво интересуется она, подходя ближе.

Ее цепкий пристальный взгляд не дает ни единой возможности отвести глаза или зажмуриться. Мне кажется, именно так и смотрит кобра, когда хочет загипнотизировать добычу.

- Помню, - отвечаю упавшим голосом.

- Тогда помнишь и то, что бывает с теми, кто их нарушает, так?

В общем, деваться некуда. Киваю.

- Галина, я могу все объяснить, - тут же торопливо оправдываюсь, боясь, что я не успею сознаться сама. - Это был единственный раз, и поверьте, если бы это не был мой близкий друг, я бы никогда не сделала ничего подобного.

Рогова молча смотрит на меня, лишь ее идеальные брови чуть приподнимаются.

- Я взяла одно платье, да. Но я сдала его в химчисткупосле, и оно давно уже на месте - я вернула на следующий же день.

Хозяйка агентства не произносит ни слова. Обходит свой стол и садится за него.

- То есть ты провернула это у меня за спиной.

- Да, простите.

- Причина?

Голос ее становится сухим и отстраненным.

- Меня друг попросил его сопровождать на важное мероприятие, - отвечаю, не смея ей соврать. - Сказал, там нужно будет выглядеть очень достойно и эффектно.

- И как?

- Платье я вернула. Ничего не попортилось и…

- Мероприятие как? - перебивает она меня. - Понравилось?

- Нет, - честно отвечаю. - Мы поругались и… Я очень жалею, что поступила так.

- А с другом что?

Опускаю взгляд, нервно поправляя ремешок сумки на плече.

- Не друг он мне оказался.

Повисает тяжелое молчание. Рогова не торопится выговаривать, но я знаю - она женщина суровая. Просто так никому не спускает нарушения. И если бы Алина промолчала, то у меня был бы шанс. А так…

- Ты мою политику знаешь, Влада. Твой поступок - это, как когда-то говорили, зашквар.

Молча киваю. Что тут скажешь?

- Но я сделаю скидку на то, что ты слишком доверчивая особа, и никак не избавишься от своих розовых очечей на лице. Но раз уж прививку ты получила… - я снова киваю. - Значит, сейчас должна правильно все услышать и сделать верный выбор.

- О чем вы?

- Сегодня ты впервые будешь участвовать в показе. Коллекция называется Провокация. Догадываешься почему?

- Экстравагантные наряды?

- Более чем, - усмехается Рогова. - Увидишь сама. Но когда тебе дадут наряд, ты молча сделаешь все как надо. И чтоб ни единого возражения, ясно?

Я тут же киваю, хотя самой страшно становится. Что ж там за одежда такая, что Галина решила провести со мной беседу?

- Мне проблемы не нужны, Влада, - добавляет она. - Так что делаешь все, как прописано в контракте. От и до. И после - вечеринка.

- В каком смысле?

- Все модели должны остаться на фуршет после, - морщится она. Похоже, что Галина не особенно от этого в восторге. - Так захотел заказчик.

- Но ведь… - робко возражаю. Я же помню наш прошлый разговор о показе.

- Я буду там тоже. И про твои особенности я в курсе. Но! - она поднимает палец вверх, придавая важности моменту. - Делать для тебя исключения не хочу и не буду. Ты в команде, Влада. А значит, должна научиться работать в любых условиях. Даже если тебе неудобно. Все модели должны провести время с гостями, значит, ты тоже.

Мне становится не по себе. Я же понимаю, что там будут влиятельные мужчины. А я на них насмотрелась еще в Самайне. И подозреваю, что отношение к моделям на подобных вечеринках тоже вполне себе определенное.

- Я буду рядом, Влада, - чуть смягчается Рогова. - Не лезь на рожон и не мозоль никому глаза. Постоишь в сторонке тихо, и ладненько.

- Спасибо, - натянуто улыбаюсь.

- Иди. Ждут только тебя, - говорит она, бросив взгляд на мобильный. - Я подъеду позже.

Из кабинета Роговой я выхожу на трясущихся ногах. Говорят, ожидание казни хуже нее самой. Пожалуй, что да.

Всю дорогу не могу ни на чем сосредоточиться. Девчонки о чем-то возбужденно болтают. Конечно, для них это отличная возможность проявить себя. Еще вчера я тоже так думала. Теперь уже и не знаю.

К небольшому загородному дому, где все проходит, мы добираемся только спустя полтора часа. Впрочем, небольшим он казался только издалека. На деле - настоящий дворец.

Нас проводят в большую комнату, где уже стоят стойки с одеждой. А так же готовы кресла для визажистов, которые будут нас красить и делать прически.

Наверное, я единственная, кто не разделяет общего настроения.

Что именно имела в виду Галина, я понимаю, как только получаю первую модель.

Это не платье. Это чистая провокация. Впрочем, вся коллекция не зря носит такое название.

Кажется, проще выйти голой, чем надевать это полупрозрачное нечто, в котором у меня прикрыты лишь соски да лобок. А белье надевать нельзя!

Я так нервничаю, что едва не пропускаю свою очередь. Галина, которая тоже здесь, шипит на меня как змея. А я понимаю, что нахожусь буквально на волоске.

- Да-да, простите, - бормочу и направляюсь к выходу на подиум. Другие девочки совершенно не стесняются. Напротив. Они словно ловят кайф от того, что смогут пройтись в такой откровенной одежде.

Я же готова сбежать прямо сейчас. И лишь понимание, что тогда у меня не остается ничего, держит меня здесь.

Первые два шага даются нелегко. Чувствую себя очень неуверенно. Чужие взгляды скользят по мне, и я будто чувствую их на своей коже.

Я знаю, что смотреть вниз на гостей нельзя. Но нарушаю это правило, и тут же сбиваюсь с шага, как только взгляд выхватывает в зале Мордовцева. Причем, сидящего практически у самой сцены.

12 Влада

Спотыкаюсь и, едва удержавшись на ногах, резко разворачиваюсь и иду в обратную сторону. Ловлю косые взгляды девчонок, но не обращаю на них внимания.

- Ты что, совсем охренела? - шипит Рогова, вылавливая меня за кулисами. Встряхивает, как тряпичную куклу. - Это что, мать твою, было?!

- П-простите, я…

- Хватит блеять, как овца! - рявкает она. - Если ты не возьмешь себя в руки, считай, это был твой последний показ. Поняла?

- Что? Нет, я… Простите, я все…

Меня трясет от страха. Рогова очень скора на расправу. И если раньше она относилась ко мне с некоторым снисхождением, то теперь ничего подобного не будет.

- Еще один косяк, Тимофеева, и ты так и останешься поломойкой и принеси-подай, ясно? - цедит она.

Быстро киваю и убегаю переодеваться.

Руки-ноги дрожат. Мне страшно от того, что я увидела в зале Мордовцев, но Галину я боюсь куда больше. Если она выгонит меня из агентства, то куда я пойду?

- Ну, ты даешь, - фыркает рядом Вера. Однако мне плевать на ее комментарии. Я пытаюсь взять под контроль эмоции и не облажаться опять.

Переодеваюсь в полупрозрачную сорочку. Мне и так-то некомфортно показываться в таком виде, пусть и на подиуме, а уж зная, что в зале сидит тот самый мужчина, от которого я так сбежала, и вовсе страшно становится.

- Готова? - холодно спрашивает меня Галина, когда подхожу к выходу на подиум.

- Д-да.

- Последнее китайское, Влада.

Шумно выдохнув, натягиваю улыбку и иду вперед.

Каждый шаг дается сложно. А ведь еще приходится следить, чтобы походка была правильной. Если я снова накосячу, то Рогова меня не просто выгонит - еще и неустойку сдерет, я уверена. Был и такой случай у нее в практике.

Дохожу до конца, а затем, развернувшись, вздыхаю с облегчением. Возвращаться не так страшно. И пусть мне печет спину, я мысленно хвалю себя за выдержку.

Сталкиваюсь с раздраженным взглядом Галины.

В этот момент мне бы очень хотелось получить от нее хоть капельку поддержки. Но ничего подобного, конечно. Рогова быстро переключается на других девочек, строго контролирует каждую и после возвращения делает замечания.

- Это не твое, - дергает Вера тунику, которую я собираюсь надевать.

- Но это на моей стойке, - возражаю я.

- Хрен тебе, - фыркает эта нахалка. - Думаешь забрать себе все самое классное?

- Что здесь происходит? - громыхает у нас за спинами. Оборачиваюсь - Рогова смотрит цепким взглядом на нас.

- Да вот эта дурында решила, что ей можно мухлевать с вещами. Забрала себе топовую модель.

- Это я так решила, - весомо роняет Галина.

Вера обескураженно смотрит на нее в ответ. Затем на меня. Неверяще мотает головой.

- Она будет представлять главную модель коллекции?

Слышу визгливые нотки в ее голосе. И если бы не вся эта ситуация с Мордовцевым, я бы, возможно, даже улыбнулась. Но мне не до веселья. Напротив. Это, получается, такая ответственность. К тому же провокационность этой модели, кажется, бьет все рекорды. Полупрозрачный материал компенсируется кружевными вставками в особенно пикантных местах. Пусть длина туники почти до щиколотки, это неважно. Я буду практически голой в ней. И все в зале это увидят.

- Какие-то проблемы? - вздергивает идеальные брови Рогова. - Вера, ты забыла свое место, девочка? - теперь ее голос становится буквально медовым. И вот это уже плохо. Когда начальница так говорит, это означает, что стоит бежать и прятаться.

- Нет-нет, просто это же первый показ для нее и…

В итоге Вера даже не договаривает, опускает голову, чувствуя настроение Роговой.

- Пожалуй, пора напомнить некоторые правила, Верочка. Одевайся.

Затем она переводит взгляд на меня.

- Ты тоже, - бросает и отходит. Чувствую злобный взгляд Веры, но плевать.

Мне кажется, я вот-вот просто в обморок грохнусь. Я не понимаю - почему? Почему Галина сделала это? Видела же, что я едва не растянулась на подиуме. Неужели так доверяет? Или что?

- Считай, тебе повезло в этот раз, - цедит Вера и, забрав вещи со своей вешалки, уходит подальше.

Едва я одеваюсь, как подлетает визажист поправить макияж и добавить акцентов для последнего прохода.

Сам модельер - Борис Владимиров - только сейчас оказывается возле меня, хотя весь показ крутился неподалеку и отдавал ценные указание всем, кроме меня.

- Ну что, милочка, очень неплохо, - кривится он, глядя на то, как села на меня туника. - Пойдешь босиком.

- Но… - замолкаю под его раздраженным взглядом.

- Хватит нокать, - цыкает он. - Пойдешь босиком и в конце задержишься. Поняла? Не сразу уходишь. Я выйду, и после финальных аплодисментов тогда уже уйдем вместе.

- Но ведь обычно…

- Я что, неясно выразился? - взвизгивает он, словно истеричка. Вздрагиваю и тут же ловлю неодобрительный взгляд Роговой. - Откуда ты вообще такая взялась?!

- Я все сделаю, - торопливо заверяю его. Не хватало еще скандала.

Мои слова не сильно-то его успокаивают. Владимиров продолжает сокрушаться, что все идет не так, как он хотел. Но в итоге оставляет меня в покое.

- Не налажай, Влада, - бросает мне Галина, когда я подхожу к кулисам.

Сердце вот-вот выскочит из груди. Так волнительно. Я не знаю, за что удостоилась такой чести. И скорее всего, после этого девочки начнут ко мне относиться предвзято. Хотя и до этого я была для них ученицей второго сорта. Но теперь начнется та самая конкуренция, которую я не раз видела между другими ученицами и моделями.

Вера как раз заходит за кулисы и, бросив мне мрачный взгляд, вдруг неловко пошатывается так, что едва не наступает мне каблуком на палец. Буквально в последний момент Рогова успевает меня оттянуть в сторону.

Затем ощутимо подталкивает в спину, давая понять, что моя очередь выходить на подиум. Я уже не слышу, что происходит за кулисами. Моя задача - выполнить все как надо.

Иду вперед, в ушах шумит. Пульс стучит в висках. Даже хорошо, что Борис приказал мне идти босиком - так я хотя бы не подверну ногу.

Торможу у нужной точки, смотрю куда-то вперед, слышу, как ведущий показа говорит формальные слова. Кажется, дальше начинаются аплодисменты. Рядом оказывается Борис. Он самовлюбленно улыбается, красуется и даже берет меня за руку.

Я же чувствую себя абсолютно голой. Будто эта туника не просто оголяет, но и намеренно акцентирует внимание на мне.

Мысленно отсчитываю секунды до момента, когда смогу переодеться и уехать домой. Как вдруг мой взгляд ловит в толпе того самого Николая, который спас меня от падения в тот день, когда меня и выбрали для этого показа.

И он тоже здесь…

Резко увожу взгляд в сторону, потому что понимаю - этот мужчина смотрит прямо на меня. А я-то, считай, голая стою.

Борис, как назло, не торопится сворачиваться. Продолжает что-то говорить, а для меня все его слова сливаются в единый гул.

На подиум выходят и другие девочки-модели. Аплодисменты становятся громче. Кто-то, даже не стесняясь, свистит. А мне мерзко. Куда ни глянь - везде холеные сальные взгляды, от которых хочется помыться.

Не так я представляла себе свой первый показ.

Борис берет меня за руку, демонстративно целует ее, в полной мере наслаждаясь триумфом. Я же натянуто улыбаюсь, стараясь не испортить момент.

Когда, наконец, можно вернуться за кулисы, я выдыхаю с облегчением. Переодеваюсь обратно, но буквально тут же Владимиров цепляет меня за локоть.

- Ты куда собралась, милочка? Вот, надень, - и барским жестом передает мне вешалку. - Давай, вроде, по твоему размеру.

Под его цепким взглядом приходится переодеться в платье, которое не очень-то далеко ушло от его провокационной коллекции.

- Маруся, подрихтуй девочке личико, - кричит он одному из визажистов. - Стой смирно, - это уже мне. - Вот. И дождись меня, не выходи в общий зал.

Ловлю завистливый взгляд Веры, да и другие девочки тоже косятся на меня недовольно. А я бы и рада уступить им свое место. Мне вот такое лишнее внимание совсем ни к чему, особенно учитывая, кто там в зале.

- Так, пошустрее, девочки! - хлопает в ладоши Владимиров. - Вас все ждут. Так что не тормозим - надеваем платья и свои лучшие улыбки. Публика жаждет познакомиться с вами поближе.

Успеваю заметить недовольный взгляд Галины, но она тут же отворачивается, и мне остается лишь гадать, что именно ей не понравилось.

Борис, едва я оказываюсь готова, снова хватает меня за локоть и цедит на ухо:

- Улыбайся, милочка. Это твой шанс сорвать куш.

Дальше мы выходим в зал, где уже вовсю снуют официанты. Гости показа разбились на небольшие группы по интересам. Галина, к счастью, тоже оказывается рядом.

К нам постоянно кто-то подходит и выражает восхищение талантом Владимирова, а затем обязательно отмечает красоту воспитанниц Роговой.

Уже после третьего обмена любезностями голова начинает гудеть. От взглядов, которые мне достаются, хочется помыться. Я будто до сих пор в той самой тунике, которая выставила напоказ мое тело.

Когда к нам подходит Николай, меня начинает уже мутить. Его взгляд такой липкий, что я едва держусь, чтобы не сбежать.

- Мое почтение, Боря. Ты, как всегда, превзошел все самые смелые ожидания.

Он говорит это Владимирову, но смотрит-то на меня. Невольно вспоминаю ту нашу встречу, и нехорошие подозрения закрадываются у меня в голову.

- А уж какую модель ты выбрал своей звездой…

Он недоговаривает, но я догадываюсь о том, что все это неспроста.

- Николаш, не пугай мне девочку, - встревает Рогова. - Для нее такое мероприятие впервые. Дайте выдохнуть.

- Конечно-конечно, я понимаю. Первый раз, и такой фурор, - ухмыляется он, облизывая меня сальным взглядом. - Вот что значит грамотная протекция, да, Владочка?

Внутри холодеет. Беспомощно смотрю на Галину, но та кремень - даже в лице не меняется.

- Я загляну на следующей недельке, - добавляет он. А затем внаглую берет мою руку и целует.

Меня передергивает, но, кажется, никто этого не замечает.

Аверьянов напоследок бросает на меня говорящий взгляд и, наконец, уходит. Я выдыхаю с облегчением. Дальше Борис увлекается разговором с одним из спонсоров, а Галина отходит в сторону к Вере и еще одной девушке.

Я же так и стою неприкаянная с бокалом шампанского, из которого не сделала даже глотка.

- Вот так встреча, да? - раздается рядом. Вздрагиваю и оборачиваюсь. - Не знал, что ты такая дорогая птичка.