А82.1. Плисовская хроника

Люди хоть и немного, но начали заполнять улицы, отправляясь на выполнение дел, необходимых для выживания: добыча медикаментов, еды, одежды и иных необходимых предметов быта. Мне сразу в голову пришёл роман Ричарда Мэтисона «Я – легенда». Тоже постапокалиптический мир, в котором одни орудуют ночью, а другие, точнее, другой, днём. Только в нашем случае вместо дня и ночи, фигурирует дождливая и без дождливая погода.

Подумать только, пока я, следуя рекомендациям руководства города, отсиживался дома, попивая коньяк за просмотром сериалов, полностью изолировавшись от внешнего мира, остальные учились выживать в новых условиях. Может, не все, но достаточно большое количество людей, если судить по оживлённости улиц.

Жаль только, что нельзя точно спрогнозировать время, в течение которого будет идти дождь, чтобы планировать более длительные вылазки. Сам же я, пока есть возможность, собирался вернуться за АК-74, в надежде, что он всё ещё лежит там. Пока ситуация позволяла, я решил пробежаться трусцой, не боясь внезапного нападения кусачих.

Радости моей не было предела, когда по возвращении я обнаружил, что винтовка по-прежнему в руках у пожилого библиотекаря, туша которого была знатно истерзана. Обрадовал и тот факт, что магазин оказался полностью заряжен. Но, на этом подарки Фортуны не закончились. Решив обыскать и тело военного, которому изначально и принадлежал АК, я обнаружил кобуру, с находящимся в ней пистолетом Макарова и несколько комплектов сухого пайка в армейском рюкзаке, который был в весьма хорошем состоянии.

Мысли о том, почему это добро так долго пролежало здесь нетронутым, меня, конечно, немного беспокоили, как и отсутствие людей на данной улице в дождливую погоду. Хотя второй момент можно объяснить тем, что тут поблизости всего один небольшой продуктовый магазин, который уже, скорее всего, разворовали, в то время как поток людей на улице Сухогрядской связан с наличием нескольких крупных торговых объектов в том районе.

Прокручивая в голове все вышеперечисленные догадки, я невольно посмотрел в сторону того самого небольшого магазина, который находился прямо напротив меня. Из-за прозрачной стеклянной двери за мной наблюдал парень, лет двадцати пяти на вид. Внешних признаков заражения в нём не наблюдалось, глаза только желтоватые какие-то, но в остальном, всё было в норме. Да и был он весьма спокоен. Но раз он тут раньше меня, почему сам не подобрал лежащее на виду оружие.

Как только у нас установился зрительный контакт, он жестом руки подозвал меня к себе. Я сразу подумал, что он немой и, возможно, ему нужна помощь. Но инстинкт самосохранения взял верх, поскольку всё это было очень странно. Как только всё найденное снаряжение было на мне, я решил отправиться домой, пока дождь позволял мне это сделать относительно безопасно.

По пути домой я начал обращать внимание на тела, лежащие вдоль дороги. Они не были обглоданы, как, например, в фильмах про зомби. То есть, заражённые нападают не для того, чтобы полакомиться добычей. Они будто пытаются убивать любую живность, которая им попадается, при этом не нападая друг на друга. Действуют по принципу: «Увидел, напал, убил.». Об этом свидетельствовало и то, что на телах с огнестрельными ранениями, то есть убитых военными, не наблюдалось укусов или царапин, как у тех, кого убивали бешеные. Значит, мертвечина им неинтересна? Но возникал и другой вопрос, зачем военным убивать гражданских, которые не инфицированы?

Дождь прекратился. До дома мне оставалось метров триста. Теперь я уже шёл более настороженно, поскольку впереди могла встретиться одна из этих тварей, либо целая орда, как возле рынка. Моё счастье, что, пройдя метров сто в спокойном темпе, мне приспичило оглянуться. Примерно в двухстах метрах, за мной бежал тот самый парень из магазина. Причём выражение его лица в тот момент, вызывало у меня ужас. Глаза были выпучены, а на лице прослеживался злобный, довольный оскал, как у преследующих жертву маньяков из фильмов ужасов.

Я что было силы, рванул вперёд, попутно стараясь достать ключи. Давалось это проблематично, поскольку бежать пришлось с оружием и наполненным рюкзаком. Но даже в такой стрессовой ситуации мой мозг понимал, что до дома осталось метров двести и настолько же отстаёт от меня мой преследователь, что давало мне неплохие шансы.

Сегодня был явно мой день, поскольку на дистанции мне не встретилось ни одного кусачего и ключ от кодовой двери нашёлся в кармане достаточно быстро. Как только я заскочил в подъезд и закрыл за собой дверь, этот чудила, что есть дури, врезался в неё, не успев затормозить. Но уже через минуту, мне стало жутко, даже несмотря на разделяющую нас железную дверь. Он произнёс фразу: «Ещё увидимся, дружище!», и начал отходить назад, попутно смотря мне в глаза. Подувший в тот момент ветер стряхнул воду, скопившуюся во время дождя на листьях деревьев. Стоило этой воде попасть ему на кожу, как чудак взвыл подобно человеку, который случайно упал в костёр. Мимика этого существа резко изменилась с маниакальной на озлобленную, после чего он просто убежал в известном только ему направлении.

Оказавшись уже дома за запертой дверью, я пытался понять, что со мной только что произошло. Как он, или уже оно, могло разговаривать и действовать осознанно, а не как остальные бешеные. А может никакой он не бешеный, а просто мелкий бандит, который пародирует тех, кого сейчас все боятся, чтобы дезориентировать жертву. Так бы оппонент сопротивлялся уже менее активно. Либо это приём, чтобы поселить страх в голове у людей, вроде меня. Странно, что я вообще убегал, имея в руках огнестрельное оружие. Может, всё от непривычки, на уровне рефлексов? Слишком много вопросов возникало в моей голове сегодня. Ответы на них, мне ещё предстоит найти. А пока я собирался перекусить чем-нибудь из того, что мне удалось найти, попутно составляя план дальнейших действий.

Глава 4. А что за переездом

Моё вчерашнее приключение оказалось очень утомительным, из-за чего я уснул почти сразу после ужина. Кстати говоря, удивительным можно назвать тот факт, что подача газа в дома не прекратилась, даже несмотря на происходящее вокруг. А вот с электроэнергией перебои возникали. Вода из крана текла только холодная. Проще говоря, блага цивилизации хоть и начинали понемногу нас покидать, но критичной, ситуацию не назовёшь. Водой, тем не менее, я решил запастись, использовав всю имеющуюся у меня пустую тару. Не то нынче время, чтобы тянуть до того момента, пока жареный петух за одно место не клюнет.

Проснулся я сегодня достаточно рано, на улице только начинало светать. Несмотря на пережитое вчера, я понимал, что на улицу мне всё равно придётся выбираться. И в моём случае дождя лучше не ждать. С ним хоть и безопаснее, но и желающих поживиться оставленной в городе провизией и прочими полезными вещами становится многовато. К счастью, средство защиты после вчерашней вылазки у меня имелось. Осталось начать его применять по назначению, а не давать дёру.

На этот раз я решил наведаться в частный сектор, который находился за железнодорожным переездом. Там имелось два бюджетных гипермаркета с универсальным набором товаров, да и плотность населения была куда ниже, ввиду специфики застройки, нежели в многоэтажных районах. Учитывая всё вышеперечисленное, наверняка в тамошних магазинах осталось достаточно не разворованных товаров и провизии.

Изучив из окна обстановку на улице, я освободил место для будущей добычи в своём новом рюкзаке и, закинув на плечо винтовку, отправился наружу. На улице было очень тихо. Никаких форм жизни вокруг не наблюдалось. Я, придерживаясь прежнего плана передвижения по городу, направился вдоль главной улицы. Сопровождали меня картина пустого города и бездыханные тела, лежащие на асфальте и тротуарной плитке. В редких окнах домов горел свет. За забором завода «КарСамос» признаков жизни не наблюдалось. Радикальное отличие от сопровождавшего меня до этого пейзажа встретилось только у здания городской мэрии.

Складывалось такое впечатление, что весь гнев горожан, копившийся годами к работникам данного учреждения, был моментально выплеснут, стоило закону и порядку покинуть улицы города. Все стёкла были выбиты. Из некоторых окон свисали тела людей, шеи которых находились в петле. Даже секретаршу не пожалели. Она то к их бедам каким боком? Глядя на подобное, я боролся с возникающим желанием войти внутрь. Адекватная часть моего сознания понимала, что ничего полезного я там не найду. Но вот другая сгорала от интереса узнать, что там внутри? Разум всё же взял верх, и я двинулся дальше.

Достигнув переезда, я увидел то, что в дальнейшем изменило мои первоначальные планы. Метрах в двадцати от шлагбаума лежало тело молодой девушки, которую я сразу же узнал. Это была дочь местного ростовщика Кальмана, дававшего деньги в долг под расписку тем, кому банки кредит не одобряли. Долговые условия всегда и всех устраивали, и по три шкуры он с должников не сдирал. Меня даже выручал пару раз. Поэтому я и решил сразу направляться не в гипермаркеты, а к нему в коттедж, дабы сообщить трагическую новость. Благо он жил метрах в пятистах от нужного мне магазина.

Осмотрев тело убитой подробнее, я не обнаружил следов укусов. Но зато наблюдалась пара огнестрельных ранений. Спущенные штаны давали понимание того, по какой причине было совершено нападение. Беззаконие в совокупности с локальным апокалипсисом приносили свои плоды. Самое мерзкое, что жило в людях, которые ещё несколько дней назад были цивилизованным обществом, выплеснулось наружу. Реальная сущность человека, а не социальная маска, которую необходимо носить в местах скопления людей.

Следуя к дому Кальмана, я услышал крики со стороны находящейся метрах в двухстах церкви. Как оказалось, ополоумевший священник решил громогласно устроить проповедь. Видимо, для спасения грешных душ и просвещения людей о том, что всё это происки дьявола. В качестве аргумента приводилось в пример действие святой воды на так называемых одержимых. Как мне уже было известно, дело тут далеко не в святости, но что взять с людей, которые не так давно признали тот факт, что наша планета вращается вокруг солнца, а не наоборот.

Мои размышления прервал громкий звук выстрела, после которого священник смолк и упал замертво. Я, что было дури, рванул в сторону находящихся неподалёку общежитий, в надежде спрятаться. Именно они представлялись мне хорошим укрытием, поскольку более подходящих и доступных для этого зданий рядом не находилось.

Передвигаясь как можно быстрее, при этом, на сколько это было возможно, осторожничая, дабы не быть подстреленным, я добрался до парадной двери первого общежития. Она оказалась заблокирована. Понимая, что времени пробовать ломится внутрь у меня нет, я направился ко второму общежитию, двери которого, к счастью для меня, были распахнуты.

Почувствовав себя вне зоны досягаемости снайпера, убившего священника (вероятнее всего, это был именно снайпер, поскольку других людей рядом не было, а для столь точного выстрела, который наверняка был произведён из находящегося рядом здания хлебозавода, нужна профильная винтовка) я осторожно начал осматриваться в самом общежитии. Внутри было тихо, будто в здании не единой души. Но я всё же решился осмотреться с последнего по первый этаж. Благо здание было не таким уж и большим, всего пять этажей в высоту.

Все двери были либо выбиты, либо спилены, в зависимости от крепости замка и материала, из которого они были изготовлены. Большинство комнат были пусты. В остальных же, если и находились люди, то были уже мертвы. Причём почти все были застрелены. Исключением была лишь одна девушка лет двадцати пяти, которая предпочла сама залезть в петлю, не дожидаясь своих палачей.

Преследуя цель отдохнуть, я решил расположиться в одном из блоков на первом этаже, из окна которого хорошо была видна парадная дверь общежития. Дверь блока была практически целой, не считая замка, что позволяло подпереть её стоящим в тамбуре шкафом. Прочно забаррикадированный вход был единственным гарантом моего спокойного сна. А если кто и попробует вломиться, я тут же проснусь от шума и без особых проблем покину блок через окно, поскольку высота до земли была не больше трёх метров.

В блоке я был не совсем один. Моими соседями оказались застреленные парень с девушкой, лет тридцати на вид. Судя по положению тел, они не сопротивлялись нападавшим, а решили мирно покинуть мир вместе. На книжной полке обособлено лежала записная книжка, которая оказалась дневником девушки. Я нашёл момент, с которого она начала описывать события, начавшиеся в тот роковой день, когда вирус поразил город. Думаю, я конфискую эти страницы и добавлю их к своим записям в качестве свидетельств очевидца. Ей они всё равно уже не пригодятся, а в моём дневнике им будет самое место.

Глава 5. Предсмертная записка

Устроившись поудобнее, я принялся за чтение дневника девушки, тело которой лежало в соседней комнате. Почерк к моему везению, был не только разборчив, но и достаточно красив. Судя по всему, при жизни она принадлежала к профессии, связанной с искусством, или просто была творческой личностью. Об этом свидетельствовали и периодически встречающиеся рисунки, которые также были весьма хороши по качеству своего исполнения. Уже минут через пять я нашёл страницу, с которой началось описание событий последних дней глазами хозяйки дневника.

День 1

Обычно утро выходного дня – это своего рода праздник здорового сна до самого обеда. Но, сегодняшний день стал исключением. Проснулась я по своим меркам очень рано из-за раздававшихся на улице звуков стрельбы. Я даже не сразу поверила, что это именно звуки выстрелов. Откуда им взяться в мирное время? Потом я подумала про учения в местной военной части. Но она находилась достаточно далеко от нашего общежития, и вряд ли звуки дошли бы досюда. За окном я также не заметила никаких странностей. Обычное утро, которое мне доводилось наблюдать каждый день, если бы не доносящиеся отовсюду звуки, подобные тем, которые можно услышать в любых фильмах про войны или прочие виды конфликтов.

Выглянув в общий коридор, я увидела, что соседи по этажу ровно в таком же недоразумении пытаются понять, что происходит. Вдруг кто-то крикнул о том, чтобы все включили радио. Я в спешке направилась к мобильному телефону, единственному в комнате гаджету, имеющему функцию радиоприёмника.

Долго искать нужную волну не пришлось, все они вещали правительственное сообщение, гласящее об орудующей в городе банде наркоманов-террористов, взорвавших научный центр по животноводству и больницу. Но волноваться не о чем. Военные уже проводят операцию с целью ликвидировать угрозу.

Тот факт, что проснулась я не от звуков взрывов, что было бы логичнее, а от звуков выстрелов, меня немного озадачил. Но эта озадаченность быстро сменилась страхом того, что эти наркоманы могут заявиться в наше общежитие, которое даже кодовой дверью не оборудовано. Вместо неё старая деревянная пародия на калитку, которая наверняка стоит с момента постройки здания. Что ещё не добавляло оптимизма, так это моё проживание на первом этаже, что позволяло недоброжелателям проникнуть в мою комнату ещё и через окна. Единственный плюс, это то, что через него можно и сбежать в случае опасности.

Немного скрасил моё настроение факт того, что вчера не поленилась закупиться продуктами питания на неделю вперёд. Благо теперь не придётся выходить наружу до того момента, пока это всё не закончится.

Периодически из любопытства, я поглядывала в окно. Причём ожидания всегда были двоякими. С одной стороны, хотелось хоть что-то увидеть, дабы понять, что же там происходит. А с другой, я надеялась, что увижу привычный пейзаж, на фоне которого ничего не происходить. Так ведь гораздо спокойнее. Так и боролись в моей голове любопытство и инстинкт самосохранения.

Мои копания в себе прервали стуки молотка и начавшиеся крики людей, доносящиеся из общего коридора. Как оказалось, голосами большинства жильцов подъезда было решено заколотить входную дверь на время творящегося на улице бардака, хотя здесь более уместно другое слово-синоним. На фоне звуков заколачивания гвоздей, члены семей тех, кто ещё не вернулись домой, яро были против подобной инициативы, но были они в меньшинстве. После всем недовольным было предложено покинуть пределы общежития, если их не устраивают новые правила проживания. Более гуманные последователи идеи забаррикадировать проход говорили о том, что волноваться не о чем, поскольку если кто-то из их родственников вернётся, им помогут забраться в общежитие через окна первого этажа, возле которых круглосуточно будут дежурить добровольцы. Таким образом, удалось установить условный мир на территории общего проживания. Оставшуюся часть дня жильцы занимались укреплением здания, попутно определяясь, кто, в какой последовательности будет сидеть на дежурстве, пунктом для которого было выбрано подсобное помещение на первом этаже, поскольку его окно находилось вблизи от главного входа. Так называемые постовые, стояли по одному человеку на каждом лестничном пролёте, чтобы при обнаружении чего-либо, оперативно проинформировать вверенный им этаж.

Вечером в общем коридоре донёсся крик: «Вышли со стороны лесополосы». Все тут же бросились к своим окнам, где наблюдали картину, как еле передвигаясь, в сторону общежития брели трое тех самых наркоманов. Люди начали зашторивать окна и выглядывать уже из щелей, дабы те их не заметили. Когда они подошли ближе, их удалось рассмотреть получше. Для наркоманов они выглядели уж слишком странно. У них наблюдалось настолько обильное выделение слюны, что мокрой была вся лицевая часть их верхней одежды. И это не считая того, что слюна, подобно лианам, свисала из пасти визитёров. Насколько я помнила из студенческого опыта, наркота, наоборот, вызывает сухость во рту. Хотя кто знает, что они приняли. Глаза же были налиты кровью так, будто там полопались все сосуды. Передвигались они медленно и достаточно безобразно. Не знаю, как ещё описать их походку. Она была крайне неестественной, но при этом, каждый передвигался по-разному.

Одну из бредущих я узнала, поскольку вела у неё уроки музыки в прошлом году, когда работала в школе. Я не на шутку удивилась. Девочка, невероятной для пятнадцати лет сообразительности и грандиозными планами на жизнь, шатается с кучкой наркоманов. Я, конечно, понимала, что нынче дети взрослеют быстрее. Но это было не похоже на неё. В этот момент в моё сознание закрались сомнения относительно того, что виной всему наркотики. Но и дать логического объяснения происходящему я не могла.

В этот момент со стороны хлебозавода раздались выстрелы. Обратив внимание на звук, наркоманы сразу, будто сумасшедшие, рванули в ту сторону, с которой доносился шум. Выстрелы продолжались около получаса. После звуки стрельбы сменились на гул моторов, по громкости характерный для крупных грузовиков. Возможно, даже танков. Но достаточно быстро стихли.

Люди в общежитии после произошедшего были очень напуганы. Тем, кто жили семьями или просто не в одиночку, было психологически легче. В творящемся кругом хаосе, быть одной гораздо страшнее. Кто знает, что может случиться в следующую минуту. Тут я вспомнила соседа, с которым мы были в достаточно хороших отношениях, который так же, как и я, жил один. Решение напроситься в гости было принято настолько быстро, что уже через десять минут я постучалась к нему в дверь, держа в руках бутылку молдавского вина. Невежливо ходить в гости с пустыми руками.

Посидели мы весьма душевно. Вспоминали былые деньки, беззаботные прогулки, которые сейчас можно считать роскошью. Потом разговор перетёк в русло обсуждения дальнейших действий в сложившейся ситуации, где мы решили держаться вместе. Определились, что временно проживать будем у него в блоке. Дверь там была крепче той, что стояла в моём жилище. Да и стеклопакет на окнах куда прочнее стандартного стекла, которым было оборудовано моё логово.

Совместно проведённое время пролетело очень быстро, а за окном уже был глубокий вечер. Глобальный переезд с перетаскиванием одежды, продуктов питания и прочих необходимых для жизни вещей решили перенести на завтра. А сегодня мы ложились спать в надежде на спокойную ночь, без происшествий.

День 2

Ночь оказалась не слишком спокойной, но в хорошем смысле этого слова. Подкрепившись, с самого утра мы начали переносить всё необходимое из моей комнаты. Благо холодильник моего нового соседа оказался достаточно крупным, чтобы вместить всю провизию, которой у меня было в избытке. После принялись за одежду, технику и расходные материалы, необходимые в быту. Управились примерно за пару часов. После, подсчитав наши общие запасы, мы начали выстраивать, своего рода, планирование рациона, согласно которому нам хватило бы имеющихся продуктов на ближайшие две недели.

Тем временем, в общем коридоре, люди собирались на вылазку для поиска провизии, средств гигиены и прочего необходимого в быту хлама, который возможно унести своими руками. Но и тут не обошлось без конфликтов. Люди, у которых было достаточно запасов, идти отказывались, ссылаясь на отсутствие необходимости. А те, в чьих холодильниках мышь повесилась, настаивали, что в интересах общей безопасности идти стоит всем. В итоге каждый остался при своём. Половина жителей остались дома, а другая половина, ведомая нуждой, выбралась наружу через окно подсобного помещения на первом этаже. Как мне показалось, отправившиеся наружу затаили серьёзную обиду на тех, кто их не поддержал.

Вернувшись примерно через два часа, ходившие на вылазку поведали о том, что видели. Улица в радиусе километра абсолютно безлюдна. Даже наркоманов видно не было. Двери, находящихся в округе магазинов, вскрыты, а большая часть товаров уже разворована. На перекрёстке возле хлебозавода всё залито кровью настолько, будто там была бойня с сотнями жертв. При этом человеческих тел там не было. На грунтовом участке дороги видны следы от крупных колёс, ведущие предположительно в Судабовку (частный сектор на окраине города).

Добычей им похвастаться не вышло. В основном это была водка, причём не высшей ценовой категории, конфеты, стиральные порошки, подгузники и совсем небольшое количество провизии, срок годности которой оставлял желать лучшего.

По итогу в пределах общежития начало налаживаться нечто похожее на бартерную экономику. Те, у кого еды было в излишке, меняли её, например, на принесённую водку, как сделали и мы. Алкоголя-то у нас не оставалось, а еды было навалом, часть из неё всё равно бы испортилась. А так и людям с едой помогли, и приобрели то, благодаря чему могли сами расслабляться по вечерам. Кто-то выменивал провизию на подгузники, понимая, что их запасов явно не хватит. В итоге принесённое с вылазки добро, помогло людям обеспечить себя всем необходимым на пару дней. А там, глядишь, и наладится всё. Удивительно, правда, что туалетной бумаги в магазинах не было вовсе. Видимо, привычка у людей в любой непонятной ситуации скупать всю гречку и туалетную бумагу, а тут просто растащили.

Вечером мы с моим новым соседом, уже по начатой вчера традиции, решили отметить очередной прожитый день окружавшего нас кошмара. К счастью, водки у нас теперь на неделю вперёд хватит. Но долго побыть наедине нам не удалось.

Со стороны Судабовки начали раздаваться выстрелы, а свечение, видневшееся с той стороны на фоне тёмного вечернего неба, говорило о том, что в частном секторе начался серьёзный пожар. Мы, как и многие другие, наблюдали за этим около получаса, но звуки выстрелов не переставали стихать.