Рок-звезда для девушки бальзаковского возраста

Аглая Алая

Рок-звезда для девушки бальзаковского возраста

1

Сегодня перед фитнесом решила забежать к мужу на работу: всё-таки меня очень беспокоит Верочка и этот, как там его… Антон…

Боюсь, что дома она может нас услышать, а у Игоря в кабинете мы всё-таки будем только вдвоём, и он наконец-то спокойно выслушает меня.

А то в последнее время у него так много работы, что мы с дочкой его практически не видим.

Странно, что в приёмной никого нет, и даже его этой обычной пучеглазенькой молоденькой секретарши Галочки. Тем лучше, значит, нам никто не помешает наконец-то нормально всё обсудить.

Распахиваю дверь и захожу в кабинет мужа.

Смотрю на него и уже с порога замечаю, как он всё-таки неважно выглядит. Совсем постарел. Сдал, мой любимый.

У нас всего несколько лет разницы, но посмотрите на меня: кровь с молоком и ягоды в ягодицах, и на моего Игоря — мешки под глазами, одышка, так вдобавок ещё и как-то странно пыхтит, покрывшись испариной, и мне кажется, что его сейчас хватит удар.

— Майя? Что ты здесь делаешь? — сдавленным голосом произносит он, и я ещё больше начинаю переживать за здоровье своего суженого.

Красный, как рак. Это всё его стейки и посиделки с важными клиентами до ночи. Сколько раз я ему говорила, что в нашем возрасте пора бы уже ложиться спать пораньше!

— Игорь, нам надо поговорить, — плюхаюсь я в кресло напротив, небрежно бросив рядом свою спортивную сумку.

— О чём? — странным голоском пищит он, и я начинаю не на шутку переживать за своего мужа.

— Игорь, с тобой точно всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? Ты мерял давление сегодня? — уже вскакиваю я на ноги, чтобы пощупать ему лобик, как заботливая жёнушка.

Всё-таки у нас в семье Игорь — кормилец и опора, а я прикрываю тылы.

— Всё нормально! Я в порядке! — вдруг совсем несвойственным для него фальцетом выкрикивает мой муж, и я от неожиданности падаю обратно на стул.

— Ты точно уверен? — ещё раз переспрашиваю я, чтобы удостовериться, что мне не нужно срочно вызывать скорую и делать ему непрямой массаж сердца.

— Да, я уверен, — уже более спокойным тоном отвечает Игорь, и его лицо начинает немного светлеть, розоветь, как нежная заря на восходе. — Так что именно ты хотела обсудить? И почему нельзя это было сделать дома? — уже принимает мой муж более властную позу босса, только, правда, он, видимо, забыл, что я не одна из его многочисленных подчинённых.

— Меня беспокоит Верочка, — выпаливаю я. — Девочке всего девятнадцать. Я боюсь, что она совершит непоправимое, — начинаю я. — Этот её Антон, ты знаешь, он мне совсем не нравится… — и тут я вижу, как снова неестественно дёргается мой муж.

— Нашей дочери уже девятнадцать, — выдавливает из себя Игорь. — Совсем как тебе, когда мы с тобой поженились, — напоминает он.

— Вот именно! — восклицаю я. — И я уже была на последнем месяце! Я не хочу такой же судьбы для своей дочери! Она ведь совсем ещё ребёнок! Ей надо сначала закончить институт, погулять хорошенько, а потом уже думать о мальчиках! Точнее, о замужестве и о серьёзных отношениях! — поправляю я себя.

И я снова замечаю, как меняется в лице мой Игорь.

— Пости, дорогой, я совсем не хотела тебя обидеть, — встаю я и направляюсь к нему. — Я вообще считаю, что мы с тобой сделали всё правильно, и наша дочь — это самое лучшее, что произошло со мной в жизни, но сейчас же совсем другие времена, ты же понимаешь… — подхожу я к нему, чтобы обнять его, успокоить.

Потрогать его подозрительно красный лоб, в конце концов! Ну не нравится он мне! Что-то с ним определённо не так.

Это ведь моя прямая обязанность — заботиться о своём муже, пока он вкалывает и обеспечивает нам с Верочкой безбедную жизнь.

— Как ты себя чувствуешь, любимый? — прижимаюсь я губами к его разгорячённому лобику, и, случайно скользнув взглядом вниз, вижу его расстёгнутую ширинку и приспущенные штанишки дорогого итальянского бренда.

И понимаю, что моему Игорьку хорошо.

Даже слишком хорошо.

Всё ещё словно в полусне я разглядываю, как под столом пучит свои голубые глазки Галочка, вижу её молодую налитую грудь в чёрном кружевном бюстгалтере, чулки на резинке, и на этом её одежда заканчивается…

Мне так и хочется спросить у Игорька, почему же он так мало платит своим сотрудницам, что они вынуждены ходит на работу голышом…

Пока до меня наконец-то не доходит.

Классика жанра.

Муж с молодой, хоть и с немного страшненькой, похожей на лягушку, секретаршей.

Жена, застукавшая их в кабинете.

Скукоженный от страха огурчик Игорька. Который и так-то не сказать, чтобы был гигантским бананом...

И я искренне не понимаю, зачем этой молоденькой дурочке мой престарелый муж. У него же одышка. Повышенное давление. Пивное брюшко: вон, вывалилось из-под брючек, как у колорадского жука на грядке.

— Галина, выйдите пожалуйста, — грозным начальственным тоном вдруг произносит мой Игорь, и испуганная девица выпрыгивает из-под стола, как ошпаренная мокрица, сверкая своими голыми розовыми ягодицами.

С явными следами шлепков на коже.

Да чем они тут занимались?!

Хотя, и так понятно…

Беру себя в руки.

Усаживаюсь напротив своего благоверного, скрестив на груди руки, ожидая услышать кучу извинений.

Я жду.

И то, что произносит мой Игорь, совершенно не вписывается в мой жизненный сценарий.

Я готова понять, что это не то, что я думаю, что это первый раз и больше не повторится, и что у них вообще ничего не было, я как раз подоспела вовремя…

— Очень хорошо, что ты наконец-то знаешь, — спокойным голосом произносит муж, застёгивая свою проклятую ширинку. — Я давно хотел тебе рассказать.

— Давно — это сколько? — на автомате переспрашиваю я.

— Не важно. Главное, что теперь между нами наконец-то нет никаких недомолвок, — уверенно откидывается он на спинку стула.

И я с недоумением смотрю на этого индюка с красной рожей.

2

— Надо посмотреть правде в глаза, — смотрит на меня в упор Игорёк, словно я и есть — та самая правда, про которую он сейчас говорит.

Нажимает кнопочку на аппарате на столе и как ни в чём ни бывало сообщает:

— Галочка, принесите чай, пожалуйста, — и, кивнув мне, уточняет, — тебе ведь с молоком но без сахара? А мне как обычно, — уже отключается он, и я сижу, ошеломлённо уставившись на этого идиота.

— Мы вместе слишком долго, — начинает свою торжественную речь мой благоверный. — Если подумать, то раньше, в каком-нибудь восемнадцатом веке, люди даже не доживали до такого возраста… Пушкин, Лермонтов, — начинает перечислять он цвет русской поэзии, и я нетерпеливо перебиваю его:

— Причём тут Александр Сергеевич?! Ты можешь поконкретнее?!

— А всё просто, моя дорогая. Когда Пушкин женился на Наталье Николаевне, ей было восемнадцать лет! А ему — тридцать один. И он прожил с ней счастливо в браке шесть лет!

— К чему ты это всё говоришь? — начинаю уже закипать я.

— А к тому, что если бы Пушкина не застрелил Дантес, то он, пожалуй, застрелился бы сам! Столько жить с одной женщиной просто нереально.

— Не надо притягивать сюда Пушкина! — психую я.

Меня всегда бесила это способность моего мужа выкручивать всё в выгодную ему сторону. Для бизнеса, соглашусь, это, возможно, отличное качество, смог же он успешно развить свою собственную компанию, но в семейной жизни это порой просто невыносимо.

— Я не притягиваю, я тебе пытаюсь мягко объяснить… — снова заводит свою шарманку Игорь.

— Объяснить что?! Что ты просто нагло мне изменяешь с какой-то молоденькой мымрой?! — уже вскакиваю я, чтобы уйти.

— Посмотрим правде в глаза, — опять повторяет, как магическую мантру мой муж.

— Да задолбал уже в глаза смотреть своей правде! Что я там, по-твоему, должна увидеть?!

— То, что ты — старая, — спокойно произносит мой муж, откинувшись на спинку кресла.

И у меня буквально перехватывает от негодования воздух. Я не могу дышать.

Это даже не пощёчина, не удар под дых. Это хуже.

Это самое страшное, что вообще может услышать женщина в свой адрес, сколько лет бы ей не было.

— Старая? — выдавливаю я из себя. — Но ведь ты сам старше меня!

— Я — другое. Я — мужчина, — гордо заявляет мой муж, словно один только факт, что он не носит бюстгалтер, делает его представителем высшей расы.

Сзади тихонько звякает посуда и я, как во сне, оборачиваюсь.

В дверях стоит эта самая лягушачья Галочка, правда, уже одетая в какое-то невероятно короткое платьишко с глубочайшим декольте.

Теперь я не сомневаюсь, по каким таким признакам мой Игорь принимал её на вакантную должность секретарши.

— Мне нужно обновлять кровь. Я в самом расцвете лет. А ты тащишь меня назад. С тобой я сам себя начинаю чувствовать стариком, — продолжает Игорь.

— И ты променял меня вот на это? — выдавливаю я, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Тычу пальцем в безмолвно застывшую лягушонку.

Юную, налитую, но всё равно лягушонку.

Это же видно невооружённым глазом!

— Не пори чушь! — уже с раздражением отмахивается от меня супруг. — Я не собираюсь ограничиваться одной женщиной. Я вообще больше не собираюсь себя ни в чём ограничивать, — многозначительно смотрит он на меня. — Зачем я всю жизнь вкалывал, как негр? Чтобы жить с одной бабой? Когда вокруг столько соблазнов, — обводит он своей ладонью невидимые ряды якобы жаждущих его внимания женщин. — Я выполнил свой долг перед государством и обществом: родил и воспитал дочь, построил дом, посадил целый сад деревьев, в конце концов, — продолжает он поучать меня. — Так что считаю все претензии в свой адрес необоснованными, — уже строго смотрит он в мою сторону, как босс, дающий понять, что разговор окончен.

Но только не у меня.

Словно в замедленной съёмке я поворачиваюсь к Галке и хватаю с подноса чашку с дымящимся чаем. Подхожу к Игорю и медленно, со сладострастием, выливаю её тонкой струйкой прямо ему на ширинку.

Всё это занимает всего доли секунды, я вижу искажённое от боли лицо уже бывшего мужа, но я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и направляюсь к двери, кинув напоследок его дурочке:

— А вы, милочка, так карьеру не построите, учитывая его более чем скромные способности в постели. И более чем скромные размеры, — и хлопаю со всей силы дверью.

Тоже мне, правдоруб хренов! Старая я для него, видите ли!

Сажусь в машину, смотрю на себя в зеркало, и тут слова этого говнюка будто начинают материализовываться из воздуха, покрывая моё всё ещё молодое улыбчивое лицо сеткой морщин.

Я смотрю в своё отражение и вижу в нём безобразную беззубую старуху с шамкающей челюстью и дряблой шеей…

В испуге отбрасываю от себя зеркальце, и вижу, как оно разбивается на сотни мелких осколков, покатившись по асфальту, как только что разбилась вся моя счастливая и беззаботная семейная жизнь…

— Женщина, с вами всё в порядке? — подходит к водительскому окну какой-то мужик, видимо испугавшись, что я сижу, уткнувшись в руль лицом и трясусь от клокочущих во мне рыданий.

— Какая я тебе женщина! — отлепляю я зарёванное лицо от руля, и тот в страхе шарахается в сторону.

До недавнего времени меня все называли девушкой! В нашей стране все женщины до самой смерти — девушки! Это знает каждый! С каких это пор я успела стать женщиной?!

С сегодняшних? С этого самого момента, как мой сволочной Игорь объявил меня на весь свет старухой?!

Но единственная мысль греет меня сквозь этот весь этот кошмар: надеюсь, своим отростком он тоже не сможет очень долго пользоваться со своими юным нимфами.

3

— Объявляю брак между Майей Викторовной Добровольской и Игорем Антоновичем Добровольским считать расторгнутым с этого момента, — равнодушно стучит по столу своим молоточком лысый судья-женоненавистник, которого, я даже не сомневаюсь, мой бывший муж успел подкупить. — Стороны ни имущественных, ни иных претензий друг к другу не имеют, всё движимое и недвижимое имущество, за исключением автомобиля «Вольво», остаётся у гражданина Добровольского.

Игорь зло и торжествующе смотрит на меня из-за плеча своего адвокатишки: не сомневаюсь, будь его воля, он бы и последний старенький мой автомобильчик отобрал, хотя зачем он ему нужен?

Ему столько же лет, как и нашему браку! И ремонт обходится уже дороже, чем я смогу за выручить за продажу авто.

Но мой ушлый муженёк, оказывается, все эти годы держал за пазухой целый ворох булыжников, да ещё и вовремя перевёл всё своё имущество в какие-то офшоры, и теперь я оказалась буквально на улице с двумя чемоданами одежды.

Как резонно заметил на заседании суда адвокат моего мужа, я уже взрослая зрелая женщина, совершеннолетняя, так же, как и наша дочь, и вправе сама о себе позаботиться.

До пенсии ещё далеко, так что на существование я себе заработаю самостоятельно, и никакие супруги не обязаны меня содержать.

— Тебе ещё повезло, — злобно шипит на меня Игорь, брызгая слюной, когда мы выходим в коридор. — Пожалел тебя, убогую, — злорадствует он, и его ширинка многозначительно топорщится от метрового слоя повязок и бинтов.

Ожог первой степени.

— Мог бы и заявление на тебя написать, мотала бы сейчас срок на нарах. Легко отделалась, — смотрит он презрительно на меня, и я понимаю, что он прав.

Как я вообще могла?! Я ведь в обычной жизни и мухи не обижу! А тут что-то на меня нашло.

И я на самом деле полностью согласна с решением суда.

Так что теперь мы квиты.

Конечно, ещё пару недель, и всё у моего сластолюбивого мужа будет в норме, а вот моя жизнь уже точно не будет прежней.

Хорошо, что у меня осталась старая квартира от моей покойной бабушки, которую у меня даже не было нужды сдавать все эти годы, и в которой мы жили с мужем, когда только поженились.

У нас тогда совсем не было денег: я только родила Верочку, и потом устроилась в детский сад нянечкой, чтобы быть поближе к дочке.

Игорь работал сутками, я тоже, но ещё успевала прибегать домой и готовить завтраки и ужины, заниматься дочкой, делать всё по дому.

И самое главное: мы были счастливы на тех тридцати однокомнатных квадратных метрах, и я никогда не думала, что когда-нибудь мне придётся снова вернуться сюда.

Но уже глубоко несчастной…

И старой?!

Смотрю на себя в зеркало в прихожей: ну что же, не восемнадцатилетняя девочка. Но вполне себе аппетитная румяная булочка.

Конечно, не плоская фигура нерожавшей девчонки, но сформировавшейся женщины в самом соку. И вовсе я не старая! Вон, все актрисы, куда не глянь, как раз такого же примерно возраста.

А то, что моего Игоря потянуло на молодое мясцо, это исключительно его личные проблемы. Значит это с ним что-то не так, а не со мной!

И вот, разобравшись по-быстрому со своими психологическими проблемами, сижу на продавленном диване, на котором мы ещё спали лет восемнадцать назад с моим Игорьком, и думаю, что же мне делать дальше.

Открываю своё банковское приложение: денег осталось десять тысяч. Протяну неделю на овсянке и хлебе, а мне ведь надо покупать одежду, платить квартплату, покупать бензин и ещё что-то делать в этой жизни…

Бензин… Может быть, мне пойти работать таксистом? А что, вожу я просто отлично, стаж большой, да и моя машинка ещё ого-го-го…

Начинаю изучать приложения такси, и вот, нахожу то, что мне нужно — «Леди-такси»!

Быстренько регистрируюсь: отдаю двадцать процентов агрегатору, а всё остальное — моё.

Это же работа мечты: развозишь женщин и девушек по нужным адресам, получаешь деньги и живёшь спокойно!

Недолго думая, я решаю попробовать: надеваю красивую кофточку, которую я ещё покупала с Игорьком в Италии, но к чёрту сейчас Игорька! Удобные штанишки, подвожу глаза, крашу губы, и вот на меня из зеркала уже смотрит аппетитная улыбчивая девушка чуть под сорок, уверенная в себе и преисполненная самых радужных надежд! Делаю селфи и прикрепляю фото к своему профилю в приложении.

Пусть мои клиенты видят своего водителя в лицо. Я бы сама совершенно спокойно вверила бы сою жизнь и тело такому улыбчивому и красивому водителю.

Уже почти вечер: как раз самое время, и я выхожу на охоту. Транспорт уже ходит плохо, и когда же, как не сейчас, женщинам нужны такие же женщины-водителя, как и я?

Быстренько приглаживаю заднее сиденье в своей ласточке: мы ещё с ней полетаем. Подумаешь, что ей уже пятнадцать, самый прекрасный возраст для женщины! Выглядит она отлично, пассажиров домчу с комфортом!

Сажусь на водительское кресло, вешаю телефон на подставку и включаю приложение. Жду первого заказа.

И чувствую, как возбуждение подступает пузырьками шампанского к горлу.

Вот она, новая жизнь! В сорок лет всё только начинается! И я свято верю в это.

Тренькает первое уведомление, и я с нетерпением изучаю заказ. Это же совсем недалеко. Правда, я не вижу пассажира, агрегатор специально скрывает от меня в настройках заказчиков, чтобы я не могла отказаться от поездки, но я не сомневаюсь, что моя первая клиентка будет просто прекрасна. Тем более я указала в настройках свою ласточку как «бизнес-класс», никто же не видит, сколько ей лет.

Так же, как и мне. Мы ещё любой молодухе фору дадим.

Подруливаю к какому-то модному клубу, сверкающему в ночи миллиардами огней.

Вглядываюсь в стоянку, пытаясь найти там свою клиентку, и тут на заднее сидение плюхается какой-то мужик.

С удивлением гляжу на него, а он машет рукой:

— Поехали!

Смотрю в своё приложение: да, и вправду мужчина. Ну что же, клиент всегда прав. Какая мне, по сути, разница, кого везти?

И я осторожно, чтобы не растрясти своего первого в жизни клиента, выруливаю с парковки.

И слышу за своей спиной:

— А ты ничего, малышка. Люблю таких. Самый смак…

4

Я, конечно, понимаю, что клиент слегка нетрезв, но именно поэтому я и здесь: чтобы довезти его в целости и сохранности до места назначения.

И то, что он любит именно мой типаж, меня, конечно, тоже должно больше радовать, чем раздражать.

В конце концов, в моём возрасте многие женщины, если они, конечно, не какие-нибудь кинозвёзды, очень редко получают комплименты.

Но всё равно что-то меня тревожит… И я начинаю судорожно соображать, что же у меня есть с собой для самозащиты… И понимаю, что я совершенно беззащитна перед лицом опасности.

Но, возможно, это всего лишь ложная тревога, и я продолжаю свой пусть по извилистым улицам ночного города, поглядывая с нервной улыбкой в окно заднего вида на заднее сидение, где вальяжно развалился мой пассажир.

Я бы сказала, слишком вальяжно. Он так расслаблен, что даже начинает расстёгивать… Что?! Свой ремень?!

Так вообще должно быть?!

Я посматриваю на маршрут в навигаторе: мне осталось ехать совсем немного, ещё пару минут, и я наконец-то избавлюсь от этого странного пассажира. И мне совсем не хочется, чтобы за первую же поездку мне поставили одну звёздочку в рейтинге. Это будет провал!

— Ну что, детка, скоро ещё? — пьяным развязным тоном спрашивает меня мужик, и я, натянув на лицо дежурную улыбку, словно я не услышала вот этой его «детки», отвечаю:

— Осталось всего три минуты, сейчас уже приедем! — и с облегчением подруливаю к точке назначения.

Оглядываюсь по сторонам: да это какой-то заросший густым жасмином сквер, и я припарковалась прямо у густых кустарников. Ну что же: хозяин барин, куда сказали, туда я и довезла!

— Мы приехали, — с улыбкой облегчения поворачиваюсь я к своему пассажиру.

Ну вот, без эксцессов!

И с ликованием в душе наблюдаю, как он вываливается из авто.

Ну вот, зря я переживала из-за каких-то там пустяков! Вот всегда я себя так накручиваю!

И только я облегчённо выдыхаю, отмечая свой заказ как выполненный в приложении, как вдруг пассажирская дверца рядом со мной распахивается, и рядом плюхается мой пассажир со словами:

— Ну вот теперь и обслужи меня, крошка. По высшему тарифу… Как я и заказывал…

Я не сразу соображаю, про что он вообще бормочет, но его жест, которым он уверенно расстёгивает свою ширинку, весьма красноречив: у меня больше не остаётся никаких сомнений, что этому недоумку была нужна не просто поездка…

Это явно какой-то ненормальный, и я понимаю, что просто так мне от него не отделаться.

Я прокручиваю в голове все инструкции по самообороне, которые когда-либо читала, и тут меня осеняет: я ведь ответственный водитель, и у меня есть в автомобиле аптечка, знак аварийной остановки со светоотражающим плащом и… Огнетушитель!

Маленький, компактный и надёжный. И он у меня как раз — в бардачке!

— Сейчас всё сделаю, — хладнокровно отвечаю я этому психу и понимаю, что второго шанса у меня не будет. — По высшему разряду. У меня же бизнес-класс, — наклоняюсь я к его ширинке, одновременно потянувшись рукой к бардачку. — У меня здесь смазка. С ванильным вкусом. Или ты любишь клубничный, красавчик? — стараюсь я говорить с этим ненормальным спокойным и ласковым голосом.

— Клубничный… Ммм, а ты горячая штучка, — закатывает глаза в предвкушении этот сластолюбец, пока я резким движением выдёргиваю из бардачка огнетушитель и обрушиваю его со всей силы на голову это идиота.

— Ну вот тебе и клубничный, зайчик, — запыхавшись, произношу я, одновременно с удовлетворением и тревогой наблюдая, как его обмякшая тушка заваливается на бок…

— Ты совсем рехнулась? — спустя пятнадцать минут сидит мой неудавшийся клиент и воет на меня.

А кисти рук я ему предусмотрительно связала пластиковой стяжкой. Я же запасливый водитель.

— Это мы сейчас в полиции посмотрим, кто из нас рехнулся, — отвечаю я этому ублюдку, пока он смотрит на меня покрасневшим глазом, и я вижу, как расплывается синяя гематома по его лбу…

— Да ты идиотка! Я тебя сейчас засужу за причинение тяжкого вреда здоровью! — зло брызжет он в меня слюной.

— Вот и отлично, а я тебя — за попытку изнасилования, — кладу руку я на переключатель скоростей, трогаясь с места.

— Какое изнасилование! Ты же сама приехала и взяла клиента, разве нет?! — шипит на меня уже протрезвевший клиент.

— Ну так я взяла клиента, чтобы отвезти по адресу, — отвечаю я, пока до меня начинает доходить…

— Какому адресу?! Это приложение на оказание интим-услуг, как ты вообще в нём регистрировалась?! — зло смотрит на меня потерпевший.

— Каких интим-услуг? — неуверенно бормочу я, уже снова паркуя свой автомобиль. — «Леди-такси», — смотрю я в глаза своему клиенту.

— «Леди секс-такси»! — орёт на меня как обиженный бык мужик.

— Ой, и правда, не то приложение скачала… — рассматриваю я свой профиль, и теперь-то только замечаю розовое словечко sex, красиво переливающееся в названии. — Я думала это так, для красоты, — уже понимаю я всю тяжесть содеянного мной.

Не хватало мне ещё и сесть за нападение на ни в чём не повинного любителя клубнички…

Вот я влипла…

Всё-таки огнетушителем по голове — это не хухры мухры… И даже не цэцки-пэцки…

И я выдавливаю из себя, уже торопливо перерезая стяжку, которой я связала бедного мужика:

— Хорошо, я приношу свои извинения. Скажите, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

5

— Ну ты и так знаешь, малышка, что ты можешь сделать, — снова начинает свою песенку этот дурачок, и я вижу, как у него с уголка рта начинает свой путь маленькая капелька слюны. — Так обрадовался, что наконец-то хоть раз за всё время нормальная тёлка попалась. Сочная. Спелая, — снова начинает косить он на меня своим плотоядным взглядом, и тут я мгновенно останавливаю его похотливый монолог, грозно потрясая своим верным огнетушителем.