![Голос, зовущий в ночи](/covers_330/48638427.jpg)
Полная версия
Голос, зовущий в ночи
Я подошла к окну и пригляделась повнимательнее. Мужчина снял кепку и вытер лоб тыльной стороной ладони. Между тем на улице прохладно, а одет он в ветровку. С чего бы ему так потеть? От волнения? Или от беспокойства? Не на любовное же свидание он собрался? В этот момент он повернулся, еще не успев надеть кепку, и я его узнала. Отец Джульетты. Так и есть. Так что ему здесь понадобилось? Из подворотни наш офис как на ладони, в общем, ответ напрашивался сам.
– Владан, – позвала я, не отходя от окна. Он подошел и встал рядом. – Посмотри. – Я кивком указала на подворотню.
– Думаешь, мы успели кого-то заинтересовать? – усмехнулся Марич.
– Это отец Джульетты. Той девочки, помнишь? Я думаю, он хочет поговорить с тобой, только не решается. Может, мне сходить за ним?
– Может, нам пора благотворительный фонд создать? – съязвил он. – Будем работать на общественных началах.
– Но мы ведь в состоянии его выслушать?
– В состоянии. Но пока он молчит и прячется в подворотне. Кстати, что с обедом?
– У меня все готово, – заверила я.
Мы сели обедать, но меня так и тянуло к окну. Через двадцать минут я убедилась: мужчина из подворотни исчез. Возле нашего офиса его тоже не было.
– Он ушел, – сказала я.
– Молодец, порадовал.
– Владан, человек нуждается в помощи. Его дочь погибла. Говорят, ей подсунули какую-то дрянь.
– И что? Я должен найти злодея? Их здесь немерено, на смену одному тут же явится десяток новых. Давай лучше старушек через дорогу переводить? Это не так затратно и менее обременительно.
– Обещай мне, если он опять появится, ты его выслушаешь, – попросила я.
– Непременно. Я даже дам ему дельный совет.
– Лучше смотреть за детьми?
– Можно пойти дальше и вообще их не заводить.
– В этом случае человечество перестанет существовать, – вздохнула я.
– Господу от этого одно облегчение.
– Ты ведь так не думаешь всерьез? – вышло жалобно, и я тут же прикусила язык. Ну почему я веду себя как последняя дура? Мы вместе совсем ничего, а я лезу с вопросами о детях, точно уже рожать собралась. Но ведь естественно думать об этом, если мы любим друг друга.
– Ты хочешь ребенка? – спросил Владан, в упор взглянув на меня.
– Да, – сглотнув, кивнула я. – Не сию минуту, само собой. Но хочу. А ты нет?
– Помнится, в детстве я был редким паршивцем. Бедные мои родители. Как только что выяснилось, с девчонками тоже сплошные проблемы. – Тут он засмеялся, а я вздохнула с облегчением.
Когда с обедом мы закончили, Владан сказал, что ему надо встретиться с одним человеком.
– Мне с тобой нельзя? – спросила я.
– Нет. Хочу узнать, как далеко конкуренты продвинулись в расследовании.
Поцеловав меня, Марич, прихватив куртку с вешалки, покинул квартиру. А я стала мыть посуду. Само собой, посудомоечной машины у него нет. Впрочем, как и гарнитура. Разномастные шкафы выглядели так, точно их подобрали на помойке. В квартире неплохо бы сделать ремонт, купить кухонный гарнитур… Ладно, матрас поменяли, вот и радуйся. Яма – место для жизни совсем неподходящее, тут не ремонт делать надо, а бежать отсюда со всех ног. Владан здесь вырос, это его район, и его работа тоже здесь. Офис, я имею в виду. Хотя ничто не мешает переехать в более подходящее место. Ага, и работу можно сменить. У папы место для Марича найдется. Тем более что он уже работал начальником охраны крупной фирмы. Правда, по его словам, долго не выдержал. А я стану домохозяйкой… Или тоже к папе работать пойду. И заживем как люди. Только это все не про Владана. Он на это никогда не согласится. А если вдруг согласится… это будет уже не Марич, а кто-то другой. Ничего себе перспектива…
Чтобы избавиться от невеселых мыслей, я, закончив с посудой, отправилась к Тамаре. Народу в баре в это время немного, в настоящий момент только трое мужчин пили пиво за столиком в углу. Тамара, опершись на стойку, лениво листала журнал.
– Что пишут? – спросила я, устраиваясь напротив.
– Фигню всякую, знамо дело. Кто-то журнал оставил, не пропадать же добру. Кофе будешь?
Я кивнула и вскоре получила чашку кофе.
– Что-то ты невеселая, – приглядываясь ко мне, заявила Тамара. – Вроде матрас новый купили, а у тебя в глазах печаль.
– Дался вам наш матрас, – проворчала я. – В глазах у меня печать совсем по другому поводу. У нас новое дело… сложное.
– Ну, других-то у вас не бывает, – кивнула Тамара и перешла на шепот. – Что за дело?
– Вы об убийстве Ольги Васиной слышали?
– Что за Васина такая?
– Фонд «Жизнь без наркотиков». Она здесь, в Яме, жила.
– Это которую в собственном доме задушили?
– Ага.
– А Владану что за резон в это дело лезть?
– Что значит – лезть? Появился клиент.
– Это кто ж такой? Брат ее, что ли? Или баба, что возле офиса терлась? Точно, баба… – глядя на меня, кивнула Тамара. – И Владан согласился? Не иначе как ты в уши надула.
– Да с чего вы взяли? – возмутилась я, чувствуя, как краснею.
– С того. Какого лешего Владану с наркотой связываться? Дураку ясно, за что бабу порешили. Пусть менты разбираются, а Владану это совершенно ни к чему.
– Убийство произошло в нашем районе, – начала я, но тут же сникла, сообразив, что мои слова на Тамару должного впечатления не произведут. – Если ни во что не вмешиваться, то бог знает до чего может дойти, – пробормотала я, теряя остатки уверенности.
– Ага, – кивнула Тамара, – я тут по телевизору передачу смотрела. В Крыму змей истребили, так грызуны замучили. Жрут посевы, просто беда. Пришлось змей завозить, теперь они вовсю ползают, народ ходить боится…
– Это вы к чему? – нахмурилась я.
– Это я к тому, что не фиг лезть. Уяснила? Вот хоть режь меня, ни за что не поверю, что Владан сам до такого додумался.
– Мы расследуем убийство, может, с наркотиками оно и не связано. У полицейских вообще версия, что в доме были грабители…
– Полицейские, как видно, поумнее будут. Куда не надо не лезут. Полина, отговори Владана от этого дела. У него и так врагов как грязи по осени.
– Боюсь, что уже поздно, – сказала я с печалью, мысленно ругая себя на чем свет стоит: и чего, в самом деле, сунулась. Отговорить его теперь возможным точно не представлялось.
– А ты попробуй. Матрас-то не зря покупали, – добавила она, а я закатила глаза. И решила сменить тему.
– Я сегодня мужчину заметила, похож на отца Джульетты. Стоял в подворотне, напротив нашего офиса.
– Точно он?
– Похож.
– Странно, что ему здесь понадобилось?
– Вот и я думаю, что?
– Он мужик с характером. А вот дочку, видишь, просмотрел. Да и разве уследишь? Только на что вы ему понадобились? – нахмурилась она. – Узнать, кто девке дурь продал? Так Владана беспокоить без надобности. У нас здесь все на виду. Любой нарик расскажет, кто девку жизни лишил.
– Может, его интересует, кто за всем этим стоит?
– Колумбиец, кто ж еще! Нет, глупости это, обозналась ты.
Я-то знала, что не обозналась, но спорить не стала. Однако разговор продолжила и получила массу сведений о семье Джульетты. Жаль, не знала, что мне с этими сведениями делать. Посетители в баре начали прибывать, беседу Тамаре пришлось прекратить.
Бросив взгляд в окно, я увидела, что возле офиса тормозит джип Владана, и вышла из кафе.
– Я на пять минут, – сказал он, заметив меня. – Пока я беседую с хорошими людьми, собери сведения об этом Фонде. Ну и о фирме Малышева.
Я кивнула, подумав при этом: «Могла бы и сама догадаться».
Мы вместе вошли в офис, но задержался здесь Владан недолго, что-то посмотрел в интернете и направился к дверям. Однако траекторию сменил и оказался возле моего стола. Я к тому моменту успела найти сайт Фонда.
– Что-то хотел сказать, из головы вылетело, – нахмурился Владан.
– Вспоминай.
– Как отрезало.
– Посмотреть, что есть на Екатерину? – подсказала я.
– Вряд ли.
Он продолжал хмуриться, а в глазах плескался смех. Тут до меня с опозданием дошло: Владан дурака валяет.
– Ты вроде на память не жаловался?
– Старею, наверное, – усмехнулся он. Сделал пару шагов, повернулся и сказал: – Вспомнил. Ты самая красивая девушка в мире.
– На бумажке запиши, вдруг опять забудешь, – съязвила я.
– Запишу. Золотыми буквами на серебряной пластине.
– Звучит издевательски.
– На тебя не угодишь. Кстати, я тебя люблю, – взявшись за дверную ручку, сказал он.
– Гад.
– В смысле?
– Ты бы мог меня поцеловать, а не бежать сломя голову.
– Поцелую, когда вернусь.
– Я тебя люблю, – сказала я ему вдогонку.
Плохого настроения как не бывало, вместе с ним растворилось и беспокойство. Абсолютно счастливая, я приступила к работе. Итогом стала стопка листов А4, которую я положила на стол Владана. Тут, кстати, и он вернулся.
– Как прошла встреча? – спросила я.
– Нормально.
Он устроился за столом, а я пояснила, кивнув на бумаги:
– Верхняя пачка – Фонд, далее – фирма Малышева. Катерину я тоже проверила, но о ней сведений почти нет. В ее «Фейсбуке» только новости Фонда и ничего личного.
– Похоже, с личным у нее проблемы, – кивнул Владан.
– Жаль, если так. Мне она понравилась.
Владан стал просматривать бумаги, а я решила еще кое-что проверить. Наконец он отложил бумаги в сторону.
– Что ты узнал? – поспешила я задать вопрос.
– Екатерина права, особо следователи не продвинулись. Подозреваемых как не было, так и нет. В том, что мотивом убийства явилась ее профессиональная деятельность, то есть этот самый Фонд, они с самого начала сомневались.
– Как же так? – нахмурилась я. – Ведь это очевидно.
– Выходит, что нет. По мнению знающего человека, убивать Ольгу смысла не было. Прежде всего потому, что никакой угрозы Фонд для наркоторговцев не представлял. Если поначалу какая-то борьба с наркоманией и была заявлена, то сейчас это скорее клуб по интересам. В тесной связке с городской администрацией Фонд занимается организацией досуга, так сказать, в профилактических целях. Говоря попросту, молодым людям вместо того, чтобы по улицам шляться, предлагают занятия по душе.
– Тоже неплохо, – пожала я плечами.
– Согласен. Но за это не убивают.
– И к чему склоняются следователи? Грабители не ожидали застать хозяйку дома?
– Вполне подходящая версия, учитывая дурную славу нашего района. Но есть одно «но». Ни в комнате, ни на окне, которое вскрыли, не обнаружено ни одного отпечатка пальцев.
– И что тут необычного? Грабители были в перчатках. Сейчас об отпечатках пальцев даже детям известно.
– Сомневаюсь, что наркоманы стали бы особо париться по этому поводу. Об отпечатках пальцев подумает убийца, а не обдолбанные придурки, которые лезут в дом, чтобы стянуть что-нибудь на дозу.
– Значит, все тщательно вытерли уже после убийства. Поняли, что натворили, испугались и поспешили уничтожить все следы.
– На это нужно время. А внизу был брат. Допустим, они в курсе, что он не поднимается на второй этаж, но вызвать полицию, заподозрив неладное, он вполне мог. Под окном тоже ни одного четкого отпечатка. Собака след не взяла.
– Ты хочешь сказать, убийство было тщательно спланировано?
Владан кивнул:
– Похоже на то.
– Но… тогда следует подумать, кому мешала Ольга. Тем более если профессиональная деятельность не являлась поводом для убийства.
– В таких случаях надо искать деньги, – продолжил Владан. – Но Фонд после гибели Ольги дышит на ладан, больших денег там нет. Брат – инвалид, и от ее смерти куда больше потерял, чем выиграл. Ольга пыталась сопротивляться, на руках синяки, но под ногтями ничего.
– А должно бы, если она сопротивлялась, – кивнула я. – Еще один повод решить, что убийцы хорошо подготовились.
– Убийца, – поправил Владан. – Нет никаких оснований утверждать, что их было двое.
– Значит, мы имеем дело с хорошо спланированным убийством, которое не связано с работой Фонда.
– Это утверждение все же не мешает проверить. Поэтому давай-ка прокатимся в одно малосимпатичное место. Я бы предпочел ехать один, но, хорошо зная тебя…
– Я поеду с тобой, – закончила я, а он поднялся из-за стола.
В машине я таки проявила интерес и спросила:
– Куда мы едем?
– В ночной клуб «Огни». Время раннее, но хозяина клуба мы, надеюсь, застанем.
– А кто хозяин? – Хоть я и старалась быть в курсе здешних реалий, но многого, к сожалению, не знала.
– Петряков Сергей Андреевич.
– Колумбиец? – переспросила я, а Владан кивнул.
О Колумбийце я, само собой, не только слышала, но даже успела с ним познакомиться. Как-то он явился в наш офис за помощью, хотел, чтобы Владан разыскал киллера, охотившегося за его людьми. Но Владан ему отказал, правда, киллера все равно поймал[1], так что не ясно, как встретит нас Петряков, но почему-то восторженного приема я не ждала.
– Зачем нам Колумбиец? – сказала я. – Ты ведь не надеешься, что он признается в убийстве Ольги, если в самом деле к нему причастен?
– Как знать, – усмехнулся Владан.
Я решила больше с вопросами не лезть. Не то чтобы предстоящая встреча меня пугала, но беспокоила совершенно точно. Владан из тех людей, с кем местные бандиты не вступят в конфликт, трижды хорошо не подумав. И все же… У Колумбийца слава жестокого и скорого на расправу парня. Говорят, он умудрился побывать в колумбийской тюрьме, откуда, собственно, и прозвище. Хотя кличку мог получить и потому, что по всем статьям считался наркобароном. Врагов у него немало, но и связи, судя по всему, имеются. Я уже не говорю про деньги. Что и позволяло ему до сих пор наслаждаться свободой, хотя по ту сторону тюремной ограды его явно заждались.
Намерения Владана были не совсем понятны. Ясно, что на дружескую беседу он не рассчитывал, и каяться в своих грехах Колумбиец уж точно не будет. Значит, Владан, скорее всего, намерен сообщить, что готов заняться этим делом, тем самым вынудив Петрякова действовать. Не мне учить Марича, как поступать в таких случаях, но идея лезть на рожон не самая лучшая. Впрочем, Колумбиец о нашем участии и без того скоро узнает, так что по большому счету ничего мы не теряем.
Пока я размышляла об этом, мы успели подъехать к двухэтажному зданию, фасад которого украшало гигантское граффити: огни большого города. Угадывался Большой мост и Патриаршие сады. Было еще светло, и граффити я хорошо рассмотрела, пока мы шли от парковки к дверям заведения. Дверь оказалась заперта. Владан бухнул кулаком пару раз, после чего ожило переговорное устройство, скрытое от глаз, и мужской голос сурово поинтересовался:
– Чего надо?
– Колумбиец здесь?
– А кто его спрашивает?
– Давний приятель.
Я не сомневалась, где-то здесь есть камера, за нами наблюдают, и Владана охранник, безусловно, узнал, в этом районе его знают все. Тут вышла заминка, то ли охранник с кем-то совещался, то ли просто гадал, как поступить. Вдруг дверь распахнулась, и я увидела парня лет двадцати пяти, с такими накачанными ручищами, что, казалось, он в любой момент способен подняться к облакам, точно воздушный шарик.
– Чего надо? – повторил он вопрос, загораживая проход.
– Ты что, глухой? – рявкнул Владан, вмиг обретя черты скорого на расправу вахмистра казачьей сотни.
– Зачем тебе Колумбиец?
– На спрос. А кто без дела спрашивает, у того бывают переломы.
– А я думал, ты свою девку привел, – хмыкнул парень, переводя взгляд на меня. – Нам бы такая пригодилась.
«Дурак», – подумала я, а Владан спросил:
– Правда? Ты в какую больницу собрался? Заскочу навестить.
Охранник хотел что-то ответить, но не успел. Владан въехал ему кулаком в ухо, и тот грохнулся на пол. Звук вышел очень громким. Не удивительно, что тут же появились еще охранники, на сей раз двое. Однако в бой вступать не спешили.
– Что за дела, Серб? – спросил тот, что постарше, ворчливо, но без угрозы в голосе.
– Если вы про парня, то он неловко на кулак налетел.
– Бывает, – сказал второй, помогая бедолаге подняться.
– Мне нужен Колумбиец. Надо поговорить.
– Его здесь нет. Может, будет позже. А может, только завтра. Если решит встретиться, он тебе позвонит.
– Я готов ждать всю жизнь, но лучше ему не затягивать.
Владан взял меня за локоть, и мы вернулись к машине. Подъезжая к офису, я обратила внимание на старенькую «Хонду», которая пристроилась за нами.
Разглядеть водителя толком не удалось. Волосы у него были обесцвечены, из-за чего я поначалу приняла его за девушку и должного внимания «Хонде» не уделила. Владан пару раз задержал взгляд на зеркале заднего вида, и я спросила:
– «Хонда»? – Он кивнул.
Машина проследовала за нами до офиса и скрылась за поворотом.
Минут через пять, уже находясь в кабинете и подойдя к окну, я вновь обратила внимание на «Хонду», она замерла на углу дальше по улице. Разглядеть водителя по-прежнему возможным не представлялось, но теперь я не сомневалась: это по наши души. С того места, где сейчас находится машина, вход в офис отлично виден.
– Что нового в мире? – кивнув в сторону окна, спросил Владан.
– «Хонда» вернулась. Стоит на углу.
– Пусть стоит, – отмахнулся он.
– Как думаешь, кого мы успели заинтересовать? Колумбиец послал ребят присмотреть за нами?
Владан пожал плечами.
– Возможно. Хотя проще было встретиться.
– Катерине я позвонила, сообщила о нашем решении. Кстати, нам не пора навестить Ольгиного брата?
– Не к спеху, – ответил Владан. – Завтра заглянем в Фонд. Посмотрим, что это за лавочка. Ну и парня послушаем.
– О делах сестры он наверняка осведомлен лучше других.
Марич кивнул, то ли соглашаясь, то ли просто не желая продолжать разговор, и вновь стал просматривать подготовленные мною бумаги.
– На брата есть что-нибудь? – спросил он через некоторое время.
– В желтой папке. Там в основном о его спортивных достижениях и короткая заметка о нападении.
Я устроилась за компьютером, решив заняться личностью Малышева. Писали о нем много, а вот в соцсетях он не особо светился. «Инстаграм» был, но о семье и прочем он предпочитал помалкивать и сообщал в основном о новостях бизнеса. Ничего интересного.
– Ты обратил внимание, Малышев в том числе занимается доставкой грузов.
– Да? – поднял голову Владан.
– Это может быть важным? – полезла я с вопросом, уловив в слове «да» заинтересованность.
– Пока не знаю. Чем больше у нас будет сведений о нем, тем лучше.
Я приступила к просмотру статей с удвоенным рвением. Где-то через час позвонил папа. Поговорив с ним, я отложила мобильный в сторону и сказала Владану:
– Тебе привет.
Он кивнул, но мыслями, похоже, был где-то далеко. Сидел, глядя перед собой, и вертел монетку в руке. Верный признак того, что погружен в раздумья.
– Папа приглашает нас завтра на ужин, – добавила я. Он вновь кивнул. – Я сказала, что мы приедем часам к семи. – Очередной кивок. – Может, ты что-нибудь скажешь? – начала злиться я.
Владан повернулся, глядя на меня с недоумением.
– Ты слышал, что я тебе сказала? – с обидой спросила я.
– Насчет ужина?
– Вот именно.
– Разумеется, слышал.
Кажется, я забыла о его способности делать пять дел одновременно.
– Извини, что помешала, – сказала покаянно.
– Чему мешать-то, – усмехнулся он, убирая монетку и поднимаясь из-за стола.
– Куда идем? – насторожилась я.
– В кино.
– В кино? С какой стати? Я хотела сказать: с чего это вдруг тебя потянуло к кинематографу?
– В «Иллюзионе» сегодня «Рокко и его братья». Отличный фильм. С молодым Аленом Делоном. Тебе понравится.
– Марич, твоя девушка неплохо образована. Режиссер фильма – Лукино Висконти, а музыку написал Нино Рота, и я смотрела этот фильм три раза.
– И тебе не понравилось?
– Понравилось. С какой такой стати я стала бы смотреть его три раза?
– Значит, посмотришь в четвертый.
И мы отправились в «Иллюзион». Этот кинотеатр в стиле сталинского ампира находится на площади Победы, и там до сих пор крутят старые фильмы. Однако внезапный интерес Владана к кинематографу вызвал подозрения. Я была уверена: в кинотеатр мы отправились не просто так, и теперь гадала, что там понадобилось Маричу.
Желающих посмотреть этот фильм оказалось предостаточно. Нас ждал сюрприз: оказывается, перед сеансом в холле давали небольшой концерт. Дама в вечернем платье пела под аккомпанемент фортепиано. Слегка обалдев от этого, я нашла свободное местечко, начисто забыв о намерении купить попкорн, и слушала открыв рот. Пела она великолепно. Репертуар состоял из ретропесен. Где-то на четвертой я вспомнила про Владана и начала вертеть головой. Его нигде не было. Забеспокоившись, я принялась кружить по холлу, пока не обнаружила его за своей спиной. То есть справедливости ради стоит сказать: это он меня обнаружил. Тихо свистнул, я оглянулась и увидела, что он стоит, привалившись плечом к колонне. Я могла поклясться: минуту назад его там точно не было. Я подошла, а он сунул мне в руки коробку с попкорном.
– Только не говори, что ты стоял в очереди, – усмехнулась я.
– А где я был, по-твоему? – удивился Владан.
Данный ответ только укрепил меня в мысли, что сюда мы явились не случайно. Концерт закончился, прозвенел звонок, как в театре, и мы направились в зал. Сосредоточиться на фильме я не могла, так и подмывало головой вертеть. Марич не отрываясь смотрел на экран. Я даже подумала, может, сюда он явился, чтобы предаться размышлениям, без риска в самый неподходящий момент прервать их из-за того, что мне взбрело в голову сунуться с очередным вопросом? Зажгли свет, Владан поднялся, а я почувствовала себя обманутой.
Кинотеатр мы покинули и поехали ужинать в ресторан. В общем, если я права и Владан выбрал «Иллюзион» из каких-то неведомых мне соображений, то все самое интересное я умудрилась пропустить.
Домой мы вернулись поздно, не успели войти в квартиру, как Владан притянул меня к себе, положив руки на мои бедра, и стал целовать. Через несколько минут мы оказались на новом матрасе. Вспомнив о нем, я хихикнула, но вскоре всякая мыслительная деятельность у меня прекратилась, уступив место деятельности иного рода, и о такой замене я отнюдь не сожалела.
В общем, вечер выдался прекрасный, и утро ему было под стать, потому что проснулась я от поцелуя Марича. Поцелуем он не ограничился, а когда спустя довольно продолжительное время Владан отправился в душ, я лениво потягивалась, счастливо улыбалась, и вчерашнее беспокойство показалось сущей ерундой.
Подумав, я решила присоединиться к любимому, мое появление в ванной его порадовало, в общем, то утро могло бы смело претендовать на звание «самого счастливого», но за завтраком я вспомнила о папином приглашении и сказала об этом Маричу.
– Вечером я буду занят, – заявил он.
– Хорошо. К папе отправимся позже.
– Думаю, ты вполне можешь сходить одна, – пожал он плечами.
– Могу. Но хочу с тобой. А почему ты не хочешь – большой вопрос.
– Я же сказал: вечером я занят. Твой отец хочет видеть тебя и мое отсутствие легко переживет. К тому же я терпеть не могу семейные ужины, а также обеды.
– Полюбишь, – нахмурилась я. – Я уверена, папа как раз хотел с тобой встретиться… В конце концов, вы два самых близких мне человека…
– Поэтому нам обязательно друг другу глаза мозолить?
– Марич, ты моего отца боишься? Или даешь понять: протянем мы недолго, так что тратить время на мою родню нет никакого смысла?
– Лично мне больше по вкусу первый вариант, – засмеялся он.
– Но, подозреваю, что второй верней, – закончила я.
– Ты только представь: сядут за стол два взрослых мужика, один будет думать, что бы такого спросить, а другой – что бы такого ответить. И оба переживать, что ты дурака сваляла, выбрав не того парня.
– Ты переживаешь? – ахнула я.
– А то, – хмыкнул он. – Ты ж не чужой мне человек…
– Прекрати эти шуточки… Хорошо, позвоню папе и скажу, что у нас много работы. Он поймет.
– Лучше не надо, – поморщился Марич. – Не хватало только, чтобы ты с отцом редко виделась.
– Скажи честно, ты хочешь от меня избавиться?
– Боюсь, это невозможно, – с серьезной миной заявил он.
– На этот вечер, я имею в виду.
– Ах, на этот вечер… Одним вечером больше, одним меньше…
– Господи, что ж ты за свинья такая… – пробормотала я, взяла мобильный и позвонила папе.
Наплела про работу, отсутствие времени и прочее, извинилась и дала отбой. Марич сокрушенно покачал головой.
– Врать нехорошо, особенно тем, кого любишь.
– Все-таки интересно, что ты затеял.
– Ты будешь разочарована, потому что ничего я не затеял.
Однако я лишь укрепилась во мнении, что от меня нагло хотят избавиться.
– Ладно, поехали в Фонд, – поднимаясь из-за стола, сказал он совсем другим тоном.
На лестничной клетке мы столкнулись с Маринкой. Выглядела она, как всегда, сногсшибательно. Общение с моим отцом явно идет ей на пользу. Наши вкусы никогда не совпадали, но Маринке, надо признать, шло буквально все. Она могла позволить себе и платье с яркими розами, красными по черному полю, и спортивный костюм, расшитый пайетками. Я бы в таком наряде выглядела нелепо, а вот Маринка на пять с плюсом. Однако последнее время ничего вызывающе-кричащего я на ней не видела. Более того, ее сегодняшний наряд выглядел безукоризненно. Легкое пальто из шерсти цвета пыльной розы, серый в бледно-розовую полоску шарф и лодочки на среднем каблуке. В руке она держала сумочку из серой замши. Я заподозрила, что это папин подарок, потому что неплохо знала, сколько она стоит. Маринка, отличавшаяся здравым смыслом, нашла бы для этих денег другое применение, хотя, может, после разрыва с Маричем «пошла вразнос» и тратит деньги налево и направо.