![Принц Пяти Королевств](/covers_330/64250487.jpg)
Полная версия
Принц Пяти Королевств
Передвигались они тихо. И впереди, по бокам и сзади двигались волшебники. Они создавали как бы щит невидимости. И только благодаря этой предосторожности им удалось сохранить отряд. Они ехали по тропинке, как вдруг, первый волшебник стал двигаться медленнее, а затем и вовсе остановился. Он почувствовал, чьё-то присутствие. Волшебники вглядывались в окружающий их лес, но видели лишь деревья. Однако окружающее их пространство так явственно излучало присутствие чей-то энергии, что это почувствовали даже воины далёкие от магии.
И вдруг воздух полыхнул огнём. Волшебники были наготове и сразу поставили защиту. Но вспышка была настолько сильной, что у стоявших ближе даже подпалило волосы. Волшебники, ехавшие в авангарде, поняли, откуда был нанесён удар и начали наносить удары в том направлении. В ответ посыпались огненный вспышки. Те маги, что были сзади двинулись в обход под прикрытием деревьев, по заранее составленному плану.
Авангард вынуждал невидимых магов сражаться, показывая отряду их расположение, и этим держал их на боевой позиции до тех пор, пока колдунов не обошли с тыла. Для мятежников это было настолько неожиданно, что они стали видимыми. Не сказать, что их легко было победить даже после этого. Видно, долгое нахождение у дверей Хаоса дало им много энергии. Сражались они отчаянно и сдаваться в плен отказались наотрез. Но силы были всё равно на стороне отряда Аргельма. Тела магов отряд взял с собой, чтобы похоронить. Как бы там ни было, они были волшебники, хоть и ставшие тёмными.
Расспросы местных жителей про третьего мага ничего не дали. Видно, они разделились с самого начала. И куда он делся, никто не знал. Аргельм разослал воинов во все концы Волшебных Краёв. Однако разведчики возвращались ни с чем. Помочь им готовы были все, но, к сожалению, нечем.
Эндимор был в целом доволен походом Аргельма. Один маг всё-таки уже не представлял такой угрозы, хотя, безусловно, был очень силён. Аргельм честно признался, что если бы магов было трое, то ещё неизвестно смогли бы они победить их или нет.
Понятно, что оставшийся маг не успокоится, но он в любом случае уже не сможет проводить такие мощные магические ритуалы, как это делали они втроём. Сторонников у него тоже наверняка нет. Потому что если бы они были, то присоединились бы к мятежникам, когда они были сильны. В любом случае Аргельму доложат о любых странных случаях в Королевстве.
Эндимор пригласил Аргельма на ужин, чтобы отпраздновать эту победу. За ужином Аргельм, казалось, не замечал, что он ест. Он то не спускал глаз с Кены, то вдруг, вспомнив о приличиях, сидел, не поднимая глаз от тарелки. Кена тоже, то начинала оживлённо болтать, то вдруг смущалась и замолкала. Амата с Эндимором делали вид, что не замечают происходящее.
После этого ужина весь дворец исподтишка любовался, как трепетно росли чувства Аргельма и Кены. Садовники отворачивались, когда Аргельм с утра срывал только распустившуюся розу. А горничные выбегали из комнаты, когда он взбирался на балкон, чтобы положить эту розу на столик, за которым Кена обычно сидела. Служанки старательно не замечали оброненные платки, перчатки или забытые книги. В общем, дворец наслаждался, а Эндимор с Аматой терпеливо ждали пока все классические стадии влюблённости будут пройдены юной парой.
А тут и пир подоспел в честь победы. На торжество съехались наряженные гости. Толпы красивых девушек вились вокруг Аргельма, которому ореол героя придавал особую привлекательность. А Кену атаковали поклонники, каждый из которых мечтал о принцессе. Но влюблённые смотрели только друг на друга и даже ревность не смогла проникнуть в их сердца, настолько они были заполнены нежными чувствами.
Наверное, Аргельм, как истый рыцарь, ещё продолжал бы свои романтические ухаживания, но к более решительным действиям его подтолкнул брачный посол, который, вскоре после бала, прибыл просить руки Кены для своего господина. Вернее, он приехал узнать обстановку и отношение королевской четы к соискателю и попросил аудиенцию на завтра. В тот же вечер Аргельм признался Кене в любви попросил разрешения посвататься к ней. Кена краснея дала своё согласие.
Аргельм, не откладывая дела в долгий ящик, вечером, во время очередного доклада, также чётко доложил о своих чувствах королю. Эндимор встал, прошёлся к окну, затем спросил:
– Мой друг, ты даёшь мне слово, что моя девочка будет с тобой счастлива?
– Да, Мой Господин. Я отдам за вашу дочь и душу, и сердце, и жизнь, если потребуется.
– Я переговорю с Королевой и со своей дочерью.
Свадьбу играли два месяца спустя. Через год у них родился первенец. А всего у Аргельма и Кены было пятеро детей: четыре сына и одна дочка.
Через пять лет после их свадьбы Эндимор и Амата, по наставлению Богов, оставили дочери с зятем королевство и ушли создавать Радгард. Город высших магов. Город для тех, кто избрал путь совершенствования и не хотел отвлекаться на мирское.
Уходя, Эндимор короновал Аргельма. Корона была выкована гномами из золота, которое подарил Дехеб. Кроме того, каждый из Богов подарил по драгоценному камню для этой короны. Димела отдала свой изумруд, который ей вернули после битвы Эндимор и Аргельм. Нактис подарила Сапфир. Эльдур подарил Рубин. Тарме подарила Жёлтый Топаз. А Дехеб, кроме золота, подарил ещё и Алмаз. Подарок Богов был, конечно, особый. Корона оберегала Волшебные Края. Изнутри короны имелась надпись на языке Богов. Язык этот нельзя было изучить или расшифровать. Боги его давали сами. И в трудные времена король, одевая её, мог получить помощь. В счастливые времена она находилась в королевской сокровищнице. Аргельм помнил историю с Изумрудом Димелы, поэтому корону хранил бережно.
Через двадцать лет Волшебные Края разрослись и стали просто огромным королевством. Аргельму и Кене становилось всё труднее управлять им. Посовещавшись с Богами, они решили разделить для начала королевство на пять провинций, по числу своих детей. Каждый из них получил по провинции в совместное с королевской четой управление. Так они учились правильно и грамотно управлять. И когда наследник или наследница достигали 25 лет он или она вступали в управление своей провинцией полностью, и она становилась отдельным королевством.
Бран получил Солнечные Долины. Горд – Жёлтые Барханы. Арбуст – Зелёные Дубравы. Фидда получила провинцию Морозной Луны. И Дэту достались Три моря. Выбор не был случайным. К тому же Фидда нашла свою любовь. В провинции Морозной Луны проживали в основном снежные Эльфы. Один из них и стал её мужем.
Когда все дети вступили в полное владение своими царствами и обзавелись семьями, Аргельм и Кена вздохнули с облегчением. Они смогли исполнить наказ Первого Короля и были счастливы. Их дворец всегда был наполнен шумом и детскими голосами. Там всегда гостил кто-то из внуков, да и дети частенько приезжали, чтобы посоветоваться.
Одно омрачало сердце Кены. Сама она была бессмертной и вечно юной. А вот Аргельм был смертен. Она меняла свою внешность, чтобы выглядеть более зрелой, поддерживала здоровье и жизненные силы Аргельма, но природу не обмануть. И настал День Скорби. Искренним плачем провожали семья и народ своего Короля в последний путь. А потом и сама Кена попрощавшись с детьми и внуками ушла к отцу в Радгард.
Пять королевств теперь было в Волшебных Краях: Царство Солнечных Долин, Царство Жёлтых Барханов, Королевство Зелёных Дубрав, Королевство Морозной Луны и Царство Трёх Морей. Братья и сестра оставили родительский дворец как резиденцию для сборов. Находился он в Царстве Солнечных Долин и это было удобно. Собирались они часто, потому что любили друг друга и любили родительский дворец, где провели счастливое детство.
Но корону они решили передать на хранение Фидде, в Королевство Морозной Луны. Снежные Эльфы выделялись особой строгостью в исполнении законов и трепетным отношением к королевской власти. Тем более что, в мирные и счастливые времена одевать её не надо было. Да и для коронаций в каждом королевстве была своя корона. А эта корона была больше реликвией, памятью о Богах-Создателях и славных подвигах Первого Короля.
Правили дети Аргельма и Кены долго, разумно и счастливо. Затем правили их дети. А несколько поколений спустя королевские фамилии иногда стали родниться друг с другом.
![](/img/64250487/_0.jpg)
Карта Волшебных Краёв
Потихоньку, вокруг Пяти Королевств образовывались и другие государства, не входящие в этот Союз. Появились потом Царства Горных и Лесных Гномов, царства Тёмных и Светлых Эльфов, Королевство Вьюг, Змеиное царство, Королевство Драконов. Откуда-то пришли дикие, хотя и малочисленные племена, которые в основном кочевали, хотя и по ограниченным территориям. Волшебные Края и земли вокруг них были наполнены магией и силой. Это притягивало волшебных существ даже из других миров. В лесных дубравах стали встречать озорных фавнов, которые дружили с дриадами. Кто-то из волшебников пригласил пегасов. А в Солнечных Долинах стали встречать единорогов. Далеко на Юге от Волшебных Краёв поселились кентавры, образовав своё царство. Пришли они тоже из другого мира и жили обособленно. А рядом с ними поселились странные сущности, меняющие свою форму, и назвали свою страну Туманные Земли. Говорили, что за ними подтянулись Орки и Гоблины, тоже создавшие свои поселения. Однако с ними пока никто не встречался. Но это было намного позже. И Волшебными Краями по привычке называли в основном Пять Королевств.
История образования Волшебных Краёв и битвы с чудовищем стала легендой. Каждый сказитель приукрашивал как мог. В основном, конечно, рассказывали про битву. А вот про корону легенд почти не сохранилось. Изредка лишь упоминал о ней совсем уже старый рассказчик. В анналах про корону упоминали ещё реже. И хранилась она в эльфийской сокровищнице под надёжной охраной, но уже практически забытая.
Глава 3. Урфальд
У́рфальд бродил по сокровищнице. Ему казалось, что он открыл, наверное, тысячи ларцов. Будучи королём, вернее, мужем королевы, он приходил сюда изредка, чтобы выбрать подарок какому-нибудь почётному гостю. Тогда, как и сейчас, он не придавал значения всем этим богатствам, которые столетиями копились в королевской сокровищнице. Золота у него всегда и так было достаточно. А магические артефакты сюда практически не попадали. Именно поэтому Ледяной Утёс не обращает внимания на его каждодневные визиты в хранилище.
«Он думает, что его отец тронулся умом. Этот глупец просто уверен, что он самый хитрый. Считает, что всё знает, что может продумать все ходы наперёд. Мой сын, ты ответишь мне за то унижение, которое я пережил. Но час ещё не пришёл. Не всё ещё готово для торжественного момента. И я буду ждать его терпеливо, наслаждаясь каждым шагом, который приближает меня к моей заветной цели.
Сын… Да какой он мне сын. Кровь, конечно, моя. Но любил он больше Герне́ю. Хотя слово «любить» не подходит Утёсу. Был привязан, лучше сказать. Гернея его воспитала. Удивительно. Она не рожала его. А любила как родного. Всю жизнь была покорной и покладистой женой. Никогда не перечила. А ради этого ублюдка предала меня, своего мужа.
Если бы мой отец, занимался мною так же, как я занимался своим сыном. Я, любил и уважал отца. Но он меня почти не замечал. Да и кого он вообще замечал. А вот Бо́ргаст дал мне всё. Передал все свои знания, научил упорству, показал тайные места силы. Жаль, что он сошёл сума и погиб.
Правда смерть его послужила мне хорошим уроком. Да и жизнь он прожил долгую. Он был, по сути, легендой Волшебных Краёв. Хотя говорить об этом было нельзя. Потому что он был плохой легендой. Вернее, самой ужасной легендой с основания королевства. Но за это я ещё больше уважаю его. Ни одному из его потомков, не хватило духа на что-то подобное. Может быть, я смогу быть достойным своего предка. Тогда я заставлю всю эту страну на коленях вымаливать прощение у моего Учителя. И установлю статую того чудовища, которое мой предок создал вместе с двумя другими смельчаками.
Жаль, что сын мой не захотел довериться мне. Он мелко мыслит. Умеет строить интриги, но не может создавать великих планов. Даже захватив полностью власть в Волшебных Краях, он останется мелким корольком. Хотя, конечно, важности он нагнать умеет. Но вот за это я и заставлю его заплатить. Это будет ему отличным назиданием.
Какое счастье, что Боргаст заставлял меня учить историю. И я её учил. Учил из первых уст. Никто в этой стране не знает, что же на самом деле тогда произошло. Какую ошибку допустили Боги. Но я этой ошибкой и воспользуюсь. Они сами подготовили мою победу. Мне остаётся только вовремя выйти на сцену. Но для этого мне надо найти эту чёртову реликвию. Почему я не разобрал эту сокровищницу раньше?»
Урфальд стоял посреди огромного помещения в задумчивости. Он начал с самых дальних углов, справедливо полагая, что раз то, что он ищет, было помещено сюда на хранение в самом начале правления первого короля, то и искать надо, начиная с дальних закоулков. Несколько корон он уже встретил. И две были с довольно крупными изумрудами. Но Урфальд не почувствовал, что это что-то особое. Всё-таки он очень сильный маг и сразу понял бы, что это артефакт. Но, что если кто-то уже доставал корону?
Сюда могли входить только Королева Гернея и Ледяной Утёс. Утёс ещё не успел тут похозяйничать. Он знал это. Юный король больше заботился о кабинете с магическими артефактами. А сокровищница, как он полагал, никуда не денется.
И правильно полагал. Не нужны были Урфальду, ожерелья, браслеты, тиары, монеты, статуэтки да вазы. Это Утёс думает, что он, как старик, тешится перебиранием золотых безделушек да самоцветов. Урфальд оглядывал полки и шкафы, стоящие вдоль стен. Наверное, имеет смысл проверить шкафы в середине хранилища. Если Гернея доставала это, то навряд ли положила бы в ближних шкафах или на открытых полках.
Его внимание привлёк шкаф с вырезанными надписями на эльфийском. Подойдя к нему, он открыл дверцы и стал доставать сундучки и шкатулки. Маленькие он сразу откладывал в сторону не открывая. На средних полках не было того, что он искал, на верхних тоже. Он оглянулся, и вдруг увидел резную скамеечку за огромной напольной вазой из серебра. Скамеечка, конечно, была очень красивой, из розового дерева, с затейливой резьбой, но зачем она была тут. С замиранием сердца Урфальд взял скамеечку и, встав на неё, заглянул на шкаф. Там у самой стены, стоял ларец. Его не видно было снизу.
Урфальд снял его, открыл крышку и от радости уселся на эту самую скамеечку. Она была тут – Корона Аргельма. Корона, про которую он вспомнил, продумывая свой план, и которую он так старательно искал.
Как же её вынести? Урфальд попробовал сделать её невидимой. Не получилось. Уменьшить, тоже не вышло. Он испробовал весь свой богатый арсенал заклинаний, но корона лежала как ни в чём не бывало, чистая и прекрасная, поблескивая своими волшебными камнями.
Он вертел её в руках. Изнутри была надпись, но что она гласит, не знал никто. Боргаст, в своё время говорил, что корону может возложить на свою голову, только истинный наследный принц Пяти Королевств, когда придёт время. И тогда корона приобретёт силу небывалую, и даст эту силу своему владельцу.
Именно поэтому он предупреждал, что корону надо выкрасть. Да вот как это сделать не подсказал. Урфальд смотрел на корону и размышлял, как ему сделать так, чтобы до поры до времени принц не мог воспользоваться короной. Только если камень забрать. Какой? Скорее всего, изумруд Димелы. Он очень аккуратно вынул камень, и вдруг вся корона потускнела. Оставшиеся камни помутнели, а золото покрылось патиной как будто это бронза.
Урфальд спрятал камень в нагрудный мешочек, который носил не снимая. Положил корону обратно в ларец, а ларец на шкаф. И быстро убрался из сокровищницы.
Придя в свои покои, он собрал походный мешок, на этот раз сравнительно небольшой. Всё что ему было нужно, он уже перевёз. Окинув взглядом покои, которые почти двадцать лет были его домом, ушёл, не оглядываясь, потому что он вернётся.
Вскочив на коня, Урфальд отправился туда, где он вырос и возмужал, туда, где проходили его первые уроки по освоению магического искусства, туда, где он потерял своего наставника, но приобрёл бесценный опыт.
Двигался маг неспешно, привалы и ночёвки делал у рек или ручьёв. Конечно, Урфальд мог бы добраться моментально, используй он магию перемещения. Но сейчас такое путешествие доставляло удовольствие. К тому же ему было надо, чтобы его видели путешествующим именно в этом направлении. На привалах он доставал свиток и писал туда дополнения к своему плану. Затем Урфальд дул на написанные слова, и они постепенно бледнели и исчезали.
Через несколько дней он въехал в Царство Солнечных Долин. Вдали показались горы без всякой растительности. Они были явно вулканического происхождения. Только у подножья располагались довольно густые рощи. Туда и направился Урфальд, а к вечеру добрался до цели своего путешествия. В одной из рощ он подъехал к домику, укрывшемуся в тени деревьев. Коня он и так сильно не гнал, а в конце пути и вовсе ехал шагом. Заведя коня под навес, он налил ему воды, обтёр его сухой тряпкой и насыпал овса. Затем пошёл в домик.
Там всё было так, как он оставил. Это был его родной дом. Вернее, это был дом Боргаста. Урфальд считал его отцом. Хотя, по их самым грубым прикидкам, он был прадедом его прадеда. А может и более давним предком. Во всяком случае, Боргаст пережил своего сына и своих внуков, и правнуков. Все его потомки практически не общались с ним и не знали ничего о нём. Сын, как только подрос и узнал, что его отец тот самый маг, который вверг страну в хаос и разруху, покинул дом навсегда.
Урфальд, как он сначала думал, познакомился с Боргастом случайно. Но на самом деле Боргаст пристально следил за своими потомками. Он надеялся найти себе ученика и наследника своих идей. Боргаст имел магическую лавку при ярмарке. Урфальд привлёк его внимание своей замкнутостью и желанием учиться. Боргаст часто видел его с книгами по магии. Мальчик сбегал с книгами в лес, чтобы его не отвлекали.
Изучал он магическую науку увлечённо и даже неистово, но по книгам. А что за книги могут быть в библиотеке у деревенского колдуна? Школу он, конечно, посещал. Наверное, только благодаря бесплатным школьным обедам он и не умер с голоду. Но учёба там казалась ему скучной. Не этих знаний он хотел. Чувствовалось в Урфальде пренебрежение к общепринятым нормам и некоторая жестокость. Одновременно он выглядел заброшенным. Мальчик мог весь день провести в лесу, и никто его не разыскивал. Порой у него из еды была с собой только краюха хлеба, да фляжка с водой.
Тогда Боргаст выбрал день, когда у мальчика с собой почти не было еды и свой кусок хлеба он съел ещё до обеда. Отойдя на достаточное расстояние от Урфальда, он лёг на землю и стал звать на помощь. Мальчик прибежал на зов и увидел, что седой старец не может подняться, скорее всего, подвернув ногу. Он помог ему и усадил под дерево. Боргаст отдохнув, предложил Урфальду подкрепиться, достав мясо, хлеб, овощи и ягодный настой во фляжке. Мальчик жадно накинулся на еду.
А затем Боргаст попросил проводить его до дома. Урфальд охотно согласился. Правда, он испугался, когда они направились к Про́клятым Рощам. Но виду не подал, хотя чувство тревоги, вонзилось иголочкой и не покидало его, усиливаясь по мере того, как они заходили вглубь. Старик, опирающийся на плечо мальчика, вдруг махнул несколько раз свободной рукой как будто отгонял от них назойливую муху. И это простое движение почему-то принесло Урфальду облегчение. Тревога ушла. И он весело оглядывал полянки и деревья, стоявшие группами. В одной из рощ стоял дом его нового знакомца. Дом был из посеревшего от времени кругляка, неприметный, но добротный. Опираясь на плечо мальчика, старик открыл навесной замок и пригласил его внутрь.
Урфальда очаровал дом Боргаста. Хоть и небольшой, но с огромным количеством книг по магии и настоящей лабораторией. Он восхищённо перебирал книги на полках, гладил колбы и сосуды. Глаза его горели жаждой знания и обладания всем этим богатством. Боргаст понял, что нашёл своего ученика.
Урфальд пропадал у него целыми днями. Боргаст поставил в своём кабинете стол для Урфальда, а в лаборатории выделил ему место и оборудование для самостоятельных опытов. Но предупредил мальчика, что за ошибки будет строго наказывать. Урфальд беспрекословно слушал Учителя, изучал магическую науку и делал просто ошеломительные успехи. В школе он изменил своё поведение, стал более сдержан и успешно сдавал все экзамены. Когда ему исполнилось четырнадцать лет, он после получения диплома таканга, окончательно поселился у Боргаста, заявив отцу с матерью, что уходит из дома. Там и не возражали. Отец его тоже был таканг, то есть маг, получивший лишь первичное образование, и дальше захудалого деревенского колдуна так и не поднялся. Вот и прозябал с кучей детей и ленивой, сварливой женой.
Постепенно Боргаст передавал Урфальду науку и подводил к главному, взращивая в нём вместе с мастерством, жажду власти.
Однажды Урфальд увидел на столе у Боргаста фолиант с историей Волшебных Краёв, открытый там, где описывался подвиг Первого Короля и победа над чудовищем. Когда Боргаст вошёл в кабинет, он увидел юношу, погружённого в чтение.
– Учитель, а это правда?
– Да. Три Мага действительно создали это чудовище и чуть было не захватили власть в Волшебных Краях.
В глазах Урфальда зажегся огонь.
– Так значит дверь к Хаосу существует? Интересно, можно ли сейчас до неё добраться? И что стало с третьим магом? Его ведь так и не нашли.
– Почему тебя интересует судьба этого исчезнувшего мага?
– Он уже один раз смог обуздать силы Хаоса, создав Чудовище. Правда, их тогда было трое. Может можно ещё раз попробовать. Если он жив, конечно.
– Ты не осуждаешь его?
– Учитель, Вы сами говорили: чтобы результат был выше самых высоких гор, стремления должны доставать до небес. А я хочу быть властелином Волшебных Краёв. Значит, моим стремлением должно быть обуздание первородной стихии Хаоса. Этот маг оказался умнее и удачливее двух других. Он не попался. Только, наверное, так долго не живут даже маги. Уж сколько поколений прошло. И не слышал о нём никто и никогда за эти годы.
– Потомки магов и людей не бессмертны, хотя и живут очень долго. Они могут получить и вечность в подарок, если шли путём совершенствования и сумели попасть в Радгард. Однако есть и другой путь. Те, кто смог получить хоть малую толику сил первородного Хаоса, становятся равны первородным магам и могут жить практически бесконечно по людским меркам. Так что, у третьего мага был шанс.
– Так можно попытаться его найти?
– Что ты ему предложишь?
– Я предложу ему объединиться и снова попытаться захватить власть. Разве это не твоя цель Учитель? Мы будем теперь осторожнее и подготовимся лучше.
– И тебе всё равно, что его считают предателем, а имя его проклято?
– Он своим стремлением достал до небес. Это достойно уважения. А методы не так важны. Пусть те, кто не умеет идти к своей цели, не путаются под ногами.
– Ну что же мой мальчик, я доволен тобой. Мы можем теперь начинать знакомство с Хаосом.
– Так ты знаешь где Дверь? Боги постарались, чтобы это место навсегда исчезло из памяти жителей Волшебных Краёв.
– Постарались. Но не все забыли. Особенно если не хочешь забыть. А дверь – это образ. На самом деле это жерло вулкана.
– И далеко до него?
– Намного ближе, чем ты думаешь, мой мальчик, намного ближе…
Глава 4. Врата Хаоса
Урфальд на всю жизнь запомнил своё первое знакомство с Хаосом и эти уроки. Они, оказывается, жили у подножья того самого вулкана, жерло которого и было Дверью Хаоса. С утра позавтракав и выпив кружку какого-то отвара, приготовленного Боргастом, они двинулись в путь. Юного мага удивляло, почему люди не селились в этих рощах. Почва была тут плодородная, зверья всякого полным-полно. А люди обходили эти места стороной. Он с детства помнил поверье, что эти рощи прокляты. И помнил чувство тревоги, пронзившее его, когда он впервые ступил в эти рощи. Правда, потом, при следующих визитах в дом мага, это чувство уже не возникало. И он решил, что это было просто потому, что он наслушался деревенских баек.
Однако страх, который его охватил, когда они подошли к подножию вулкана заставил его понять, что и те, детские ощущения были вызваны вовсе не деревенскими байками. Страх рос, по мере того как они поднимались к жерлу вулкана. И Боргаст даже не делал попыток избавить его от этого страха. Он просто шёл вперёд, лишь изредка оглядываясь на ученика. Урфальд, сжав зубы, двигался вслед за учителем, буквально заставляя себя сделать каждый следующий шаг. Боргаст достал верёвку и, обвязав её вокруг пояса, кинул свободный конец Урфальду, сказав сделать то же самое. Они шли, опираясь на крепкие палки с перекладинами в качестве набалдашников. С другого конца на палки были острые наконечники с прочными железными крюками сбоку. Острые наконечники легко входили в почву, а крюки сбоку не давали уходить палкам слишком глубоко.