Безумный

– Тебя не касается. Жду.

Эльвиру привезли через час. Тархан ощутил её присутствие кожей еще до того, как открыл дверь номера.

– Проходи, – он отступил, пропуская её внутрь.

– Почему гостиница? – спросила она, нерешительно переступая порог.

– А где ты хочешь? Опять за шторкой в подвале?

– Нет… там не хочу.

– Ну вот и всё. Садись, поешь, – он запер дверь, а перед этим вывесил табличку «не беспокоить».

– Ничего себе, – выдохнула она, увидев накрытый стол. – Столько всего… Это для меня?

– Для тебя, – он шел за ней медленно, загоняя красавицу в ловушку, откуда ей уже не сбежать. Он так часто делает на ринге. – Как извинение за ту клетку.

– Ты можешь жить так, но выбираешь запертую камеру? Серьезно? – кажется, она не верила своим глазам.

– Там мне проще. Среди людей мне не место.

– Это кто же тебя так обидел? – спросила она вдруг, повернувшись к нему. Сделала шаг назад, он стоял слишком близко.

– Меня невозможно обидеть. Только разозлить. А чтобы этого не происходило, мне проще сидеть за решеткой. Так лучше для всех.

– Всё равно не понимаю, – тряхнула головой Эля. Тархан заметил, что сегодня она аккуратно причесана и нормально одета. Готовилась?

– Тебе не нужно понимать. Раздевайся, если не хочешь есть.

Она сглотнула, невольно опустив взгляд. Стоило уловить её запах, как внутри поднял голову зверь, учуяв добычу. И она заметила его желание.

– Я голодна.

– Тогда садись, ешь, – позволил он, а сам уселся в кресло напротив и налил себе виски. – Пить будешь?

– Да, – незамедлительно ответила она.

Безумный налил и ей, передал бокал. Эля выпила всё залпом, закашлялась, вызвав у него усмешку.

– Нечасто пьешь, да?

– Да… А ты? Ты ведь спортсмен, тебе разве можно?

– Я не спортсмен. Я тот, кто вышибает дух из других. И мне можно всё. Ешь.

Он налил ей еще. Девчонка снова выпила залпом и налетела на еду.

– Извини, – в какой-то момент она поймала на себе его взгляд, покраснела и неловко вытерла рот. – Просто здесь всё такое вкусное… Я давно так не ела.

– Ешь, – усмехнулся он. В ней удивительно уживались детская непосредственность и какая-то необъяснимая храбрость.

Тархан допил виски и поднялся. Пока она ужинала, он решил привести себя в порядок. Тело, привыкшее к вечному напряжению клетки, требовало хотя бы короткой передышки. Он зашел в ванную и встал под тугие струи душа, пытаясь смыть тяжесть последних дней.

Она вошла к нему сама. Эльвира замерла рядом. Хрупкая и беззащитная на фоне его мощной фигуры, она нерешительно подняла на него взгляд.

– Слишком страшно для тебя? – хрипло спросил он, не выключая воду.

– Есть немного, – едва слышно ответила она. – Но я понимаю, почему я здесь. И зачем.

– Вот как? И что, совсем не боишься меня?

– Здесь нет. Мы не в клетке, а ты… ты оказался другим. Не таким, каким я видела тебя там, внизу.

Тархан промолчал. Любая на её месте бежала бы без оглядки, но Эля не двигалась с места. Она стояла совсем близко, стеснительно отведя глаза. Когда он осторожно коснулся её плеча, она вздрогнула всем телом, но не отстранилась.

– Не бойся, – произнес он, чувствуя, как внутри натягивается невидимая струна.

– Я не боюсь, – ответила она осипшим голосом.

Он рывком притянул её к себе, впечатывая спиной в свой торс. Его сильные ладони собственнически легли ей на талию. Тархан подался вперед, замирая у самого её уха, помечая её своим присутствием, заставляя признать его власть.

Эля прерывисто вздохнула и бессильно откинула голову ему на плечо.

– Я не боюсь… – прошептала, закрывая глаза.

– Умница. Всё будет иначе, чем там, – пообещал он, едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

В этот момент он чувствовал её доверие и близость так остро, как никогда раньше. Это было сильнее любой победы на ринге.

ГЛАВА 7

Он осторожно опустил её на постель и замер напротив. Эля выглядела такой хрупкой, что Тархан на мгновение усомнился в своей решимости.

– Можно мне ещё выпить? – прошептала она, не поднимая глаз.

Он молча налил ей виски. Эля выпила всё залпом, возвращая стакан дрожащей рукой. Алкоголь давал ей ту самую призрачную смелость, которой ей так не хватало.

– Просто доверься мне, – хрипло произнес он.

Она подчинилась, и Тархан почувствовал, как внутри всё натягивается от запредельного напряжения. Эля была воплощением беззащитности, и это пугало его сильнее любого противника на ринге. Он притянул её к себе, чувствуя, как она судорожно всхлипнула, вцепившись пальцами в его плечи.

– Не бойся, – попросил он, касаясь губами её виска.

– Я не буду… Просто… пусть всё закончится быстрее. Пожалуйста.

Тархан замер. У него никогда не было такой девушки. Кривой всегда подсовывал ему тех, кто знал правила этой жестокой игры, но Эля была другой. Её растерянность и неопытность не раздражали, а пробуждали в нем забытые, почти человеческие чувства.

Он старался быть осторожным, насколько это позволяла его природа. Он видел её испуганный вдох, чувствовал, как она зажмурилась, не зная, чего ожидать от этого столкновения. Тархан понимал: она просила, чтобы всё прошло быстро. Он подался вперед, преодолевая её сопротивление, и в одно мгновение разрушил последнюю преграду между ними.

Эля судорожно вдохнула, замирая в его руках, и Тархан понял, теперь она окончательно принадлежит его миру.

Она замерла, вцепившись пальцами в его плечи и крепко зажмурившись. Забавная.

– Посмотри на меня, – негромко приказал он. – Посмотри на меня, Эля.

Она открыла глаза, встречаясь с его тяжелым, потемневшим взглядом.

– Всё, самое трудное позади, – он коснулся губами её лба, чувствуя, как она понемногу расслабляется в его руках. – Больше не будет страшно. Обещаю.

Тархан чувствовал, как её сопротивление сменяется хрупким доверием. Эля подалась ему навстречу. Неуверенно и осторожно, словно открывая для себя новый, пугающий мир, в котором он был единственным ориентиром. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы почувствовать долгожданное и опустошающее освобождение. Вдохнул запах ее волос и прошептал:

– Спасибо, малышка.

– Пожалуйста, – прошептала она едва слышно. – Только ты меня сейчас раздавишь…

Он нехотя отстранился, чувствуя, как уходит жар, что прежде сжигал его изнутри. Тархан не планировал ничего серьезного: семья и обязательства были не для него, его домом оставалась клетка. Но сейчас, всего на одну секунду… Он подумал об этом.

– Я в душ, а ты отдыхай, – он резко поднялся и скрылся в ванной, подставляя тело под ледяные струи, пока мысли окончательно не прояснились.

Выйдя в комнату, он увидел, что Эля уже спит, свернувшись клубочком на огромной постели. Она тихо посапывала, выглядя совсем крошечной и беззащитной. Будить её не стал. Достал из кармана пачку купюр и положил на тумбочку. Хотел было написать записку, но передумал. Он ничего ей не обещал, и лишние слова были ни к чему.

Уходить не хотелось, но он знал: нужно вернуться в свой мир. Там ему было проще. Перед тем как выйти, он вытащил из вазы розу и осторожно положил её на подушку рядом с ней.

– Сладких снов, малышка.

Она что-то неразборчиво пробормотала во сне и окончательно забылась крепким сном.

Пятнадцать лет назад

– Сидеть, щенок! – его ударили битой прямо по «тормозам», и Тархан осел на бетонный пол. – Теперь это твой дом. Располагайся.

Дверь клетки захлопнулась, сработал автоматический замок. Тархан ринулся к выходу, но не успел.

Ничего. Придёт время, и он сбежит. Надо будет – глотки им зубами растерзает. Они хотели превратить его в животное, но он им не позволит. Он будет сражаться за свободу.

Потом пришёл ублюдок Кривой. Оглядел его с ног до головы, усмехнулся.

– А ты красавчик. Бабы любят таких. Жаль, что на этом смазливом лице скоро появятся шрамы. Но ведь они только красят мужчину, да? А мы ещё татуировок тебе наделаем. Будешь звездой «Нобиуса».

(прим. автора: название клуба придумано автором, все совпадения случайны)

И к чему он это вспомнил? Было и было. Давно было. Он уже не тот, и мир вокруг не тот.

– В «Нобиус», – сказал таксисту, и тот кивнул. Все знают, где в городе находится бойцовский клуб. Люди в этом городе делятся на две половины: одна никогда не переступит порог этого грязного места, а вторая душу продаст, лишь бы там оказаться.