
Полная версия
Путь Водного Дракона
Знакомый мне богатый на растительность сад служит отличным укрытием. Благо Ямато живёт на первом этаже. Хоть с этим проблем не возникает. Стараясь не шуметь, забираюсь в его покои. Свистящий храп тут же обрывается.
– Кто здесь? – скрипучий голос звучит жёстко и, на удивление, угрожающе.
Старик поднимается, и его глаза цепко впиваются в меня. Где-то в глубине его старческого тела сдержанно пульсирует Ки. Сейчас я чувствую это намного лучше. Он сдерживается и довольно сильно. Я откидываю капюшон, от чего лицо повара становится белым.
– Рен? – слова застревают у него в горле.
Совсем не по-старчески он подскакивает и бросается ко мне.
– Мальчик мой, ты жив! – как отец, худосочный старик обнимает меня. – Аранг всемогущий, как я рад! Мы все думали, что ты отправился на тот свет!
– Я был близок к этому, – со вздохом хлопаю его по спине. – Спасибо за всё, Ямато!
– Ты пришёл попрощаться? Ты – призрак? – он тыкает меня крепким кулаком.
– Нет. У меня другая задача, – склоняю голову. – Прошу вас, расскажите, что произошло за время моего исчезновения?
– О-о-о, да тут уже легенды ходят. Надеюсь, ты поведаешь мне истинную историю, – хитро щурится он.
– Вначале легенды, потом правда, – лукаво улыбаюсь я.
– С радостью! Поболтать мне особо не с кем, – он присаживается на пол.
Моя короткая схватка с Тенью в библиотеке наделала немало шуму, но всё быстро замяли. Даже некоторые родовитые практики язык втянули поглубже, а это многого стоит. Они молчать не любят. Всё же слухи поползли, но их быстро и умело развеяли.
Официальная версия внутреннего двора гласит, что я заработал достаточно денег и отправился домой.
– Я так понимаю, вас это объяснение не устроило?
– Да кого же оно устроит?! Знай я тебя хуже, мог бы ещё купиться, – кашляет в кулак собеседник. – Впрочем, узнать многого я не смог. Библиотекари – те ещё любители баек. Сказали, что тело-то твоё не нашли. Это не редкость в тех демоновых подвалах. Такое случается время от времени. Обычно пропадают простолюдины, и это мало кого волнует.
– Хм, и к вам даже никто не приходил, чтобы узнать побольше о моём исчезновении?
– Как же… – продолжает он.
К Ямато заглядывал лично управляющий всего внутреннего двора и расспрашивал про меня. После него уже приходила и королевская стража в сопровождении пары мутных личностей. Пытались узнать, почему Ямато рекомендовал именно меня. Повар ответил правду и выдал нашу историю знакомства в караване.
Уверен, эти изверги допросили и главу каравана Герта, и начальника его охраны Вейлора. Тщательно прочесали столицу.
Отстали от старика не сразу. Пытались зайти с разных сторон, но сами на вопросы о случившемся не отвечали. Так потихоньку всё и затихло.
– Ямато, а сколько же времени минуло с момента моей пропажи?
Вопрос не праздный, поскольку я сбился со счёта во время тренировок. Пытался следить за этим, но в убежище Феррона время течёт иначе, а в степи было как-то не до этого.
– Месяцы, сынок. Уже пролетело много месяцев, – чешет он редкую бороду. – Год, вроде бы, ещё не миновал. Хотя, я думаю, близко к нему. В мои годы мало кто считает дни. Для меня они летят быстрее, чем падающие песчинки в часах.
Мы разговариваем долго. Ямато делится со мной ещё порцией информации. Совсем недавно в Академию прибыла группа новобранцев из простого люда. Самая большая за всё время. Её встречали настолько помпезно и пафосно, что вся Академия на уши встала. Хорошая новость для меня. Жаль, в Академии я не могу задержаться. Придётся искать другие пути. Эту веточку мне не хочется упускать.
Ещё до рассвета я выбираюсь из Академии. Сделать это не так уж просто. По периметру и на стенах несёт дежурство усиленная стража. Мне опять помогают человеческий фактор и смекалка.
Оплетающим Побегом незаметно сдёргиваю флягу с пояса одного из стражников и роняю её прямо на винтовую лестницу сторожевой башни. Под громкий неутихающий звон вперемешку с чернейшими проклятиями бедолага гонится за ней, привлекая к себе внимание всех товарищей.
Этого хватает, чтобы я незаметно прошмыгнул и спустился со стены близ небольшого парка. Здесь достаточно зелени, так что сонная стража вряд ли что-то увидит. Да и тревога не звучит, так что я ныряю в ближайший переулок.
Вечно активная столица, на удивление, встречает меня тихими улочками. Лишь перед рассветом здесь может быть спокойно. Народу здесь мало, и всё же на улице я встречаю группу учеников из Академии. Возможно, выбирались, чтобы развлечься в одном из роскошных заведений для знати.
В этой группе одни лишь девушки. Звонко щебечут, смеются и обмахиваются веерами, пытаясь разогнать застывший горячий воздух.
Я немного горблюсь, чтобы сделаться меньше, но всё равно привлекаю их внимание.
– Смотрите, какой огромный! – заливисто хохочет одна из девиц.
– И одежды у него странные!.. – добавляет рыженькая, прикрывая лицо веером.
– А, может, он – настоящий красавчик? Загадочный молодой наследник в поисках истинной любви! – из центра группы, доносится знакомый голос. – Эй, ты – красавчик-наследник или как?!
Лёгкое колебание ауры прокатывается по улице вместе с девушкой. Быстрым шагом она достигает меня и… замирает.
Айко, хлопая глазами, поднимает на меня взгляд. Её раскрасневшиеся щёки вспыхивают алым. Пепельно-русые волосы рассыпаются по плечам. Я улавливаю её цветочное дыхание с лёгким ароматом алкоголя. Пухлые губы девушки беззвучно шевелятся.
Везёт, как утопленнику! Это ж надо во всём огромном городе наткнуться на тех, кто знал меня лично.
– Ну, что там? – долетает от её подружек. – От красоты сбрендила? Будем тебя сватать загадочному наследнику или пока подождать?
Шутка так себе, но вся стайка пронзительно хохочет.
Я медленно качаю головой, и Айко понятливо кивает в ответ. Внезапно подмигнув, она отшатывается.
– Ну и образина, девчонки, – скривив лицо, она делает вид, что ей плохо, и хватается за живот. – Лучше вам этого не видеть!
Все они картинно визжат и жмутся к стенке.
– Понаехали всякие в столицу! – фыркает рыжая. – Правильно мой батюшка говорит, что чернь нужно выселить за пределы города.
Айко что-то растерянно отвечает, стараясь сменить тему.
Не могу сдержать улыбку, проходя мимо них. Однако её никто не видит. Моё лицо скрывает капюшон, натянутый почти до подбородка.
– Пугало! – долетает мне дружно в спину. – Проваливай!
Неожиданная встреча терзает меня. Однако я всё же уверен, что девушка не выдаст мою тайну. Не знаю почему, но чутьё подсказывает, что болтать Айко не станет. Если же ошибся, ничего не попишешь. Не буду же я убивать ни в чём неповинных девчушек посреди улицы.
Ещё долго гуляю по столице, наблюдая за бурной жизнью. Тут словно ничего не изменилось. Людей всё так же много, пусть я и выделяюсь среди них. Правда, я не один такой. Одиноких северных гигантов ещё можно встретить на улицах в разгаре дня.
Собираю по крохам разные слухи. О событиях в Академии, связанных со мной, ни слова. Хотя, в общем, про неё болтают много. Народ за едой или стаканчиком пива не против перекинуться парой историй. Так что мне даже не всегда приходится заводить разговор, достаточно просто слушать.
Под вечер забираюсь подальше от Академии и снимаю на ночь комнату. Завтра отправлюсь в другую. Нельзя задерживаться в одной, иначе примелькаюсь.
Есть мне не охота, так что решаю повысить свои шансы остаться неузнанным. Маскировка, конечно, так себе, но лучше, чем ничего. С моими габаритами вообще тяжело прятаться.
Взяв острый нож для разделки духовных зверей, брею голову налысо.
В Академии я много читал, чтобы расширить свои познания об этом мире. Обычно практики носят длинные волосы, собирая их в хвост. Однако в далёких религиозных сектах, адепты, которые отправляются в паломничество, часто бреются наголо. В одеждах из усадьбы Феррона я точно сойду за одного из них.
Даже после этого сон не приходит. Ещё пару часов трачу на создание печатей для очищения воды. День не прошёл зря, и среди людей в городе не раз слышал жалобы на нехватку питьевой воды. Постепенно ситуация становится напряжённой, и сдаётся мне, это не случайность. Где нехватка чего-то, там и спрос. А где спрос, большие заработки.
Наутро, наскоро перекусив в таверне, покидаю это место. Трактирщик провожает меня удивлённым взглядом. Вечером комнату мне сдавала усталая служанка, пока он дрых, так что видит меня хозяин впервые. Отвечаю на пару дежурных вопросов: «Кто я? Откуда?» И, попрощавшись, ухожу.
Имеет смысл наведаться к Торрику и узнать, как обстоят дела в городе и с моим товаром. Сейчас он должен пользоваться спросом. Надо забрать свою долю от печатей и…
– Куда прёшь? – истеричный вопль привлекает моё внимание.
В узком переулке какой-то бедолага в скромных одеждах по случайности налетел на высокого дворянина. Холёное узкое лицо застывает в гримасе злобы и отвращения. Вздуваются желваки, а изо рта, кажется, сейчас брызнет яд.
– Господин, прост…
Простолюдин не успевает договорить, как отлетает на гору ящиков и мешков, сминая их своим телом.
– Ты думаешь этого достаточно?! – крикун поднимает подол ханьфу, расписанного золотом, и тычет пострадавшему в лицо. – Да твоей жизни не хватит, чтобы за него заплатить!
Я улавливаю нарастающее колебание Ки. Чуть ускорив шаг, обращаюсь к этой парочке:
– Эй, уважаемые, дорогу не подскажете? – мой голос, подобный рёву духовного зверя, мечется между стенами узкого переулка.
Глава 3
– Д-дорогу? – слова застревают в горле холёного знатного выродка. – Куда в-вам надо, г-гос…
Вот это слово даётся ему с особым трудом. Он так и не договаривает его до конца.
– Да я немного заплутал в столичном лабиринте, – мой голос угрожающе нарастает вместе с аурой.
Едва себя сдерживаю, даже булыжники под ногами начинают трескаться от моих шагов. В памяти ещё свежи воспоминания об Алой Сакуре, а, кроме неё, я прекрасно помню ту несчастную пожилую служанку… На моих глазах такой же ублюдок лупил её посреди улицы в Академии, и я ничем не мог ему помешать. Сейчас всё иначе, и больше я не пройду мимо, опустив взгляд.
– Знаете, я вообще-то не местный. Сам из провинции приехал… – блеет родовитый парнишка, отступая и дрожа всем телом. – Лучше у него спросите!
Он тыкает пальцем в барахтающегося на обломках ящиков бедолагу. Услышав это, тот пугливыми глазами смотрит на меня и замирает ни жив, ни мёртв. Улучив момент, знатный трус даёт стрекача не хуже зайца, бегущего от лисы. В моём случае – медведя. А сколько крику-то было из-за одежды.
Подойдя, я протягиваю руку пострадавшему.
– Давай, вставай. Хватит уже валяться. Не лучшее место ты выбрал для отдыха, – рывком поднимаю его на ноги.
При виде меня он сжимается. Похоже, думает, что теперь ему точно суждено пропасть. Я невозмутимо отряхиваю его и широко улыбаюсь.
– Да, не бойся, не трону я тебя.
– Спасибо, господин, – щебечет он.
Выглядит незнакомец довольно жалко от страха. Его худощавое лицо с заострённым подбородком блестит от пота. Остекленевшие карие глаза выдают волнение. Тонкие губы то и дело сжимаются, а затем складываются в нервной полуулыбке.
Парень облачён в униформу, явно с чужого плеча. Не очень чистую в связи с падением на грязную брусчатку. Её рукава, не по размеру длинные, он закатал по локоть. Из дешёвой ткани торчат жилистые руки. Спина сутулая – не то дань ежедневной работе в угоду хозяевам, не то ещё один признак неподдельного испуга.
Стоя передо мной, бедолага то и дело порывисто озирается по сторонам, отчаянно ища пути к бегству.
– Никакой я тебе не господин. Хотя он у тебя, похоже, всё же имеется.
На его шее я сразу разглядел дощечку-талисман. Она выбилась наружу во время падения.
Подобными пользуются в Академии как пропусками. Однако на этой я сразу замечаю в верхней части хорошо известную в столице гравюру – трон, утопающий в небесах, а снизу его имя. Значит, он как-то связан со столичными чиновниками.
– Меня зовут Джихан, – заметив направление моего взгляда, собеседник поспешно убирает талисман под одежду. – Да, вы правы. Господин у меня есть. Это один из чиновников столичной службы снабжения.
– Чем он занимается?
– А вы не знаете? – на меня вскидывают удивлённые глаза.
На самом деле я знаю, но стоит поддерживать роль. Так что пожимаю плечами и отвечаю:
– Только слухи, а тут ещё пойди разбери, про кого они ходят. Я же не местный, второй день в столице, – подталкиваю его в спину. – За мою небольшую помощь можешь накормить меня чем-нибудь, заодно и расскажешь. Если, конечно, не торопишься.
– У меня есть дела, но они подождут, – Джихан начинает кланяться. – С радостью угощу вас хорошей едой. Спасибо, что вмешались. Боюсь, тот господин мог доставить мне большие неприятности.
Через несколько минут любопытство перевешивает страх, и парень начинает сыпать вопросами:
– А зачем вы здесь? Путешествуете? Или приехали сразиться с каким-то мастером Пути?
– Паломничество, – коротко отвечаю я.
Мой голос смешивается с шумом улицы, но я слышу, как парень повторяет это слово по складам. По всей видимости, он далёк от боевых искусств. Джихан торопливо ведёт меня за собой. Вероятно, спешит или даже опаздывает, но всё же согласился на моё предложение. Забавно.
Вскоре мы находим уединение на первом этаже одного из жилых домов на тихой цветочной аллее. Приветливая жительница столицы открыла здесь небольшое уютное местечко, где можно перекусить и немного выпить. Несколько столиков стоят прям на улице. Однако Джихан ведёт меня дальше, здороваясь с хозяйкой. Женщина уже в летах, но ещё сохраняет природное очарование.
Внутри ещё пять столов и маленькая выдача, похожая на ту, что в обеденном зале Академии. Гостей здесь немного. Всего один стол занят молодой парочкой, увлечённой друг другом. Они с такой страстью общаются, что мы для них просто не существуем.
Мы поднимаемся на крышу по узкой лестнице, минуя пару воркующих голубков. Здесь спрятано ещё три столика под простецким навесом из ткани. Необычайно спокойное место. Шум города никуда не делся, однако здесь он зажат между каменными домами и звучит приглушённо.
– Люблю это место, – вздыхает спутник, – никто не донимает.
– Действительно приятное местечко, – равнодушно киваю я.
Хозяйка вскоре поднимается к нам, чтобы принять заказ. Так как угощает Джихан, оставляю выбор блюд на его совести. Как только женщина исчезает, мой спутник начинает говорить.
– Прошу простить мою болтливость, – морщится он, – просто мне тяжело приходится в столице. Друзей нет, родные далеко. Даже нормального собеседника сложно найти.
Хотя ему, скорее, не собеседник нужен, а слушатель. То и дело приходится направлять его вопросами в нужное русло.
История Джихана весьма банальна, и подобные я не раз слышал от мелких начальников внутреннего двора с оглядкой на прошлое. Собеседник родился пригороде, и в столицу по знакомству его пристроил отец. Причём не абы куда, а в службу снабжения писарем при одном из ключевых чиновников. По сути, парнишка выполняет всю его работу, которая заключается в ведении учёта материалов, поставляемых для других столичных служб.
У меня появляется слабая надежда, что они могут как-то взаимодействовать и с той самой тайной полицией. Даже Теням нужно что-то есть, пить и на чём-то писать.
Еду подносят по мере готовности, так что разговор немного замедляется. Джихан тоже не дурак поесть, хоть и кажется весьма щуплым. Кормят здесь, кстати, весьма неплохо, в сравнении с тем, что я недавно попробовал в таверне.
Новый товарищ много рассказывает про свою работу, потому что только ей он и занимается. Не совсем об этом бедолага мечтал, пытаясь пробиться в столицу. Впрочем, амбиции нередко приводят всех нас совсем в иное место, нежели хотелось изначально. Однако мне это только на руку. Ненавязчиво и аккуратно я продолжаю задавать наводящие вопросы.
– Ваша служба крайне важна для всей Империи, – впечатлённо замечаю я, пытаясь вызвать прилив гордости у собеседника. – Возможно, самая важная, ведь без вашего снабжения всё развалится.
– Ну я бы так не сказал, – раздувшись, как рыба-фугу, смущается парень. – Хотя вы правы. Уже завтра без нашей работы всё встанет, а через неделю Империю просто парализует. Приятно иметь дело с умным человеком, который сразу зрит в суть вещей.
– Городскую стражу тоже вы обеспечиваете? – я аккуратно подвожу его ближе к нужной мне теме.
– И их тоже, но только не оружием и доспехами. Этим занимаются командиры, мы поставляем всё остальное, – с набитым ртом отвечает Джихан, продолжая утрамбовывать в себя еду.
– Уверен, именно в той сфере крутятся самые большие деньги. Какой командир откажется на этом хоть немного поживиться? – хмыкаю я.
Подавившись от моих слов, парень начинает хрипло кашлять. Приходится хлопнуть его несколько раз по спине.
Пусть местечко нашей трапезы и выглядит невзрачно, но я видел, что он платил серебряными луниками. Не удивлюсь, если невзрачный помощник и сам кладёт что-нибудь в свой карман, подмахивая распоряжения от имени начальника.
– Как сказать… – он пристально смотрит на меня. – Знаете, вы слишком хорошо осведомлены о столичной жизни для практика, находящегося в паломничестве.
Сейчас собеседник говорит это слово весьма уверенно. Похоже, он не так прост, как хочет казаться на первый взгляд. Играется со мной?
Я не сдерживаю улыбки.
– Джихан, ты думаешь, что подход к делам в столице сильно отличается от отдалённых провинций? – указываю рукой на горизонт.
– Не знаю, – он пожимает плечами. – Наверное, отличается.
– Разве что масштабом, но не сутью, – с уверенностью заверяю я. – Вот по тебе сразу видно, что ты – парень честный и добросовестный. На таких и стоит вся наша Империя, да будет благословлён Император в веках…
Он рефлекторно повторяет мою фразу.
– … Однако мы оба понимаем, что многие служащие слишком вольно обращаются с выделенными им денежными средствами.
Самолюбие парня раздувается ещё сильнее, грозя вот-вот лопнуть.
– Безусловно, отец всегда учил меня, что любую работу стоит делать идеально или не делать вовсе. Я прекрасно понимаю, сколь большая ответственность висит на нашей службе снабжения.
Я киваю в такт его словам.
– В то же время вы правы, многие из чиновников, имеющих доступ к казне, любят запустить туда руку, словно это их кошелёк. Я бы с радостью понаблюдал, как их призовут к ответу.
Ничего сакрального он не рассказывает. Любой житель Империи прекрасно это понимает, если в голове у него чуть больше мозгов, чем у домашней скотины. Император слишком занят походами против демонов, и на остальные дела у него остаётся не так много времени.
В то же время народ далеко не бедствует в большинстве своём, а ряды армии исправно пополняются вот уже долгие годы. Так что остальное управление Империи лежит на чиновниках, наместниках и коллегиальных органах всех сортов.
Чаще всего именно должности чиновников занимают обычные люди, не ступавшие на Путь, пусть и члены знатных кланов. Всё же жизнь практика быстротечна, а в таких делах требуется богатый опыт. По крайней мере так считает Император, и здесь я не могу с ним не согласиться.
На середине нашего разговора Джихан прерывается. Я улавливаю слабые вибрации энергии в его талисмане. Быстро попрощавшись и ещё раз поблагодарив меня, он покидает заведение. Лишь оставляет несколько лунников прямо на столе. Как я и предполагал, парень не бедствует.
Я тоже надолго не задерживаюсь. Пусть это и не просто, слежу за ним до самой конечной точки. Джихан приводит меня к одной из пагод, усеивающих столицу. Поблизости в прилегающем дворе расположилось несколько складов. Там неторопливо происходят погрузка и разгрузка.
Я наблюдаю за этой картиной, постоянно меняя позиции, и размышляю, как новое знакомство может мне пригодиться. Пусть Джихан болтал без остановки, но в чиновничьей манере выдал мало действительно ценной информации. Возможно, удастся через него выйти на кого-то действительно важного.
Вскоре на двор погрузки в сопровождении моего знакомого выходит новый чиновник. Пожилой мужчина в пёстром ханьфу погоняет парнишку крепким словцом, а тот сразу же бежит к одному из складов, где ожидает несколько повозок городской стражи. Не думаю, что тайная полиция будет действовать так открыто, однако всё же она может быть связана и с этим местом.
Понаблюдав ещё полчаса, отправляюсь дальше по своим делам.
До «Медвежьей Берлоги» Торрика я добираюсь быстро, вот только попасть туда оказывается весьма затруднительно. Слишком оживлённо. Не то что в лавку попасть сложно, даже в переулок, где она прячется. Так что остаётся только ждать.
Народ туда заходит самый разный. По одеждам несложно понять, что даже знать не брезгует этим местом. Лишь под вечер, когда двери закрываются, а толпа желающих неторопливо с криками и упрёками расходится, я могу начать действовать.
От моего стука крепкая деревянная дверь трещит и прогибается.
– Закрыто! И сколько можно повторять! Нет больше ваших треклятых печатей! Сгинул мастер, сгинул! – раздаётся раздраженный и хорошо знакомый мне голос изнутри.
– Открывай, медведь, я за своими деньгами пришёл.
После сдавленного бурчания в двери распахивается окошко. Хмурое, как дождевая туча, лицо медленно расплывается в широчайшей улыбке.
– Где тебя демоны носили, дружище?! – вопит он, и дверь тут же отворяется.
В лавке не заметно особых изменений. Как и раньше, здесь полно всяких экзотических товаров, не очень чисто и местами пыльно.
– Надеюсь, с моими деньгами всё в порядке, – спокойно замечаю я.
– Всё на месте. Можешь быть спокоен, – произносит Торрик и устало опускается на резное кресло – один из товаров его лавки.
– А что это за столпотворение сегодня целый день возле твоей лавки? – уточняю я, прохаживаясь по комнате. – Непохоже на распродажу. Да и зная твою скупе… торговую жилку, вряд ли ты балуешь скидками своих покупателей.
– Да шуму наделал тут один мастер печатей, – ухмыляется перекупщик. – Вот до сих пор народ и валит. Все хотят разжиться чудо-печатями, а их уже давно нет в наличии. То и дело налетают, как саранча.
– Мастера случайно не «Лесным духом» зовут? – уточняю я, хоть и сам уже знаю ответ.
– Именно. Рад, что ты вернулся. Твой мастер такого шума наделал с этими печатями, – вздыхает Торрик. – Даже и не знаю с чего начать.
– Начинай с начала, – присаживаюсь напротив него.
История выходит довольно занятной, хоть я уже и знаю некоторые детали. Мои печати по очистке воды, как оказалось, получились в своём роде уникальными. Поэтому спрос на них быстро рос, а вот количество сокращалось. Даже многие практики и другие мастера печатей лично посещали лавку, что я видел сегодня своими глазами.
– До сих пор держится интерес? – удивляюсь я. – А ведь времени прошло немало.
– Ну, в какой-то момент я смог вздохнуть свободно и почувствовал себя настоящим торговцем. А то вопрос у всех был один: «Есть у вас печати „Лесного духа?“», – хмурится Торрик. – У меня уже начало складываться впечатление, что я лишь продавец твоих печатей.
– Не моих, – аккуратно поправляю его. – Такое изобретение мне не по плечу. Просто мастер у меня очень талантливый.
– Как скажешь, – без споров соглашается купец.
– Если все печати распроданы, почему к ним опять вернулся интерес? – уточняю я.
– Он так-то и не спадал. Большая часть покупателей время от времени возвращается в надежде, что у меня появились новые печати, – Торрик склоняется ко мне, облокотившись на стойку. – Они же у тебя ещё есть? Скажи мне, что есть, иначе я запру тебя в подвале, – нервничая, басит он.
Я уже извлёк небольшую стопку, но не тороплюсь её показывать.
– Сначала хотелось бы увидеть сумму, причитающуюся моему мастеру, – напоминаю я. – Слова, сам понимаешь, стоят гораздо меньше. Много на них не купишь.
Кряхтя, он поднимается и уходит в подсобное помещение лавки и вскоре возвращается с увесистым мешочком. Я неторопливо пересчитываю и, оставшись довольным оплатой, кладу стопку печатей на стол. Однако двигать их в его сторону не тороплюсь.
– Будут какие-то условия? – догадливо спрашивает Торрик.
– У тебя же были желающие купить их оптом? – пальцем пересчитываю печати.
Торрик просто кивает.
– Которым ты можешь доверять? – уточняю я.
– Есть несколько, но почему такая секретность?
– На то есть причины. Не хочу, чтобы к тебе было приковано столько внимания. Мой мастер – человек скрытный по своей природе. Если о нём узнают, он не сможет делать печати, а ты лишишься столь ценного товара. Или же он начнёт продавать печати через другую лавку, чего бы мы оба не хотели, верно?
Собеседник торопливо качает головой.
Я демонстрирую вскинутый палец и добавляю: