![Во власти тумана](/covers_330/67711391.jpg)
Полная версия
Во власти тумана
– Приветствуем великую мать нашего повелителя, Янину.
– Грязные шлюхи, немедленно выдайте ей одежду! Девушка уйдёт со мной.
– Конечно, – ящерицы швырнули Линде какую–то чёрную накидку с длинными верёвками.
– Что это за тряпка, где моя одежда? – взвизгнула та, и уставилась на говорящую женщину. Глаза Линды распахнулись, рот приоткрылся, а брови поползли вверх. Такой красоты она никогда в жизни не видела: женщина с золотыми, длинными, густыми волосами, ниспадающими крупными локонами ниже бёдер, золотистая кожа, будто посыпанная блеском, такие же ресницы и янтарные глаза, смотрящие с добром и искренним участием.
– Одевайся, девочка, твою одежду, скорее всего уже сожгли.
Ящерицы виновато кивнули, и Линда перевела на них осознанный взгляд: не высокого роста женщины с боевой раскраской индейца, крупными губами, будто перекаченные филлерами, голые груди размера третьего, не меньше, а на широких бёдрах такие же накидки, завязанные этой верёвкой на узких талиях. Красивых назвать их язык не поворачивался, скорее развратными, как шалавы с объездной. Затем посмотрела на накидку, которую они дали ей и ужаснулась:
– Я должна это надеть? А где верх?
– К сожалению, в гареме моего сына все женщины ходят без верха, но ты пойдёшь ко мне погостить, а там я тебя одену нормально.
– Вы? Я? – она растерялась. – Вы его мать?
![](/img/67711391/_2.jpg)
– Да, я его мать, а привилегию одеваться в шикарные платья здесь имеет только жена и мать наследника. Ты таковой не являешься, пока, – и женщина хитро улыбнулась.
– И не буду являться. Ваш сын жестокий тиран!
– Увы, деточка, драконы тумана все такие, они же исчадие ада, им чужда нежность и ухаживания. Они просто этого не умеют и не понимают. Научи его, как я когда–то обрела в его отце заботливого и любящего мужа.
– Что? Ни за что, я не собираюсь здесь оставаться! – взвизгнула Линда, топнув ногой, как непослушное дитя. И выдайте мне хотя бы бюстгальтер!
– Ну, это мы ещё посмотрим, а насчёт нижнего белья мы не имеем права менять законы гарема, увы, даже я. Мой сын, заходя сюда лицезреет женскую грудь, возбуждается и выбирает себе наложницу.
– Какие варварские законы! Но… – она на миг стушевалась, снова оглядывая себя и накидку, – а как же я пойду в этом? Я же не проститутка!
– Не переживай, нам надо всего лишь пройти этот коридор к комнате с зеркалом перемещения.
– Куда? Куда?
– Не важно, идём, здесь тебя никто не увидит, а слуги – тени, безразличны к вашим прелестям. Они не мужчины и не женщины, бесполые и безликие существа.
Линда поняла, что делать больше нечего и кое–как нацепила эту накидку, завязывая верёвками на талии, едва доходящую до колен. Женщина мягко взяла за руку, вывела из комнаты развратных ящериц, повела по извивающемуся влево коридору, подошла к деревянным дверям с выжженными непонятными Линде знаками и легонько коснулась тонкой кистью. Та сразу подалась, сама по себе открываясь, будто приглашая внутрь. Она повела девушку по зелёному мраморному полу с перламутровыми вкраплениями к похожему зеркалу на то, что у неё в замке и только хотела взмахнуть рукой, как около них внезапно появился Мирослав собственной персоной и угрожающе расправил крылья с острыми загнутыми когтями сверху.
– Ты решила в моём замке похозяйничать? – громыхнул.
– Я всего лишь уберегла психику твоей невесты. Оставь её, ей нужно отдохнуть, и всё обдумать, а мой замок лучшее место для этого.
– Ей нужно стать развратной и мои ящерицы сделали бы из неё секс – машину и лишили бы этой тупой преграды – человеческой девственности, которая здесь не к месту! – проревел.
– Сын! – голос матери обрёл настоящую сталь.
А Линда сконфужено прикрыла грудь руками и спряталась за её спиной. Он в мгновение ока подлетел к ней, резко схватил за руку и подтащил вплотную к себе. Девушка больно ударилась грудью о его будто каменную грудь.
– Отпусти! – закричала, заливаясь густой алой краской, зная, что обнажена до половины.
– Не ори! – он, как и в прошлый раз отвесил ей оплеуху, да такую сильную, что лопнула нижняя губа в уголке и по подбородку потекла тонкая струйка крови, а щека приобрела багровый оттенок. У неё от обиды и болевого шока выступили слёзы, но, как и тогда, сдержалась от рыданий, и хотела опять прикрыться руками, но не успела, он перехватил руки, и зажал, разведя в стороны, хищно разглядывая.
– Хороша, наливная грудь, выразительные соски, которые будут торчать, когда я войду в неё. Матушка, ты знаешь, какой это размер по меркам людей? – его глаза опять загорелись.
– Знаю, я же там бывала и не раз. Второй. Да, пышногрудая девочка. Ну, давай уже отпускай её, порешаешь дела с огневицами и прилетишь ко мне.
Но дракон уже почувствовал, как встал член, угрожая порвать ткань чёрных брюк и, схватив её за подбородок, снова впился в губы жёстким поцелуем. Девушка пыталась сопротивляться, но тщетно. Он отпрянул, одной рукой всё ещё держа за руку, а второй – провёл по груди, захватывая двумя пальцами сосок.
– Хороша, а талия, какая узкая и бёдра широки, по идее должна легко родить моего сына.
– Ненавижу! – завизжала она, пытаясь драться.
– Ты прав, сын, фигура идеальна и для твоей яростной любви, и для рождения тебе наследника. Дети драконов крупные, мелкокосная девушка могла бы умереть от разрывов, а эта родит, не сомневайся.
– Пусть только попробует не родить, я сам порву её на части.
Линда снова вздрогнула от этих слов, но сознание уже начала накрывать депрессия, и приходить понимание всей серьёзности положения. Жестокий дракон, и все здесь смотрят на неё всего лишь как на тело, а точнее на свиноматку, такая же сумасшедшая его мать с космической красотой и ко всему прочему она ещё дочь какого–то древнего змея.
– Я обычная девушка, отпустите меня, пожалуйста. Я не смогу стать развратной, как вам нужно. Я стеснительна до безумия. Не смогу. Я умру.
Дракон расхохотался, резко отпустив её, она пошатнулась, но устояла на ногах.
– Какая смешная девчонка мне досталась. Пророчество совсем обезумело, если из этой монашки может стать мать моего наследника, то я не дракон тумана, а ангел.
Золотая змея тоже улыбнулась и, обняв девушку за плечи, подошла к зеркалу. Но уже не она, а сам дракон взмахнул рукой, и они растворились в нём.
А он отправился на границу его туманных владений. Дальше начиналась территория огненных драконов, и на них вечно нападали их армия огневиц: существ низкого ранга женского пола, сравнимых с гиенами. Мирослав расправил крылья и взлетел, быстро преодолев расстояние от замка к крепости, где стояли в дозоре его воины тоже драконы.
– Что у нас сегодня?
– Да эти твари снова напали, рвут на себе волосы и швыряют по ветру.
– Сколько их?
– Немного, но подпалили уже пару деревьев.
– Соберитесь и отгоните! – отдал приказ, а сам вышел и подошёл к линии из острых валунов точно разделяющих две границы. Волосы огневиц приносили много вреда. Они становились огненными стрелами и выжигали всё вокруг куда попадали. У них сразу отрастали новые, так что снарядов для атаки им не занимать. Мирослав брезгливо поморщился, глядя на кучу разбросанных волос у камней, ещё горящих, и издающих жуткую вонь.
Вдруг в него полетели такие снаряды. Две огневицы стояли на той стороне и скалились. Лица страшные, морщинистые, зубы, как у пираний кривые и мелкие, руки со скрученными пальцами и такими острыми когтями, что без труда царапали камни, оставляя глубокие следы.
Он увернулся и выпустил из рук настолько густой и влажный туман, что тут же огненные волосы, разбросанные вокруг, потухли. Но огневицы не унимались и запускали новые. Драконы встали в ряд за спиной повелителя и также, выставив руки, выпустили туман. Огневицы взбеленились и, вырвав все волосы, швырнули в них. Огненные стрелы летели одна за другой, вспышки огня приносили немалый урон. Одна попала в дракона из дозора, он взвыл, отрывая кусок от рукава своей рубашки и, бросая на землю. Ожог огневиц причинял драконам сильную боль.
– Мелкие твари! – ревел он, отскочил, выхватывая из кармана брюк пузырёк с эликсиром, обильно заливая рану. Ожог зашипел, и кожа сразу стала заживать.
Другие драконы поднатужились и вместе потушили все снаряды. После, выставив руки к границе, укрепили плотную туманную стену.
– На какое–то время хватит, – громыхнул Мирослав и улетел.
Остальные снова ушли в крепость, отпраздновать очередную победу над огневицами. Достали крепкую жидкость и, выпив, расслабились. На них находилась чёрные жилетки, открывающие мощные торсы с бугристыми мышцами, будто выточенными из камня, массивные руки украшали золотые браслеты с древней гравировкой, а чёрные брюки обтягивали сильные ноги. Глаза тёмно–синие, указывающие на принадлежность к туману, длинные чёрные волосы, а на груди красовались татуировки в виде монстров.
– Гай, надо было поймать одну, сейчас бы повеселились.
– Да, жаль, протупили. В тот раз мы хорошо отодрали ту юную огневицу.
– Согласен. Сегодня Мирослав какой–то озабоченный, видимо, серьёзные дела в замке.
– Да какие у него дела могут быть в замке, кроме горячей постельки с развратными ящерицами. Хотел бы я хоть одну такую поиметь.
– Нам это не дано, ты же знаешь, что как только они дорастают до полового созревания, их тут же отдают повелителям и их наследникам, так что приходится довольствоваться безобразными огневицами.
– Я слышал, что Мирослав спускался на землю и вернулся с какой–то девчонкой.
– Зачем она ему? Людям здесь не место. Её кто–нибудь да убьёт.
– По–моему, речь о древнем пророчестве. Мне ещё матушка рассказывала, что следующий наследник тумана родится от дочери василиска.
– А что она дочь василиска? – удивился дракон, попивая крепкую жидкость.
– Не знаю, но обычную девку он бы не притащил сюда.
– Ну, посмотрим, что нам всем предстоит. Хоть бы уже родила побыстрее, и тогда всё обновится. Мы помолодеем, возродимся, хочется уже опять почувствовать былую молодость, а то спина болит.
– Да ладно, не брюзжи, всего то живём по триста лет, а что тогда говорить Мирославу ему уже скоро пятьсот стукнет, там, наверное, уже не только спина, а и член отваливается.
– Ты прав, – усмехнулся и допил, опрокидывая глиняную кружку на деревянный стол.
Мирослав появился в замке матери, сразу в её покоях.
– Где она?
– Искупалась и отдыхает, я ей дала платье. Не мучай её, всё–таки она выросла на земле.
– Ладно, я хочу её видеть.
– Сын, послушай моего совета. Свирепостью ты ничего от неё не добьёшься.
– Мне нужен только наследник, – рявкнул.
– Но в пророчестве говорится, что он зачнётся только в великой страсти.
– У неё нет выхода, придётся захотеть меня.
– Но она всё же змея и девственница, у них страсть сама по себе не приходит. Они должны увлажниться для соития, и тогда у тебя дух от неё захватит.
– У меня от наших ящериц дух захватывает, зачем мне мучится с её девственностью?
– Поверь, это совсем не то. У нас, когда мы юны и ещё не тронуты всё по–иному. Как–то красиво, добейся её любви, и ты поймешь, о чём я говорю. Это совсем другие эмоции и думаю, физические ощущения ты испытаешь с ней по–другому.
– Бред, у всех баб всё одинаковое.
Мать опустила взгляд.
– Прости… ты из змей, отец, наверное, был без ума от тебя.
– Да, но и с ней тебя ждут подобные чувства, если добьёшься её любви. Не спеши.
– У меня мало времени, скоро мне стукнет ровно пятьсот, и все мы резко постареем, а дальше забвение, если наследник не родится в срок.
– Он родится, не переживай, пророчества древних никогда не врут. У тебя будет сильный наследник, самый сильный из семи поколений.
– Твои слова да туману в уши. Я иду к ней.
Мать отступила, и он прошёл в покои, где находилась девушка.
Она лежала на кушетке, закрыв глаза, в длинном платье из тончайшей золотистой ткани.
Он присел рядом, и провёл по бархатной щеке тыльной стороной руки.
Она распахнула глаза и, вздрогнув, сжалась.
– Не бойся, я всего лишь хочу тебе объяснить, что у тебя нет выхода, и ты всё равно родишь мне наследника, поэтому прими свою участь, и чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.
– Убирайся!
Его взгляд начал мутнеть, а из ноздрей вылетели кольца, на первый взгляд ей показалось дымом, как от дорогой сигары, но когда присмотрелась, заметила, что это густой туман. Его руки сжались в кулаки, а на лице заходили желваки.
Он схватил её за лодыжку и подтащил к себе.
– Что опять ударишь? Зверь! Только и можешь бить слабых женщин!
Дракон внезапно осознал, что бить её не хочет.
– Тебе стоило бы разбить твои губы и вырвать язык, ты и без него родить сможешь, но я передумал. А знаешь почему?
– Мне это не интересно, – буркнула и отвернулась.
– Ты будешь вылизывать ими мой член, а без языка станешь калекой, и хотя твоя вагина от этого хуже не станет, но я научу тебя покорности по–другому.
– Ты сумасшедший извращенец!
– Я – дракон тумана, и плотские утехи для нас очень важны, зря тебя матушка одела, глупая одежда тебе сейчас вообще не нужна, – и он разорвал платье на две части, оставив ее, в чём мать родила.
Она резко прикрылась и распахнула от ужаса глаза.
– А что ты думала, я буду терпеть твой длинный язык? Тогда ты сильно ошиблась.
Он наклонился и, прижав всем телом, впился в дрожащие пухлые губы, кусая до крови.
Девушка пыталась сопротивляться, и ему это порядком надоело. Дракон выпустил из рук веревки, сотканные из густого тумана, которые тут же обвили её кисти и лодыжки, приковав к кушетке так, что она не могла пошелохнуться.
– Не смей меня трогать…– прошипела, если я и правда дочь василиска, он убьёт тебя.
Мирослав расхохотался.
– Мне надоели твои вопли и, щелкнув пальцами, во рту у неё оказался кляп, также созданный из плотного тумана. Глаза Линды ещё больше расширились. «Он изнасилует меня? Ну, папочка змейка, где же ты? Спаси меня».
Мирослав разделся и снова присел рядом, горячие руки легли ей на грудь, сминая как тесто. Девушка сама того не желая, заглядывая в его лицо, начала чувствовать возбуждение. Он резко остановился и погладил плоский живот, приближаясь к лобку. И когда его рука легла на него, Линда поняла, что этим дело не закончится, и оказалась права. Его пальцы скользнули внутрь губ и стали теребить самую чувствительную точку. Она не хотела этого и пыталась выгнуться, чтобы показать ему как ей всё это неприятно, но он хищно усмехнулся.
– Ты всего лишь нужное мне тело, расслабься, прими мои ласки, только в страсти произойдёт зачатие моего наследника.
«Что? А вот оно что? Тогда ты не получишь моей страсти. Мне это неприятно. Ненавижу!» – носилось в мозгу и, хотя ей всё же было приятно, сознание точно отделило разум от инстинктов, как она это смогла сделать и сама не поняла.
Но похотливый дракон не собирался отступать, а ввёл один палец внутрь.
На миг девушка чуть не сдалась, ощущение было настолько ярко – интимным, что ей невольно захотелось большего, сорвался стон, но с кляпом получилось мычание.
– Хорошо, – и он вдавил его чуть глубже, слегка двигая, не повреждая ещё девственной преграды.
Она замерла, а в мыслях носилось: «Не надо, я не хочу так».
Мирослав чувствовал, что она сухая, и это бесило его так, что он еле сдерживался, чтобы не разорвать её на части. Но понимал, что перед ним мать его будущего наследника, и впервые столкнулся с таким, чтобы его не хотели.
– Фригидная сука! – вырвалось у него, и эта фраза ударила девушку, будто хлыстом, отрезвляя сознание и, заставляя ненавидеть его ещё сильнее.
Но как–бы он не двигал в ней пальцем, любовного сока у девушки не выделилось.
Вдруг по комнате поползли туманные волны. Мирослав вздрогнул и оглянулся.
– Это ещё что? – взревел, напрягаясь, а по обнажённому телу пробежались серые пятна, причудливо носясь между оставшимися драконьими мелкими шипами. Линда вытаращилась на его странную кожу.
– Это туман, не бойся, а вот у нас, похоже, незваные гости.
И действительно спустя миг около них появился мужчина. Линда испугалась и уставилась на него: точно змей с толстенным чешуйчатым хвостом вместо ног, закручивающимся по полу. Высокий, массивный, и главное, брутальный, как с глянцевой обложки. Голый торс, разрисованный татуировками, мощные перекатывающиеся мышцы под бронзовой кожей, нереально выразительные глаза чёрные, как уголь, смотрящие в упор на неё.
– Мирослав, оставь её!
– Какого тумана ты тут делаешь? Это замок моей матери! А это моя женщина! Убирайся!
– Она ещё не твоя, и ты рано её тронул из мира людей, у неё скоро будет жестокое изнасилование тремя мужчинами. Она познала бы серьёзное горе, и тогда тебе было бы легче, потом утешить и добиться её страсти.
– Я это видел в зеркале матери, и не хочу, чтобы какие–то твари лапали, избивали и насиловали мать моего наследника!
– Но тебе же девственница не нужна, отпусти девушку в мир людей, это её судьба, а через год заберёшь.
– Я сказал нет!
– Ты не можешь противоречить отцу твоей суженной, – и василиск взмахнул рукой.
Линда зажмурилась, боясь даже дышать, судорожно соображая: «Этот змей мой отец? Меня жестоко изнасилуют? Он – он – спас меня, забрав сюда».
Мирослав в растерянности и ярости так и остался сидеть на кушетке, а девушки и след простыл. Змей перенёс её в мир людей.
Линда оказалась на полу в своей комнате, но каким–то шестым чувством поняла, что не одна, и медленно повернула голову. Он стоял перед ней могучий, красивый, полуобнажённый со змеиным хвостом, закрученным кольцами вместо ног.
Она уставилась на него, не в силах, что–либо произнести. Змей легко переместился по полу к ней, наклонился, поднял, встряхнул, как котёнка, и плотоядно осмотрел.
– Моя дочь красива… шикарная полная грудь, совершенная фигура, ты станешь очень сексуальной, по–другому и быть не может.
– Как ты можешь так разглядывать меня? Если я твоя дочь, – процедила она, сверля карими глазами.
– Красавица, мне приятно, что у меня такая дочь, – он резко прижал к себе.
Вот тут девушку обожгло нереальным возбуждением, и она распахнула удивлённо глаза.
Но он, сразу поняв её состояние, рассмеялся басистым смехом.
– Дурочка, возбуждение это нормально, всё–таки ты моя дочь, а я очень развратен, твоя мать тоже была прекрасна и такая страстная, что я хотел её оставить себе навечно, но не смог по определённым обстоятельствам.
– Уйди, – еле выдавив, напряглась, что есть мочи.
– Я безумно любил твою мать, поэтому пока тебя спас от твоего яростного суженого. А сейчас ухожу и желаю тебе обрести настоящую страсть с драконом тумана.
– Но ему нужна не я, а моя матка! И… он зверь!
– Глупая, так заставь его ползать у твоих ног, ты же моя дочь!
Она хотела ещё что–то спросить, но его уже и след простыл. Девушка устало опустилась на мягкий турецкий ковёр, опустила голову и разрыдалась.
– Мамочка, папочка, родные мои, за что мне всё это? – рыдая и жалея себя ещё какое–то время, всё же встала, накинула футболку, прошла в кухню, открыла холодильник, взглянула на Активию, схватила и, залпом выпив, почувствовала, как сильно проголодалась. Достала три яйца, кусок ветчины, помидоры – черри, петрушку и молоко, быстро покромсала, взбила в миксере, чтобы не париться с венчиком и вылила полученную смесь в пароварку. И вскоре уплетала за обе щеки паровой омлет.
«Интересно, а чем бы меня кормили в царстве тумана? Блин, ну о чём я думаю? Василиск сказал, что у меня есть ещё год, надо срочно записаться на рукопашный бой, а то я только мечтаю, что драться умею. Мамочка, меня должны изнасиловать какие–то твари! Я буду тренироваться, и так просто не дам себя им в лапы».
Она набрала первый попавшийся номер в телефоне, послышался гудок.
– Алло, – прозвучал томный голос на том конце.
– Мика, привет.
– Хелло, крошка, что тебе нужно?
– Ты знаешь, куда можно записаться на тренировки по рукопашному бою?
– Деточка, ты с ума сошла? Зачем тебе, такой крали, учиться драться?
– Мне очень надо, потом объясню при встрече.
– Ладно, есть один дядька нормальный, не мотолыжник, всему научит, даже пальцы в глазницы врагам засовывать.
– Отлично, давай номер.
– Сейчас пришлю смс, когда ты ко мне придёшь в гости?
– Честно не знаю, прости, много проблем навалилось.
Линда сразу же набрала номер спортивного клуба из смски подруги Мики, которая на самом деле являлась симпатичным парнем, приверженица нетрадиционной любви.
– Алло?
– Слушаю вас.
– Я бы хотела записаться на занятия по рукопашному бою.
– Хорошо, сколько вам лет?
– Двадцать.
– Не поздновато ли? – послышался смешок.
– Нет, мне надо научиться защищаться.
– Против лома нет приёма, или вам от злобных соседей мусорным ведром научиться махать?
– И это тоже.
– Ладно, извините, приходите завтра в девятнадцать часов. И кстати, вы хотите заниматься в группе или индивидуально?
– Лучше индивидуально.
– Это намного дороже.
– Сколько?
– Тысяча рублей за занятие два академических часа.
– Подходит, буду, записывайте меня, зовут Линда, а как имя тренера?
– Это я, Рустем Амедович.
– Спасибо, до завтра.
– Жду.
После, прошла в душевую кабину, вымылась любимым корейским гелем с алое, достаточно дорогим, кожа от него становилась гладкой и приятной на ощупь, а волосы шампунем «Лошадиная сила». Закрутилась в большое махровое полотенце бежевого цвета и прошла мокрая в спальню, подошла к трюмо, взяла спрей для волос от Эстель с приятным ароматом, тщательно побрызгала, достала из белоснежной прикроватной тумбочки фен, наклонила голову и высушила волосы.
«Как же я устала», – упала на постель с красным пледом и сразу уснула, забыв даже снять полотенце и переодеться в пижаму.
Дракон подошёл к ней, обнял и впился в губы. Она почувствовала, что они оба обнажены, горячая грудь приятно согревала, а губы возбуждающе терзали её рот, язык обжигал, руки блуждали по спине. Он отстранился и, через миг, взяв на руки, отнёс в постель. «Я хочу тебя, у тебя такая совершенная фигура, ты нужна мне», – низкий голос с хрипотцой, ласкал, как и руки, которые уже легли на грудь, заигрывая с сосками, желающими, чтобы их посасывали. Засосал один, слегка покусывая, затем второй, развёл ноги, поласкал горячую плоть, пристроился и вошёл. Ты всё равно будешь моей, это твоя судьба, ты рождена для меня, ты родишь мне наследника».
Линда глубоко вздохнула, почувствовав, что задыхается, резко распахнула глаза, вскочила, тяжело вдыхая, полотенце упало на пол. Включила ночник в виде пирамиды из розовой соли и подошла к зеркалу, оглядывая себя. Соски стояли, как заведённые, и показалось, что там влажно, опустила руку и, потрогав, удивилась.
– Я вся теку, неужели так могу хотеть этого тирана, извращенца? Линда, ты с ума сошла! – трясущимися руками надела любимую белоснежную пижаму от Виктории Секрет и прошла в кухню, открыла холодильник, выпила апельсинный сок, который выжимала вчера и поплелась обратно спать. На этот раз быстро уснуть оказалось тяжело, тело горело, возбуждение во сне повлияло на мозг, казалось, что он наблюдает за ней, а это чувство давало некий страх, но всё же смежила веки, пытаясь равномерно дышать. Вдох, выдох, вдох, выдох, один баран, второй, третий….десятый, сотый… и кое–как задремала.
А Мирослав, действительно наблюдал в зеркале матери.
– Значит, ты всё–таки уже хочешь меня, это хорошо, но не надейся, что я разрешу каким–то подонкам прикоснуться к тебе.
– Правильно, сын, так ты её расположишь к себе. Насилие тремя мужланами это страшно.
Он резко повернулся.
– Ты следишь за мной?
– Ни в коем случае, но ты же находишься в моём замке и зеркало мне дало сигнал, что кто–то попытался нагло вломиться в его владения.
– Ясно, ты поможешь мне переселиться к ней?
– Помогу, когда придёт время, увы, мы не всесильны и открывать портал, когда нам вздумается, не можем.
– Только я почему–то в первый раз переселился туда голым, а это бред, как мне попасть в тот мир в одежде?
Она улыбнулась.
– С одеждой я тебе помогу, но твоя не подходит в том мире и времени, поэтому заклинание и сняло её с тебя в момент переселения.
– А где же я возьму другую?
– Не переживай, что–нибудь придумаем.
– Сотня огненных драконов!
– Что бы я без тебя делал?
– Ты останешься моим сыном, даже когда состаришься, – губы матери тронула лёгкая улыбка, но надеюсь, до этого не дойдёт, мы помолодеем и возродимся раньше старости, твоя крошка родит наследника.
– Надеюсь, мой наследник родится скоро, и все мы омолодимся ещё на пятьсот лет, пока уже родится мой внук.