Невостребованная личность

Спустя две минуты он принёс деньги.

— Спасибо за интернет и за потрясающий завтрак, — попрощалась я с ребятами, стоя у стойки администратора.

Настя молчаливо кивнула.

— Фёдору Ивановичу от нас большой привет! — сказал Коля.

Уезжать с турбазы совсем не хотелось. Я спустилась с крыльца главного корпуса и просто пошла к озеру. Взгляд упал на небольшую уединённую беседку на берегу. Захотелось на минуту остаться в тишине — может, хоть что-то придет в голову.

Виды здесь, конечно, шикарные: прозрачное озеро, вдали горы, а по бокам — тёмно-зелёный еловый лес. Слияние с природой, услада для глаз.

В брошюре, которую дал Коля, не оказалось ничего нового или интересного для меня. Фотографии турбазы, конюшни и горной тропы «ЭкоГор», краткое описание экскурсий и всё, что обычно интересует туристов, — но не меня. Я уже понимала: работа в этом месте мне действительно не светит.

Конюшней управляет семья Прямосудовых. Анатолий и Светлана занимаются разведением лошадей больше тридцати лет, и они без ложной скромности — настоящие профессионалы. Их подопечные не раз брали призовые места на скачках. Ценители конного спорта приезжают сюда с разных концов планеты — за опытом и ценными советами по воспитанию и содержанию лошадей. Даже люди, далёкие от ипподрома, проявляют интерес: на территории можно покататься на лошадях, пони и мини-лошадях. Для продвинутых есть езда с препятствиями. Правда, сначала придётся подписать бумагу, что конюшня снимает с себя ответственность за возможные травмы. Есть фотозона на фоне природы. А помимо лошадей всех размеров, здесь разводят ещё и альпак. Как оказалось, их шерсть и мех приносят немалые деньги, да и туристам эти существа кажутся очень фотогеничными. Сотрудников на конюшню отбирают только из проверенных лиц, а вся территория находится под неусыпной охраной — людей, собак и камер.

У подножия горы расположилась фирма «ЭкоГор». Их профиль — спортивные развлечения на все сезоны: зимой лыжи и сноуборды, летом — восхождения на гору, канатные маршруты, пробежки по экотропе, походы к водопадам. Здесь можно взять снаряжение напрокат, позаниматься с тренером — да что угодно. На буклете — фотографии скалолазов и каких-то спортивных марафонов. Сотрудники требуются с высокой… нет, с высочайшей физической подготовкой: мастера спорта или кандидаты, медицинский персонал. Я со своими больными руками и ногами — прохожу мимо.

Листая брошюру, я прекрасно понимаю, кого в той статье назвали «власть имеющими». Они — владельцы туристических точек — правят регионом. Скрывают убийства, покрывают убийц. И никто не смеет рта открыть, потому что именно туризм поддерживает жизнь местных. Все они — звенья одной цепи, и ферма в этой сцепке тоже есть. Выпадет хоть одно звено — туристов станет меньше, а то и вовсе не поедут. А ведь в приезжих заинтересованы даже те, кто не работает на базах. Вон бабушка продавала на рынке грибы и соленья. Катина мать вязала носки с логотипом турбазы. Мужики торговали воблой, самогоном, настойками.

Думая об этом, я снова почувствовала, как внутри зарождается тревога. Кто я? Что случилось? Почему я здесь?

Тем временем турбаза потихоньку просыпалась. На берег вышел крупный мужчина и принялся за нечто отдалённо напоминающее утреннюю зарядку. Несмотря на прохладу, он был в одних шортах, которые непонятно на чём держались под круглым животом. Несколько детей устроились в соседней беседке — ждали маму, которая неторопливо шла из главного здания с полным подносом вкусностей. Тишину нарушали негромкие разговоры и смех молодых людей. Они расположились на крыльце одного из домиков. Судя по виду и по тому, как они кутались в куртки, отдыхали накануне они знатно.

Глядя на всё это, я ещё раз убедилась: Коля прав — чужому горю здесь не место.

Из раздумий меня выдернуло неожиданное появление рукоблуда. Он уверенно шёл с ящиком инструментов в маленький деревянный домик за главным зданием. Сомнений нет — Борька и тут на хорошем счету. Мастер на все руки… Знали бы они, чем ещё эти руки промышляют на втором этаже коровника. Мерзость. Но у медали две стороны, и вот вторую его сторону не замечают — или стараются не замечать. Прощают мужичку любые пьяные выходки, запои и домогательства. Надеюсь, только пока. До поры до времени.

— Ну и чёрт с тобой! — махнув ладонью, сказала я одинокой беседке.

Что же до меня — так плохо всё. Я невостребованная личность. «Как можно без вести пропасть, чтобы никто не искал?» — очень хороший вопрос, не Коля.