Захватывающие фантастические рассказы. Жуть и мрак

Захватывающие фантастические рассказы

Жуть и мрак

Сергей Евгеньевич Тарасов

Сергей Евгеньевич Тарасов Редактор

Сергей Евгеньевич Тарасов Дизайнер обложки

Сергей Евгеньевич Тарасов Корректор

Сергей Евгеньевич Тарасов Фотограф

© Сергей Евгеньевич Тарасов, 2024

© Сергей Евгеньевич Тарасов, дизайн обложки, 2024

© Сергей Евгеньевич Тарасов, фотографии, 2024

ISBN 978-5-0064-2484-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дача на астероиде

Лето протекало так быстро, что я не успевал отрывать листки от календаря. Дома сидеть мне надоело, и я мечтал куда-нибудь съездить. В крупном универмаге мое внимание привлекла реклама. В ней рассказывалось о незабываемом отдыхе на одном из астероидов, который крутился вокруг нашей земли. Там были созданы все условия для отдыха, – как для пляжного, так и экстремального. Цены на него, как всегда кусались, и очень больно, – полет на него составлял миллион зеленых рублей.

С другой стороны, кто еще может похвастаться отдыхом на планетоиде с видом на звезды, – никто. Я подошел к туроператору начал выяснять детали путешествия. Оказывается, там было построено несколько сотен маленьких домиков, типа наших советских дач, и там можно выращивать овощи и фрукты круглый год. Атмосфера поддерживалась с помощью купола из органического стекла и насосов, которые работали круглосуточно, вырабатывая кислород из растений.

Я задумался. Предложение было заманчивое, но цена!

Отдохнуть после работы было заманчиво, но не за такую же цену. Я ушел в свою квартиру весь озабоченный и напряженный. После ночного раздумья в своей квартире я нашел выход: накрыть свой огород черной пленкой, имитировать маленькими неоновыми лампочками небосвод и представить себе, что я на астероиде – провожу там отпуск. Найти подругу на этот период мне не составило труда, – я написал некоторым подружкам, с которыми переписывался, и одну из них пригласил провести со мною отпуск, или несколько дней на астероиде Она сразу же дала согласие, и я сказал, где и когда мы встретимся, чтобы обговорить детали путешествия к звёздам.

Пока она там морально готовилась к отдыху на астероиде, я провел последние работы – выкопал на месте морковной грядки бассейн и замуровал выход на улицу через парадный вход. Остальная часть огорода и дом были накрыты черной пленкой и покрыта неоновыми маленькими лампочками. Еды я накупил всякой и на полторы недели вперед.

В назначенный час она подошла к космодрому около супермаркета, и пока сидела на скамейке со своим рюкзаком, я подкрался сзади, прижал к ее носу платок с хлороформом, и все было в полном порядке. Я с водителем такси погрузили девушку на такси, остановились возле моего дома, занесли ее внутрь и одели в скафандр.

Начался отдых еще ночью. Я разбудил Елену под утро и сказал, что пора, после перелета завтракать. Она еще плохо соображала после хлороформа, но я ее уверил, что мы на астероиде и нам нельзя терять ни минуты отдыха, – его нам выделили трое суток, на большее число дней у меня не хватило денег. За это время мы отдохнём после завтрака, потом займемся делом, – у нас впереди непочатый перечень работ, которые мы должны начать и закончить.

Главное это сад, огород, потом в космической хижине много работы, – нам надо убрать пыль, помыть, постирать, сготовить обед, завтрак и посмотреть, чтобы нам хватило еды на три дня. Потом можно искупаться в водоеме, прополоть космические грядки, съесть урожай и так далее. Но сначала, после завтрака мы займемся любовью, – ведь ей никогда не приходилось заниматься сексом на астероиде, и мне, наверное, тоже. Елена со всем согласилась, и мы начали наш отдых. Сначала позавтракали, потом завалились в кровать и после интенсивной занятий любовью так устали, что на сад, купание и борьбу с пылью уже не оставалось сил.

Мы оставили все занятия на следующий день, и, как следует, отдохнув, с удвоенной силой занялись за прежнее занятие. Ночь прошла незаметно. Под утро мы заснули, а когда проснулись, часы уже показывали полдень. Мы с Леной пообедали чем бог послал, и пошли изучать окрестности. Вид черного неба с проблесками звезд удивил мою спутницу, но от бассейна, устроенного в этом неземном саду, она пришла в восторг. Быстро раздевшись, не обращая внимания на то, что она не взяла ни купальник, ни ласты с маской, она нырнула и сказала, что здесь хорошо.

Я не проверил ее словам, и полез проверить правдивость ее слов. Там действительно было прекрасно, особенно вдвоем. Мы занялись поцелуями и прочим. Под конец купания я замерз и предложил пойти поужинать. Елена с удовольствием согласилась. Я нашел упаковку яиц в холодильнике, колбасу и устроил королевский ужин. После ужина не было смысла возиться с сорняками, с пылью, и мы просто вышли во двор, и там сидели, – под звёздами. Я почитал ей некоторые из своих литературных шедевров, и она согласилась со мной, что это действительно шедевры. Остаток ночи мы провели в постели – обнимаясь и целуясь, как первоклассники.

Встали в последний день на планетоиде, как на работу. В небе по прежнему светили звезды, и я напомнил ей, что сегодня последний день пребывания на астероиде и нельзя терять ни минуты. Мы и не собирались их терять, – расположились лежа около космических яблонь и кустов лежа и продолжая изучать внеземное пространство. В конце я предложил по глотку за наш прекрасный отдых во внеземном пространстве и принёс полную бутылку. Мы выпили с Еленой за астероид, на классный отдых, за знакомство и за что-то еще, я не помню. В конце она заснула от такой гигантской дозы алкоголя, я а одел ее в космический скафандр и положил у порога.

Когда она проснулась, я сказал ей: «с благополучным прибытием на родную Землю!» и она ответила, что как прекрасно возвратится опять на солнце из такой темени на астероиде, и я утвердительно кивнул ей в ответ головой.

Мы еще с Еленой пару раз встретились на нейтральной территории, а потом все отношения сошли на нет.

Я закопал бассейн в своём огороде и сейчас думаю, что в нём еще сделать, – может космическое сафари? – на кроликов…

Черная птица над духами болот

Кончался самый теплый месяц уральского лета. Мне надо было позаботиться о варенье из черники, на изготовление которого сначала надо было набрать ягод. Каждый год я ходил за черникой в сосновый лес, – он находился в двадцати минутах ходьбы от дома. Собирал ягоды сначала руками, а потом нашел комбайны, которыми пользовался мой отец. Ими было удобно собирать, – быстро и не утомительно. Раньше, до изобретения таких необходимых в деревне приспособлений, я собирал руками. Чтобы набрать полное ведро черники, мне нужно было собирать ягоды целый день. А комбайном я собирал ведро за два – три часа. Надо только было найти подходящий черничник, – на котором было много ягод и меньше травы.

Но когда собираешь чернику руками, мусора почти нет, а комбайн захватывает кроме ягод сосновые иглы и траву, поэтому надо было собранные ягоды чистить, – перебирать их дома, – убирать всякий мусор. Когда я начал таким образом собирать чернику, придумал способ очистки ее от лесного мусора – сначала сдувал пылесосом мелкие иголки и траву, а потом пропускал ягоды через промприбор: так называется устройство при добыче россыпного золота. Промприбор это простой деревянный желоб несколько метров длиной, с резиновыми ковриками. Глина и песок, в которых находиться крупинки золота высыпают на этот желоб и водой из мониторов размывают глину и песок. Они уносятся потоком воды в отвал, а на резиновых ковриках остается золото. Все очень просто, дешево и сердито.

Мне не нужны были резиновые коврики и мониторы. Я стелил на желоб из алюминия тюль из хлопка, и наливал в ведро с черникой воду. Потом чернику с водой я выливал в этот желоб. Ягоды после пробежки по ткани, оставляли на ней мусор, а потом скатывались в тазик. Эту операцию надо было проделать два-три раза, а потом складывать чистые, без мусора ягоды в кастрюлю – варить варенье, или есть их ложкой. В том году, когда у меня ныл живот, а набрал литра три черники и ел ее дня два, ложкой, без сахара. Живот перестал болеть, и я пошел за черникой снова. Набрал ведро ягод, почистил их и снова начал ложкой есть эту целебную ягоду – мне надо было закрепить эффект.

Когда ведро с черникой закончилось, у меня выработалась хорошая привычка есть ягоды ложкой, и я перешел сначала на черную, а потом красную смородину. Чернику можно есть без сахара, а вот в смородину пришлось добавлять сахар – она была кислая, особенно красная. У меня в огороде почти пятьдесят кустов черной смородины и я половину ягод съел. Остальную часть ягод пустил на варенье, но на пяти кустах я не успел собрать ягоды и они остались синицам, которые зимой их съели.

На следующую зиму мне надо было наварить из черники варенье, потому что зимой я ел в основном варенье из черники и вишни. Чтобы не пропустить начало сезона сбора ягод, я сходил на разведку в лес и выяснил, что еще рано идти собирать. Возвращался домой по автотрассе. Было жарко, но от проносившихся мимо автомобилей немного дул ветер, и от меня, наконец, отстали комары, которые гнались за мной всю дорогу. В одном месте автострада проходила через болото. Раньше, до постройки дороги здесь был заболоченный лес, но сейчас, когда автострада превратилась в дамбу, уровень воды повысился на несколько десятков сантиметров и теперь из воды торчали сухие сосны и ели.

Я шел по автостраде, смотрел на этот ужасный пейзаж: сухие деревья, торчавшие из воды, и заметил что-то странное в этом болоте. Там был какой-то предмет ярко зеленого цвета. Он был от меня примерно в триста метров, и я никак не мог понять, что это. Но это оказалось еще не все: над этим ярко зеленым предметом, напоминавшим мне спортивную куртку, кружила огромная черная птица. Это не был ни ворон, ни ястреб, ни коршун, – она была чересчур большая. Покружив над этим местом минуты три, он улетела, но теперь рядом с этим ярко зеленым пятном образовалась темная фигура, – как будто человек в черном плаще. Ее раньше не было, когда я пытался рассмотреть этот зеленый предмет. Ко мне закрались тревожные мысли, – может какой-то грибник, или сборщик ягод заплутал и попал на это мрачное болото, или его коварный леший заманил в непроходимое болото?

Эти места я знал хорошо, – когда еще не было этой автострады, я проходил к реке через лес, по краю этого болота и иногда собирал в этот сосновом лесу чернику. Несколько раз я проходил к железной дороге по лесной просеке, которая пересекала это ужасное болото, – мне было лень описывать круг длинной несколько километров, но каждый раз я вздрагивал, когда до меня доносились непонятные звуки в глубине заболоченного сосняка, по которому мне приходилось идти.

Сейчас у меня не было никакого желания снова очутиться в этих мрачных, навевающих печаль и страх местах. Но желание посмотреть, что на самом деле находилось в болоте, пересилило страх, и я, придя домой, одел болотники, геологическую брезентовую одежду и отправился назад.

Много лет назад никакой нечисто силы здесь не было. Она появилась в последние годы, когда появились садовые участки на заболоченной низине, где росли только чахлые березки и ивы и начались работы по созданию автострады. Сейчас на автостраду проезжали легковые автомобили и в карьере, где когда-то добывали торф, начали добывать песок. Накопали немного песка и бросили – слишком донимала подземная вода, – многочисленные родники били так, что приходилось постоянно откачивать воду. Со временем здесь образовался небольшой водоем, где в жаркую погоду можно было искупаться, не опускаясь на дно – снизу воду постоянно охлаждали родники, и вода в них прогревалась только на полметра.

Я прошел карьеры и по лесной дороге прошел березовый лес, за которым начинался сосновый бор. В нем в прошлом году собирали чернику, но не местные жители и не садоводы, потому что здесь, у подножия гранитных палаток была основательно построенная хижина, а весь черничник был истоптан собирателями ягод. Они, видимо собирали ягоды комбайнами, потому что так оборвать верхние части кустов черники можно было только их зубьями. Я посмотрел на это безобразие и выругался – хороший черничник был лет на пять выведен из строя.

За хижиной любителей черники начиналась гать через болото, – она была построена очень давно, возможно еще при царе Горохе, и по ней мы ходили на речку и железнодорожную станцию. Толстенные бревна лежали на колодах из комлей лиственниц, и по ним можно было перейти самое глубокое место этого болота. В самые жаркие месяцы лета вода в этом месте падала почти на полметра, и тогда было видно русло ручья, который в этом месте протекал под гатью и через него, в самом конце гати, был перекинут мостик из бревен.

Это было самое таинственное и волшебное место в этом краю болот, с сосновыми борами и редкими березовыми и осиновыми перелесками. В летние месяцы здесь было много ящериц, которые грелись на солнце и пускались наутек, когда мы шли толпой на рыбалку через эту гать. Давно, в один жаркий июльский день, я на бревнах видел гадюку, но она уступила мне дорогу, и я спокойно прошел мостик, за которым начиналась узкая полоска сосен. Слева от этой полоски леса было болото, которое тянулось метров на сто-двести метров, и снова начинался сосновый бор.

В этих безлюдных и интересных местах я собирал грибы, когда не мог их найти около дома. Здесь они всегда были – опята, рыжики, волнушки и подосиновики. А когда мне надо было поесть черники, я переходил болото и попадал в сосновый бор, в котором было царство черники.

В прошлом году я зашел в этот лес с другой стороны, – хотел посмотреть на забытые мною места и пособирать грибов на грибницу. Прошел вдоль лесной дорожки почти километр и обнаружил на границе соснового леса и болота стоянку туристов и ягодников. Видимо, они приезжали сюда редко, но, тем не менее, устроили себе капитальное стойбище: на толстых бревнах был капитальный навес из досок, типа сарая со скамейками, место для костра было сделано из мелких гранитных валунов, а рядом был навес для кухонной утвари, в нем висели сковородки, кастрюли и прочая кухонная утварь. В центре полянки, рядом с костром навесом стоял массивный огромный стол, за которым могли разместиться человек пятнадцать-двадцать. Видимо, такая куча народа приезжала сюда отдохнуть, пособирать ягоды и грибы.

Пройдя мостик в конце гати, я не пошел по лесной дороге, а свернул к болоту. Оно здесь было узкое, всего сто метров шириной и я по нему проходил много раз, только давно. На одной березе сохранилась зарубка, которую я сделал, когда в последний раз здесь проходил. Я шел по свои следам и вспоминал свои безмятежные годы, когда я учился в школе и в один вечер случайно увидел одного представителя нечистой силы.

Кто это был, я не знаю, леший или водяной, – он стоял около поваленной сосны и держал в руке посох. У меня был с собою фотоаппарат, и я успел его сфотографировать, прежде чем он пропал. Эта фотография долгие годы лежала в старом портфеле и когда она попалась мне на глаза, я поместил ее на обложку своей книги. Но когда я получил из типографии эту книгу, на обложке не было ни моей фамилии, ни названия книги. То есть, на сайте книги фотография была, но при печати книги пропала, – наверное, этот представитель нечистой силы не хотел, чтобы его увидели читатели.

Я прошел это небольшое болото, и по его краю прошел к стойбищу туристов. Там все оставалось по старому, – стоял стол, навес для кухни и капитальный сарай без одной стены. На одной из скамеек лежала спортивная ярко-зеленая куртка, точно такого цвета, как у предмета, который я заметил с автострады вчера – в болоте. Но, может это было совпадение, а эту куртку забыл один из отдыхающих в том году, или уже в настоящем.

До мыса, с которого мне проще было попасть на то место, над которым летала черная птица и была замечена темный силуэт, было метров двести по лесной дороге. Она была довольно странная, эта дорога, – какая-то бесконечная. В прошлом году я шел по ней целый час, пока мне не надоело. Я ушел с нее, пошел напрямик через лес, и через три минуты вышел на лесную просеку. Она мне была знакома: по ней я ходил на реку и затрачивал всего десять минут до автострады. Почему же эта лесная дорога была такой длинною? Непонятно…