Мир мастеров духа. История о рудокопах. Последний волчий лорд

Пётр Куприн

Мир мастеров духа. История о рудокопах. Последний волчий лорд

Глава 1. Введение в рунную инжинерию. Метафизика Разума. Металла и Воли.

Предисловие:

Мне никогда не стать такими же мастерами, как они

Я никогда, никого из них не превзойду

В особенности его – Грока краснобородого.

Рудокопы из касты – Кирка, художники камня. Способные кирками ваять красоту силы. Круша, созидая и исследуя, они прокладывают путь к познанию себя.

Пленяя и уводя свой дух и физическое тело глубоко в познания пути Кирки.

Пути неведомого мне, посыла

Погружаясь под землю и расширяя границы своих территорий, рудокопы ведают, где находятся полезные камни, а где звенящим воем железо грохочет в тени.

Они знают, как использовать силу. Как направлять волю и магию в тайные знаки и металлы. Знающие жрецы рун могут руками ваять, использовав магические свойства Эфириалов, что витают в воздухе. Проводники магии в нашем мире – Либрия.

Эфириалы – Это мельчайшие частицы неведомой энергии, которые могут вбирать в себя магическую силу и их эфирная структура меняется под давлением последней.

Мне никогда не стать мастерами подобного пути, в особенности мне не дотянуться до уровня тонкого осознания как у одного гнома...Грока.

(Заметки):

Тодж. БлайдКРашер. – (Может взять как псевдоним?)

Blaid – Волк с языка народа Рит. Ветка рода Тоджа, это отдельно живущий клан, прозвавший себя – Клан воющего Железа.

Не знаю, сколько я стоял, прогоняя эти мысли в своём сознании.

Мысли медленно сворачивались в слизистый клубок и засыпали. Тело покрывалось слегка пробудившейся гусиной кожей.

На мне лишь штаны и высокие ботинки для спуска в шахты. Всматриваясь в необъятный кратер, я вижу сотни рассредоточенных огней блуждающих, где-то очень далеко. Огненные кристаллы, встроенные в Рукоятки Кирок Рудокопов, а также в шлемах неофитов светят и привносят жизнь в томную, глубокую темноту свода исполинской пещеры, что теперь была под городом, который назвали – Кирка . Молодым городом, созданный Торговой гильдией на деньги от продажи добытых ресурсов от трудовой деятельности Рудокопов.

Моё тело горело жаром, после десятичасовой смены в глубинах Аррума – что были возле лавовых пластов. Повышенный жар на работе выпарил накопленную воду и жир в моём теле, который я бережно накапливал с неделю, объедаясь пирогами моей Бабушки – Энн.

Плотная куртка из шкуры огненной саламандры из рабочей одежды лежала рядом, а пар медленно поднимался, выдавливаясь плотным слоем из моего тела, потрескивая, скользя между красными округлыми чешуйками, покрывавшими ткань робы. Плотный шлем и плащ с рюкзаком лежали также, рядом, но путь их был растянут ведь они, были небрежно разбросаны в промежутках. Ведь шёл я снимал их с себя, постепенно.

Горячий воздух с пленяющим послевкусием холода поднимался с большой скоростью с нижних уровней шахт, и здесь на краю это был идеальный баланс дать остыть своему телу и поразмыслить

Стоя в штанах и ботинках, я держал на вытянутой руке пошарканную кирку, в рукоятке которой, светился красный, практически огненный камень.

Это был жест рудокопа к рудокопам.

Жест о том, что они не одни в темноте.

Мой огонь так же сияет для них, как и они в глубине кратерных шахт, светят и мне

Тодж.

Введение в рунную инженерию. Метафизика Разума. Металла и Воли.

Каста пути Рудокопа – пути Кирки.

– Так что же случилось с отпрыском Волчих Лордов?

– Что же должно произойти, чтобы человека из Воющих холмов сослали сюда, бывает же

В бликах света от зажженных факелов, пытливо рассуждал приземистый, но коренастый гном. Из-под крупных очков с прямоугольными линзами, хитрым прищуром и пытливостью всматривались в меня, мудреные, серые глаза. Косматые брови то и дело подёргивались и двигались в след, за складками кожи образуя хмурую ложбинку. Минуту спустя он перевёл взгляд на сородичей, которые сидели вокруг большого костра. Его взгляд пробежал по ним. Глубоко вздохнув, гном, продолжил говорить раскатистым, хрипловатым голосом.

– Тебя привезли в шахты спонсируемых торговой гильдией. В древних залах царства, что давно уже заброшено.

– Тебе здесь не выжить

Если сможешь не умереть, то работа всегда найдется. Древний город глубоко под землей, лучшее место для понимания того, чем ты сможешь стать, а чем нет.

Словно в доказательство к этому, усилился монотонный такт кирок, работающих шахтёров. Они стучали громко. Повсюду тут и там слышался металлический звон, доносившийся из туннелей, спусков вырытых и раскопанных глубоко под расколотым камнем. Раздробленная неровными кусками кладка покрытая паутиной, мхом и вечным мрамором, припорошенной почерневшей пылью.

Звуки всё шли, из глубоких шахт и туннелей растекаясь металлическим эхом по округе. Отражаясь на молчаливых зданиях, мостах и стен, построенных из отшлифованного светло-серого камня.

Сюда меня притащили бугаи в чёрной броне. Спуск в комфортабельном лифте был долгий. На кистях плотно сидят рунные наручи. Одетый в тканевую белую рубаху и шахтёрские штаны.

Меня привезли сюда по заключению...

Гном стоял, прислонившись к спешно нагроможденным мешкам с углём. Накинутые в тканевые горки, они служили опорой для его могучей спины.

Он достал курительную трубку причудливой формы. Это был квадратный, высеченный из чёрного камня грубой шлифовки фигура, обрамлённая изящным узором и блестящим металлом. Сплетаясь, словно ветками металл образовывал мундштук. В табачную камеру были бережно насыпаны белые листья. Прикоснувшись массивным большим пальцем к нанесённым знакам, листья зажглись и стали выделять приятный дым. Сладковатый оттенок показался мне больно знакомым. Неужели, белый дым пах апельсинами и сушеным мясом с ноткой копчения. Раскурив её, он продолжил излагать мысли вслух, и теперь записывал в белый пергамент свои наблюдения, проговаривая их:

– Металл, себя, не жалеет. Я же подхватываю отголоски мыслей, идущих по пути – Кирки и ведаю о том, что наши сознания могут соприкасаться на уровнях тонких, резонансных.

– Навершие кирки, стуча, по крепкой поверхности руды Аргентия входит в резонанс с ней, а руны открытия подхватывают эфириалы сливаясь с вибрациями в воздухе. Устанавливается устойчивый коридор между металлом кирки и рудой. В этот момент мы можем передавать свои мысли, и намерения побуждая свою нейронную связь, которая в свою очередь выходит за пределы нашего физического тела. А так как в нашем Мире – Либрия в воздухе содержаться практически неуловимые, мельчайшие их частицы, люди называют, это пылью Халоса – пыль от развеянных планет. Планеты, что воспарили над магией и физической структурой. Расколотые, но всё ещё влияющие на пустотную структуру окружающей черноты...

– Мы, Гномы знаем, что это – созидающее нечто. Нечто, абсолютное. Некая соединяющая мысль. Тело и разум комплиментарны, а воля пробуждает к действию сплетаясь в последовательную цепочку. Далее в устойчивую связь можно вложить знак – Руну и задать ей задачу. Цепочки знаков и циклы рунных задач, можно и нужно преобразовать в Ядро.

– Ядром, называют руно-инженерное автономное устройство. Оно объединенно задачами и одной целью. Главный принцип Рунной Инженерии – Союз Ядра и Эфириалов объединённых в пространстве одними задачи но с разными силами.

– Дабы структурировать рунную инженерию в целостность, для постижения своей природы, как живого разума и носителя физической оболочки. Также, необходимо изучать шахты, божества в них и жизненно необходимо встать на путь нахождение своей силы, как исполнительной воли...

– Мы гномы считаем путь, Кирки – основой для постижения метафизического устройства мира и всех форм жизни в нём, обитающих в достаточной доступности для общения с таковыми.

– Мы вкладываем в руны, свой характер!

– Металл же, может вбирать в себя в момент резонанса, в момент коридора, информацию о нашем естестве, ведь пыль Халоса может нести в себе информацию того с чем взаимодействует и что вбирает в себя, чтобы выпустить затем заряд или магическую искру потенциала.

– Пыль Халоса, это универсальный переносчик информации и воли того, кто может вложить в неё что-то особенное. Ведающие мудрецы пути Гномьего народа, пути – Кирки, да будут ваши бороды густы, а разум прозорлив.

Ракарум. Мастер рун.

Глава 2. Эльфийский Императив.

Меня небрежно схватили за шкирку, словно пушинку подтащив ближе.

Холод чёрного металла на пальцах сжимавших ворот моего кимоно ослабил натиск и тени ушли обратно к огненным камням вмонтированных в кабину подъёмного лифта. Теперь, я могу поднять голову и разглядеть говорящего низкорослого мужчину отчётливей.

Куривший трубку Гном замолчал. Крепкий. Силуэт высечен, словно из камня, массивный, гротескный, но приземистый. Словно из сказок. Кругом сидели в полумраке его сородичи и молча, слушали.

Волосы у него, цвета светлой пшеницы. Длинные локоны лежат на плечах, каскадами. Неравномерными прядями разной длины. Они аккуратно расчёсаны и собранны в массивные пряди. Части длинных волос переплетены между собой в сложные витиеватые косы, аккуратно собраны вместе с помощью шнурков и металлических на вид колец. Круглые звенья бережно собирались на затылке. Часть волос выбились в стороны, но силуэт его, не внушал вычурность, наоборот, в сердце моём селиться чувство, восприятие, что он из достойного Рода.

Широкая рубаха из плотной тёмной ткани с короткими рукавами и повседневные ботинки со штанами из крепкой кожи Алдханского Кабана. Скрестив руки на груди, он вальяжно курил трубку, уперевшись широкой спиной в мешки. Я увидел стоявшую рядом с мешком, пошарканную, износившуюся шахтёрскую кирку.

Она была полностью сделанная из позолоченного гномьего металла и собрана из множества отдельных сегментов, образовывая инженерное устройство для работы в шахтах – для добычи руды.

Гномья кирка выглядит потрясающе. Стандартизированная гномья кирка, одобренная торговой гильдией. Многофункциональное устройство. Длинная рукоятка являлась вместилищем ярко красного камня, от которого исходило еле уловимое тепло.

Природа камней всегда таит в себе загадки, а рунные символы, нанесённые на маленьких медленно движущихся, шестернях, в навершие рукоятки, завораживали. Словно живые, шестерни двигались, плавно перещелкиваясь, каждый раз, когда от костра вылетали маленькие светящиеся огоньки.

Огоньки, вылетали из набравшись жару поленьев. С треском и высвобождающимся теплом скопище горящих искр подлетали к гномьим киркам и исчезали возле сияющих символов впитываясь красным камнем на навершии рукояти.

Грани красного камня были не идеально ровными. Не огранённые. Прозрачный цвет набирал свет в своей багровой структуре.

Источавший красноватый свет огненный камень вклинился в мою память. Его живой блеск, напитанный рунами и неведомой мне силой, что жила в камне, пробуждал своим загадочным отблеском память в глубинах моего сознания доставая из мыслей образы.

Память постепенно открывалась.

Ночь. Кровь и неистовый вой, вспыхнувший болью в сердце металлическим скрежетом, распахнул память словно окно – настежь.

Моя ржавая, память. Я должен помнить, наверное, лучше забыть, но я снова вспоминаю недавнюю ночь, когда мой дом стал забойным двором для наших Родичей...

Меня настигла мимолётное чувство глубокой тоски и сожаления...

Невыносимо. Сковывающая холодом сердце до скрипа на зубах.

Отец в ту роковую ночь, попросил меня. Точней, у него была единственная просьба. Он сказал:

– Позволь нам блистать в этом бою. Хорошо?

– Позволь мне блистать...Прошептав вновь себе под нос как в назидание, еле слышно, я осмотрелся вокруг.

На костре готовилась еда, и в воздухе стоял ароматный запах жареного бекона, грибов и хлебных лепёшек. Поджаренные на скорую руку, седым, одноглазым Гномом.

Группа шахтеров, молча, занимались своими делами, наслаждаясь теплом от потрескивающих полешек. Неистовые. Крепкие. Хмурые с косматыми длинными бровями, которые торчали в разные стороны смолистыми волосинками.

Они потирали бороды. Низким басом шептались между собой на своём диалекте, прихлёбывая при этом горячий пряный напиток в диковинных квадратных кружках. Каждый гном владел киркой, но своей особой модификации. Материал, функционал внешних устройств, дополняющих функциональность кирки, отличались. Красными же камня были оснащены все кирки, встретившись мне сегодня.

Я молча ждал, пока представители торговой гильдии спустившись сюда на шахтном лифте следом за нами, поговорят с тем гномом, возле которого стояла золотистая кирка.

Они появились внезапно. Воздух потяжелел при виде трёх очень высоких, долговязых, темноволосых эльфов. Каждый из них держался, элегантно ступая легонько уперевшись на магический посох.

Мантии красно-белого цвета с рисунком торговой гильдии на ткани в районе спины. Переговорив с тем гномом возле мешков, они ушли вновь к лифту, который отвёз их на поверхность.

Поразмыслив и докурив трубку гном, громко фыркнул и махнул в их сторону мускулистой рукой. Властно и громко он обратился ко мне стоявшего перед ним и костром в полном каменном зале, забитым Рудокопами.

– Тодж из клана Воющее железо, теперь ты собственность торговой гильдии.

– Ваш род, всегда, был честен и мастеровит в плане ковки и владению искусства меча и пути слияния крови и металла. Но теперь пустота и скорбь будут довлеть над тобой. Юный Блайд. Гном читал пергамент с векселями и печатями торговой гильдии. Через большие круглые линзы очков, хмуря русыми позолоченного цвета бровями, он выражал волю слов Торговой гильдии.

Гильдии, которой, я теперь, принадлежу

– Остроухи, пишут, что ваше поселение и ваш дворец лорда Волчьего предела, не был защищен руническим куполом. Цикл Фейруна наступил и вы остались без магической защиты. В довесок к этому на вас напали четыре Вампирских Лорда из падшей Эльфийской ветви. Также , на вас напали некие – Волчьи Убийцы.

– Это те, кто пользуются магией крови сплетая, объедения металл с телом и природой волка. Здесь говориться, они уже были внутри главного дома. Дома, где твой отец с членами соседствующих родовых ветвей укрывались от существ магической природы. В частности, от обилия гулей, и мертвецов, заполонивших ближайшие регионы. В довесок к ведущим их лордам. Так же была ещё неведомая сила... но её роль не выявлена.

– Волчьи Убийцы, их было семеро. Все защищены лёгкой броней из бледного металла, называемого, лунное железо. Броню из такого металла куют, только в клане, Воющего Железа. Нападали они, нанося смертоносные удары длинными, утолщёнными когтями из данного металла. Они выли. Быстро передвигались на поле боя, убив почти всех.

– Остроухие эксперты пишут, что по сложившимся деталям, положению тел, а также из образов, взятых с твоей памяти, вы с твоим отцом с помощью магии крови и металла смогли одолеть их, но убив лидера нападавших твой отец упал насмерть. Загвоздка лишь в том, что на самом деле тело твоего отца не было на месте, а в образах твоей памяти он был

– Поэтому, Эльфы думают, что вы устроили сами переворот среди Лордов Воющих пределов – в Утёсе Воющего железа, и своей магией крови и металла свергнули Лордов, перебив их. Так что теперь, по образам памяти и уликам остался лишь ты, последний Волчий Лорд

– Здесь, есть ещё примечание к их Императиву:

– Юный Блайд защищал отца от спятивших в период Фейруна со клановцев, а также были гули и утробы. Выживших немного, но со слов ведунов прорицателей вы с отцом орудовали фамильными секирами – савидарами сделанных также из лунного железа.

– Также здесь пишется эти рубаки неистово ловкие и в боевой сече также уничтожили всё правящее сословие других кланов с их детьми в ту ночь. В итоге от правящих Лордов Воющих пределов остались в живых вы оба, раз уж не обнаружилось тело твоего отца. В заметках утверждается, что вы пользовались неким воем железа и своей кровью. А ваши оружия с цепями разрубали, будто на расстоянии и прирастали к рукам во время вашего кровавого танца.

– Ух. Физическое тело и холодный металл, это сложно сбалансировать в унисоне с кровью вашего рода. Ведь оружие требует воспитание, а фамильные клинки слишком горделивы и кровожадны, чтобы послушать желание владеющего рукоятью. И в итоге даже мастерство проигрывает, когда наступает, периуд Фейруна. Ваша кровь взбунтовалась, и вы случайно объединили человеческие тела с металлом. Здесь больше ничего не написано кроме последующего приговора.

Гном перевёл взгляд на меня.

– Твой долг практически пожизненен по человеческим меркам. Здесь написано, что ты причислен на сорок лет в касту рудокопов, работающих на нижних уровнях вулканического порядка. Возможны допущение в деталях приговора до выяснения обстоятельств. Также твой отец причислен к предателям своего рода и теперь на нём пожизненный наказ вассальской повинности.

– Нахождение и труд здесь, очень тяжёлая работа, для человека. Тем более не подготовленного к такой участи. Есть, конечно, среди Рудокопов люди, даже эльфы, но их подавляющее меньшинство. Те, кто есть, ведают пути Кирки.

– Номы ведь не Остроухие и понимаем, что человек не сможет выжить в шахтах, без пути и цели.

Ему поднёс кирку один из перемазанных рудокопов в тёмно-синей мантии и протянул её. Затем развернувшись вновь отошёл от костра и скрылся в полумраке шахтёрского под города.

– Эту кирку сделал мой сын от начала и до конца. Он выковал и собрал ручку. Выплавил и закалил рабочую часть клина. Нашёл и зарядил свой огненный камень. Собрал в едино все сегменты и начал воспитывать своё оружие.

Затем помрачнев, и взяв перемазанную рукоять, он протянул её мне. Взгляд стальной, но тёплый.

– Но он пал от рук существ жутких, и сейчас его тело лежит глубоко в темноте пещер под сводами немой руды и земли.

Печаль, блеснув в глазах, спряталась вновь. Гном отдавал, будто дитя своё в мои руки

– Почему-то я думаю, что у тебя не было выхода. И думаю, что ваш род был отдан на истребление намеренно. Слишком уж много факторов завязаны вместе...

– Сердце подсказывает мне, что вы попали под ужасную участь не заслуженно.

– В ту кровавую ночь мастерство твоё, выручило тебя. Но теперь тебе предстоит выковать себя и закалить, снова.

– Юный Тодж из клана Воющего Железа!

– Возьмёшь ли ты мой дар, то получишь шанс. Мы чтим покровительницу – Каргу. Она богиня Шахт. Кирка моего сына, поможет тебе, обрести путь.

– Возьмёшь её Человечек?

– Тебе решать

Глава 3. Глазами моей сестры.

Эльфы, многого не увидели и не знают, деталей происходящего. Видящие из торговой гильдии всё же, оплошали… Хе. Это, проделки моей младшей сестры , не иначе.

В ту кровавую ночь совсем юные дети, сёстры и только что оперившийся отблесками мужества юноши, покинули задолго до бойни Дом, наш дом.

Отец, знал, что нас предадут...

Но, он не рассказывал о том, как узнал, о приказе нашего уничтожения как клана в довесок с другими лордами и вождями союзных кланов. У него, проста на просто, не было времени, на объяснения.

Так же, он не просил меня остаться. Помочь отцу, как и моему младшему брату и родной сестре, это мой личный выбор. Я не смог оставить их одних, умирать…

В ту ночь, правящие главы домов Воющего предела, практически все Вожди Кланов и Волчьи лорды собрались в доме нашего Клана – Клана воющего железа.

Наступила ночь, пропитанная железным запахом, трупным смрадом и человеческой крови. Нашей крови…

Когда руно-магический купол должен был опуститься с наступающими сумерками перед началом цикла Фейруна, из теней деревьев поползли вереницы многочисленных тёмных силуэтов.

Покрытые с головы до ног шерстью массивные фигуры, карабкались по крышам наших домов.

Плавно спускаясь с них, они скользили вниз ко входу в главный зал. Шаркая когтями по металлу, со звуком приглушенного скрежета. Небольшими прыжками, словно кузнечики. Их свора, приближалась к главному залу, массивные тела бугрились мышцами. Шрамы и рубцы на их телах красовались серыми потускневшими зазубринами, силуэтами опытов былых сражений. Некоторые из них носили на себе металлические пояса, серебряного цвета. Квадратные сегменты и волчьи черепа металлического содержания отражали лунный свет, блестя в ночи в унисоне с наплечниками.

Волчьи лица на крупных шеях. У каждого существа было на длинных заострённых ушах покрытого густым подшёрстком несколько круглых поблёскивающих золотом серёжек в виде широких колец. Выше мочек на хрящах вставлены обрамлённые воронённым цветом металлические окантовки, а внутри клык. Количество серёжек и клыков было у всех разным. Некоторые были и вовсе без них.

Вальяжными движениями они спускались под дождь и резко наступившую темноту. Красные черепицы трещали под их монструозными ступнями, крошась и раскалываясь в частицы обожжённой глины.

Группа силуэтов быстро спускались вниз к главному зданию, где в эту ночь проходило собрание. Они рычали в ночи издавая леденящую какофонию утробных звуков.

Сквозь рычание пробивалась человеческая речь. Приказано им уничтожить настоящее и будущее правящих кланов Воющего Предела. А также стереть с истории и памяти всех, кто был знаком и имел связи с кланом, Воющего Железа.

Звук тишины нарушил когтистую симфонию металлических звуков, скребущих по стенам, деревянным опорам и дверным аркам. Вдруг все звуки утонули в наступившей грозе. Дождь спешно начал капать, а в затянутом небе раздался басистый звук рыка громового дракона, Широна. Ревущего, чешуйчатого Исполина, что летал выше всех облаков и чешуя его блестела под громовыми раскатами. Исполин среди чудовищ. Это мифическое существо было символом народов Рит, коей частью наш род являлся.

Ночь внезапно наступила и начался цикл Фейруна, нечисть просыпалась, напитавшись энергией от Эфириалов в окружающем пространстве и обрели они небольшое подобие жизни. Дракон появлялся в небе, отгоняя существ, что превышали размеры людей. Сражаясь с ними, порождая молнии и огонь из своей пасти, находясь при этом в небе. Наступившая угроза рычащих теней пробралась внутрь просторного древнего дома воинов, облачённых в просторные одежды.

– К оружию!

Среди поглощённого грохотом шума дождя, скрежета и рёва в небе, прозвучал внутри широкого дома, женский голос.

– Убийцы уже здесь!

Волчий вой, прозвучал в доме, растекаясь отзвуками по древним потолочным сводам и перекрытиям. Атмосфера в воздухе давила, пронизывала тягостью. Довлел над теми, кто увидел клыки и когти.

Первобытный страх и крики людей разных возрастов зазвучали внутри древних стен. Наш род, поделённый на семь ветвей, был разноплановым в областях военного ремесла, и вся моя семья сейчас оказалась в западне. Я увидел образы и тени. Волчьи лики и оружие в руках старших братьев глазами, младшей сестры…

Прозвучали странные буквы, толковались древние клятвы. Убегая от просьб моей Мамы упрятаться, в садах Сотриума.

Я выбежал в коридор, где огромная змея хрустела костями. Костями, которые были внутри белого извивающегося тела. Её хищные зрачки узкой формы размером с кулак взрослого мужчины уставились на меня и неспешно проталкивали внутрь своего чешуйчатого тела голову, покрытую густым, местами седым подшёрстком.

Под огромной змеёй лежало ещё одно поддёргивающееся тело с неровно откусанной головой. Эта была фигура очень похожая на человеческую, но более мускулистые конечности и местами гиперболизированные. Плотно покрытые шерстью крупные пальцы увенчаны длинными, чёрными когтями. Меховые кисти его были перемазаны алой кровью сочившаяся с разорванных тканей и торчащих шейных позвонков.

Спёртый воздух наполнился неприятным запахом собачей шерсти. В дальних комнатах, что за змеёй лежали маленькие дети на попечении у нашего клана и не было слышно, их криков. Только звонкая, тишина.

– Ты цел?

Хрипловатым, усталым голосом, практически шёпотом вымолвил вышедший на свет красных фонарей, юноша моего возраста. Ему, как и мне недавно исполнилось семнадцать. Об этом свидетельствовал символ наших предков в виде круглого металлического знака, в котором было три чёрных капли. Они словно крутились по часовой и в одночасье застывали. Знак был прикреплён к его одежде ближе к груди. Новый и недавно полученный.

Он выскользнул из темноты соседних комнат и теперь отчётливо видно, что передо мной долговязый, жилистый парень державшийся, за живот. Он отхаркивал кровь, на свой длинный, чёрный халат. Широкое одеяние без воротника и пуговиц было местами порвано. Глубокие разрезы оголяли кровоточащие раны на его груди и животе. Худой, бледный на грани с болезненными фиолетовыми кругами под глазами. Отстранённый взгляд без заинтересованности. Его вид выдавал в нём, недавно вышедшего из лазарета, воина из Клана – змеиной Песни.