Моя фиалковая ведьма

«Совершенно невыносимый, наглый, эгоистичный феец», – пронеслось в голове, когда я заметила на лице приближающегося ко мне Эрбоса довольную улыбку. В следующий миг направляемые всадниками лошади сошлись в одном месте, кружась одна напротив другой на расстоянии нескольких метров. Красота, страх и злость встретились в одном месте, обещая последствия. Я прожигала Эрбоса таким взглядом, что, наверное, и сама бы испугалась себя, если бы увидела со стороны. Он же продолжал улыбаться, явно наслаждаясь тем, как я вскипела. Пришпорив кобылу, я рванула в сторону леса, не проронив и слова. Еще не хватало вести беседы у ворот поместья.

Заодно я дала себе немного времени, чтобы остыть, ведь позволить себе грубости в отношении фейца, несмотря на переполняющие чувства, было бы опрометчиво. Добравшись наконец до прохладной тени деревьев, я спешилась и, сложив руки, стала ждать, когда Эрбос слезет со своего коня.

– Почему вы не уехали? – Задала я вопрос, как только мужчина спешился и подошел ко мне ближе.

– Судя по всему, я не прогадал, когда предположил, что объятая чувством вины из-за невыплаченного долга, маленькая леди Аддерли станет наблюдать из окна за бедным и несчастным фейцем, поджидавшим ее у леса, – сказал Эрбос, при этом намекая, что именно его происхождение и стало причиной моего отказа.

В нем не было ни обиды, ни злости – одно лишь веселье, сверкающее озорными огнями в бездонных зеленых глазах. Стало страшно от проницательности Эрбоса: вдруг он сразу заподозрил, что я обладательница магических способностей, а теперь лишь искал доказательства своих предположений? А может, я и накрутила себя раньше времени, обращая внимание лишь на те слова, которые звучали угрожающе?

– Веселитесь, Эрбос? Мне же не до веселья, моя персона и так привлекает к себе достаточно внимания. Если же хоть кто-то заметит, что я встречаюсь тайком в лесу с мужчиной, то не разбираясь обольют грязью, – выпалила я, подойдя вплотную к нему. – Меня устраивает моя тихая и свободная жизнь, менять ее я не желаю. Вам не понять меня: вы родились не только мужчиной, но и фейцем, как вы правильно успели подметить. Ради своей забавы вы можете пустить под откос мою судьбу за несколько дней, а затем забыть мое имя и отправиться в столицу, домой, как ни в чем не бывало.

Эрбос резко посерьезнел, рассматривая меня с высоты своего роста с небывалым интересом. Взгляд мужчины на мгновение опустился к моим губам, но быстро вернулся обратно. Мне не составило труда понять, что именно сейчас промелькнуло у него в голове. Я резко сделала шаг назад, удивляясь тому, что этот мужчина вообще обратил на меня внимание как на девушку.

– Всего один день, Миллиора, и я исчезну из вашей жизни. Хотя, возможно, вы сами захотите встретиться со мной еще, кто знает? Не буду против нового свидания, я почти каждый день в этом лесу.

– Тогда после сегодняшней встречи я больше не ступлю в этот лес ни ногой. И я уже объяснила почему, хоть вы и не желаете меня слышать. Сейчас я уже тут и потому выплачу вам долг, как вы того и требовали, но на большее не рассчитывайте.

Эрбос немного нахмурился, но тут же быстро улыбнулся одним уголком губ, словно стирая с лица тень тревожных мыслей.

– Чудесно, тогда мы поедем в одно хорошее место, которое я обнаружил в лесу и теперь часто там бываю, – проговорил он с энтузиазмом, мягко подталкивая меня к лошади.

Мужчина подхватил меня и с легкостью помог усесться в седле, затем и сам оседлал своего коня. Мы медленно двинулись по дороге, уходящей в глубь леса. Эрбос, как и прежде, прокладывал путь сквозь заросли, ведь то место, которое должно было мне понравиться, находилось глубоко в лесу. Вскоре мы и правда вышли на большую поляну, которую сплошь устилал ковер из шапок лиловых цветов на достаточно высоких стеблях. Я замерла, залюбовавшись красотой этого места: солнце пробивалось сквозь облака и ветви близстоящих деревьев, освещая поляну мягким неярким светом, цветы наполняли и без того свежий лесной воздух сладковатым ароматом, ветер колыхал пушистые шапки лиловых соцветий, создавая живой ковер, который перекатывался волнами. Вокруг красиво переливалось пение лесных птиц, делая место волшебным.

– Это и правда особенное место, – согласилась я, все еще любуясь красивым видом.

Заставила меня вздрогнуть неожиданная надежная хватка на талии. Мой спутник поспешил лично помочь спуститься с лошади. Казалось, что он даже получал от этого удовольствие, на этот раз дольше обычного удерживая меня в своих руках, разглядывая глаза. Я же напряглась под навязчивым взглядом, ведь именно фиалковый цвет радужек когда-то привел в наш дом Инквизиторов. Фейцев. Они долго изучали меня, так же заглядывая в глаза, будто внутри них была видна душа со всеми ее пороками. Тот день хорошо запомнился, ведь охотники провели в нашем поместье несколько часов, подозревая отца в том, что он поит меня специальным зельем, скрывающим магические способности людей. Отваром абракуса пользовались многие люди, спасая своих детей и себя, даже учитывая, сколь сложно было его достать. Но действие растения было недолгим. Тогда, не обнаружив ничего странного, Инквизиторы ушли. Мне даже выдали документ, подтверждающий, что я не имею магических способностей.

– Я же говорил, вам понравится, – замечая мою реакцию, с довольным видом проговорил феец.

Выпустив меня из рук, Эрбос обошел свою лошадь и достал из седельной сумки большое покрывало. Я же направилась исследовать поляну. Вскоре и мужчина последовал за мной.

– Что это? – спросила я, когда наткнулась на два полуразрушенных столба по колено, сотворенных явно не природой. Эрбос притоптал ногой высокую траву вблизи этих самых столбов и расстелил тяжелое большое покрывало.

– Я заметил, что вас сильно интересуют слухи о фейри и в целом сказки. Представляю доказательства того, что я не сказочник, а действительно кое-что знаю. Когда-то на этом самом месте были магические ворота, соединяющие два мира.

Я присела и коснулась остатков каменных врат кончиками пальцев. Теперь я сгорала от нетерпения, хотелось услышать продолжение истории. Но Эрбос не заговорил, он ждал моих вопросов. Хотел упиваться заинтересованностью. Феец сел на покрывало и, сорвав одну из высоких травинок, сунул ее в рот, наблюдая за тем, как я встала и, распрямившись, повернулась к нему. Он рассматривал меня, как хищник рассматривал бы свою жертву перед трапезой. Мужчина смело обвел взглядом полуобнаженные плечи, которые не слишком закрывало летнее сиреневое платье, затем шею, губы и снова остановился на глазах. От этого я вновь вспомнила, кто передо мной, и невольно сжалась. Стараясь скрыть свою реакцию, быстро подошла к покрывалу и села на край, чтобы не быть слишком близко к этому мужчине.

– Я люблю сказки. Они мне напоминают об отце, который умер два года назад. Мы были весьма близки, он – единственный, кто делал меня счастливой.

Я делилась личным, глядя на узор на покрывале и обводя завитки на нем указательным пальцем, чтобы не встречаться взглядом с Эрбосом. Мне все еще было тяжело вспоминать об отце, порой я не могла поверить, что его больше нет рядом. Иногда даже ловила себя на том, что хочу, как и прежде, побежать к нему, живому, и рассказать новость, что меня порадовала. Затем я вспоминала о его кончине и впадала в ступор. Неожиданно на мои пальцы легла рука Эрбоса, заставляя поднять на него глаза. Он смотрел на меня с сочувствием и пониманием. Этот его жест был приятнее слов, он был искренним, как раз таким, который требовался мне в эту минуту: слова сочувствия и скорби, тем более подобранные расчетливым рассудком, вызывали во мне желание поморщиться от отвращения.

– Вы ни разу не говорили про мать. Где она?

Я пожала плечами и, наконец, убрала свою руку из-под большой ладони Эрбоса.

– Отец сказал лишь то, что она умерла от послеродовой горячки. Он не любил говорить о ней. Наверное, ему было больно. Я же не донимала его вопросами. Папа давал мне столько любви, что я и не замечала нехватку материнского тепла в своей жизни.

– Я был знаком лично с вашим мужем, лордом Аддерли. Возможно, и отца вашего знал. Как его звали? Хотелось бы знать имя того, о ком так тепло отзываются его близкие.

– Роберт Элфорд, так его звали. Поместье отца тоже соседствует с Иквортом, но оно гораздо меньше его. Сейчас там живут моя мачеха и сводный брат. После смерти папы ему в наследство перешло всё, даже я до двадцати одного года.

За потоком слов я и не заметила, с каким отвращением говорю о своих родственниках: наверняка это читалось и на моем лице, ведь Эрбос заметно нахмурился, прожигая меня серьезным взглядом.

– Это он отдал вас замуж за старика?

– Кто же еще? Он мой опекун. Но не подумайте, что меня планировали за него отдать. Моя заурядная внешность, судя по всему, не может затмить этот ужасный цвет глаз, – взмахнула я рукой у лица с усмешкой. – Разглядев его, женихи с ужасом бросаются от меня врассыпную. Ведь обычно ведьмы и маги смотрят на этот мир яркими глазами. Пусть я прошла проверку Инквизиции и не обладаю никакой магией, люди продолжают шарахаться от меня. Но кому я рассказываю, ведь фейри знают лучше других о таких случаях.

Эрбос слушал меня довольно внимательно, и его удивление не укрылось от меня, хотя я так и не поняла, что именно вызвало его реакцию.

– Я видел ведьм и магов, коих осталось совсем мало, но ни у одного из этих людей я не замечал фиалкового цвета глаз, Миллиора. В вас нет магии, я бы сразу ее распознал, как и проверяющие вас Инквизиторы. Что до внешности: верно, именно она обычно подтверждает принадлежность к магии. Все ведьмы до невообразимого прекрасны. Как и вы.

От речей фейца я сжалась. Его слова не прозвучали для меня комплиментом, скорее вызвали леденящий ужас. Ведь я знала – магия во мне есть. И если раньше я думала, что обнаружить ее не удалось Инквизиции лишь потому, что она спала и никогда не проявляла себя, то сейчас я была уверена – по какой-то причине фейри не чувствовали ее во мне.

– Кто же вы такой, раз видели ведьм и магов, Эрбос? – спросила я, игнорируя явную лесть и скрывая растерянность.

– Всех полукровных фейри обучают распознавать магию у людей. Еще будучи детьми, мы учимся на живых магах и ведьмах.

Я выдохнула:

– Мне показалось, что вы можете оказаться Инквизитором.

Эрбос громко рассмеялся, и от широкой улыбки под уголками губ стали видны две едва заметные маленькие ямочки. Эта совсем незначительная деталь делала его образ настолько живым и привлекательным, что я и сама стала улыбаться вместе с ним.

– Миллиора, вы проходили проверку и должны знать, как выглядят Инквизиторы. Неужели я похож на кого-то из них?

Я вспомнила устрашающих громил, которые практически ворвались к нам в дом, и поняла – он ничуть на них не похож. Или мне хотелось в это верить?

– Ну-у, – задумчиво протянула я, оценивая его внешность. – Если на вас надеть черные одежды, плащ с капюшоном и добавить шляпу, в каких они обычно ходят, то вполне можете сойти за одного из них.

Эрбос с полуулыбкой прилег на покрывало и явно наслаждался тем, как я его рассматриваю, прикидывая, подойдет ли он на роль Инквизитора.

– На самом деле все эти шутки зашли слишком далеко. Всем своим существом я презираю убийства людей, которые обладают магией. Они не выбирали рождаться со способностями. Гибнут даже маленькие дети. Это… просто ни в какие ворота, такого просто не должно быть…

Я впервые так категорично высказалась о правилах, установленных в Королевстве, при Эрбосе и сразу посмотрела ему в глаза, ожидая реакции. Он скользнул взглядом по моей опершейся руке, затем – к талии, обтянутой тканью платья, задержался на распущенных волосах, лишь слегка убранных по бокам двумя заколками, и вернулся к лицу. Его оценивающий взгляд словно впивался в каждую деталь и поглощал их одну за другой. Эрбос тяжело сглотнул и наконец ответил на мои рассуждения.

– Да, способы не допустить кровосмешение весьма жестокие, но они обеспечивают безопасность нашему королю.

«А нужен ли нам этот ваш король? Пусть бы уходил в свой мир и оставил нас в покое», – хотелось сказать мне, но я согласилась, молча качнув головой. Осознавая, что феец никогда не поймет меня.

– Миллиора, – неожиданно требовательно обратился он ко мне. – Вам на вид не больше двадцати. С унаследованным именем, состоянием и таким милым личиком вам бы не составило труда выйти замуж, даже несмотря на необычный цвет глаз, выделяющий вас среди остальных человеческих женщин. Но вижу, вы не стремитесь к этому. Даже больше – не хотите.

Я закатила глаза и отвела взгляд – этот вопрос мне задавали слишком часто, и он успел поднадоесть. Ведь обретенное наследство и правда могло перекрыть мой недостаток, но я практически не выезжала за пределы поместья.

– Не хочу быть чьей-то собственностью и подчиняться правилам мужа. Лучше уж побыть свободной, пока есть такая возможность, пусть и ненадолго.

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на Эрбоса – его лицо стало таким, каким, пожалуй, могло быть только у настоящего Инквизитора.

– Ты с кем-то помолвлена? – быстро спросил он.

– Нет-нет, вы не так поняли, – тихо рассмеялась я, – но сводный брат, мой опекун, настаивает на моем скором замужестве. Отказаться по весомым причинам я не могу, а потому в течение пары месяцев, которые он мне выделил на поиски мужа, я должна буду найти некого мужчину для официального брака.

– Официального брака… – повторил мои слова Эрбос. – Мне кажется, Миллиора, что в твоей задумке есть хитрость.

– Вы слишком проницательны. И слишком рано перешли на «ты», но вы правы. Я заключу фиктивный брак, если выйдет, и буду жить, как и прежде. Это же не противоречит законам, так?

Феец хитро улыбнулся.

– Какая же ты интересная особа, мисс Аддерли, – задумчиво проговорил он, даже не думая обращать внимание на мое замечание. – Любая другая девушка уже через месяц после кончины старого опостылевшего мужа нашла бы себе утешение в ком-то.

Я возмутилась заявлению фейца.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего, лишь сужу по реальным примерам из жизней людей. Но я хотел с тобой поговорить не про это. У меня есть предложение, которое даст тебе возможность не выходить замуж, как ты и хотела. А я, в свою очередь, смог бы повлиять на твоего опекуна, чтобы он не смел от тебя этого требовать. Поверь, Миллиора, он без проблем оставит в покое молодую вдову: мой статус и влияние слишком велики, чтобы иметь смелость мне перечить…

Взгляд Эрбоса потемнел и стал хищным, как у ястреба, заметившего добычу. Плохое предчувствие разлилось страхом в груди, а сердце бросилось вскачь. Я торопливо огляделась, ища свою лошадь – та жевала траву неподалеку. Эрбос понял, что я хочу сбежать, и, пользуясь моим замешательством, в мгновение ока оказался рядом, приобнял меня за талию. Я подняла на мужчину глаза, сейчас наши лица были непозволительно близко, и его дыхание касалось моих губ. Я зря поверила в доброту Эрбоса, зря ему доверяла. Вот только уже было слишком поздно сокрушаться…

– Не спеши отказываться, маленькая бабочка, ведь твоя судьба напрямую зависит от моих дальнейших слов.

– Не трогай меня! – попыталась вырваться из чересчур крепких объятий фейца, но он и не думал отпускать меня. Лишь сильнее потянул на себя одной рукой, заставляя потерять равновесие и упереться ладонями в его грудь.

Другая рука мужчины легла мне на шею, подныривая пальцами под волосы и практически смыкаясь на ней. Паника затопила с головой, меня бросило в дрожь, ведь даже если я закричу, здесь никто меня не услышит.

«Глупая… Глупая Миллиора. Теперь тебе точно конец», – отругала я себя мысленно.

– Не стоит бояться меня, я не желаю тебе зла. Для начала выслушай что скажу, – ласково проговорил Эрбос, приблизив свои губы к моему уху, задевая нежную кожу на лице жесткой щетиной. – Я предлагаю тебе взаимовыгодные отношения, при которых ты получишь все, чего пожелаешь, и даже больше: не только свободу от брака с каким-нибудь мужланом, но и исполнение любой твоей просьбы, любого каприза, касайся он денег или общественного признания…

При этих словах феец мягко поцеловал меня в шею, заставив вздрогнуть от неожиданности. Я снова попыталась его оттолкнуть, но он не сдвинулся даже на миллиметр, его напряженное тело под моими руками было словно высечено из камня. Такое же тяжелое и невыносимо сильное. Он с легкостью уложил меня на покрывало и подмял под себя, вызывая во мне дичайший ужас. Его глаза стали темного зеленого цвета, а на губах нарисовалась кривая самодовольная усмешка.

– Чего ты хочешь?! – выкрикнула я, попытавшись столкнуть Эрбоса с себя, но это было невозможно, он словно припечатал меня к земле, даже дышать под его весом было тяжело.

– Думаю, ты уже догадалась, чего я хочу от тебя, Миллиора. Но я все же озвучу по пунктам.

Мужчина аккуратно убрал с моего лба прядь волос и, спустившись кончиками пальцев по скуле, шее, скользнул к плечу и стал медленно поглаживать его. От страха я практически не замечала этих его довольно интимных касаний, мое внимание полностью принадлежало тому, что он должен сказать, хотя я уже и предполагала, какие слова он способен произнести.

– Во-первых, ты станешь моей любовницей, и я часто буду забирать тебя в свое поместье. Конечно же тайно. Ведь нам не нужно портить твою репутацию. Во-вторых – эта связь продлится столько, сколько будет интересна мне. В-третьих, ты не станешь выходить замуж или иметь отношения с кем-то другим, пока мы будем встречаться. Теперь перейдем к преимуществам подобного союза. Ты получишь от меня защиту. Даже если кто-то узнает о нас, то я быстро закрою рот любому, я даже мыслить запрещу о том, чтобы очернить тебя. О твоем опекуне тоже позабочусь, он больше никогда не посмеет тебя беспокоить, ты станешь полностью управлять своей жизнью сама, как того и желаешь. Любые материальные блага и подарки, все чего пожелаешь, будет твоим. Для меня же станет отдельным удовольствием удивлять тебя, маленькая леди Аддерли.

От слов Эрбоса мои глаза все больше округлялись. Даже если бы я согласилась на столь унизительное предложение, которое было для меня недопустимым из-за личных принципов, он в первую же нашу близость понял бы, что я обманула суд и грубо нарушила закон, присвоила наследство, которое не должно было перейти мне.

– Нет! – решительно и быстро ответила я. – Этого не будет! Я ни за что не соглашусь на подобное!

Эрбос усмехнулся:

– Я знал, что настолько гордая девушка, как ты, быстро не согласится. Тем более после неудачного опыта близости с омерзительным стариком. – Мужчина вновь наклонился ближе и, несмотря на мои брыкания, стал нежно покрывать шею влажными поцелуями.

Сначала страх, что Эрбос не остановится, не позволял мне расслабиться, и я продолжала колотить его по плечам, цепляться ногтями за спину, скрытую под темной рубашкой. Но вскоре, заметив, что феец не пытается зайти еще дальше, поняла – он не будет настаивать на недопустимом, по крайней мере, пока я против этого.

– Ты тяжелый как конь, Эрбос, и если сейчас же не слезешь с меня, то задушишь, – возмущенно выдохнула я, ударив его по спине в последний раз. Я изо всех сил пыталась сохранить рассудок чистым, ведь умелые ласки мужчины уже начинали вызывать во мне отклик.

– Если будешь лежать смирно.

– Хорошо, – ответила я, при этом размышляя о том, как сбежать из ослабших объятий фейца.

Мужчина аккуратно приподнялся, дав мне больше пространства для движения, хоть мы все еще лежали слишком плотно, прижавшись друг к другу. В следующий момент он властно обхватил рукой мой подбородок и поцеловал в губы. Новые ощущения были странными, но приятными. Мягкие влажные губы заскользили по моим, щетина покалывала лицо, а руки Эрбоса прошлись по талии и груди, очерчивая пальцами край декольте платья, касаясь при этом чувствительной кожи.

Феец украл мой первый поцелуй – это вызывало возмущение, но с каждым мгновением бороться с растущим желанием ему ответить, позволить продолжить приятные ласки, стало невыносимо сложно. Я приоткрыла рот и начала отвечать на поцелуй. Неумело, робко. Эрбос сразу почувствовал эту перемену во мне и достаточно напористо проник языком в мой рот, углубляя поцелуй, сминая мое тело в своих руках. По коже мгновенно прокатилась волна мурашек, вызывая страх. Такой напор мужчины вновь спугнул меня, и я попыталась отстраниться, разорвать эту губительную для меня связь. Феец прислушивался к реакциям на его действия, потому вновь стал более нежным. Он опустился к моей шее, покрыл ее чувственными поцелуями и поднялся к мочке уха, прикусывая ее, – это окончательно растопило мою и без того пошатнувшуюся холодность, я стала выгибаться ему навстречу, желая еще большего. Мысленно я ругала себя за такую беспечность и глупость, но уже не могла противиться возникшему желанию.

Мои руки заскользили по спине Эрбоса, наслаждаясь приятной твердостью его напряженных мышц. Его нога проскользнула между моих бедер поверх юбок платья и плотно уперлась в сокровенное место, где зарождалось желание. Ощущения стали настолько прекрасными и приятными, что вынудили двинуться бедрами вперед. Губы Эрбоса снова завладели моими, а запах хвои и полыни, исходящий от его тела, наполнил легкие, странным образом утоляя дикую потребность в этом запахе. Я прекрасно понимала, что все происходящее сейчас между мной и этим фейцем неправильно и запретно, но уже не могла остановиться. Эрбос немного отстранился, прерывая сладкий, страстный поцелуй, и взглянул на меня изменившимся до неузнаваемости взглядом, в котором таилась бездна страсти.

– Видишь, Миллиора, мужчины могут дарить и приятные ласки. И это только маленькая часть того, что я могу тебе показать. Если позволишь, я покажу тебе, что такое настоящее удовольствие, способное вознести на небеса.

«Знал бы ты, что мне вообще неведомы никакие ласки», – подумала я про себя. А вслух произнесла совсем другое, пока этот мужчина опять не поцеловал меня и полностью не завладел разумом.

– Хорошо, Эрбос, будь по-твоему. Я подумаю над твоим предложением. – Я блефовала, точно зная, что больше ни за что не соглашусь с ним встретиться. – Мне и правда необходим влиятельный заступник, мой сводный брат совсем одичал от жадности.

Мужчина смерил меня оценивающим взглядом, пытаясь понять, лгу ли я, но вскоре довольно улыбнулся, высвободил меня из своих объятий и снова сел рядом. Пусть и гораздо ближе, чем до этого. Я тоже поднялась, смущенно поправляя смятое платье.

– Так в чем же дело? Наверняка родственники хотят урвать хотя бы кусок наследства после смерти твоего мужа?

«Необходимо держать язык за зубами. Иначе он быстро раскроет все мои тайны», – пронеслось в голове.

Я поняла, что совершенно ничего не знаю о нем, даже полного имени и статуса, в то время как Эрбос уже успел выведать обо мне даже некоторые личные подробности.

– Эндрюс хочет все. И поместье, и прилагающиеся к нему земли. Наибольшее, что он готов оставить мне, – это часть денег, украшения и наряды, на этом все…

Феец, кажется, и не удивился моему ответу, но злость в нем вспыхнула мгновенно: челюсть напряглась, руки сжались в кулаки.

– И как же твой отец не смог разглядеть в них этого? – задумчиво произнес он.

– Отец не собирался так рано покидать меня, он знал натуру жены и пасынка, но неожиданно заболел. Его разум помутился от боли… Он не успел даже составить завещание, чтобы определить мою судьбу.

Эрбос сделал паузу, но вскоре задал новый вопрос:

– Это они отдали тебя за лорда Аддерли?

– Да. Но жалеть меня не нужно. Мой покойный муж хоть и был сильно старше меня, но никогда не обращался со мной жестоко, он был добрым человеком. Пусть и странным, учитывая то, насколько молодую девушку выбрал себе в жены. Я знала его еще задолго до нашей свадьбы, он был другом моего отца. Да и брак наш продлился всего один день. Возможно, мне бы и опротивел наш союз, но он просто не успел продлиться достаточно долго.

От моих суждений мужчина заметно повеселел. Он задавал все эти вопросы не просто так. Эрбос уже примеривался к роли моего покровителя, он был уверен, что я соглашусь, а я делала вид, что готовлюсь к роли любовницы. Пусть мечтает, я же выиграю время для того, чтобы найти способ избежать этой участи. Ведь мне не только не хотелось становиться любовницей мужчины-фейри, одного из существ, коих я презирала и ненавидела, но и мне было что от него скрывать.

– Теперь мой черед задавать вопросы, Эрбос. Ты рассказал о своем поместье и влиянии. Кто ты?

– Я расскажу тебе все, когда ты дашь свое согласие на мое предложение и станешь моей. Не раньше, мотылек.

– Я о тебе ничего не знаю, и ты надеешься на мое согласие? – рассмеялась я.

Взгляд мужчины стал угрожающим, ему явно не понравились мой насмешливый тон и смысл произнесенных слов.

– Помни, Миллиора, я могу взять все, что пожелаю, и без твоего согласия.

От его слов я напряглась – это было правдой. Если Эрбос был достаточно влиятелен, то в тандеме с фейским происхождением для него не составило бы труда меня принудить, надавив на слабые места.