Полная версия
Пятый обруч. Воплощение
– А что могло произойти?
– Один из несогласных бросил бы вызов Найду. Убил его, потом бросил вызов Фромвику, убил бы его. Ну, или погиб бы сам сразу. Север любит силу. Но все собравшиеся приняли Найда. Возможно, действительно сказалась слава о его своеобразном бессмертии. Не ожидал от Фромвика подобной проницательности.
– Чем меньше ожидаешь от человека, тем сильнее он тебя удивляет, – не могла не поделиться мудростью собственного сочинения Юти.
Одаренная думала, что в планах Ерикана взять их нехитрые пожитки, которыми обрастают люди в длительном путешествии, и поскорее убраться прочь из Хорта. Юти и сама оказалась не против сбежать от теперь уже бывшего ярла, понимая, что тот станет им скорее обузой.
Но Фромвик оказался не просто красивой пустышкой. Впрочем, это Одаренная поняла уже на тинге, когда ярл проявил все свое красноречие и изобретательность. Ныне он просчитал и поведение возможных спутников. Потому что как только Ерикан с Юти попытались покинуть замок, им преградили путь стражники:
– Фромвик приказал вам дождаться его, – процедил северянин, но с таким видом, что если гости решат противиться воле ярла (пусть и бывшего), то очень скоро они станут пленниками.
Ерикан, как часто бывало в последнее время, посмотрел на Юти. Сама девочка металась между сложным выбором – сохранить жизнь этим людям и мучаться в компании беловолосого красавца или на последнем суде перед Аншарой отвечать за гибель воинов.
Милосердие победило. Юти покорно склонила голову и отошла к стене, рассматривая поросший мхом камень. Ерикан уселся прямо у врат, насвистывая себе что-то под нос. Казалось, учителю было все равно, с кем и как они продолжат свое путешествие.
В замок Фромвик вернулся довольно скоро. Не вернулся – ворвался, как пронизывающий норд-ост. С множеством лишних слов, размахивая руками и озаряя присутствующих блеском жемчужно-белых зубов. Он попросил ждать и умчался прочь. Но, к удивлению Юти, довольно скоро вернулся в сопровождении двух северных жеребцов (один из которых оказался нагружен вещами) и нового ярла.
Еще изумило девочку, что правители, бывший и нынешний, распрощались достаточно тепло, тогда как прочие воины смотрели на Фромвика скорее с равнодушием. Им Крепкорукий так и не полюбился.
Зато напоследок, когда вся троица уже собралась все же покинуть замок, Юти остановил Найд:
– Я никогда не забуду, что ты сделала для Хорта, дева.
– Неужели Фромвик настолько плох? – спросила Одаренная, хотя ответ знала.
– Он хороший человек, но ужасный правитель. В Холодном море есть рыба-шея, она длинная и изворотливая. Эта рыба возвращается в родные воды лишь летом, когда северное солнце в зените, мечет икру и уплывает вновь. Где она живет весь год и что делает – никто не знает. Фромвик – как эта рыба. Возможно, он когда-нибудь вернется, но лишь ненадолго. Хорт не для него.
Юти кивнула, соглашаясь с мудростью Найда и заодно с прозорливостью Фромвика, который разглядел в слуге достойного ярла. Одаренная давно заметила, что человек чаще всего проявляет свои лучшие качества, когда подобного от него никто не требует.
– Прощайте, Найд. Я тоже никогда не забуду, что мне носил воду для умывания сам ярл.
На мгновение, на краткий миг, суровое лицо северянина тронула легкая, как поступь лани, улыбка. Но стоило Найду кивнуть, как она исчезла.
– Какой воздух! Какое солнце! Какой день! – Фромвик не собирался умолкать, когда Юти догнала путников.
Впрочем, бывший ярл попытался спешиться и предложить девочке сесть верхом. Одаренная даже не стала отказываться. Фромвик был из тех мужчин, перед которыми женщины капитулируют не столько по причине неотразимости, а чтобы не объяснять, почему они этого делать не хотят. К тому же каменистые тропы Севера не всегда были ласковыми к пешему путнику.
– Храмовники твердят, что если говорить правду, то на душе будет легко и приятно. Но именно после небольшой лжи по поводу моей скорой смерти мне теперь необычайно хорошо, – не затыкался Крепкорукий.
Одаренная промолчала относительно возможной кончины Фромвика. Ей казалось, что, отпусти бывшего ярла одного вперед на пятьдесят шагов, как он благополучно и нелепо погибнет.
– Вы читали наставления Праведного? – Юти вспомнила, откуда эта цитата.
– Прошу тебя, Ютинель, я более не ярл, мы теперь равны, со мной можно на «ты». И, конечно, читал, как и все труды об Аншаре.
– Но богиня не облагодетельствовала… тебя, – не спросила, скорее, заметила девочка.
– Одарить можно лишь просящего, – Фромвик вновь процитировал храмовников, только теперь «Дороги скитаний».
– То есть ты не просил у Аншары кольца? – от удивления Юти даже потянула поводья на себя.
– Конечно, нет. Мне нравится бывать в храмах богини, но меньше всего на свете я бы хотел, чтобы она одарила меня.
Юти казалось, что Ерикана ничем не удивить, однако даже учитель изумленно изогнул бровь. Для девочки услышанное и вовсе предстало неслыханным. Она еще не встречала ни одного человека, который не хотел бы стать Одаренным, ибо это являлось высшим благом.
– Почему? – лишь спросила Юти.
– Подарок богини – это своего рода шоры для лошади. Ибо отныне твоя судьба предрешена. Ты становишься на путь воина или, если не хочешь этого, живешь с одним кольцом. Но даже в этом случае твоя жизнь будет крутиться вокруг единственной способности. У неодаренных же есть подлинная свобода выбора.
Сказанное Фромвиком, этим самым странным мужчиной, которого только видела Юти, оглушило ее. Будто огромная гора рухнула на девочку. Никогда прежде она не рассматривала дар с подобной стороны.
Впрочем, от сказанного был и определенный толк. Сакральное признание, произнесенное в серьезном разговоре, обладает удивительной способностью – после него долго не хочется осквернять свою речь обыденными темами. Вот и Фромвик замолчал, безмолвно разглядывая дорогу.
К тому времени Хорт давно скрылся из виду. Путники даже проехали стороной одну из деревень бывшего ярла и теперь поднимались по каменистой тропе, чтобы проскользнуть между щербиной высоких скал и оказаться в горном ущелье. И именно в этот момент гигантская тень легла на землю, а огромная и самая странная из виденных Юти птица заслонила солнце.
От вида непривычного создания Одаренная испытала чувство, о котором будто бы и забыла вовсе, – животный ужас. Хотелось спрятаться под ближайший камень и сидеть за ним, пока чудовище не скроется с глаз долой. Фромвик, к слову, именно так и поступил. С коротким и тихим воплем он укрылся за крупным валуном и теперь сидел ни жив ни мертв. Юти же повернулась к Ерикану, который оказался не менее обескураженным, чем сама девочка, и спросила:
– Что это, учитель?
– То, чего быть не должно, – растерянно пробормотал старик. – Это дракон.
Глава 6
Когда говорил Ерикан, то зачастую его слова несли простую и доступную для понимания мысль, пусть и с определенными нотками тонкой издевки, какую не каждый изощренный собеседник мог распознать. Но вместе с тем старик никогда не кичился заумью. Он говорил ровно то, что мог понять беседующий с ним, пусть и не всегда сразу.
Оттого от слов учителя Юти опешила. Услышанное никак не укладывалось в голове. Да, когда-то, невероятно давно, когда существовал Сердинак, водились на земле и драконы. Но злые великаны уничтожили их еще прежде, чем появились смертные герои. Потому до нас дошли лишь редкие легенды.
Более того, в какой-то момент девочке показалось, что Ерикан сам не особо верит в сказанное, будто ляпнул, не подумав, а теперь горько в этом раскаивается. Но наставник не сводил глаз с создания в небе и не торопился делать никаких опровержений.
– Может, иллюзия? – подала робкую надежду Юти.
На что старик расставил два пальца на пример рогатки, оттянул невидимый снаряд и отпустил. Созданный волей и силой сиел волшебный камень полетел, будто выпущенный из требушета, с пронзительным свистом рассекая воздух, и ткнулся в брюхо неповоротливому созданию. Дракон тяжело поднимал крылья, прибивая ветром траву к земле, и явно не заметил манипуляций Ерикана. Но факт остался фактом: огромная и грозная тварь существовала.
– Как это возможно? – спросила Юти.
– Сиел, – только и ответил учитель. – Величайший в способности Созидания, какого я не видел прежде.
– Я думала, что ты знаешь всех стоящих сиел на Севере.
– Я тоже так думал, – вновь удивил ее ответом Ерикан.
Между тем дракон медленно и неторопливо облетел окрестности и направился к ближайшему лугу, на котором паслась отара одной из деревень. Приставленному следить за ними крохотному мальчишке, не больше девяти лет отроду, хватило ума сделать ноги, как только он увидел на подлете ужасное создание. Сами овцы в панике бросились врассыпную, укрываясь в тени леса. Не повезло лишь нескольким из них – чудовище раздавило их при приземлении. И теперь дракон занимался тем, что медленно жевал мясо поверженных овец, смешно тряся острой мордой и вытягивая шею.
Одаренная разглядывала создание, изучала его. И, к примеру, заметила, что чудовище не такое уж большое, просто пролетело оно слишком близко, отчего и внушило трепет и уважение. Если взять девять-десять девочек такого же роста, как Юти, поставить их на плечи друг другу, можно было дотянуться до костяных шипов на морде. Тогда как, по легендам, когда Сердинак поднимался в воздух, то закрывал собой все небо, и день становился ночью.
Отвлекая девочку от ее размышлений относительно природы драконов, из ущелья наверху вылетел самый странный отряд, какой видела Юти. Коротко стриженные мужчины все как один оказались облачены в холщовые сорочки со шнуровкой на груди, свободного покроя штаны и невысокие сапоги из мягкой кожи. Больше всего они походили на одинаково одетых крестьян, если бы не лошади и сила, которой обдало Одаренную, как свежим морским ветром.
Их руки пусть и были мозолисты и натружены, но оказались чисты, без отметин дара Аншары. Потому Юти решила, что перед ней отряд сиел.
– Кар эттер, – направился ближайший к ним северянин, выкрикивая приветствие на ходу. Никакими уважением или учтивостью здесь и не пахло. – Мы ищем диковинное создание, похожее на… дракона.
У вопрошающего был дважды сломан нос, о чем свидетельствовали горбинки. В глубоко посаженных глазах читалась если не мудрость, то серьезный опыт, а весь вид выражал колоссальную усталость, как у собаки, возвращающейся с трехдневной охоты. Или лошади, которая ради забавы конюха обскакала Конструкт с внешней стороны стены. Потому Юти про себя решила простить и то, что незнакомец не спешился, и что не соблюл прочие меры приличий.
– Этот? – девочка ткнула пальцем на луг внизу, на котором продолжало неторопливо пировать чудовище. Будто Юти только тем и занималась, что несколько раз на дню указывала путникам на драконов.
Вместо ответа северянин вскрикнул и пришпорил коня, съезжая с тропы. А прочие последовали его примеру. Юти осталось лишь удивляться, как всадники не боятся покалечить своих лошадей, пробираясь к чудовищу самым быстрым способом.
– Проклятые ублюдки, – проворчал Фромвик, не без опаски вылезая из своего укрытия. – Так и знал, что это их рук дело.
– Кто это? – спросила Юти.
– Вальтаг Отверженных, – ответил Ерикан. – Хотя сами себя они называют Свободным Вальтагом Скитальцев и не нашедших себе дома сиел.
– А в Землях их зовут «проклятые ублюдки», – заключил Фромвик. – Сначала они были сборищем бродяг и отщепенцев, которые облюбовали Ветреный Мыс и окрестные земли…
Юти сдержалась, чтобы не хмыкнуть. По ее скромному мнению, весь Север можно было назвать ветреным.
– Но не прошло и пары лет, как ярл Гронеден отправил своих воинов, чтобы собрать деньги с людей, живущих на его землях, – продолжил Крепкорукий. – Вальтаг, почувствовавший свою силу, ответил отказом. И была кровавая сеча…
– …в которой сиел вышли победителями. Я слышал об этом, – подтвердил Ерикан. – Сломить их упрямство и заставить принять свою власть удалось лишь одному человеку.
– Серому Ворону, – поддакнул Фромвик. – Вальтаг признал власть Императора. Даже согласился платить ему налог. Но на Севере нет воина, который не презирает этих ублюдков.
– Что не мешает твоим сородичам торговать с ними, – с серьезным видом уколол бывшего ярла Ерикан.
– Многие забыли о чести, – согласился Фромвик.
– Если бы это говорил не северянин, который отказался от власти ради того, чтобы быть швеей, и который не спрятался за камень при первой опасности, я бы даже поверила, – отрезала Одаренная.
Ей порядком надоели препирательства этих двоих. Во Фромвике сейчас проснулись не его слова, а мнение, навязанное отцом и его окружением. Это Юти поняла сразу. А Ерикан, в свойственной ему манере, был готов дразнить бывшего ярла хоть до утра, будто в этом старик черпал свою силу. Саму же девочку сейчас больше интересовали события, разворачивающиеся внизу.
Всадники все же спустились на луг. Отстали только двое, к тому моменту потеряв своих лошадей – одна из них уже сучила копытами с переломанной шеей, другая пыталась встать, но ей мешала неестественно вывернутая нога. Пешие сиел уже оставили животных и теперь торопились к своим собратьям.
Дракон не торопился улетать. Казалось, он вообще не особо обращал внимание на сиел, подбирающихся к нему с явно агрессивными намерениями. Либо не ощущал угрозы от них.
– Что будем делать? – с лукавой улыбкой спросил учитель.
– Надо поскорее уходить, – отозвался Фромвик. – Непонятно, что затеяли эти безумцы.
Юти проигнорировала слова Крепкорукого.
– Ты каждый день встречаешь драконов, Ерикан? – ответила вопросом на вопрос Юти, как часто делали странствующие торговцы из племени гарха, не имеющие родины. – Хаос и постоянное созерцание, сам говорил. И именно теперь все сошлось в одном существе.
– Кто за то, чтобы уехать прямо сейчас? – почему-то поднял обе руки Фромвик.
– У нас не тинг, – резко осадила его Юти. – Если хочешь, можешь остаться здесь. А я спускаюсь.
Девочка намеренно не сказала «мы», ибо не могла решать за Ерикана. Но наставник согласно кивнул. Более того, в его вечно блеклых, почти безжизненных васильковых глазах Юти увидела нечто, чего раньше там не было. Давно утерянное любопытство, которое свойственно только детям. Когда даже страх перед неизведанным не в силах их остановить.
– Можете рассчитывать на меня, я дождусь вас тут и прикрою путь отступления.
В подтверждение своих слов Фромвик даже снял со второй, навьюченной, лошади щит и оперся ладонью на эфес дорогого меча. И надо сказать, выглядел он как какой-нибудь герой из многочисленных северных эдд. Вот только Юти знала, что стоит дракону сделать шаг в эту сторону, как бывший ярл удерет быстрее обеих лошадей.
Сначала мысль о путешествии с Крепкоруким сильно раздражала девочку, особенно когда пришлось ждать бывшего ярла в его замке, подчиняясь воле стражи. Юти знала, что воином становишься, если на своем пути ты встречаешь других воинов, а не швей. Фромвик имел лишь общие представления о том, с какой стороны держать меч и как делать грозное лицо. Богиня щедро отсыпала ему стати, благолепия и красноречия, взамен забрав храбрость и дисциплину – неотъемлемую часть каждого воина. Юти даже думалось, что лучше бы, чтобы у Лендрика родилась дочь, а не сын.
Теперь, пусть прошло и не так много времени, она воспринимала Фромвика как испытание, посланное богиней. Ведь воин должен быть готов ко всему, в том числе и к капризным людям, взгляды которых отличаются от твоих.
Вместе с тем потворствовать трусости бывшего ярла она не собиралась. И как считала Юти, сказала довольно мягко. Хотя могла произнести нечто вроде: «Право голоса здесь имеют только те, кто может себя защитить».
Уже на полпути Юти обернулась и все же обнаружила Фромвика наверху. Он возвышался твердыней на отвесной скале, под которой бушует море. Девочка даже подумала, что она с Ериканом – для Крепкорукого испытание не меньшее, чем он для них.
Когда они добрались до беснующейся лошади со сломанной шеей, Юти вытащила меч и проявила милосердие. После утерла горячую кровь и заторопилась ко второй, уже обратившись к кольцу миели:
– Успокойся. Тебе помогут. Потом.
Несчастное животное перестало трепыхаться и замерло, будто бы даже уснуло. Хотя Юти, теперь уже связанная пусть и крохотной, но крепкой ниточкой с лошадью, знала, что она бодрствует. Просто сила колец успокоила несчастное создание.
Подле дракона тем временем происходило нечто, что Юти со своим опытом и знанием способности сиел объяснить не могла. Почти все вальтагцы собрались в полукруг, взялись за руки и теперь проворно сковывали чудовище сотворенными толстыми цепями.
Дракон брыкался, мотал шипастой головой и бил тяжелым хвостом по земле, но явно проигрывал в этой схватке. Сиел были опытнее и организованнее. За довольно короткое время они совладали с чудовищем, вот только после наступила обескураживающая заминка. Главный из них, тот самый Одаренный с переломанным носом, сотворил какое-то смертоносное заклинание – с его рук будто сорвался кусок айсберга, в который ударило молнией. По крайней мере, так показалось Юти.
Вот только дракон не шелохнулся, когда заклинание коснулось его, чем немало озадачил всех сиел. Они стали переглядываться и даже ослабили хватку. И чудовище этим почти воспользовалось, порвав одну из зачарованных цепей и попытавшись рвануть ввысь. «Посадить» крылатого ящера обратно на землю доставило немалых трудностей, но в конечном итоге вальтагцам это удалось.
Юти к тому времени подошла уже так близко, что могла слышать, о чем говорили волшебники.
– И что теперь делать, Сигур? – спросил один из них. Руки его были напряжены так, что под кожей вздулись вены, а на висках блестели ручейки пота.
– Я пытаюсь что-то придумать. Держите его крепче, – ответил Горбоносый.
– Надолго нас не хватит, – заметил другой.
На самом деле Юти не заметила, чтобы тот, кого называли Сигуром, правда что-нибудь делал. Он вытянул руки, но сила клубилась в нем, не вырываясь наружу. Юти почувствовала, насколько могущественен сиел, однако он решительно не знал, что предпринять. И сорвал свою злость на путниках, которых заметил лишь сейчас:
– Не подходите! Это создание Вальтага и принадлежит нам.
– Пока я вижу только, что вы пытаетесь решить проблему Вальтага и не можете придумать, как, – спокойно ответила Юти. Она привыкла к тому, что Одаренные, тем более мужчины, не принимают ее всерьез. С первого раза. Дважды свою ошибку они, как правило, не совершают.
– Знаешь ли ты, дева, что с сиел Вальтага могут разговаривать только другие сиел? Даже торговцы, которые приезжают к нам, – Одаренные.
– Ты сам поприветствовал меня, – пожала плечами Юти, тоже решив перейти на «ты». – Потому я лишь продолжаю разговор, начатый тобой.
– Сиел Вальтага могут преступать это правило в случае серьезной опасности.
Девочка слегка улыбнулась. Волшебники, укрывшиеся в землях Ветреного Мыса, ничем не отличались от Воронов Императора. У тех тоже существовал свой кодекс, который, впрочем, можно было нарушать, если он в данный момент не соответствовал целям и желаниям гвардейцев. Земли могут быть разными, но люди в них живут одинаковые, несмотря на цвет кожи и вероисповедание.
Юти думала об этом, одновременно медленно снимая обувь с левой ноги. После чего продемонстрировала сиел единственное кольцо души, тем самым подтверждая, что формально имеет право разговаривать с мужчиной. Она ожидала, что Сигур сейчас предъявит новое требование для беседы с ней. И, наверное, так бы и произошло. По крайней мере, Горбоносый сморщился, однако не успел ничего ответить, ибо то же самое сделал и Ерикан, с каменным лицом разувшись перед вальтагцем.
И если вытянувшаяся физиономия мужчины объяснялась вполне легко – не каждый день увидишь мастера-сиел с тремя обручами, – то Юти изумилась по другой причине. Ерикан не любил демонстрировать свою силу, неоднократно повторяя девочке, что чем меньше посторонний человек знает о тебе, тем лучше.
Но учитель провернул это только с одной целью – чтобы иметь право поговорить с Горбоносым. Точнее, задать вопрос, состоящий лишь из одного слова:
– Как?
А между тем и Юти, и Горбоносый поняли, о чем вопрошал старик. Девочка обернулась к вальтагцу, ожидая ответа, а тот тяжело вздохнул, точно у него не было выбора перед мастером-сиел, и стал рассказывать:
– Среди нас живет один парень. Гениальный Одаренный, скажу честно, а я повидал их немало. Вот только он не вполне в ладах с головой. Можно даже сказать, что живет в своем мире и невероятно помешан на сказаниях и сагах о драконах. А около полугода назад началось это, – Горбоносый показал на закованное чудовище, которое будто бы тоже внимательно прислушалось к словам говорившего. – Сначала они были маленькие и не такие опасные, не больше певчих птичек, и умещались на ладони. Да и уничтожить дракончиков было легко, надо было лишь вывести их создателя из состояния отрешенности. Но потом он стал ограждать себя от внешнего мира с помощью заклинаний, которые мы пробить не могли. И нам пришлось убивать драконов. С каждым разом сделать это становилось все труднее. И вот теперь… – Горбоносый указал на тварь, которая широко раскрыла пасть. Юти даже отшатнулась, разглядев три ряда острых, как заточенные клинки, зубов. – Не волнуйтесь, он не умеет дышать огнем. К счастью, наш самородок не разобрался в анатомии этих тварей и по сути попросту создает огромных летающих ящериц.
– Действительно, не о чем волноваться, – заметила Юти, обуваясь.
– Вот только с каждым разом он делает защиту и для себя, и для своих созданий все совершеннее, – продолжил Горбоносый. – И вот теперь уже я, Второй сиел Вальтага, не смог разрушить сотворенное творение.
– Сигур, долго мы не протянем, – отвлек от душещипательного разговора все тот же волшебник, только на этот раз пот уже не струился тоненькими ручейками, а заливал все его лицо.
– Если отпустить его сейчас, то вслед за овцами он может добраться до ближайшей деревни, – нахмурилась Юти.
– Потому его надо убить. У каждого из созданных драконов под пастью кожа необычайно мягка, – Горбоносый покосился на ножны Юти. – Ее можно пробить оружием.
– Этим мечом не убить дракона, – реально оценила свои шансы Юти.
– Ты не понимаешь, как работает сотворенное заклинание, – ответил сиел. – Если хоть немного нарушить его структуру, то оно разрушится само.
– Но если это ваше сотворенное заклинание попробует меня на зуб…
– То ты умрешь, без всякого сомнения, – успокоил ее Горбоносый.
– Так и лезь сам в пасть этого чудовища, – мгновенно вспыхнула девочка, почти как факел, шипящий пропитанным жиром.
– Я сиел, – гордо, но вместе с этим задумчиво пробормотал Горбоносый. – Не мое дело сражаться оружием.
При этом его взгляд скользнул по запястью левой руки, которое на мгновение, пока Юти надевала сапожок на ногу, открылось от намотанных лохмотьев. И обруч сверкнул своим темным переливом, демонстрируя возможную силу кехо.
Юти повернулась к лукаво улыбающемуся Ерикану.
– Зато ты станешь первой девой-воительницей, которая одолела дракона, – заметил учитель. – Сказать по правде, вообще первым воином.
– Если он меня не сожрет.
– Просто будь быстрее. И не делай вид, что сама не хочешь этого.
Юти хмыкнула. Уже когда Горбоносый посмотрел на ее меч, она мысленно согласилась с предложением.
Глава 7
Юти понимала, что чем больше проходит времени, тем труднее сиел удержать чудовище. Но вместе с этим не торопилась, потому что любое резкое и неосторожное движение могло привести к гибели. Конечно, о смерти от руки, точнее, клыка дракона можно только мечтать. Однако Юти немного смущало, что он не вполне настоящий, потому и погибать она не собиралась.
Чудовище внимательно следило за подбирающейся со скоростью ужа в холодное осеннее утро букашкой. У Одаренной даже возникла догадка, что монстр все понимает и осознает. Более того, Юти по очереди использовала два кольца миели, чтобы поговорить с чудовищем как с животным. А после, не добившись внятных ответов, обратилась к кольцу подчинения людей. Ведь дракон был создан разумным. И более того, в какой-то мере являлся частью самого сиел.
К сожалению, Юти постигла неудача. Нет, дракон не безмолвствовал, но его общение с девочкой походило на разговор жителя дикарского архипелага с фалайцем. Они осыпали друг друга словами, значения которых собеседник не понимал. И тогда Одаренная решила, что сражения не избежать. Она вновь напомнила себе, что дракон не настоящий в полном смысле этого слова, потому и смерть его будет весьма условной.
Обруч кехо вспыхнул, разгоняя кровь и скорость движений своей обладательницы. Бушующим вихрем, обрушившимся на сушу с неспокойного моря, Юти набросилась на шипастое, точно состоящее из одних только острых выступов, чудовище. Проворно пробежала по лапе, намереваясь в несколько прыжков оказаться у уязвимого места, но внезапно монстр весь съежился и прижал острую морду к туловищу, глядя на свою будущую обидчицу исподлобья.