Какие мы?

Светлана Зеликова

Какие мы?

Об обществе

Свобода слова – квадратура круга

Свобода слова – квадратура круга.

Ее в природе просто быть не может.

Любое СМИ – послушная прислуга,

Всегда есть у него хозяин тоже.

Хозяин есть, есть тот, кто деньги платит.

Кто платит, тот и кушает сосиски.

Как выступит газета в пользу партий,

К примеру, их хозяину не близких?

Нормально это и, увы, не ново.

И не бывает прочего расклада.

Какая может быть свобода слова?

И пузыри пускать, крича о ней, не надо.

Наступило время эгоистов

Наступило время эгоистов,

Прикатило, как локомотив.

Отступило время коммунистов,

Когда главным был, конечно, коллектив.

Интересно, что ценней для жизни?

Выводом делюсь я, не тая:

Если вдруг наступят катаклизмы,

Выживет, наверное, семья.

Выживут восточные народы,

Те, что за своих всегда горой.

Эгоисты просто сгинут гордо,

Даже если каждый там – герой.

Прогрессом двигает зависть

Прогрессом двигает зависть,

Сказал мне один товарищ.

Есть и во мне, признаюсь,

И в каждом, если пошаришь.

Толкает к движенью, знаете ль,

Мыслишка: а чем я хуже?

И вот уж вы делом заняты.

Наверное, это нужно.

Возьму вот и тоже сделаю!

А зла не желаю, о чем там вы.

Такая вот зависть белая.

На счастье мое, не черная.

Ругают правительство люди, совсем не способные

Ругают правительство люди, совсем не способные

Проблемы своих худо-бедно, но сами решать.

А те, кто умеет справляться с проблемами, – менее злобные.

Подачек не ждут, им ведь просто не нужно мешать.

Жить двести лет сегодня не так уж невозможно

Жить двести лет сегодня

Не так уж невозможно.

Живут уже счастливчики

По сотне с лишним лет.

Все это замечательно,

Но вот меня тревожит

Пример старушки Англии

И Элизабет.

А королева в Англии

Давно на троне греется,

И принц – сынок единственный

Давно уж постарел.

Взойти на трон когда-нибудь

Уже он не надеется.

А внуки-то тем более

Остались не у дел.

Тут подрастают правнуки –

Растут, неудержимые.

Все больше их и больше их,

А трона не видать.

Как это замечательно –

Жить двести лет, родимые.

Но, кажется, наследники

Начнут нас убивать.

Новостные журналисты вымирают

Новостные журналисты вымирают.

Ни газеты, ни ТэВэ, ни сайты даже

Новости сейчас не добывают.

Что дадут им – то они покажут.

Все дано ответственными лицами,

Согласовано до буквы и до звука.

Больше всех старается полиция.

Новости читать – такая скука!

Ситуация в стране взрывоопасная

Ситуация в стране взрывоопасная

По одной-единственной причине:

Разница огромная, ужасная

В продуктовой, знаете ль, корзине

Между бедными и далеко не бедными.

Сколько так продержится – неведомо,

Но добром, наверное, не кончится.

Проходили уж, и повторять не хочется.

Тонет ли кто-то – спасти бы успеть!

Тонет ли кто-то – спасти бы успеть!

Тут уж руками маши не маши.

Только на помощь никто не спешит –

Фоткают все, чтобы выложить в сеть.

Бьют ли кого-то – уж близится смерть,

Слабого – сильный, а может толпой

Бьют одного. Но, довольны собой,

Зрители фоткают – выложить в сеть.

Или пожар, наводнение, смерч.

Люди взывают к собратьям моля.

Фоткают горе, чтоб выложить в сеть.

Как их таких только носит земля?

Широка у нас земля, да не пахана

Широка у нас земля, да не пахана.

Зелены у нас луга, да не кошены.

Были села, да давно обезлюдели.

Не от голода у нас люди вымерли,

И не тиф сыпной всех тут выкосил.

Не жестокий враг взял и вытеснил.

В города ушел народ за большой деньгой.

За большой деньгой, да не трудною.

Если у вас есть проблемы с жильем

Если у вас есть проблемы с жильем,

Если давно вы живете внаем,

И ни кола ни двора у вас нет,

Дам гениальный бесплатный совет.

Что-то вам где-нибудь надо украсть,

Чтоб за решетку надолго попасть.

Вот где готов будет и хлеб вам, и дом,

Ну а семейство? Туда же, потом...

Вот стоит чужой велик, прикованный цепью входа

Вот стоит чужой велик, прикованный цепью входа.

Я смотрю на него, размышляя о судьбах народа.

Почему мой народ на чужое, бесхозное падкий?

Почему он привык разживаться богатством украдкой?

Нищета ли его вековая виновна?

То, что блага ему не давались бескровно?

Я уверена, так оно будет не вечно.

Мы когда-нибудь сможем оставить беспечно

Велик свой просто так, на виду, где угодно,

И его ни один человек не угонит.

Нельзя лечить бесплатно!

Нельзя лечить бесплатно!

Дошла до нас молва,

Что в клятве Гиппократа

Такие есть слова.

Все честно, не ворчите.

Тот жизнь свою прожег,

Здоровье не берег,

Пришел теперь – лечите!

Глядит с большой тревогой

Другой на каждый чих.

Проторены дороги

К врачам. Ау, врачи!

Так жить, как эта пара,

Согласна я, нельзя.

Нельзя лечить задаром.

Да где же денег взять?

Бывает так: за труд чужой

Бывает так: за труд чужой

Платить не любят люди,

И со спокойной душой

Живут – никто не судит.

Да, вытрясти из них долги

Мне не по силам, братья.

Но пусть дрожат мои враги!

Я шлю на них проклятья.

Желаю, чтобы светлый день

Для них всегда был темен,

Чтобы кусок - всегда, везде –

Вставал им в горле комом.

Пускай все сыплется из рук

И пусть уходят силы.

А все обиженные, друг,

Плюют на их могилы.

Я Америки нисколько не открою

Я Америки нисколько не открою,

Поделившись истиной такою:

Молодые предков не умнее.

Лишь тогда становятся сильнее,

Если бережно обходятся с наследством,

Уважая предков с малолетства.

Все, что было в прошлом, не осудят.

Поживем, надеюсь, так и будет.

Братство, равенство, свобода!

Братство, равенство, свобода –

Демократии столпы.

Не люблю я власть народа,

То есть просто власть толпы.

Можно спорить, спорить жарко,

Убеждать, разубеждать...

Не сумеет ведь кухарка

Государством управлять!

Нет, не сможет малоучка

Привести народ к мечте!

Выбирай, кого получше!

Все не те. Не те. Не те.

Ура, Совок ушел из наших поездов!

Ура, Совок ушел из наших поездов!

У нас теперь в плацкарте, как в Европе!

Для нижних полок стол всегда готов,

А пассажиры верхних нынче... в рифму.

Нас быстро умный Запад научил

Свои отстаивать активно интересы

И для других никто не тратит сил.

А при Совке нам не бывало тесно.

Возможно, в столице какой-нибудь сброд

Возможно, в столице какой-нибудь сброд

Возьмет и устроит переворот,

И будет дурные законы творить.

А мы не сумеем их остановить.

А мы от Москвы далеко, далеко.

Нам им помешать нелегко, нелегко.

Стали люди теперь будто стаи волков

Стали люди теперь будто стаи волков –

Выживаем теперь, как умеем.

Нас не кормят с руки и не дарят нам кров.

Что добудем в бою – то имеем.

Не от злобы стал хищным звериный оскал,

Просто зверь этот дикий – голодный.

И звучит в нашей песне такая тоска,

В песне нашей о жизни свободной.

Интернет, говорят, помойка

Интернет, говорят, помойка.

В нем такого полно дерьма…

Эх, папаша, сумей устрой-ка,

Чтоб набрался твой сын ума,

Глубоко не ныряя в сети,

И остался он свят и чист,

А не то, что другие дети.

Станет пуст он, как белый лист.

В современной жизни дорогу

Он навряд ли себе пробьет.

В интернете плохого много.

И хорошего тоже много.

Кто что ищет, то и найдет.

О людях

Они с другой планеты прилетели

Они с другой планеты прилетели

И стали властвовать при помощи богов –

Чинов коррупционные картели,

Мошенников, мздоимцев и воров!

Они явились к нам, конечно, свыше!

Они не мы – простой, святой народ.

Нет, не из нас они такие вышли!

Мы все честны, чисты, никто из нас не врет.

Сказать бы мне: не может быть такого,

Но истина, к печали, такова:

Лишь только к власти допусти любого –

Начнет, как все, он врать и воровать!

А если б вновь дуэли разрешили?

А если б вновь дуэли разрешили?

Задумалась я как-то на досуге.

То наши б рыцари друг друга сокрушили?

Уж как бы отыгрались друг на друге!

Но нет, мой друг, навряд ли будут трупы.