Девочки в тайге

– Конечно, вы можете работать в любом свободном классе, – сказала Елена Сергею Васильевичу. – Или в учительской, или даже в директорском кабинете – Лев Константинович разрешил, я дам вам ключ. Это так, на всякий случай.

– Отлично, спасибо.

Сергей Васильевич умудрился дружелюбно улыбнуться. Катя не смогла.

– Где здесь ванная? – зыркнула она на Елену.

– Ванной нет, к сожалению… Но на кухне есть вода.

– Мы можем воспользоваться ванной соседей? – осторожно спросил Сергей Васильевич, для которого это тоже стало новостью.

– Здесь ни у кого нет ванной, – Елена развела руками. – Милости прошу ко мне в дом в любое время, но у нас только бочка с водой. И баня. Топлю раз в неделю.

– Как вы живете вообще? – взорвалась Катя. – Я не смогу так долго без душа!

– Успокойся, Катя. На худой конец можно набрать в таз воды из-под крана.

– А еще многие купаются в реке, – подхватила Елена.

Катя ошалело перевела взгляд на отца. Издеваются они, что ли?

– А туалет где?

– Туалет на улице, в углу двора.

Это стало последней каплей. Катя отступила в глубину того, что на целых три недели должно было стать ее комнатой, и захлопнула дверь. После короткой паузы до нее донеслось удаляющееся:

– Завтрак и обед – здесь, готовить будут все дни, кроме воскресенья… Что найдете в холодильнике – берите смело, можете готовить сами… Магазины работают не всегда, и выбора в них, честно говоря, особо нет… Закончатся запасы – говорите…

Катя со стоном повалилась на гору матов. Во что отец ее втянул? Она и не знала, что где-то люди еще так живут – словно в прошлом веке, если не в позапрошлом. Нет ванной, туалет на улице! Форменное издевательство. По сравнению со всем этим перспектива провести месяц без Интернета уже не так пугала. Катя была готова провести и два месяца без связи с миром, лишь бы дали душ с горячей водой и нормальный туалет.

Пытаясь отвлечься, она машинально взяла телефон. Сигнал был, хотя и слабый. Сердце наполнилось надеждой, но подключиться к Интернету не удалось.

Катя глубоко вздохнула, надела наушники и погрузилась во французский язык.

Что угодно, лишь бы не думать об отсутствии ванной комнаты.

4

Катя ненадолго задремала, и когда Сергей Васильевич постучался к ней, вышла к нему растрепанная и хмурая. Оказалось, все их вещи и припасы уже принесли, на кухне ждал обед.

– Приготовили специально для нас, – постарался смягчить Катю отец.

Похоже, он уже не злился на нее за грубость.

Катя лишь вздохнула. Первое возмущение прошло, на смену ему пришло смирение, хотя в душ все еще хотелось нестерпимо. Все равно раньше чем через три недели ей отсюда не выбраться. Находись они в другом месте – можно было потребовать, чтобы ей купили билет и отправили домой. Кате уже приходилось летать одной. Но тут – гиблое дело. Сначала река, потом машина, переезд в один город, другой…

Кухня оказалась рядом со школьной столовой. Кате еще не приходилось бывать по ту сторону раздаточного окошка, и она с интересом огляделась, но ничего особенного не увидела. Два больших металлических стола и один маленький, плита, холодильник, стеллаж с посудой, две раковины – и все.

Маленький стол у окна был накрыт: две тарелки, две ложки и вилки и несколько мисок. Куриный суп и вареная курица – судя по всему, из того же супа. Пюре и салат. На блюдечке рядом примостились два больших куска пирога. Катя немного оттаяла: все было очень просто, но по-домашнему вкусно, почти как в том кафе по пути.

– Почему здесь все так плохо? – спросила Катя, утолив первый голод.

– Ты два шага по деревне сделала и уже решила, что плохо?

– Я имею в виду, удобств нету, добираться сюда – кошмар, в магазинах, слышала, ничего нет. Как так?

– Просто отдаленный регион. Летом сюда можно добраться только на лодке, поэтому в магазинах не разгуляешься. Но не воображай ужасов, Елена сказала, все необходимое есть, разве что свежий хлеб не каждый день бывает и яйца стоят каких-то фантастических денег. К тому же нам много чего дали с собой: консервы, сухофрукты, кофе, чай.

– Мог бы предупредить заранее, – буркнула Катя. – Я бы шоколада взяла.

– Шоколад я для тебя прикупил.

Эта новость окончательно растопила сердце Кати.

– Ну ладно. Но почему такие сложности? Ни одного моста нет. И вообще, это же не остров…

– Мост тут не поможет – куда по нему переходить? Помнишь, как долго мы ехали по реке? А по земле нельзя, потому что дороги нет, кругом тайга. Говорят, когда-то пытались проложить дорогу, но так и не сумели.

– Даже с твоими хвалеными современными технологиями? – Катя припомнила разговор об озерном чудовище.

– Я и сам удивился. Но не понял, в чем проблема. Вроде как что-то случилось, но, скорее всего, просто дорого. Не вникал.

– Как люди оказываются в такой глуши? – пробормотала Катя, взявшись за пирог.

Он оказался с яблоками и сгущенкой, пышный и умопомрачительно сладкий.

– Живут испокон веков. Но здесь есть и много поселений, образованных ссыльными. Им, как понимаешь, выбирать не приходилось.

Сергей Васильевич встал и поставил чайник. Специально для них кто-то принес электрический, и вскоре они прихлебывали ароматный чай из собственных запасов.

– Уверен, место интересное. Познакомься с ровесниками, они наверняка еще что-то расскажут. Потом сможешь сделать доклад в школе.

– Еще не хватало. Уж лучше попробую написать статью для какого-нибудь электронного издания.

– Современная молодежь, – пробормотал Сергей Васильевич.

– А что такого? Может, вызову общественный резонанс и правительство выделит денег на нормальные туалеты.

Сергей Васильевич фыркнул, и во все стороны полетели брызги чая.

После обеда они решили пройтись.

На улице почему-то никого не было. По единственной дороге бродила бездомная собака. Увидев их, она недружелюбно гавкнула.

Идти старались не спеша, но все равно быстро дошли до самого конца деревни. За последними домами вдоль берега протянулся небольшой лесок, а дальше – кусочек пологого берега, на котором паслись две небольшие коренастые лошадки с маленьким жеребенком.

– Ой, какие странные!

– Это якутская лошадь, – пояснил Сергей Васильевич. – Морозостойкая.

Они немного понаблюдали за лошадьми, Катя сделала несколько снимков на телефон. Потом обошли крайний дом и пошли по другой улице. С удивлением увидели табличку на деревянном доме: «Почта России». Нашли и третью улочку, совсем небольшую. В ее конце стоял крепкий дом с косо наклеенным листом бумаги, на котором кто-то криво написал: «Магазин». Из интереса подергали дверь – заперто.

– Н-да, – протянула Катя. – Слушай, а зачем ты им вообще понадобился? Тут хоть есть кого учить?

– Есть, в школе учится около сорока детей. Старшеклассники будут сдавать экзамены, но с теми знаниями, что у них есть сейчас… – Сергей Васильевич тяжело вздохнул. – Я запросил предварительные тесты, это сущий кошмар. Но дети не виноваты. Просто не хватает кадров, никто не хочет ехать в такую глушь. Руководство школы спохватилось, выбили средства на хорошего учителя, чтобы подтянул. И вот мы здесь. Но я согласился еще и с маленькими позаниматься, бесплатно. У них, скорее всего, не будет больше такой возможности.

Кате стало грустно. В ее распоряжении всегда были не только отличные учителя, но и просторы Интернета, захотел – учи что угодно. И учебники, и статьи, и видеоуроки, и человека для общения можно найти из любого уголка планеты. А тут даже с обязательным английским беда.

– С маленькими я могу помочь, если хочешь, – сказала она.

– Очень хочу. Да и со старшими можешь.

«Старшие, наверное, меня быстро на место поставят», – с тоской подумала Катя. Ей казалось, что ее воспримут как выскочку и тут же возненавидят. Но спорить не стала.

Они вернулись обратно и спустились к реке. На пустынном берегу мелькали стрекозы. Давешняя собака, тревожно подняв хвост, смотрела на другой берег, где высился непроходимый лес.

– Тут что, вымерли все? Никого не встретили.

– По телевизору, наверное, что-то показывают. Развлечений тут мало.

Собака заскулила, пробежала немного сначала вправо, потом влево, не отрывая взгляда от противоположного берега, и снова замерла в прежней позе.

– Чего это с ней? – спросила Катя.

– Может, зверя почуяла.

– Какого зверя? – занервничала Катя.

Сергей Васильевич хотел ответить, но его слова заглушил рев. Громкий, пронзительный, он раздался с другого берега и не смолкал целую минуту. Собака со всех ног бросилась прочь. Потом звук резко оборвался – так же внезапно, как и возник.

Катя была ни жива ни мертва от ужаса. Рев походил на тот, что она слышала во сне.

– Пойдем в школу, – сказал Сергей Васильевич. Ему, видимо, тоже стало не по себе.

Катя кивнула и посмотрела на другой берег. Ей показалось, что за деревьями что-то мелькнуло, но сказать наверняка было сложно.

Она повернулась и поспешила за отцом.

5

Первая ночь была просто ужасной. Во-первых, сказывалась непривычка к новому месту. Во-вторых, лежать на жестких матах было неудобно. Не нашлось даже постели и подушки. Кате пришлось положить на маты спальник, который она брала с расчетом на какой-нибудь поход, но никак не на сон в таких условиях, а под голову – свернутый свитер. В-третьих, Катя до смерти боялась, что среди ночи захочет в туалет – и что тогда делать? Ведь идти до него добрых две минуты, и это по темному двору. Из-за всего этого она крутилась и вертелась целых полтора часа.

Добавлял нервозности и тот странный рев с другого берега. Непонятно, что это было, и даже в Интернете не спросить. Катя надеялась, что завтра местные добавят ясности. Дома совсем рядом, не может быть, чтобы никто не слышал. Хорошо бы, объяснение оказалось безобидным. Например, кто-то решил подшутить, напугать приезжих. Или какая-нибудь техника работала – может, на другом берегу была лесопилка или еще что-то в этом роде.

И все-таки Катя не чувствовала себя спокойно. Она заперла дверь изнутри и закрыла шторы на окне, но, лежа в спальнике, продолжала беспокойно прислушиваться к ночным звукам. Время от времени что-то ухало или трещало. А однажды по спортивному залу пронесся гул. Катя напомнила себе, что ночью даже в городской квартире можно услышать самые разные звуки, что уж говорить о большом здании.

Спала она мало и плохо, но утром поднялась раньше отца, чтобы организовать себе душ. Пришлось потрудиться. На кухне Катя нашла таз, наполнила его водой из-под крана, добавила горячей воды из чайника, отыскала ковшик и столкнулась с неожиданным препятствием – а где, собственно, найти место для мытья, не на полу же? Пришлось вытащить таз на улицу и мыться в туалете, в окружении пауков, растянувших свои паутины под потолком. Но зато хоть мух не было.

– Пожить в таких условиях может быть полезно, – сказал Сергей Васильевич за завтраком, когда она рассказала о своем опыте. – Мы слишком привыкли к удобствам цивилизации, разнежились…

Но судя по помятому виду, он и сам был не очень-то рад. Бриться пришлось над кухонной раковиной, и отец все вздыхал, что это вопиющее нарушение санитарных норм. И молотый кофе в кружку насыпал очень осторожно: боялся, как бы пачка не кончилась раньше времени.

Они на пару прибрали за собой и переместились в кабинет, который Сергей Васильевич облюбовал еще вчера. Это был самый просторный класс. Кроме того здесь можно было установить проектор. Сергей Васильевич очень любил показывать видео, а потом разбирать все сказанные фразы. Обычно ученикам это нравилось.

Постепенно школа наполнилась хлопаньем дверей, шумом и голосами. Вскоре в класс заглянули две девушки, по виду чуть младше Кати.

– Здрасьте, это здесь будет английский?

– Здравствуйте, да, здесь, – доброжелательно проговорил Сергей Васильевич.

Они покосились на Катю, почему-то переглянулись, уселись на одну из последних парт и принялись шептаться.

За ними пришли еще три девушки, затем ввалились два одиннадцатиклассника. Мало-помалу собрались семнадцать человек – ученики четырех классов, с восьмого по одиннадцатый. Многие с интересом смотрели на Катю. Она пыталась прислушаться к их разговорам, но почти ничего не понимала – большинство ребят беседовали между собой по-якутски. Пришлось стоять с каменным лицом и делать вид, что ее это совершенно не трогает.

– Ну, начнем, пожалуй. Меня зовут Сергей Васильевич, буду заниматься с вами английским языком. Это моя дочь Катя, она будет нам помогать.

В классе воцарилось гробовое молчание. Кто-то недоверчиво улыбнулся, кто-то уставился пустым взглядом в парту.

– Теперь мне бы хотелось узнать ваши имена, – подбодрил их Сергей Васильевич. – Представьтесь. Пожалуйста, по-английски.

Обычно он с самого начала говорил на английском и так вел весь урок, но, когда ребята начали называть себя, выяснилось, что он выбрал нужный подход. Ученики говорили еле-еле, а когда Катя по просьбе отца коротко рассказала о себе – учится в старших классах, любит книги и путешествия, пытается самостоятельно выучить французский, – не поняли ничего, кроме того, что уже было сказано ранее: ее зовут Катя.

– Ничего, поработаем, и постепенно начнете все понимать. Главное – приложить как можно больше усилий. Но сегодня у нас вводное занятие, поэтому особенно напрягаться не будем.

Сергей Васильевич предложил вспомнить времена глаголов, быстро начертил на доске схему, заставил всех и каждого проговорить несколько простых предложений, затем раздал листочки с упражнениями. Катя помнила, что выполняла такие еще в пятом классе, когда только начинала учить язык. Ребята приободрились – видимо, и у них сложностей не возникло.

В завершение урока Сергей Васильевич показал пару видеороликов. Ученики мало что из них поняли, однако смотрели с большим интересом и разошлись довольные. С завтрашнего дня им предстояло проводить за английским по добрых полтора часа.

В классе оставались четверо – две девушки и два парня – и тут заглянула Елена. Лучезарно улыбаясь, она выпалила на одном дыхании:

– Ну как? Можно вас на минуточку, Сергей Васильевич?

Едва он сделал шаг за порог, четверка так дружно уставилась на Катю, что она заподозрила: эти ребята точно сговорились с Еленой.

– Ты еще в школе учишься? – спросила девушка с черными волосами, убранными в хвост. Катя запомнила, что ее зовут Лена. У остальных имена были необычные, и удержать их в памяти пока не удалось.