Дежавю

— Зачем? — спросила Арина.

— Вы же сказали, что часть снимков сделана на телефон, — спокойно пояснил полицейский. — Эта команда покажет уникальный код устройства. Он нужен для идентификации.

— Ясно. Кстати, вы не представились, — сообщила ему Арина, вводя нужную комбинацию. — Ваши коллеги сначала представлялись, а потом уже... Так… Какая-то картинка с цифрами. Что с ней делать?

— Давайте сюда, — сказал полицейский, забрал телефон у неё из рук, положил рядом с фотоаппаратом и начал вписывать в бланк длинную цепочку цифр. — И продиктуйте код разблокировки.

— Что? — Арина ошарашенно на него посмотрела.

Полицейский поднял голову от бумаг и повторил:

— Код разблокировки. Или вы хотите, чтобы мы в попытках получить доступ к данным сбросили всё до заводских настроек?

В висках застучало. Она наконец-то поняла, что именно подразумевал лейтенант под передачей фотоматериалов.

— Я не отдам вам телефон, — возмущённо сказала Арина. — И фотоаппарат тоже не отдам.

— А это решать не вам. Ознакомьтесь и распишитесь на двух листах.

Полицейский протянул Арине заполненные бланки, и она упёрлась взглядом в заголовок: «ПРОТОКОЛ об изъятии».

— Я ничего вам не отдам, — повторила она. — Вы можете скопировать фото, техника-то то вам зачем? Это превышение… — Арина запнулась, пытаясь вспомнить правильную формулировку, но не смогла. — Короче, превышение. Вы не имеете права.

Лейтенант усмехнулся:

— Можете написать на меня жалобу.

Арина сжала зубы и молча расписалась.

— Благодарю! — сказал лейтенант и лучезарно улыбнулся. — Один экземпляр ваш. Кстати, я Игнатов Илья Геннадьевич, оперуполномоченный.

— Я должна ответить, что мне очень приятно, или что?

— А вдруг вы всё-таки решите написать жалобу? Вот я и представляюсь. Можете написать прямо сейчас, мой непосредственный начальник тоже здесь, сразу ему отдадите. С текстом жалобы помочь, или сами справитесь?

Арина аккуратно сложила один из листов, убрала в карман, затем откинулась на спинку стула и пристально посмотрела на полицейского.

— Вы специально это делаете? — поинтересовалась она. — Пытаетесь вывести меня из себя? Зачем?

Лейтенант Игнатов усмехнулся:

— Попытался, да. Но вы неплохо владеете собой. Необычно для вашего возраста, Арина Васильевна.

— Пришлось повзрослеть раньше времени, — с прорвавшейся ненавистью ответила Арина. — Потому что в пятнадцать лет на мне оказалась куча обезумевших взрослых…

Она заставила себя замолчать. Выдохнула. Поняла, что лейтенант ждёт продолжения, и заговорила уже спокойнее:

— Шесть лет назад моя двоюродная сестра тоже ушла из Дворца пионеров. Вот так же, как Инна. Просто взяла и ушла. Моя тётя, мама Иры, была беременна. Наш общий дедушка был очень болен. У дяди были проблемы в бизнесе.

— И? — спросил Игнатов.

Надо было остановиться, не было никакого смысла рассказывать о том времени, но Арина поняла, что хочет выговориться. Впервые за шесть лет. Она имела на это право.

— Дедушка умер после того, как узнал про Иру, — со злостью сказала Арина. — Бабушка оказалась в больнице в предынсультном состоянии. Тётя родила раньше времени недоношенную девочку, сначала все думали, что она умрёт, но Крис выжила, только проблемы разгребают до сих пор, плохо со зрением и почти не говорит… А дядя… Дядя ушёл в запой. Замечательное решение, правда? Он не появлялся дома по несколько дней подряд, он даже не пришёл на похороны своего отца, он… — Арина сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы. — Мама рвалась на части. И я тоже рвалась. Я пыталась всем помочь, бегала по больницам к бабушке и к тёте Лене. Несколько раз забирала дядю из вашего отдела, он постоянно попадал в какие-то истории по пьяни... Я даже пыталась не давать ему пить, воспитывала, но потом поняла, что смысла нет. И слушала, слушала, слушала их всех. Они все жаловались, как им тяжело. Я их слушала. Утешала. Говорила, что всё будет хорошо. А сама плакала ночью в подушку, чтобы мама не услышала. И никто, никто не спросил, каково тогда было мне. Поэтому… Поэтому да. Я повзрослела.

Игнатов молча на неё смотрел, и Арина осознала, что он всё-таки добился своего и вывел её из равновесия.

— Но сейчас всё хорошо, — сказала она и натянула на лицо свою лучшую улыбку. — Мы справились. Дядя закодировался два года назад. Кристина лечится, ходит в коррекционный садик, занимается у лучшего логопеда-дефектолога Рязани, прогнозы хорошие. Дядя говорит, что скорее всего она пойдёт в обычную школу. Бабушка поправилась. Мама тоже в порядке. У всех всё хорошо.

— У всех всё хорошо, — задумчиво повторил Игнатов. — Отлично. Больше вас не задерживаю, Арина Васильевна. Можете идти.

— Когда мне вернут телефон и фотоаппарат? — спросила она.

— Думаю, дня через три-четыре, не раньше.

— Чудесно! — Арина взяла со стола свой паспорт и поднялась со стула. — Спасибо вам огромное!

— Всегда пожалуйста, — ответил Игнатов и раздражающе улыбнулся.

Арина вздёрнула подбородок, выпрямила спину и направилась к выходу из кабинета. У порога она задержалась и провела пальцами по дверной ручке, поворачивая её в нужном направлении, а потом шагнула в коридор и осторожно прикрыла за собой дверь. Тихий щелчок — всё такой же, как и много лет назад — оповестил её, что за прошедшие годы никто не удосужился починить неисправный механизм. И прямо сейчас лейтенант Игнатов оказался заперт в чужом кабинете, а чтобы оттуда выйти, надо или знать, как правильно прокрутить ручку двери изнутри, или найти директора — ведь сработал замок, ключ от которого никогда не сдавали на проходной.

На секунду ей стало стыдно за свою выходку, но было поздно что-то менять. Арина вздохнула и отправилась на поиски отчима.

Глава 5

— Надеюсь, это не слишком тебя обременит?

Вопрос, обращённый к Владу, заставил его отвлечься от собственных мыслей и сосредоточиться на собеседнике.

— Ммм… Я не уверен, что смогу, Вячеслав Витальевич, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам в надежде, что прямо сейчас кто-то из волонтёров, случайных людей или даже полицейских обратится к нему с вопросом или просьбой, и он сможет отвязаться от Давыдова. Но, разумеется, этого не произошло. Влад сделал полшага назад, пытаясь хотя бы увеличить дистанцию.

— Не уверен? — переспросил Давыдов. В его вопросе явно слышались недоумение и обида, а ещё лёгкая грусть и капелька отеческого всепрощения. Он мастерски владел голосом, Влад всегда это знал, но сейчас впервые задумался о том, насколько искренними были демонстрируемые эмоции.

— Да, не уверен, — с нажимом повторил Влад. — Я не постоянный член отряда и не имею никакого влияния на организаторов. Поэтому вряд ли смогу чем-то помочь.

— Понятно, Влад, понятно, — ещё печальнее сказал Давыдов. — Настаивать я не буду. Помощь должна быть сугубо добровольной, иначе это уже насилие… Я бы, наверное, тоже не стал выбивать для тебя ту аренду, если бы ты на меня давил. Но я захотел сам и сделал…

Влад начал внимательно рассматривать покрытый мрамором пол холла. Перед глазами — возможно, из-за усталости после целой ночи на ногах — словно висела какая-то пелена, и он несколько раз моргнул. Наверное, стоило всё-таки пойти домой и отоспаться, а не соглашаться на встречу с бывшим тренером. В таком состоянии он себя почти не контролировал, а это могло плохо закончиться.

— Кстати, насчёт аренды, — после паузы вкрадчиво заговорил Давыдов. — Ходят слухи, что управление муниципальными объектами планирует поднимать ставки.

Влад раздражённо вздохнул:

— Ясно. Но я на самом деле не могу вам помочь. Обратитесь к Ермолаеву, он на короткой ноге с оргами.

— Да? Не знал. Ну хорошо, хорошо, спасибо. Ты мне очень… — Давыдов умолк, глядя куда-то за спину Влада. На его лице появилось странное, напряженное выражение.

Влад обернулся и застыл.

— П-привет, — с запинкой сказала Арина.

— Привет, — эхом откликнулся Влад, удивлённо изучая её новый образ. Накануне вечером она была похожа на какую-то супер-модель. Ночью — скорее на мальчика-подростка. А теперь — в обычных джинсах и футболке, без косметики, с растрепанными волосами и виноватым выражением лица — она стала похожа на саму себя из их общего прошлого.

И он вдруг ясно понял, что уже не в силах справляться со своими чувствами. Слишком много воспоминаний было связано с Ариной, и ещё больше — с её сестрой. Десять лет бок о бок с этими девчонками, вместе почти каждый день, потом шесть лет полной тишины, и вот сейчас… Сейчас — точно так же, как и накануне вечером, и ночью — он мог думать только об одном.

Об Ире.

И о том, что если бы тогда он не поддался эмоциям, не пошёл на поводу у ярости и почти животной ревности, не было бы этих пустых и бессмысленных шести лет без неё.

— Третий раз меньше чем за сутки, — торопливо заговорил Влад, пытаясь избавиться от удушающего чувства потери. — Кажется, у нас есть шансы наверстать упущенное?

— Я… — растерянно начала Арина, но её перебил Давыдов, вставший между ними:

— Ты забыла, о чём я тебе говорил?

Арина моргнула. Чуть наклонила голову, в упор посмотрела на Давыдова и насмешливо, чуть растягивая слова, сказала:

— Да, дядь Слав, кажется, забыла. Напомни, пожалуйста, о чём?

Влад с трудом удержался от ухмылки.

Арина вела себя так, словно ей было всё ещё тринадцать или четырнадцать лет. Те же интонации в ответ на строгий тон отчима, те же жесты, те же взгляды… Казалось, прямо сейчас должна появиться Ира и начать успокаивать младшую сестру.

Ира.

Влад стиснул зубы и отвёл от Арины взгляд.

Ей уже не четырнадцать и даже не пятнадцать. Да и Давыдов давно уже не её отчим. И Ира не придёт их разнимать. Всё изменилось. Непоправимо изменилось.

— Арина! — настойчиво сказал Давыдов.

Влад вежливо улыбнулся и сделал шаг в сторону. Он сообразил, что лучшего шанса сбежать от бывшего наставника может не представиться, и действовать надо было быстро.

— Влад, ты опять пойдёшь на поиск? — неожиданно спросила Арина.

— Скорее всего нет, — ответил он. — У меня не так много времени, нужно работать. Возможно, просто пройдусь пешком, подклею ориентировки.

— Тогда я с тобой. Можно?

Влад не успел отреагировать. Давыдов шумно выдохнул и процедил сквозь зубы:

— Тебе тоже надо работать. Ты и об этом забыла?

Арина пожала плечами:

— Рада бы, да не могу. Твой лейтенант, — она немного покраснела на этих словах, — забрал у меня фотоаппарат. И телефон. Изъял, вот. Так что мне очень жаль, но ничего не выйдет.

— Какая-то ерунда, — пробормотал Давыдов. — Сейчас решим вопрос. Где он?

Арина мило улыбнулась:

— Не знаю, дядь Слав, — сказала она. — Кажется, он собирался в свой отдел.

Давыдов мрачно кивнул, развернулся и, тяжело шагая, направился в противоположную часть холла — туда, где в окружении нескольких человек стоял крупный мужчина в полицейской форме.

— Мне надо бежать, — виновато прошептала Арина. — Очень надо.

— Почему? — тоже шёпотом спросил Влад.

— Я… закрыла того лейтенанта.

Влад подавился воздухом.

— Что-что ты сделала? — недоверчиво уточнил он. — Закрыла? Где? Зачем?

— Бери быстрее листовки и пошли, — сказала Арина и потянула его за руку в сторону выхода. От прикосновения её тонких прохладных пальцев Влад вздрогнул. — На улице всё расскажу.

* * *

— Итак, — самодовольно, явно красуясь, сказала Арина и поудобнее перехватила нож, — семь метров.

Влад с тревогой огляделся по сторонам. Но, к счастью, во внутреннем дворике, куда выходила задняя дверь его мастерской и двери соседних зданий, было пусто.

Арина прищурилась и резким движением руки отправила нож в полёт. Через долю секунды он воткнулся в центр мишени, нарисованной мелом на толстой коре старой ивы.

— Круто, — искренне сказал Влад, любуясь Ариной.

Она изобразила реверанс, делая вид, что придерживает кончиками пальцев несуществующую пышную юбку, и отправилась за ножом.

— Девять, — сообщила она.

Влад вздохнул:

— Мужская дистанция.

— Это сексизм, — заявила Арина и начала отсчитывать шаги.

— Ну давай, — с усмешкой сказал Влад. — Только учти, что если не получится, то вытирать твои слёзки я не буду, а тупо поржу.

Арина фыркнула:

— Как будто хоть раз было иначе.

Она встала в позицию, размяла шею, прикусила губу и метнула нож. И он снова, как заговорённый, полетел точно в цель.

— Ничего себе, — восхищенно пробормотал Влад. — Сколько занималась?

— Ножами? — Арина задумалась, нахмурив лоб. — Чуть больше двух лет. Полтора года бокса, два года ножи, получила разряд по стрельбе, а потом всё. Перешла на светлую сторону и тихо-мирно хожу плавать в бассейн.

— Впечатляет, — заметил Влад. — Только непонятно, зачем ты бросила танцы, раз всё равно осталась в спорте.

Арина стала серьёзной:

— Решала не я, ты же знаешь, — сказала она и замолчала на несколько секунд. — Ладно, не буду тебя больше отвлекать. Рада была пообщаться, Влад, у тебя крутая мастерская, и вообще всё круто. Но мама меня, наверное, уже потеряла. Пойду куплю хоть какой-то телефон на время, позвоню ей.

— Тебе скоро двадцать два, — напомнил Влад. — А мамочка до сих пор тебя контролирует?

Арина дёрнула плечом:

— Ну да, ничего не изменилось. Она у меня немножко того.

— Позвони с моего, — предложил он.

— Тебе надо работать. Туристам нужны ножи, кольца и ожерелья.

— Понедельник, Ариш. Нет туристов, — зачем-то сказал Влад. Она на самом деле ему мешала, отвлекала от дела, но он не хотел её отпускать.

Арина обхватила себя руками и задумчиво на него посмотрела.

— Мы хотели выпить пива, — добавил Влад.

— Моя машина у Дворца, — со вздохом ответила она. — Стоит посреди пожарного проезда. Так что я точно пас.

— У тебя машина? Хм... Понятно, — сказал Влад. — Тогда в другой раз?

Арина начала что-то говорить, но её перебило жужжание телефона.

Влад достал его из кармана, увидел на экране надпись «Давыдов» и выругался.

— Что такое? — Арина подошла ближе и посмотрела в телефон. — О. Ясно.

— Алло, — обречённо сказал Влад в трубку.

— Владислав, — пророкотал в телефоне низкий голос Давыдова, — звоню, во-первых, чтобы сказать большое спасибо за твою идею обратиться к Ермолаеву, он действительно помог установить контакт с руководством поискового отряда…

— Пожалуйста.

— … и во-вторых, чтобы попросить ещё об одном одолжении, — не слушая его, продолжил Давыдов. — Ты не против дать небольшое интервью областному телеканалу как активный поисковик?

— Что? — Влад отодвинул трубку от уха, включил громкую связь и с недоумением уставился на Арину.

— Журналисты подъедут к тебе минут через тридцать-сорок. Руководители отряда поддержали мою идею, они тоже считают, что интервью с успешным молодым предпринимателем-поисковиком поможет привлечь новых людей в ваше общее дело.

Арина закатила глаза.

— Я не уверен, — сказал Влад.

— Плюсом ко всему мы запишем интервью прямо у тебя в мастерской, — доверительно добавил Давыдов. — Упомянем о ней на телевидении. Реклама.

— «Мы»?! — полушёпотом возмутилась Арина. — Он тоже приедет? Охренеть!

В трубке раздался смешок.

— Кажется, Арина рядом с тобой? — спросил Давыдов. — Это хорошо. Передай ей, чтобы тоже дождалась меня и съемочную группу. Мне сообщили, что и она принимает участие в деятельности поискового отряда. Её тоже снимут. Всё, ждите нас, до встречи.

Влад нажал на отбой.

— Боюсь показаться неблагодарной свиньёй, — медленно начал он, — но…

— Не бойся, — с отвращением сказала Арина. — Говори как есть. Это реально за гранью. Он будет пиариться на пропаже ребёнка.

Влад с облечением выдохнул:

— Окей. Рад, что ты меня понимаешь.

Арина потерла рукой лоб:

— Наверное, я и правда позвоню с твоего телефона. Можно?

Он кивнул, протянул ей смартфон и указал на дверь мастерской:

— Пойдём внутрь?

Арина оглянулась на старую иву:

— Да, только нож заберу. Жалко будет, если пропадёт.

— Понравился? — Влад не смог удержаться от улыбки. Всё шло именно так, как он и планировал.

— Хороший баланс.

— Дарю, — сказал он и рассмеялся, увидев, как вспыхнули глаза Арины.

Что за девчонка! — подумал он.

Час назад, когда они вошли в его мастерскую, совмещённую с магазином, Арина сразу же направилась к стойке с холодным оружием. Две огромные витрины с кольцами, браслетами и кулонами, обычно привлекавшие женское внимание, были начисто проигнорированы. Что-то внутри Влада откликнулось на эту неправильность, и именно в тот момент он решил, что обязательно сделает ей подарок.

— Он дорогой? — с опаской уточнила Арина.

— Нет, — легко соврал Влад. — Так, я на кухню, приготовлю нам чай. А ты давай звони. Не хватало ещё, чтобы и тебя объявили в розыск.

Он вошёл внутрь здания, спустился по узкой неудобной лестнице в полуподвал, где располагалась мини-кухня, и включил электрочайник. Через минуту над его головой раздались хорошо различимые звуки шагов Арины — строение было очень старым, перекрытия деревянными, полы давно рассохлись, и только настеленный поверх досок линолеум придавал им видимость надёжности.

Чайник мигнул световым индикатором и отключился. Влад налил в две кружки кипяток, бросил в них чайные пакетики и начал осторожно подниматься по неровным ступеням. Вошёл в мастерскую, и у него перехватило дыхание.

Арина стояла рядом с витринами и, наклонив голову, что-то внимательно изучала. Яркие лучи солнца, проникающие сквозь узкие окна, падали на её затылок и спину. Светлые растрёпанные волосы создавали сверкающий ореол вокруг её головы, и если не присматриваться, то татуировка на шее — неровная, незаконченная — была почти незаметна.

Но Влад смотрел.

— Ты так и не добавила второй иероглиф? — хрипло спросил он.

Арина обернулась.

— Я передумала, — призналась она. — Сначала всё ждала восемнадцати, чтобы больше не подставлять мастера, а потом передумала.

Влад поставил кружки с чаем на рабочий стол.

— Да, скандал был что надо, — сказал он. — До сих пор помню, как на тебя орал дядя Коля.

Арина рассмеялась:

— Да, а потом Ира показала, что она тоже сделала себе тату, и его вообще чуть...

Она осеклась, прикусила губу и снова перевела взгляд на украшения.

— Красиво, — бесцветно произнесла она. — Кстати, ты сам придумываешь рисунок, или это какой-то шаблон?

— Сам, — ответил Влад, подходя ещё ближе к Арине.

Зачем я это делаю?

Он знал ответ на этот вопрос.

Арина была похожа на Иру. Слишком похожа. А он слишком сильно соскучился по Ирине. По её голосу, прикосновениям, негромкому смеху. Он отдал бы очень многое за возможность вернуться в прошлое хотя бы на несколько минут.

— Ариша, — хрипло сказал он, переплетая свои пальцы с её.

Она вздрогнула, взглянула на птицу, выбитую на его предплечье, на свою татуировку-звёздочку, затем подняла голову, посмотрела на него глазами почти такого же цвета, как глаза Иры, и немного растерянно улыбнулась. Он поднял руку и отвёл самую длинную прядь её волос от лица. Провёл ладонью по щеке.

— Влад… — прошептала Арина.

И его пронзило воспоминание.

Он и Ира. Вдвоём.

— Влад, послушай... — едва слышно говорит Ира, прижимаясь щекой к его ладони. В её глазах стоят слёзы.

Он отводит руку в сторону.

— Влад! — с отчаянием повторяет Ира.

Он размахивается и отвешивает ей пощечину — со всей силы, не думая о том, что может ей серьёзно навредить. Ира почти падает. Выравнивается. Отступает, держась рукой за лицо. Молчит.

— Мразь! — с яростью говорит он. — Как ты могла?!

Влад моргнул, возвращясь в реальность. Посмотрел Арине в глаза. Улыбнулся ей в ответ, наклонился ещё ближе и жадно поцеловал.

Глава 6

Илья вздрогнул от резкого скрежета ключа в замочной скважине. Отложил в сторону телефон Арины, откинулся на спинку потёртого кожаного дивана и постарался принять невозмутимый вид.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Задоров в сопровождении заметно нервничающего мужчины с огромными залысинами на лбу — очевидно, директора Дворца детского творчества, Ермолаева.

Его начали разыскивать сразу после того, как Илья сообщил начальнику, что заперт. И получалось, что местонахождение директора не удавалось установить в течение как минимум двух часов.

Интересно.

— Я не понимаю, — заговорил Ермолаев, словно продолжал ранее начатую фразу, — как дверь могла захлопнуться? Это же…

— А я не понимаю, почему в рабочее время вас не было на рабочем месте, — отрезал Задоров, бросая на Илью недобрый взгляд из-под бровей. — Думаю, сейчас мы с вами ещё раз побеседуем.

— П-поб… о чём ещё беседовать? — сипло спросил Ермолаев.

— Значит, сама по себе дверь не могла захлопнуться? — вмешался Илья, игнорируя недовольную гримасу начальника.

— Не могла. Замок неисправен, надо знать, как его закрывать.

— Вы уверены?

Ермолаев помолчал.

— Вы были в кабинете не один? — после паузы странным тоном поинтересовался он.

— Не один, — подтвердил Илья. — Опрашивал свидетеля.

Ермолаев покосился на фотоаппарат, лежащий на столе, и вздохнул:

— Кузнецову Арину?

— Её, — скучающим голосом произнёс Илья. — Расскажете, как пришли к такому выводу?

Ермолаев нервно рассмеялся:

— Фотоаппарат и закрытая дверь. Других вариантов не было.

— Поясните, — вежливо попросил Илья.

— Арина... — Ермолаев снова вздохнул. — Она дочь Давыдова. Приёмная. Давыдов руководил Дворцом, когда она была маленькой, я был замом. А эти дети, Арина, её сестра и их друг… Они проводили во Дворце всё время, мешали работать и творили, что хотели. Но Давыдов всё спускал им с рук. Просто черти были, а не дети. И кстати, поломка этого замка, я уверен, дело рук одного из них. Надо его снять... Сколько можно...

Илья помедлил пару секунд, но потом всё-таки решил спросить:

— Имя друга детства Кузнецовой не помните?

— Разумеется, помню, — раздражённо ответил Ермолаев. — Влад Назаров.

— Спасибо, — сказал Илья.

— Господин Давыдов был здесь директором? — уточнил Задоров.

— Был, — подтвердил Ермолаев. — И директором, и руководителем творческого объединения, и ведущим тренером. Он тут почти что жил. Но ушёл после того, что случилось с его племянницей. Кстати, очень тяжёлая была история, очень, никто не ожидал...

— Мы уже наслышаны, — хмуро прервал его Задоров. — Игнатов, давай в отдел. Делай, что ты там хотел делать с электроникой, и побыстрее. Давыдов просит вернуть, надо уложиться за день.

— Ясно, — с усмешкой сказал Илья. — Уложимся.

Он вышел из директорского кабинета и медленно двинулся в сторону главного холла Дворца, высматривая камеры видеонаблюдения. Но, как ни странно, не увидел ни одной, которая пробивала бы этот коридор.

В холле камеры уже были, целых две. Но обе они были направлены в сторону главного входа. А вот запасной выход, ведущий в небольшой внутренний дворик, никак не контролировался.

Илья неторопливо поднялся по широкой мраморной лестнице на второй этаж, дошёл до высоких дверей с надписью «Розовый зал» и опять огляделся. Камер не было.

— Вот как, — пробормотал он. — Интересно...

* * *

Арина стояла у витрины, удерживая на лице благожелательную полуулыбку и стараясь не смотреть на украшения.

Противоположный угол магазина уже оккупировали тележурналисты, и приходилось делать вид, что ей интересно, как они работают.