Осторожно, Кошка!

– Я не смогу заснуть, Матвей. У тебя есть что-нибудь успокаивающее? Давай в аптеку быстро заедем?

– Что такое? … Адреналин? Или…

– Мне кажется, я не смогу завтра смотреть, как они целуются.

– Это он?

– Да!!!

– Вот черт, я знал, что будет плохо!! Но не знал, что так скоро! – Матвей припарковался. – Иди сюда, обниму. Просто обниму. Почувствуй тепло друга.

– Господи, как же это выдержать-то? Я не знаю, Матвей, помоги. Я буду складывать числа в уме, а в это время не понимаю, о чем меня спрашивают. Не смогу разговаривать и слушать. Подсказывай, ладно? Я с ним даже разговаривать спокойно не могу, не хочу, чтобы все видели, как я его … люблю. – Лиза быстро зашептала ему прямо в ухо и расплакалась.

– А ты смотри на меня. На свадьбе же выдержала?

– Мы были далеко, и я на них не смотрела.

– Буду обнимать и держать тебя за руку. Она тебя не ударит, не позволю. Да не будут они целоваться при нас! Лиска, будь человеком, возьми себя в руки. Ты отлично выдаешь желаемое за действительное. В разведку можно идти… Оказывается, в уме считаешь…

– Но она все поняла! Она знает, что мы врём! Ты уверен, что Эльза жестокая?

– С Максом она под настроение, со мной… иногда. Не знаю. В основном угрозы и подкуп. Больше гнева ее отца все боятся.

– Ты сказал, что вы вместе с Эльзой смеётесь, целуетесь, отдыхаете. Ты хорошо ее знаешь, наверное… Какая она на самом деле?

Матвей, вдруг, застонал и запричитал, причем, без обычной усмешки:

– Лиза-а-а. Вот я птица… Я такой баклан!…. Вот это я тебя подставил сегодня…

– Как это? … Матвей, что ты сделал? … Что ты молчишь?

– Ты со мной больше жить не будешь, …кажется.

– Ну, понятно. Сегодня, и всё?

– Она же обо мне с тобой говорила? Что-то про меня… говорила в машине?

– Сказала, что у вас давно отношения, и ты неплохой, как-то так сказала. Спрашивала, как мне с тобой живется.

– И что ответила?

– Ничего. Я не ответила.

– Тут такое дело… В общем да, отношения. Как бы тебе сказать… Пока с тобой я циничный мужлан – ее это устраивает. А телячьи нежности – нет. Сегодня я тебя подставил, сказал, несколько словечек. Какая ты забавная, прелесть, обожаю… Я – баклан. Я тебя топлю. Ещё хуже, чем Макс. Она задумалась, типа, ты влюбила сразу двоих. Черт, надо исправлять ситуацию! Я, короче, сегодня с ней.

– Никого я не уводила. Мы же друзья, а с Максом… Да какая разница, он уже ее муж. Подожди… это… Эля у тебя жила???

– Недолго, но много раз… общались. Когда с Максом не очень весело было, она приезжала. Я вел себя, сам знаешь как. Не стелился, но… почти. Обязан я Валерию Яковлевичу, обещал дочку не обижать, ухаживать, как просит. Она сегодня не тебя искала, а ко мне заходила, я там со своей администраторшей был. Не заметил. Похоже, услышала или даже увидела, что я там творю. В общем, поняла, что мы с тобой никак, несерьезно, и за нос вожу этими фотками. Обманываю. То есть, я уже не её человек. А потом, сдуру, начал тебя целовать, да всякие слова говорить, затупил, блин. Только сейчас дошло. Совсем плохой стал.

– Она сказала, что ты ей тоже лжешь, и Макс обманывает, и я.

– Что-то мне тоже успокоительного захотелось. Надо, короче, сегодня к ней съездить самому. Давай, тебя домой, … и я поехал. – Матвей поднял брови и задумался.

Лиза не хотела, конечно, делать выводы, но не удержалась:

– Ты тоже любимая игрушка. И довольно симпатичная. Или ты для неё лис, то есть друг.

– Нет, я деловой партнер и один из запасных … аэродромов с комплексным сервисом. Она за тебя полную сумму отдала, чтобы все было цинично, жестоко и равнодушно. А я большую часть вернул. Тоже идиот, никакой логики. И как нас таких земля носит, да?

– Я уже начинаю к таким привыкать. Хотя, … знаешь, что? Ты думаешь, она, как ее отец. Продуманная, взрослая. А это не так. Вспомни, она же намного младше тебя. Эля меня не оттолкнула, когда я ее обняла.

– Обняла? Ты? – Матвей несказанно удивился, – Правда, что ли? Вот даешь!

– Да. Я не знала что делать, она, как из металла. Села в машину и смотрела в одну точку. Понимаешь, меня часто обнимали дома, я так привыкла… Этого ужасно не хватает… Даже, когда ссорились с мамой, все равно погладим, прижмемся сразу же. Подумала, а вдруг ей тоже поможет расслабить когти? Я вчера в общежитии с новыми девчонками обнялась, мне так хорошо стало, так легко, это такое счастье.

– Мне тоже, между всем прочим, приятно, когда обнимают. Просто так. И что, не оттолкнула?

– Неа. Я хотела показать, что не боюсь. С Максом она все время обнималась, я видела. Там, в клубе. Ей тоже хочется тепла ваших тел. И мне захотелось обнять, чтобы она не злилась, а сказала, от чего ей больно и обидно.

– Вот ты кошара…. Как моя кошка, сначала лапой стучишь, потом мокнешь под дождем, жалость вызываешь, потом танцуешь… А потом уже привык и не представляешь, как без нее раньше жилось. Надо гнать тебя быстрее! А то оглянуться не успеешь, и уже женат! – Матвей так улыбнулся, что, казалось, он забавлялся ситуацией.

– Ага, потом раз – и двое детей! – пошутила Лиза.

– А потом… ещё раз… и трое детей!

– И не успеешь ничего понять – внуки бегают… «деда, деда»… – Лиза засмеялась, представив Матвея с бородой.

– Молчи лучше … Лучше молчи.

– Расскажи мне, почему ты ее боишься?

– Я не боюсь, я ожидаю злой умысел. Лиз, вот когда ты… что-то хочешь, ты что делаешь?

– Ну и вопросики. Прошу, беру, делаю сама или покупаю. А если пока невозможно – мечтаю.

– Я покупаю или мечтаю, но не прошу никого, не унижаюсь. А она всегда угрожает и достает то, что захотела. Не успокаивается, пока не добьется. Не мечтает, в общем.

– Она тоже покупает!

– Не совсем. Не деньгами она добивается, что хочет. Деньги ей чаще нужны, чтобы… Как тебе сказать? Кайф получить, что она их не считает, или откупиться от человека нужно, сгладить свои прегрешения.

– Ой, она меня тогда ударила, а потом привезла деньги вместо извинений. Конверт так и лежит. Я тебе его отдам!! Не знаю, сколько там, посмотрю сегодня.

– Спасибо, не надо.

– А сколько ты на мне потерял? За то, что не был таким плохим?

– Лучше тебе не знать. – Ответил Матвей и уставился в одну точку, – Много.

– Если ты, Матвей, решишь, что ее деньги тебе сильно нужны… и обидишь меня… Не надо со мной ими делиться, как ты тогда сказал. Извинись, и мне будет легче. А если часть денег дашь – я останусь холодной. Возможно, порадует еда или подарок, который, я себе куплю. Но не ты! Понимаешь? Я никогда не продамся и не буду… Я просто так с тобой хочу…

– Ты просто так хочешь меня до слез довести?

– Не плачь. Заработаешь ещё. Ну, правда, сколько ты потерял?

– Не доставай меня, это больная тема. Я платье тебе привез и после этого взял деньги. Видел за кого, и взял.

– Ты ничего не сделал мне. Успокой свою совесть.

– Да загрызла уже. Приехали! Поднимайся, а я поеду, поработаю над чувствами. Доставлю даме … немного радости своим присутствием.

– Ты на всю ночь?

– Не знаю, надеюсь, нет. Если что – не звони. Сообщения пиши.

Лиза вышла из машины и направилась к подъезду, обернулась, помахала ему на прощанье.

Матвей вернулся под утро.

Устало разулся, посмотрел на Лизкины брошенные балетки и поставил их на полку. Чтобы был порядок.

Он не любил ни девчонок, ни девушек, ни женщин вообще. В целом не любил женщин. Вечно достают с претензиями и проблемами. Что-то просят, требуют, выманивают, приказывают.

Достают.

Сестры пищали, мешали нормально жить. Подросли – стали виснуть на шее. Вот единственные две нормальные женщины родные. И то, привык так, что от сердца не оторвать, а они окончательно выросли, стали огрызаться, злиться.

Уехал и теперь по телефону пару слов не скажут. «Привет, пока». Не надо такое счастье.

Матвея с его неправедной пижонской жизнью давно уже не терпел отец, а он не терпел женщин в своем доме.

Эльза вызвала неподдельный интерес, как дочка важного человека. Потом послушал, присмотрелся – фальшь, цинизм, наглость, психоз.

Попользовалась и заплатила. В прямом смысле заплатила. Как бы за веселье, игру, за то, что составил компанию. Говорила с такой усмешкой, что в лицо послать хотелось. Но он улыбался и слал воздушный поцелуй на прощанье. До следующего захода.

Валерий Яковлевич помог тогда здорово и адвоката хорошего, можно сказать, подарил. Чуть бизнес не отжали, остался бы без ресторана и с миллионными кредитами. Прикрыл Валерий Яковлевич и поставил к дочери одним из личных помощников.

«Матвей ты должен помогать моей дочери получать то, что она захочет, но следи, чтобы чисто. То есть, без нарушения закона. Будь с ней, чтобы у моей Элеоноры не было сильных женских волнений в отношении тебя, будь с ней ласков и терпелив».

«А сколько времени? … Пока она, блин, не состарится?»

Лиска вообще была работой, любопытство вызвала, кто она такая, и зачем дорожку Эльзе перешла, жалко стало. Увидел глаза наивные, обжигающие, и вопрос услышал: «А ты можешь улыбнуться?».

И вот сегодня ночью подтвердилась догадка: Эльза его тоже ревнует, как и Макса своего любимого неповторимого. Должны преклоняться перед ее величеством. А лисица маленькой круглой … с пушистым хвостом виляет и корону этим хвостом сбрасывает.

Поцеловал Лизку при ней. Нельзя было даже сюсюкать!

Это не он должен чувства выражать, а Лизка должна была в него влюбиться. Он же так и обещал Эльзе – «влюбится добровольно по уши, бегать за мной будет, страдать. Умолять, чтобы я с ней был. А я потом грубо кину, когда скажешь – сразу по-хамски её пошлю. Это лучше, чем ты предложила «быстро и жестко»…

Эльза согласилась, обрадовалась….

И такую чушь сотворил.

Матвей прошел в комнату, стянул футболку, налил минералки. Подумал, что пить больше не стоит, мелкую надо в институт отвезти. Увидел в дверях при полном параде в спортивных штанах.

– О! Ты что здесь? … Лиз, что, разбудил тебя?

– Не могу заснуть. Боюсь, ещё больше затянет это всё. Матвей, давай ты отвезешь меня в общагу, а потом поспишь. Я уже все вещи собрала.

– Отбой! Я все решил. Всю ночь решал, устал, даже разговаривать не могу! – Матвей рассмеялся.

– А что ты ей сказал? Как решил?

– Даже говорить особо не пришлось, изображал из себя влюбленного в нее придурка. Сказал, что хотел позлить, чтобы у нее ко мне чувства сладкие вернулись. Деньги взял.

– Она же замужем! Как ты можешь?! Зачем? У тебя много девушек, Матвей… не ожидала от тебя такого! – Лиза отвернулась и села на диван.

– Я думал ты умнее.

– А я думала, ты нормальный! Извини, ошиблась!

– Хватит притворяться. Ты же понимаешь, зачем я это делаю.

– Из-за денег, и потому, что ты дурак. Она уже его выбрала, а ты лезешь со своими лапами.

– И ещё кое с чем лезу. Не только с лапами. – Матвей пьяно засмеялся и посмотрел на смущенную девушку с большим удовольствием. – Можешь спать спокойно. Никто тебя не тронет, пока ты будешь изображать влюбленную в меня кошку. Завтра ты такой и будешь, поняла? Не слышу ответа!

– Не поняла. Лучше бы ты договорился, чтобы меня там завтра не было!

– Нет, Лисица, не вышло. Хотел, но не получилось. Ты ей зачем-то нужна. Что-то она хочет, но мне, кажется, уже не бесится, просто… карты не раскрыла, что ей нужно. Эльза сегодня успокоилась. Получила, что от меня хотела и успокоилась.

– Это подло. И ты, и она тоже. Зачем выходить замуж, чтобы вот так!

– Очень подло! Представь, и по отношению ко мне это подло. А если бы я на самом деле был влюбленным придурком? Ужасная женщина.

– Если ничего не изменится, и придется общаться…. Я не буду притворяться. Идите вы все к черту.

– Я пошел не к черту, а в горячую ванну, а ты ложись! И не мечтай обо мне, я не приду! – Матвей опять хохотнул и направился расслабляться.

– Не засни там, вдруг утонешь… – тихо, чтобы Матвей ее не слышал, сказала вслед Лиза и вернулась в спальню.

Надежды, что Элеонора передумает насчет гостей, у нее уже не осталось.

Лиза обняла одеяло и поняла, что хочет только одного – увидеть его снова. С другим настроением.

«Лишь бы он не утонул!»

Закат из окон не было видно, только рассвет, но шторы были такие плотные, что комфортная темнота во всех- комнатах была даже солнечным утром.

«Пока их не откроешь. Рассвет не увидишь, пока не откроешь…»

Лиза почувствовала, как легко потянуло дымом в спальню.

«Матвей, который курит редко и по ночам. Что за человек такой? Ладно, до свадьбы Эля и Макс расходились, и тогда все может быть, сейчас-то зачем? Как вообще это можно делать?»

Лиза рассерженно повернулась, улеглась поудобнее и подумала, что если бы она вышла замуж, и ее муж вот так встречался с какими-то бывшими подругами, она была бы самой несчастной на свете.

Через несколько десятков минут Матвей зашел в спальню.

Девушка невольно напряглась и старательно притворилась спящей. Он тихо обошел кровать и присел на корточках рядом с ее лицом.

Ей ужасно хотелось подсмотреть, что он делает и с каким настроением смотрит не нее, но боялась, что ресницы задрожат.

Он сидел, как будто на полу, или на корточках, сидел и сидел. Чего-то ждал. Потом начал вздыхать, как старый олень. Было темно и так смешно, что Лиза завертелась, отвернулась уже в другую сторону, накрылась с головой и начала трястись. Она не выдержала.

– Я чё то не понял, ты плачешь тут лежишь или смеешься надо мной? – тихо спросил Матвей равнодушным отрывистым голосом.

Лиза сначала расхохоталась, потом стянула одеяло и повернулась с веселыми глазами.

Матвей тут же включил ночник.

– Ты вообще наглая белка. Спит на моем удобном месте, развалилась. Я думал, она тут в горе убивается, а она ещё и надо мной смеётся.

– Ты так вздыхаешь в темноте, как … извини. Я могу на диван пойти, мне все равно! – Лиза уже тихонько смеялась и начала подниматься.

– Лежать! Ни с места не шевелись, я пока не насладился твоей наглостью. Хочу запомнить, чтобы больше никогда не впускать таких бесстыжих кошек. Пойду на неудобный жесткий диван страдать. Будет мне уроком.

– Он удобный и мягкий.

– Я иду страдать.

– Матвей, ты что-то хотел мне сказать или повздыхать приходил?

– Я хотел сказать, что если ты по своему Максу плачешь, я помогу. А ты хохочешь, так что…

– Никак ты не поможешь. – Лиза прекратила улыбаться и села на кровати, – Я тебе не Эльза! И вообще, идите к черту! Себе помогайте!

– Не злись, я не это имел в виду. – Матвей мирно присел на край кровати. – Давай посмотрим на обстановку, как два разведчика, и решим. Поиграем ещё, это интересно.

– Ты заигрался, а я так не хочу. Эльза тебе нравится?

– Нет. Но пытаюсь себя заставить, чтобы понравилась больше. С ней не противно, я же не влюблен. Могу стать теплее. А у вас с ним будет время.

– И как ты себя после этого чувствуешь?

– Честно?

– Можешь дальше врать!

– Как использованное резиновое изделие для взрослых-. А что?

– Вот и я так же буду, если с Максом женатым встречусь! А я не хочу! Помоги мне не встречаться с ним! И не мучить никого! Он милый, но не хочу, чтобы все знали, как я его … люблю. Сама глупость сделала, больше не хочу.

– Тогда веди себя, как влюбленная в меня подружка. И мы быстро уйдем, потому, что у кого-то из этих двоих сдадут нервы и появится сильное желание нас поскорее выгнать. Постарайся, лисица. Оденься мне под стать, чтобы мы смотрелись парой. Не эти твои… несчастные кружавчики.