Растревоженный эфир. Люси Краун

«Нет, – подумал Арчер, – я не собираюсь поддакивать ему, выставляя напоказ как свой патриотизм, так и заслуги деда».

– Государственный секретарь придумал термин, которым можно охарактеризовать всю нашу оборонительную деятельность этого периода. Тотальная дипломатия. – Хатт облизнул нижнюю губу, словно смакуя два этих слова. – Тотальная дипломатия означает, что все ресурсы страны, все усилия ее граждан слиты воедино. Никто и ничто не остается в стороне, не исключается из процесса. Ни вы, ни я, ни О’Нил, ни пятеро женщин и мужчин, которых мы хотим снять с программы. В тотальной дипломатии, Арчер, как и в тотальной войне, мы готовы призвать к порядку всех граждан, которые оказывают помощь и сочувствуют врагу… или, – он решительным движением выхватил мундштук изо рта, – …потенциально могут оказать помощь и выразить сочувствие врагу.

«Вот здесь с ним можно и поспорить», – решил Арчер.

– Я не убежден, что Покорны, Эррес или кто-то из остальных помогает или будет помогать либо сочувствовать России.

– Вы высказываете личное мнение, – любезным тоном ответил Хатт, – которое не совпадает с официальной оценкой правительства Соединенных Штатов. Все эти люди принадлежат к организациям, которые Генеральный прокурор назвал подрывными.

– Я могу не согласиться с Генеральным прокурором, – заметил Арчер.

– А я – нет, – с нажимом произнес Хатт. – Более того, позвольте заметить, и очень прошу не обижаться на меня за эти слова, ваше согласие или несогласие ровным счетом ничего не значит. Во время войны армия может объявить, что некий район города для солдат закрыт, скажем Казба в Алжире. Если же какой-то солдат не считал, что Казба чем-то для него опасна, это обстоятельство не останавливало военную полицию, и солдата, задержанного на запретной территории, наказывали в полном соответствии с законом. Даже в свободнейшем из обществ, Арчер, мнение отдельных личностей ограничивается решениями властных структур.

– Вы говорите о войне, – напомнил Арчер, – когда приходится поступаться некоторыми пра…

– В любопытнейшую мы живем эпоху. – Хатт тепло улыбнулся. – Много повидавшие, здравомыслящие, хорошо образованные мужчины и женщины никак не могут решить, на войне мы или не на войне. Вновь, уж простите меня, я вынужден напомнить вам, что думает по этому поводу правительство. То самое правительство, Арчер, которому вы помогли прийти к власти. А правительство говорит, что мы воюем. В сорок первом году, когда правительство сказало, что мы воюем, вы ему поверили?

– Да.

– До седьмого декабря сорок первого года вы и представить себе не могли, что будете стрелять по японским солдатам, не так ли? А после четырнадцатого августа сорок пятого года вы вновь отказались бы стрелять по ним. Но в промежутке, попади вы на фронт, вы бы убили столько японских солдат, сколько смогли, так?

– Да, – ответил Арчер, сраженный железной логикой. «Этот господин, который сидит сейчас по другую сторону стола, должно быть, закончил Гарвардскую юридическую школу», – подумал он.

– Вот и получается, с чем вы сами согласились, – Хатт вставил в мундштук новую сигарету и закурил, – что в этом вопросе вы отказались от права принимать решения. Но ведь нынешний пятидесятый год в принципе ничем не отличается от сорок первого.

– Давайте отвлечемся от общей ситуации, – Арчер понял, что его загнали в угол, – и вернемся к конкретным людям.

– Если вы настаиваете. – В голосе Хатта слышалось сожаление.

– Я настаиваю. – Арчер встал и прошелся по кабинету, пытаясь вырваться из пут логики Хатта. – Во-первых, мы даже не знаем, входят ли они в организации, о которых вы упомянули.

– Я знаю, – отпарировал Хатт.

– Откуда?

– Я прочитал статью, в которой перечислены предъявляемые им обвинения, связался с редактором, и его доводы убедили меня.

– Но самих артистов вы не спрашивали?

– Не вижу в этом необходимости.

– А я вижу.

Хатт улыбнулся, пожал плечами:

– Кому что нравится. В вашем распоряжении две недели.

Арчер нервно потер лысину, но тут же убрал руку – ведь Хатт, который ничего не упускает из виду, может понять, что его оппоненту недостает уверенности в собственной правоте.

– Опять же, – заговорил Арчер, вышагивая по толстому холодному ковру, – меняются сами организации. Одно дело – состоять в Коммунистической партии, хотя я и не считаю, что за это надо наказывать, и совсем другое – в Лиге женщин-покупательниц.

– Генеральный прокурор, – напомнил Хатт, – упомянул эти организации в одном списке.

– Я зол на Генерального прокурора.

– Хороший демократ. – Хатт широко улыбнулся. – Назначен на этот пост вашим другом президентом.

– Кроме того, – Арчер бросил взгляд на О’Нила, который, закрыв глаза, затих в кресле, – необходимо учитывать временной фактор и намерения. Одно дело – вступить в Общество друзей Советского Союза в сорок третьем году, когда Россия была нашим союзником, и другое – в пятидесятом. Одно дело – присоединяться к организации, чтобы бороться за мир, и другое – готовить революцию.

– Это теоретические различия, и на практике, к сожалению, они уменьшаются с каждым днем.

– А меня интересует теория, – упорствовал Арчер. – К теории я отношусь с большим уважением.

– Как бы я хотел позволить себе такую роскошь, – прошептал Хатт и улыбнулся Арчеру, остановившемуся перед его столом. – К сожалению, мое положение обязывает меня интересоваться только результатом. Знаете, Арчер, я нахожу, что вы великолепно защищаете этих людей, Да, да… – Он замахал рукой, предупреждая возражения Арчера. – Нахожу, будьте уверены. А обусловлена ваша линия защиты двумя замечательными качествами: верностью друзьям и абстрактным чувством справедливости. Если хотите знать правду, мне немного стыдно за то, что я не могу в полной мере использовать эти качества. Существуют такие категории людей, которых при определенных обстоятельствах защитить невозможно. Это ужасно, это отвратительно… но нет смысла убеждать себя, что это не так. Актеры, особенно актеры, занятые на радио, входят в одну из таких категорий. Они похожи на гладиаторов в цирке Древнего Рима. Если они доставляют удовольствие публике и императору, им даруется жизнь, когда победитель заносит над ними меч. Большие пальцы рук поднимаются вверх. Если же по какой-то причине… – сделал многозначительную паузу Хатт, – они не понравились публике и императору – большие пальцы смотрят в землю. Как я понимаю, О’Нил все это вам объяснил.

– О’Нил объяснил, – кивнул Арчер. – Правда, не прибегая к историческим примерам.

– Видите ли, актеры очень уязвимы, – продолжал Хатт ровным шепотом, – в силу того, что их искусство личностное. Публике должны понравиться их тела, голоса, характеры, потому что они общаются с ней напрямую. Будь я актером, всегда и во всем придерживался бы нейтралитета. Если, конечно, – тут Хатт чуть улыбнулся, – хотел заниматься своим делом. Я бы с самого начала понял, что не имею права настроить против себя даже малую часть моей аудитории. Каждый человек должен реалистично посмотреть на окружающий мир, определить рамки, наложенные его личностью и профессией, и смириться с тем, что работать и жить ему придется не выходя за эти рамки. Если он этого не делает… – пожал плечами Хатт, – он не должен удивляться, когда жизнь вдруг больно ударяет его. Как и преступление, отрыв от реальности наказуем. Актерам необходимо оставаться инфантильными, дурашливыми, неуравновешенными, иррациональными… – Хатт взглянул на Арчера, чтобы убедиться, что тот следит за ходом его мыслей. – А политика требует логики, уравновешенности, хладнокровия. И можно гарантировать, что актер, вовлеченный в политику, причем на любой стороне, в конце концов станет всеобщим посмешищем. В другие времена, не столь суровые, их могли бы простить. Сегодня напряжение слишком велико, так что на прощение рассчитывать не приходится. Сегодня, Арчер, и, пожалуйста, запомните мои слова, потому что и вам в итоге придется делать выбор, мы живем в пропитанном страхом, злобном, не знающем прощения мире. Правила игры изменились: один страйк и аут[24].

– А вам не кажется, что игроков следовало предупредить о новых правилах, прежде чем дать им биту? – спросил Арчер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Американская федерация актеров радио и телевидения (поначалу только радио) – профсоюз, основанный в 1937 г. и объединяющий актеров, певцов, дикторов и специалистов некоторых технических специальностей, обеспечивающих радио- и телетрансляции. –Здесь и далее примеч. пер.

2

Пинеро, Артур Уинг (1855–1934) – английский драматург.

3

Жизнь в розовом свете (фр.).

4

Эвтаназия – умерщвление безнадежно больных по гуманным соображениям.

5

Воспаление локтевого сустава, характерное для профессиональных теннисистов.

6

Попутчиками в США во времена «холодной войны» называли людей, официально не состоящих в Коммунистической партии США, но симпатизирующих коммунистам.

7

Вогезы – горный массив на северо-востоке Франции.

8

«Пурпурное сердце» – воинская медаль, которая вручается за одно ранение.

9

По принятой в армии США системе очередность демобилизации определялась количеством баллов, набранных во время службы. В частности, медаль «Пурпурное сердце» приносила ее обладателю пять баллов.

10

103 градуса по принятой в США шкале Фаренгейта соответствуют 39,5 градуса Цельсия.

11

Светокопировальная машина, предшественница ксерокса.

12

Анонимные алкоголики – общественная организация, объединяющая желающих излечиться от алкоголизма. Основана в США в 1935 г.

13

Венский конгресс (сентябрь 1814 – июнь 1815) – конгресс европейских государств (за исключением Турции), который фактически завершил войны коалиции европейских держав с Наполеоном I.

14

«Родстер» – двухместный спортивный автомобиль с открытым верхом и вместительным багажным отделением.

15

Ведущий игрок команды, разыгрывающий, который вводит мяч в игру.

16

Национальный праздник США, отмечаемый в последний четверг ноября.

17

Всеамериканская сборная – список лучших игроков студенческих футбольных команд, по традиции ежегодно составляемый экспертами и публикуемый в журнале «Коллиерс». Составляется с 1889 г.

18

Рейнхардт, Макс (1873–1943) – знаменитый немецкий актер и режиссер. В 1905–1933 гг. возглавлял Немецкий театр. В 1933 г. эмигрировал из Германии, умер в США.

19

Профсоюз театральных актеров и режиссеров. Основан в 1913 г.

20

Барримор, Джон (1882–1942) – звезда Голливуда, один из самых многогранных героев «немого» и «разговорного» кино, с одинаковым успехом исполнявший роли героев-любовников и отъявленных злодеев.

21

Гаррик, Дэвид (1717–1779) – знаменитый английский актер.

22

Управление военной информации – правительственное ведомство, создано в 1942 г. с целью ведения пропаганды военной политики американской администрации как внутри страны, так и за рубежом по каналам прессы, радио, кино и любыми другими средствами. Расформировано в августе 1945 г.

23

Трумэн, Гарри (1884–1972) – с 1934 г. сенатор от Демократической партии, с 1944 г. – вице-президент США. 12 апреля 1945 г., после смерти Рузвельта, стал президентом США. Принял решение об атомной бомбардировке Японии. В 1948 г. был переизбран на пост президента.

24

Термины бейсбола. Страйк – бросок питчера, который не сумел отбить бэттер (питчер – игрок обороняющейся команды, вбрасывающий мяч в зону страйка, бэттер – игрок команды нападения, отбивающий с помощью биты броски питчера. Дуэль питчера и бэттера – стержень игры). Три страйка бэттера засчитываются как аут, и команды меняются ролями.