Куда идем мы - 2

Впрочем, как я уже сказал, хозяевам было не до него.

– Не втупил, лошара! – счастливо смеялся толстый. – А ты тоже хорош – полез что-то объяснять… Вот как надо – пиши отказ и соси лапу. Свободен! А ты – «видите ли…», «дело в том…». Тьфу! Он лох. У него на лбу большими буквами написано: «Лошара». А лохов надо стричь, потому что лохи только для этого и созданы мирозданием.

Тощий не спорил, а даже наоборот – подхихикивал.

– Он точно какой-то дикий. Где только такие дремучие люди остались? Даже не знает, как выглядит плод Древа Роста. Прикинь, от такого счастья самому отказаться. А ведь отказался, и расписку, главное, написал.

Он еще немного похихикал и задал главный вопрос:

– А что теперь с плодом делать будем?

– А угадай! – заржал толстый. – Через… – сколько там? Через полтора часа плод придет в полную и окончательную негодность. Лошара от него отказался официально и бесповоротно. Предлагаю – чтобы не допустить потери ценного кланового имущества с одной стороны и способствовать прокачке двух членов клана с другой стороны – сожрать этот плод нам с тобой!

И он залился счастливым смехом. Тонкий тоже захихикал:

– Согласен, братан! Подписываюсь!

– Только это… – продолжая смеяться, сказал толстый. – Поскольку ты чуть все не испортил, справедливо будет поделить так – две трети плода мне, а треть – тебе.

Тощий перестал хихикать.

Мгновенно.

Как отрезало.

– Не пойдет, – очень сухо сказал он. – Делим пополам. В любом другом случае я пишу докладную, что ты не сказал гостю, о том, что это не настоящий младенец, а просто фрукт.

Толстый вздохнул:

– Ладно, черт с тобой. Не прокатило. Пополам так пополам. Ну что – погнали? Приятного, типа, аппетита?

Несколько минут они сосредоточенно чавкали, причем делали это так аппетитно, что свин даже высунул пятачок из-под тряпки, пытаясь хотя бы унюхать – что же такое они едят?

В это время чавканье смолкло, и толстый сказал.

– Все. Теперь ждем, сколько Система очков отсыплет.

Ждать пришлось недолго.

– Офигеть! – сказал тощий. – Я за год на столько не прокачиваюсь. Сколько же будет, если целиком плод сожрать?

– Реально офигеть, – поддержал его толстый. – Пойдем, братан, отметим это дело. А очки уже завтра, на свежую голову распределять будем. Есть у меня бутылочка в заначке – как раз для такого случая держал.

– Отметить по любому надо, – сказал тощий. – У меня тоже найдется чем. Колотушку и блюдо для съема плодов с собой заберем?

– Да брось их здесь. Накрой, вон, фартуком и ничего с ними до утра не случится. Животные наверняка уже спят.

И хозяева вышли из кухни.

Через пару минут за ними выскочил Жир, в треволнении даже забывший на кухне ведро с вареной мелкой картошкой.

Психа он нашел на крыше сеновала. Обезьян по своему обыкновению лежал на спине, грыз соломинку и смотрел на звезды.

– Псих! – воззвал к нему запыхавшийся свин. – Псих, тут такое дело. Походу, нашего Босса жестоко кинули.

И он рассказал обо всем, что услышал на кухне.

Дослушав, Псих сел, сплюнул соломинку и хрипло сказал:

– Будем наказывать.

Глава тридцатая. Благовещенск

(в которой происходит много неожиданностей не самого приятного свойства)

г. Благовещенск,

центр Амурской локации.

50°15′ с. ш. 127°32′ в. д.

После слов Психа о наказании глаза свина заблестели, и он хрипло сказал:

– Обожрем? Обожрем же, ведь да?

Псих покровительственно улыбнулся:

– Ну почему бы благородным донам и не обожрать неблагородный клан, члены которого сожрали свой же подарок нашему предводителю? Я думаю, обнести их на три фрукта за один скрысенный будет вполне адекватным возданием.

– На четыре же! – возмущенно поправил Жир.

– Босс не будет, – покачал головой Псих. – Я его знаю. На редкость упрямый молодой человек.

– А Драк? – упорствовал Жир.

Псих укоризненно посмотрел на него:

– Мон шер ами, этот плод не все кланлиды себе позволить могут, а ты его на фураж пустить предлагаешь.

– Ну ладно. На три, так на три, – вздохнул Жир.

Псих встал.

– Пойду я в их сад прогуляюсь. А ты меня здесь жди. Заодно этих двух дебилов с завышенным ЧСВ слушай. Они там походу бухать сели. Ну а что им не бухать. Повод есть.

– Погоди! – прорвал его Жир. – Эти двое ходили с какой-то золотой колотушкой. Они ее на кухне оставили и фартуком накрыли. Мне почему-то кажется, этот девайс тебе пригодится.

– О, спасибо. Но чувствую я в словах твоих изрядный опыт известной деятельности по избавлению других людей от их имущества.

Жир задумался, почесал пятак и ответил:

– Отслужить в армии и ничего не украсть – это как работать в борделе и быть девственницей. Вероятность примерно одинакова.

Псих только хмыкнул и пошел на кухню. Там под фартуком он обнаружил серебряное блюдо с шелковыми полотенцами и золотую палочку, чуть более полуметра длиной и толщиной в палец. Внизу прутик оканчивался шишкой, величиной с головку чеснока, а вверху имел отверстие, в которое был вдет зеленый шнур.

«Это, что ли, колотушка?» – подумал про себя Псих, сунул ее в карман и пошел искать дерево. Блюдо он решил не брать. Зачем ему блюдо?

Дерево Роста в саду нашлось быстро. Оно было большим, толстым и в целом напоминало среднеазиатский карагач. Ночью Псих видел так же как днем, поэтому без труда разглядел на ветках плоды. Неотличимые от новорожденных младенцев, они покачивались на ветру, попискивая и подергивая ручками-ножками.

«Мда… Впечатляет, – решил Псих. – В чем-то я понимаю Босса. И, пожалуй, хотел бы иметь контакты дилера этого селекционера».

Ладно, все это хорошо, однако пора уже и делом заняться.

Садовый налетчик залез на дерево и ткнул колотушкой в ближайший плод. Тот оторвался с первого толчка и ушуршал сквозь листву вниз.

Псих мгновенно спрыгнул вниз, чтобы его подобрать, однако внизу никакого псевдо-младенца не было. Обезьян облазил всю траву – бесполезно. Фрукт бесследно исчез.

Псих начал медленно закипать, ему очень хотелось со всей дури ударить посохом по стволу и полюбоваться на фруктопад. Чтобы успокоиться, он начал рассуждать логически: «Младенцы в таком возрасте не ползают. Фрукты – тем более. Господи, да будь он хоть ящерицей – за ту секунду, что я летел с дерева, он бы никуда не успел убежать. Значит… Значит, это магия. Причем совершенно мне не известная. А что это значит? А это значит, что без консультации знающего человека я не продвинусь ни на шаг. А у кого я могу получить такую консультацию?»

Сразу же после этого вопроса Псих просиял, щелкнул пальцами и провозгласил:

– Вызываю гения места КПП!

И уже потише добавил:

– И кто только придумал такое название? «Ты откуда? С КПП! На воротах дежурил?». Тьфу!1

Пока обезьян сетовал и плевался, из травы выскочил старичок. По внешнему виду – если не родной, то точно двоюродный брат духа-хранителя Большого Уссурийского острова.

– Приветствую мудреца, равного Небу! – поклонился гений места. – После того, как хабаровчане неделю всем рассказывали о вашем возвращении, я сразу подумал – следующие мы. Очень рад, что не ошибся.

– А я рад знакомству с таким учтивым гением – поклонился Псих. – Могу ли я задать тебе мои два вопроса?

– Три, – ответно поклонился дух КПП – Если даже хабаровчане сочли, что нормы не догма, неужели же я буду более жадным?

– Спасибо, – улыбнулся Псих. – Хотя на самом деле вопрос у меня всего один – куда делся фрукт? Ты хранитель места, ты должен был это видеть.

– О, это очень простой вопрос. Это плоды – враги пяти элементов.

– Что это значит? – осторожно сказал Псих.

– А это значит, – сказал дух, – что, например, от соприкосновения с металлом они падают вниз, именно для этого и нужна колотушка, которой вы пользуетесь. Хотя вполне было бы достаточно и вашего знаменитого посоха.

– Хорошо, а остальные элементы?

– На каждый своя реакция, – пожал плечами старичок. – От соприкосновения с деревом плоды засыхают, в воде растворяются, в огне сгорают, а прикоснувшись к земле, уходят в нее. Именно поэтому ловят их традиционно на блюдо, покрытое тканью, чаще всего – щелком, а едят с фарфоровой посуды и немытыми. Использовав, к примеру, деревянное блюдо, вы рискуете вместо кучи очков получить самый дорогой на Земле сухофрукт.

– Вот навертели! – повертел головой Псих. – Точно вам говорю – не все так просто было с дилером этого селекционера. А, например, друг с другом они как? Не взрываются при достижении критической массы? Не становятся при соприкосновении смертельно ядовитыми? Не начинают поединок за право быть вождем племени?

– Нет, ничего такого нет, – улыбнулся дух. – Лежат бок о бок совершенно без последствий. Но вот употребить их надо в течении двух часов.

– Про два часа я знаю, это не актуально, – отмахнулся садовый воришка. – Значит, тот плод, который я сбил…

– Утонул в земле, разумеется. Теперь земля в месте его падения неделю будет тверже скалы. Хорошо, что вы не тронули плод двумя метрами левее. А ваш упавший фрукт, естественно, растворился, и его сила запекла землю. То место, куда он упал, теперь не то что лопатой – дрелью не возьмешь.

– Серьезно? – удивился Псих и тут же решил проверить. Он выхватил посох и со всей дури врезал по месту падения. Раздался звук, как будто обезьян ударил по многотонной чугунной отливке.

– Ой ё!!! – обезьян вдруг вспомнил, чем он здесь занимается. – Конспиратор мамкин. Спасибо, я все понял. Секунду.

Он кошкой взлетел на дерево, тремя невообразимо быстрыми ударами отправил в полет три рядом висящих плода. Тут же телепортом перекинулся вниз и успел принять все три в подол своей ярко-оранжевой рясы.

– Спасибо вам, почтенный гений! – поклонился Псих. – Прошу меня простить, но я вынужден вас покинуть.

– Ничего страшного, почтенный мудрец, – улыбнулся дух места. – Я все равно уже ответил на ваш вопрос и даже сказал чуть больше.

– Да-да, конечно, – на автомате подтвердил Псих, еще раз поклонился и вскоре уже громадными прыжками удалялся в сторону сеновала.

***

Едва незадачливый воришка вернулся с дела, свин в нетерпении поинтересовался:

– Ну что? Добыл?

– Что добыл? – заинтересовался Тот.

– А вот что! – Псих сунул ему под нос один фрукт. – Знаешь, что это такое?

– Да, я знаю, что это такое, – обстоятельно ответил сом. – Потому что это плод Древа Роста.

– Ты смотри! – удивился Псих. – А наш тихоня не так и прост. Где это ты его пробовал?

– Я не говорил, что я его пробовал, – Тот, как всегда, был зануден и точен в формулировках. – Я сказал, что я знаю, что это такое. Потому что я такой плод видел, когда служил в охране дворца. Его нашему герцогу король в подарок к 500-летию прислал. Это была очень большая честь. Очень большая. Великая честь.

– Понял, – решительно прервал его Псих, уже зная, что аутиста может зациклить. – Но теперь черед другого «очень». Сейчас нам всем очень быстро надо эти плоды съесть. Я просто немного э-э-э-э… В общем, тянуть с этим делом не стоит.

Первым плод съел Жир. В ажиотации он просто затолкал фрукт в свою необъятную пасть и проглотил.

После чего чрезвычайно расстроился.

Затем с невинным видом глядя на Психа и Тота, поинтересовался:

– А что это вы едите?

Псих только фыркнул, но добрый Тот ответил:

– Плоды Роста.

– И каковы они на вкус?

– Тот, не обращай на него внимания, – сказал чавкающий Псих. – Это какая-то его традиционно тупая разводка.

– Да я серьезно! Ну я типа поторопился, – признался свин. – Надо было есть, как вы: медленно, с чувством, чавкая, чтобы распознать все оттенки вкуса. А я вообще вкус не понял, потому что проглотил все целиком. Да какие там нафиг оттенки вкуса – я тупо не знаю даже, есть там в середине косточка или нет!

– Нету! – чавкая, просветил товарища добрый Тот.

– Псих, будь другом… – взмолился Жир. – Достань для меня еще один плод, чтобы я как следует распробовал его. В конце концов, это ты виноват со своим «Быстрее! Быстрее!».

– Да ты обезумел. – меланхолически констатировал Псих, проглотив последний кусок. – Ты, дорогой мой, не знаешь меры, и от этого все твои проблемы. Это что тебе – пшенная каша, чтобы добавку клянчить? Это элитные снадобья…

На этих словах дверь на сеновал открылась и внутрь ввалилась еще одна компания. Это были толстый и тонкий, причем толстый тащил за шиворот Четвертого.

– Это они, я гарантирую это! – кипятился тощий, – Ты слышал – они тут элитные снадобья обсуждают!

– Руки от Босса убрал! – спокойным, но очень нехорошим голосом сказал Псих, выхватывая посох. Одновременно с этим Жир и Тот безо всяких команд начали движение каждый по своей стенке, охватывая хозяев с флангов.

Тощий, оценив слаженность действий, взбледнул с лица и инстинктивно отступил на несколько шагов к выходу. Толстый поступил еще проще – он просто сразу «руки убрал» и освобожденный Четвертый скользнул за спину Психа.

– Вот теперь можно и поговорить спокойно, – сказал Псих и спрятал посох.

Все заметно расслабились.

– Чем обязаны вашему вторжению? – холодно осведомился обезьян.

– Где плоды? – спросил тощий.

– Какие плоды? – невинным голосом спросил Псих.

Тощий скрипнул зубами, но пояснил:

– Плоды Древа Роста. Я требую вернуть украденные вами плоды Древа Роста. Это официальный запрос от имени клана Белых колпаков.

– Понятия не имею, – Псих был сама невинность, и ни один детектор не обнаружил бы ни в его голосе, ни в поведении и тысячной доли процента лжи. – Я не только не брал ваших плодов – я вообще первый раз в жизни слышу об их существовании. А что за плоды? И что с ними случилось?

Тощему явно очень сильно хотелось перейти на нецензурную лексику, но пока он оставался в рамках:

– Речь об украденных уникальных плодах Древа Роста, растущего в нашем саду, – при упоминании фруктов свиноид гулко, на всю комнату, икнул. – До вашего приезда их было тридцать. Один мы сорвали в качестве ценного подарка. Мы с коллегой только что закончили экспресс-ревизию – на дереве всего 25 плодов. Четыре бесценных фрукта были украдены. И я от имени клана Белых колпаков требую их вернуть.

– А я вам повторяю… – начал было Псих, но в это время раздался жалобный голос.

– Как четыре? – в глазах свиноида, казалась, поместилась вся мировая скорбь. – Почему четыре, Псих? Ты что – скрысил одну вкусняшку?

Немая сцена длилась недолго.

– Дебил!!! – Псих звучно, на весь сарай, скрипнул зубами, и, взорвавшись, с силой саданул кулаком в стену. – Блин, с кем я связался!

Сразу после этого сеновал стал напоминать курятник, в котором футбольным мячом сбили с насеста пару-тройку куриц.

– Ты слышал?! Нет, ты слышал?!

– Что значит «слышал»? Я видео с самого начала писал. Им полная вагина, можно прямо сейчас садиться иск составлять. Здесь стопроцентная доказуха.

– Вы что – действительно украли эти фрукты? Вы с ума сошли?!

– Псих, братка, извини. Меня просто как-то закусило не по-детски. Не подумал. Но ты что – реально скрысил? Хотя я вот тут подумал – может, просто эти слепошары тупо один фрукт в листве не рассмотрели? Это было бы очень обидно – все пошло по рельсе из-за двух невнимательных дураков.

– Строго говоря, это не фрукты. Потому что там нет семян внутри. Во всех фруктах должны быть семена. Или косточка. Косточка или семена. Одно из двух. Семена или косточка.

– Кланлидеру пиши. Тут реально межклановой войной пахнет, ты прикинь сумму ущерба. Это не наш уровень. Ну его нафиг, надо задницу прикрыть.

– Опомнился, блин. Я еще в саду Кассию отбил по тревожной линии, что ситуация вышла из-под контроля, приглашенные говноеды встряли по беспределу, прошу помощи компетентных товарищей.

– Черт, только сейчас сообразил. Ладно украли – но вы что, ЭТО ели?!

– Эй, ты кого говноедом назвал? Ты что – реально решил, что ты бессмертный? Мне, блин, терять уже нечего! Я тебя сейчас граблями на полосочки настругаю – стружка не толще этого сена будет!

– Или все-таки бывают фрукты без косточек? Да нет. Даже в инжире есть, только мелкие. Хотя стоп! Кто-нибудь знает, банан – это фрукт? Фрукт ли банан? Это важный вопрос. Фрукт ли банан?

– Ты слышал? Ты вообще пишешь? Да не Колхауну, а видео ты пишешь? Колхауну я сам написать могу. Ты вообще видел, что творится? Меня тут реально убивать собираются, а ты тупишь?

– Да помолчи ты! Я портал навешиваю, нам здесь делать больше нечего – зверье обезумело. Портанемся в штаб-квартиру, блокируем двери и будем там держать оборону до прихода подкрепления.

– Погодите! Погодите минуту! Давайте поговорим спокойно. Никто вас пальцем не тронет, я обещаю. Ну хорошо, пусть они украли эту гадость, это же не повод! Можно же договориться, можно компенсировать ущерб, решить вопрос деньгами…

– Босс, не унижайся. Валить их надо, пока они не свалили, а сами по тапкам вдарим. Или пусть хотя бы за «говноедов» извинится. Правильно я говорю, Псих? Псих, ты что – замерз?

Действительно, все время этого кудахтанья Псих сидел молча, как будто размышляя о чем-то важном и постукивая по открытой ладони концом посоха. Его лицо было мрачным и сосредоточенным.

После реплики свина он встал и молча, так и не издав ни одного звука, сделал несколько шагов.

Махнул посохом, с одного удара пробив стенку сеновала.

Повернулся.

И негромко сказал:

– А ну заткнулись все.

Как ни странно, это сработало. В сарае установилась мертвая тишина, все присутствующие настороженно переглядывались.

– Вы что – реально не вдупляете? – все так же негромко, но очень страшно поинтересовался Псих. – Вы правда думаете, что я так и буду это все терпеть? Что я железный? Вы вообще знаете – кто я? Где я был? Что я делал? В каких делах участвовал? Что я видел? Кому я был врагом?

Все молчали, как завороженные, никто даже не пискнул.

– Вы правда решили, что я буду участвовать во всем в этом? Бегать по арене этого шапито для умственно отсталых в вашей веселой компании? Звонко тявкая и периодически прыгая через обруч? Что теперь мой уровень – вот этот вот колхозный панк с репризами идиотов? Я что теперь – нянечка в детском саду для выживших ацефалов?

Псих обвел взглядом всех пятерых, и все они, сами не зная почему, опустили глаза.

– Вы ошибаетесь, – Псих едва заметно покачал головой. – Это не так. Я вам сейчас покажу – кто я.

Он несколькими ударами расширил пролом до нужных размеров и так и вышел из сеновала – через стену.

Остальные, как завороженные, последовали за ним.

Псих шел к саду по идеальной прямой, и, если ему на пути попадалось какое-нибудь препятствие: ограда там, или компостная куча – он разбивал его в щепки посохом и шел дальше, не сворачивая.

Остановился он только возле Дерева Роста.

– Смотрите, – сказал он.

Он выхватил своей посох и провел длинную и очень красивую серию ударов – вот только все они были направлены исключительно в землю. После этого обезьян отошел на несколько шагов, рывком сел в полуприсед и выбросил в сторону дерева руку с открытой ладонью

– Н-н-н-н-а!!! – крикнул он и из его ладони ударил поток ветра невероятной силы. Листья облетали как пух одуванчика, но плоды-младенцы держались на удивление крепко. Ветви гнулись как плечи лука, мощность ветра постоянно росла…

Примерно через минуту дерево, чьи корни с одной стороны он только что подрубил, жалобно скрипнуло и начало крениться набок. Еще через семь секунд его крона ударила по земле.

Древо Роста рухнуло.

Псих нагнулся к краю выворотня, взял горстку земли и бросил поверх ствола.

– Покойся с миром! – велел он.

– Мама, – плачущим голосом сказал тощий. – Мама, мы в аду, мама.

Глава тридцать первая. Благовещенск, Благовещенский район

(в которой Психа вновь настигает прошлое, и вновь встреча эта оказывается не самой приятной)

г. Благовещенск,

центр Амурской локации.

50°15′ с. ш. 127°32′ в. д.

– Хватит сопли пузырить! – сказал Псих рыдающему тощему. – Утро вечера мудренее. До рассвета еще два-три часа, пойдемте вздремнем, а уже потом, на свежую голову, будем разбираться, что мы тут натворили.

И Псих долго и протяжно зевнул.

Все решили, что обезьян окончательно рехнулся, но спорить с ним никто не рискнул. Все пошли обратно к главному корпусу, вот только толстый и тонкий всю дорогу с тоской поглядывали на своих спутников, как пленные – на конвоиров.

Дойдя до дверей спального корпуса, обезьян почесал в затылке и сказал:

– Что-то поспать мне уже не кажется такой хорошей идеей. Да и рассвет скоро. Жир, выведи ка ты лося из конюшни, да и пойдем мы, благословясь. Не будем злоупотреблять гостеприимством хозяев. А горячий завтрак мы у них требовать не будем. Перекусим сухпайком.

Жир, на удивление молчаливый, кивнул и ушел к конюшне.

Псих повернулся к «белым колпакам», широко улыбнулся и сказал:

– Ну что, ребята. Вы не дети, сами все понимаете.

Толстый задрожал, а тощий рухнул на колени:

– Не убивай! Пожалуйста, не убивай! Клянусь, я буду молчать, я ни слова про тебя не скажу… – и тут он, видимо, понял весь идиотизм подобных предложений и безудержно зарыдал.

– Господь с тобой! – возмутился Псих. – Как тебе вообще такое в голову пришло! Я монах! Мне не то, что убивать нельзя – мне думать об этом запрещено! По крайней мере, в отношении тех, кто не проявляет никакой агрессии. Таких и трогать не моги! А вы же не проявляете агрессии?

Плачущий тощий замотал головой так, что она, казалась, вот-вот оторвется.

– Ну вот! – успокаивающе сказал обезьян. – Пошли в спальню.

В спальне он велел недоумевающим хозяевам ложиться в койки, а сам достал из пространственного кармана маленькую пробирку.

– Что это? – опасливо спросил натянувший одеяло по самый подбородок толстый.

– Сонные насекомые, – деловитым тоном сказал Псих. – Выиграл дюжину как-то по случаю в кости. Как сейчас помню – лекарь по кличке «Пикачу» их на ставку поставил. Так себе лекарь, кстати. Видал я и лучше. О, смотри, штук семь насекомых еще оставалось. Теперь будет пять.

Он взглянул на вытянувшиеся лица куклуксклановцев и усмехнулся.

– Они абсолютно безвредны, просто вы проспите три дня без возможности вас разбудить.

Псих достал из пробирки двух клещей и посадил на подушки. Каждый освобожденный тут же побежал к своему клиенту.

Через минуту и тощий, и тонкий спокойно спали. Черты лица их разгладились, страх исчез.

– В чем-то я им даже завидую, – вздохнул обезьян. – Три дня покоя – чем не повод для зависти? А вот нас, боюсь, ждет несколько суетная жизнь. Все, пошли, пора сваливать отсюда.

– Нет, погоди! – жестким голосом остановил его Четвертый. – Что происходит, Псих? Ты понимаешь, что ты натворил? Ты понимаешь, что поставил под удар…

– Три! – прервал его обезьян и наглядности поднял три пальца. – Три дня! Дай мне три дня, Босс, и я все вам объясню. Ну, или хотя бы все исправлю.

Четвертый открыл было рот, но Псих продолжил:

– Потом. Все потом. Скоро здесь будет не протолкнуться от «Белых колпаков» и все они будут требовать нашей крови и клясться сцедить ее по капле. Пока не начался большой шухер, нам надо постараться уйти подальше от города и потеряться в тайге. Гоу, Босс. Гоу, гоу, гоу.

Так оно и случилось.

Примерно через три часа, с рассветом, в центре базы открылся телепорт, и из него выскочил десяток клановых хаев. Это было подкрепление, отправленное в ответ на запрос тощего о краже плодов Древа Роста гостями.

Примерно через десять минут последовал доклад о том, что на базе найдены небудимые дежурные и поваленное Дерево Роста.