![Белая Леди](/covers_330/69825319.jpg)
Полная версия
Белая Леди
![](/img/69825319/cover.jpg)
Мария Новей
Белая Леди
Умри…
Умри палящий свет! Воскресни тьма!
Вздохни свободно обнаженная земля.
Безмолвие ночное нарушает тихий звук…
Тук… Тук… Тук…
Это кричит песок,
Когда в плоть дюны входят иглы бледных ног.
Смотри на дикий танец, не отводи свой взор.
Белая Леди плетет невидимый узор.
ГЛАВА 1
Планета Север, солнечная система «Синие Карлики», 2706 год по земному летоисчислению.
Белые острые зубья ледяных холмов тянулись до самого горизонта, от которого начиналась непроглядная мгла, навечно затянувшая небо колонии Север. Два тусклых светила едва угадывались сквозь белесую завесу, с трудом освещая поверхность пустынной холодной планеты. Ни одно растение не пустило свои корни в толщах ледяной земли, ни один зверь не нашел здесь своего пристанища. Лишь одинокий ветер носился над сверкающими пиками мертвых замков, завывая свою жуткую песню…
Ветер… И моя неспокойная душа.
Сняв защитные очки, я прищурилась, всматриваясь в небо. Где-то здесь два дня назад я заметила полярное сияние с необычным узором, когда возвращалась в группе с экскурсии. Люминесцентные нити вообще вещь редкая, а тут целый узор! Если бы я в тот раз была одна, а не под пристальным присмотром учителя и охраны, то обязательно бы его записала, чтобы потом дома тщательно изучить. Но, к сожалению, мне не повезло. Сегодня на небе и намека на полярное сияние не было. Слишком светло, слишком рано. Поджав губы, я обреченно вздохнула, надела на глаза очки и нажала на кнопку, запуская двигатели ледохода. Машина плавно заскользила вперед, скрипя шипастыми колесами, вгрызающимися в лед.
Ничего не поделаешь. Я не могу оставаться в ледяной пустыне до самого вечера, ожидая полярного сияния, у меня еще есть дела в городе. Но я попробую вернуться сюда завтра перед ужином, вдруг повезет…
Мои ладони, одетые в толстые перчатки, крепко сжимали рукоять руля, периодически регулируя направление, чтобы не приходилось отбивать зад об сидушку, когда ледоход подпрыгивал на очередной крупной ледяной кочке. Вскоре вдалеке я увидела проблеск маяка, а за ним из белой дымки выглянули и знакомые верхушки холмов. Быстро преодолев оставшееся расстояние, я свернула направо, объезжая ограждение с указателями, и заехала в тоннель. Длинный проход во льдах, протяженностью в полкилометра, постепенно уходил вниз, ведя меня прямиком в подземный город.
Авор-5 – один из немногочисленных городов-поселений на единственной обитаемой планете солнечной системы «Синих Карликов». Маленькая, покрытая вечными льдами, Святым Духом забытая планета Север в самой отдаленной части галактики, со своими подземными городами, стала пристанищем для беглых преступников и для… альбиносов. Люди, обладающие этим дефектным геном, стали заселять подобные планеты еще пятьсот лет назад, найдя здесь для себя идеальные условия для нормального существования. Не смотря на то, что на небе каждые пятьдесят пять часов появлялись два солнца, на Севере никогда не таяли льды. Их лучи не могли пробиться через плотные толщи облаков и нанести вред нежной незащищенной коже, не способной выделять меланин. Именно по этой причине я сейчас нахожусь здесь. Моя мама, красавица с огненными рыжими волосами и милыми конопушками на лице, оказалась носителем гена альбинизма, который проявился лишь спустя четвертое поколение. Когда я появилась на свет, родители были вынуждены покинуть жаркую солнечную планету и переселиться сюда, чтобы я спокойно росла, не прячась от солнца и от любопытных взглядов не похожих на меня людей.
Тоннель закончился, и я оказалась в огромной бесконечно широкой пещере. Величественные сталагмитовые колонны разделяли пространство на несколько секторов, служа заодно опорами для многоуровневых построек и мостов. Я заехала на общественную стоянку для поверхностного транспорта и аккуратно припарковала ледоход среди других его собратьев.
– Уже закончила? – послышался сзади осипший голос.
Я ухмыльнулась и, сняв защитные очки и маску, повернулась назад. Усатое морщинистое лицо старого Ухара выглядывало из своей обшарпанной сторожки и приветливо мне улыбалось.
– Да, сегодня у меня много неотложных дел, – ответила я, слезая с ледохода.
– Как наверху погодка? – хитро поинтересовался старик, снова вызвав у меня улыбку.
– Отличная! Я сегодня даже часочек смогла нагишом позагорать на солнцах!
– Аха-ха-хах! – засмеялся Ухар над моей шуткой, – В следующий раз привези мне с поверхности морские ракушки!
– Как скажешь! – бросила я через плечо, направляясь в сторону города и на ходу снимая шапку и расстегивая воротник теплого комбинезона.
В подземном городе температура воздуха всегда была намного выше, чем на поверхности, поэтому оставаться в теплой верхней одежде было довольно жарко. Но снимать и тащить в руках комбинезон, когда на спине болтается огромный рюкзак, еще хуже. Лучше уж я немного перетерплю, а как доберусь до дома, сразу залезу в паровую кабину.
Главные улицы подземного города были довольно хорошо освещены. Жилые шестиэтажные здания местами украшены светящимися гирляндами и разнообразным декором. Немногочисленные магазинчики пестрили разноцветными голограммными вывесками, зазывая к себе проходящих мимо горожан. Сами горожане спокойно прогуливались по нешироким тротуарам, бросая скучные взгляды на однообразные товары, выставленные за защитными полями витрин. Местами была слышна негромкая музыка, но я предпочитала слушать именно свой музыкальный сборник. Вытянув левую руку, я активировала голограммный экран на браслете, выбрала нужный список и погрузилась в свой личный мирок, где самые лучшие фольклорные песни в современной обработке задавали моему настроению особый романтический и сказочный ритм. Я всегда так делала, когда пешая дорога по улицам города занимала довольно много времени. Транспортом в подземных городах местные жители не пользовались из-за опасности обвалов. На небольших энергокарах ездили только представители экстренных служб и государственные чиновники. Ну и, конечно же, преступники, которым никакие законы не писаны.
До нашего дома было минут сорок ходьбы. Не смотря на то, что мне на прошлой неделе стукнуло двадцать три, я до сих пор проживала вместе со своими родителями, что по местным устоям было немного странно. Молодым людям, достигшим семнадцатилетнего возраста, как правило, выдавалось отдельное жилье и разрешение на официальную работу. Но я предпочитала оставаться со своей семьей. Им было спокойнее, а мне веселее. Да и что такое двадцать три года? Это совсем немного. Тем более, когда ты не обычный человек… Моя продолжительность жизни в несколько раз больше любого местного долгожителя. Не в два, не в три раза… Я могу прожить несколько сотен лет не старея, оставаясь всегда молодой и сильной. И все это благодаря высокоразвитой духовной энергии, которая присуща только нашему виду.
Да… Помимо альбинизма, я оказалась носительницей еще одного редкого гена. Оба моих родителя являются потомками Амарока. Соответственно, появиться на белый свет я могла только омегой. Не сказать, что мы особо скрываем свои сущности. Все наши друзья и хорошие знакомые в курсе наших «особенностей». Но и не распространяемся об этом направо и налево. Все-таки в городе полно беглых преступников, среди которых вполне могут оказаться космические пираты. А всем известно, что многие из них промышляют работорговлей, и омеги из-за своего высокого либидо и большой продолжительности жизни являются для них самым ценным товаром.
Я засмотрелась под ноги и не заметила, как дорогу мне преградила чья-то высокая фигура. Резко затормозив и вскинув голову, я узрела перед собой крайне довольную физиономию своего учителя, по совместительству работающего деканом нашего физикотехнического факультета.
– Попалась! – прочитала я по губам, которые тут же расплылись в кривой улыбке.
Черт! Что за день такой?! Не везет, так не везет.
Декан говорил что-то еще, но я пропустила его пламенную речь, пока отключала музыку на браслете.
– …тебя здесь найти! Спасибо продавцу крючков, он часто видит, как ты проходишь мимо его ларька…
– Добрый день, Ронш, – перебила я мужчину, – Вы по какому вопросу меня разыскивали?
Опешив от моей наглости, Ронш пораженно застыл с приоткрытым ртом, но спустя несколько секунд пришел в себя и гневно воскликнул:
– И ты еще спрашиваешь?! Учебный год подходит к концу, но ты не соизволила появиться ни на одном занятии ни по одному предмету!
– Неправда! – искренне возмутилась я, чувствуя, как по моей спине побежал ручеек, – Я посетила все предметы до единого! И хочу заметить, что каждый из них я сдала на высший балл!
– Это экзамены! А я говорю про посещение лекций! – лицо декана становилось все краснее, что говорило о его едва сдерживаемом гневе, – Как студентка ты обязана посещать каждую из них! Если бы не твои родители, которых я очень уважаю, то давно бы отчислил тебя за прогулы!
– Если бы Вы уважали моих родителей, – негромко, но отчетливо произнесла я, – То не стали бы лапать мою задницу прямо на вступительной церемонии!
Произнеся это, я обошла окончательно побагровевшего декана и быстрым шагом поспешила вдоль по улице.
– А ну стой! – раздался за спиной гневный окрик униженного Ронша, – Элара!
Не оборачиваясь, я сорвалась на бег и, пробежав несколько метров, резко свернула в узкий переулок.
Не догонишь, толстожопый извращенец!
Быстро пробежав между домами, я метнулась к ближайшему мусорному боксу и затаилась.
– Элара!
Вот же приставучий гад! А ведь у него такая красавица жена и двое малолетних сыновей! Но он все равно маниакально продолжает преследовать меня, рассчитывая на ответные чувства. Хотя… в чем его винить? В том, что он попал под воздействие моей омежьей энергии? Под воздействие моего духа… Как бы я ни старалась минимизировать контакты с окружающими меня мужчинами, как бы не сжимала свою энергию, они все равно продолжали ко мне тянуться. Это неизбежный факт. Какая бы отталкивающая внешность у меня ни была, этот Ронш всегда будет видеть во мне самую желанную женщину на свете. А внешность у меня далеко не отталкивающая…
Крики стихли, но я все равно побоялась возвращаться на главную улицу. Взглянув вглубь темного переулка, я тяжело вздохнула и нацепила на голову шапку. Придется теперь тащиться через опасные районы. И все благодаря этому идиоту! Хорошо, что сейчас день, а не вечер, шанс нарваться на хулиганье или местную банду довольно низкий.
До дома оставалось не так далеко. Резво шагая и буквально обливаясь потом, я быстро преодолела две пустынные улицы и вскоре вышла на ярко освещенную площадь местного рынка. Сейчас здесь было малолюдно, многие находились на работе или на учебе, поэтому я бегом пересекла свободное пространство и уже через десять минут подходила к своему дому.
Родителей я почувствовала еще издалека, когда до дома оставалось метров пятьдесят, а вот свою младшую сестренку я совсем не ощущала.
– Хм, – произнесла я вслух, заходя в дом, когда автоматическая дверь при моем приближении отъехала в сторону, – Неужели еще не вернулась из школы?..
Ответом на мой вопрос стал оглушительный писклявый рык, который извергла мелкая омежка, затаившаяся в стеновом отделении для обуви.
– Ой! – наигранно испугалась я, хватаясь за сердце и наблюдая, как круглое детское личико расплывается в счастливой улыбке, – Молина… ты меня так напугала!
Маленькая проказница вылезла из своего укрытия и сразу же повисла у меня на шее.
– Эля, ты чего так долго? – занудела восьмилетняя сестренка, – Я тебя уже два часа жду!
– Ты что, в школе не была? – поинтересовалась я, отцепляя ее руки и наконец-то расстегивая комбинезон.
– А у нас сегодня сокращенные уроки, – довольно ответила Молина, а потом вдруг скривилась и, зажав свой нос пальцами, прогундосила, – Фуууу… Эля, ты воняись!
– Моли, отстань от сестры! – раздался строгий крик мамы из соседней комнаты.
– Привет, мам! – крикнула я.
– С возвращением, милая! – ответила она, не отрываясь от своего занятия.
Я с трудом стащила с себя промокший насквозь комбинезон и сразу бросила его в стиральный отсек, запустив режим чистки. Потрепав рыжую макушку сестренки, продолжавшей кривиться и зажимать нос, я поторопилась в свою комнату, на ходу стаскивая с потных волос заколку.
– Я в паровой! – громко предупредила я, залезая в кабину.
Закрыв двери, я выставила режим купания на пятнадцать минут и блаженно закрыла глаза, когда горячие струи пара захлестали по измученной коже.
Через полчаса я уже сидела на своей кровати перед большим зеркалом в стене и тщательно расчесывала белоснежные волнистые пряди, которые в распущенном виде доставали мне до середины спины. Моя внешность меня вполне устраивала. Я даже казалась себе красивой. Возможно, если бы мои родители не прилетели жить на Север, где каждый третий житель – это альбинос, то я выросла бы с кучей комплексов, стесняясь себя и пытаясь скрыть свою особенность. Но я выросла здесь, где мои белые волосы и светло-голубые глаза с сиреневым оттенком, обрамленные белыми ресницами, не вызывали ни у кого удивления. Проблемы с глазами, от которых страдает большинство альбиносов, родители устранили еще в раннем детстве, полностью излечив нистагм и улучшив мое зрение на сто процентов. Но было кое-что, что все же заставляло меня чувствовать себя неполноценной…
Собрав волосы, я перекинула их вперед и внимательно посмотрела на свою спину, а точнее на место под шеей, где у любой омеги должен быть особый «рисунок» – пять круглых родинок, расположенных симметрично друг от друга в виде латинской буквы «V». Такой есть у моей мамы, и такой рисунок появится у Моли, когда она достигнет половой зрелости.
Так вот у меня его не было…
Конечно же, всему виной неспособность моего организма вырабатывать меланин, отвечающий за окрас кожи, волос и радужки глаз, но понимание этого не приносило мне облегчения. Ведь это был не единственный признак омеги, который у меня отсутствовал. В четырнадцать лет, когда у меня впервые пришла менструация, в моем организме не произошло выброса особого гормона, который происходит у всех представительниц моего вида. Никаких признаков наступления «течки» у меня не было. А это могло означать только одно – отсутствие овуляции, а, следовательно, и неспособность забеременеть. Родители не смогли отвезти меня к специалисту в другую солнечную систему, мама была уже на последнем месяце беременности, а после было уже не до этого. С тех пор, вот уже на протяжении восьми лет, каждые три месяца я прислушиваюсь к своему телу, к своему духу, в надежде, что вот сейчас, когда закончится очередная менструация, у меня наконец-то наступит этот долгожданный и волнительный для любой омеги период. Но увы…
На мой браслет поступило сообщение. Открыв голоэкран, я увидела, что оно от моего однокурсника. Молодой симпатичный парень, влюбленный в меня по уши и мечтающий затащить меня к себе в постель. Возможно, я бы давно исполнила его мечту, если бы мое либидо было как у нормальной омеги. Но, к сожалению, из-за отсутствия течек у меня совершенно отсутствует интерес к сексу. Я, конечно же, иногда мечтаю о романтических отношениях с прекрасным принцем, но все это больше напоминает детские незрелые фантазии.
Возможно, именно из-за этого я полностью погрузилась в учебу и собственные исследования. Пять лет назад я обнаружила, что у родителей и сестры в структуре духа имеются особые каналы, по которым, как по сосудам, движется духовная энергия. Я ее, конечно же, не видела, но прекрасно чувствовала. Чувствовала настолько четко, что могла изобразить это на рисунке. Мама мне не особо верила, называя все это догадками и теорией, но папа, как человек более близкий к науке, верил мне и считал, что эта моя способность когда-нибудь сможет сделать настоящий прорыв в науке.
Кстати, папа…
Спрыгнув с кровати, я быстро влезла в домашнее платье и поспешила в прихожую, где оставила свой рюкзак. Вытащив из него семь самородков, я поспешила в подвал, где у отца находилась его мастерская и лаборатория.
Некогда заслуженный ученый в сфере кибертехнологий, порядочный семьянин и замечательный отец, семидесятитрехлетний альфа с внешностью тридцатилетнего красавца, Марк Ратрина Амарок сидел за своим рабочим столом и увлеченно разглядывал через лупу крошку с предыдущих образцов самородков, которые я привезла ему на прошлой неделе.
– Привет, пап, – поздоровалась я, аккуратно складывая на стол новые камни, – В этот раз мне пришлось срезать больше слоев, чем в предыдущий. Возможно, следующие образцы придется добывать из другой пещеры.
Марк откинулся на спинку сидения, взял в руки новый самородок и улыбнулся.
– Благодаря тебе, моя радость, я почти закончил свой проект. Хоть Ханна и не одобряет твои вылазки на поверхность, но это все же лучше, чем просиживать штаны на лекциях в университете.
– Эм… да, – согласилась я, решив не рассказывать о преследованиях декана.
Насколько мне известно, Ронш хорошо знает моих родителей и поддерживает с ними дружеские отношения. Портить их я не имела никакого права, поэтому предпочла промолчать и не затрагивать опасную тему. С толстопузым деканом я справлюсь как-нибудь сама.
– А знаешь, – сменила я тему, – я сегодня была на том самом месте, где в прошлый раз видела узор на полярном сиянии.
– Так сейчас же день! Что ты надеялась там увидеть, глупышка? – усмехнулся Марк, и в его улыбке мелькнули длинные, как у зверя, клыки, присущие всем альфам.
– Не знаю… Я просто была так поражена в прошлый раз, что не смогла сегодня проехать мимо и остановилась, – призналась я, – Этот узор напомнил мне каналы, которые я ощущаю в духовной энергии. Такой же хаотичный, но при этом имеющий свою закономерную последовательность…
В этот момент сверху послышался мелодичный сигнал, который оповещал, что к нам пришли гости.
– Интересно, кого это принесло? – удивился отец.
– Пойду, посмотрю, – сказала я и поспешила наверх.
Мама была занята мытьем стульев, а мелкой шкоднице запрещали самостоятельно открывать двери. Подойдя ко входу, я открыла голограммный экран и увидела двух незнакомых мужчин, одетых в дорогие стильные плащи.
Хм… Слишком легкая одежда, они явно неместные. Но на бандитов тоже не похожи. Хотя, кто их знает…
– Вам кого? – без лишних церемоний спросила я.
– Добрый день! – раздался мужской, сильно искаженный динамиками, голос, – Мы старые коллеги Марка Ратрины с Ситровского института. Мы недавно прилетели, чтобы сообщить ему важную новость по поводу его восстановления в должности.
Я удивленно подняла брови. Ого! Какие важные люди! Отец расстроится, если узнает, что я оставила их за дверью. Если Марка восстановят в должности, то его новый проект точно добьется успеха!
С этими мыслями я поспешила открыть дверь. Когда она отъехала в сторону, я невольно сделала шаг назад, подсознательно почувствовав опасность. Но было уже поздно…
Два незнакомых альфы, не произнося ни слова, без приглашения шагнули в дом.
![](/img/69825319/_0.jpg)
ГЛАВА 2
То, что это альфы, я поняла чисто интуитивно. Свою энергию они почему-то скрывали. Да и вся их внешность просто кричала об этом. Высокие, широкоплечие, с брутальными и привлекательными чертами лица. От них исходили необъяснимая сила и опасность. Двое незнакомцев возвышались надо мной, как две гигантские ледяные глыбы, внимательно разглядывая меня с ног до головы. Потом они молча переглянулись, и на их лицах появились странные ухмылки.
– Эля, кто пришел?.. Ой!
Выйдя из оцепенения, я резко развернулась к сестре, но в этот момент из комнаты появилась мама. Увидев гостей, она сильно побледнела и, схватив Молину за руку, резко притянула к себе.
– Здравствуй, Ханна, – произнес брюнет с аккуратной бородкой, – Сколько лет прошло?..
Ханна не ответила на приветствие, продолжая с ужасом смотреть на гостей.
– Смотрю, за те года, что я провел в поисках, вы с Марком времени зря не теряли.
В этот момент я почувствовала, как по моей голове скользит чья-то рука. А в следующее мгновение эта рука больно сжала мои волосы, высоко запрокидывая голову назад. Я попыталась вырваться, но внезапно почувствовала сильную боль, разом скрутившую все мои внутренности. Громко ахнув, я напряженно выпрямилась и задрожала.
– Элара! – раздался испуганный вскрик мамы.
Я впервые в жизни почувствовала на себе энергетическую атаку альфы. Его духовные нити, превратившиеся в шипы, больно впивались в мою энергию, причиняя мне сильную боль.
– Тенер! Какими судьбами? – неподалеку послышался спокойный голос отца.
Боль внезапно прекратилась. Тяжело дыша, я медленно перевела взгляд в сторону подвального входа. Марк с невозмутимым видом стоял в дверном проеме и улыбался, как будто увидел старого доброго приятеля, а не странного типа, державшего его дочь за волосы.
– Мааарк! – во всю ширь оскалился Тенер, – Вот мы и встретились! Долго же ты от меня прятался, друг!
– Да брось, приятель! Я всегда был на виду.
– Мама?..
Я скосила глаза в сторону. Мама крепко обнимала Молину и с тревогой смотрела то на меня, то на мужа.
– Все будет хорошо, милая, – негромко сказала она, гладя рыжую девчушку по голове.
– Кстати, – мои волосы сжали сильнее, и перед глазами появилось лицо Тенера, – У тебя выросла очаровательная дочь… Похожа на лабораторную мышку.
Его взгляд неприятно блуждал по моему лицу, вызывая у меня мерзкие мурашки.
– Я знаю, – спокойно ответил отец.
Да что с ним такое?! Я его не узнаю!
– Отпусти меня, урод! – прошипела я, решив постоять за себя самостоятельно.
Но Тенер лишь довольно улыбнулся, а потом я почувствовала, как мою грудь сдавливает его ладонь. От неожиданности я сначала замерла, а потом попыталась сопротивляться, но этот альфа как будто и не замечал моих рук, продолжая трогать меня там, где меня еще не трогал ни один мужчина.
– Ладно, Тенер! – не выдержал Марк, и его голос дрогнул, – Чего ты хочешь?
Альфа перестал меня лапать, а я еле сдерживалась, чтобы не заплакать.
Что происходит? Кто эти люди?..
– К сожалению, друг мой, то, что мне было нужно, ты уже не вернешь, – медленно произнес Тенер, – Но тот ущерб, который ты нанес моему бизнесу, когда стер те чертежи, был слишком большим, чтобы я так просто мог закрыть на это глаза.
Я взглянула на отца. Марк больше не притворялся невозмутимым. Он хмуро смотрел на своего врага и крепко сжимал кулаки от бессилия.
Что же ты натворил, отец?
– Чего ты хочешь? – повторил он свой вопрос.
Тенер вскинул голову и задумчиво посмотрел на Марка.
– Знаешь, поначалу я хотел просто пристрелить тебя и порезвиться с Ханной…
– Ублюдок! – прорычал отец, делая два быстрых шага в нашу сторону, но тут же замер, изменяясь в лице. Второй альфа направлял на него лазерный пистолет.
– Но когда я увидел твою белую мышку, то передумал, – продолжал ублюдок, заглядывая мне в лицо, а потом внезапно перевел взгляд в сторону мамы и сестры, – К тому же, у тебя еще и вторая подрастает…
– Иди на хер, Тенер! – вскрикнула мать, сильнее прижимая к себе перепуганную Моли, – Только через мой труп!
– Да я и не против..
Сказав это, брюнет отшвырнул меня в сторону, и я больно ударилась плечом о стену. Когда я подняла голову, то увидела, что он уже стоит рядом с мамой и держит ее двумя руками за голову.
– Ханна!!! – заорал Марк, прежде чем раздался глухой хруст.
Мамина энергия внезапно потухла. Мое сердце сделало еще два удара и замерло.
Она умерла…
Тенер разжал руки, и ее тело поломанной куклой рухнуло на пол, сбивая с ног Моли, которая все это время продолжала цепляться за ее ноги.
– Ма… – мой шепот утонул в оглушительном крике.
– Ааааааааааааааааа!..
Это кричал отец. Я успела заметить, как он бросился на убийцу, но добежать до него не успел. Ярко-красный луч бластера молниеносно разнес ему полголовы, разбрасывая по гостиной красно-серые ошметки плоти. Он сделал по инерции еще один шаг и упал.
– Папа? – удивленно прошептала я, не веря, что
обезображенное тело, лежащее на полу, только что было моим отцом.
Ни духа Ханны, ни духа Марка больше не ощущалось. Вместо этого комнату стал заполнять отвратительный запах паленой плоти.
Нет… Как же так?.. Что это?..
– Фиор, ты мог выбрать другой ствол? У меня теперь весь костюм в дерьме!
– Простите, господин Астра! В следующий раз я постараюсь…
– В следующий раз я с тобой никуда не пойду! Ладно. Доставай мешки.
Я слышала голоса убийц, но не понимала, о чем они говорят, продолжая неотрывно смотреть на тела своих родителей. Очнулась я, когда Молина громко завизжала.