
Полная версия
Овечка в академии оборотней
– «Мимикрит» – это вершина эволюции! Это вроде ваших шаманов! Это… это…
– Не сказала бы, что овца – это вершина эволюции.
– ОВЦА?! – Вспыхнул дух, подхватываясь на ноги. – Да что ты понимаешь!!!? Да мимикрит может стать, кем угодно! Хоть овцой, хоть волком! Хоть пантерой из императорского рода!
«Оу! А вот это интересно…»
– Ну-ка, остановись на этом поподробнее.
Глава 6. Наследие мимикритов
Разговор вышел плодотворным. Я даже впечатлилась.
По словам лохматого паренька в футболке, мимикриты являлись уникальными существами на Виёле (кто бы сомневался! С попаданками иначе никак… Не принцесса – уже спасибо!). Разновидность этих оборотней, несмотря на их нежелание обладать властью, имели довольно настораживающие способности.
Помимо мимикрирования под любое создание мира оборотней, предки Лины могли успокаивать животных, помогать новеньким оборотням возвращать человеческий облик, спасать одичавших соплеменников.
В общем и целом, оборотни носили мимикритов на руках… пока один из целителей императора не создал эликсир возврата. К тому времени ещё и один из мимикритов сильно принялся досаждать высшему совету. Так что немудрено, что звёзды сошлись!
Если коротко, в одну из ночей Дальсауна посёлок мимикритов выжгли какие-то вандалы, никого не оставив в живых.
Виновников искали (ага! Конечно!), но никого так и не нашли.
Мир содрогнулся в ужасе, боясь обращаться к своей природе, а потом императорский целитель весьма кстати продемонстрировал вакцину от одичалости! Ну, прям как лекарство от COVIDa (аха-ха!).
В итоге боль от «страшной» потери притупилась, а зелье вошло в обиход каждого живущего Виёла.
Один момент встал императору, как гвоздь в заднице. Не все оборони сумели вернуть себе человеческую личину после принятия вакцины. А учитывая, кто остался в шкуре, у меня появилось стойкое предчувствие, что неспроста!
Королева, двое детей императора, жена и сын заумного горе-зельевара, несколько семей дознавателей и элитных стражей… в общем, к провидице ходить не надо, чтобы домыслить – все, кто принимал участие в ночном рейде на посёлок мимикритов, поплатились самым дорогим за содеянное – своими самками и потомством.
Так и кукуют теперь… козлы!
Прошло около ста двадцати лет, а королевские зверинцы до сих пор строжайше охраняются, пока горе-испытатели истерично пытаются найти хотя бы одного мимикрита. Упыряки проклятые.
Естественно, девочку, которую родила после долгих попыток укрыться от преследования женщина, что сама на момент нападения была ребёнком, дух не мог позволить эксплуатировать.
– Ты же видишь, какая она… Лина… – со слезами в голосе выдал парень, подёрнувшись дымкой. – Во время второго оборота небесного светила, когда мимикрит выбирает новый облик, они поймают её и заставят снять проклятие. И на этом не остановятся! Станут подкладывать мою девочку под всех, чтобы она восстановила популяцию… это сломает её!
Мне бы пожалеть девочку с нежной душевной организацией, только беспокойство о себе взяло верх.
– Нормально вообще! И ты ничего лучшего не придумал, как меня этим упырям отдать на расплод!?
– Да кто ж тебя возьмёт!? Вон ты, какая!
– Какая?! – Возмутилась от души, метнув в духа сухую ветку. – Вообще-то внешность у нас с Релей одинаковая!
Придурка это только развеселило.
– Боевая. Ты не побоишься не только дознавателям отказать, но и самому императору дать отпор! А пока ты не снимешь проклятие с последнего пострадавшего – твоё слово весомее любых их прихотей или планов. Увы, Лина не такая продуманная. Она сломается под давлением самых сильных оборотней империи Дрогал. Моя малышка совсем одна…
– Напомню, я так-то тоже не в компании друзей сюда на вечеринку попала! – Скривилась с досадой.
– Поля, ты справишься… – с уверенностью кивнул дух. – Я предварительно просмотрел много двойников. Твой мир самый щадящий для развития крепости силы воли. Лина немного отдохнёт, наберётся опыта в спокойной обстановке, а потом я всё верну на свои места. Обещаю, дольше двух-трёх месяцев…
– Да ты охренел! Моя фамилия не Матросов, чтобы на амбразуру бросаться! А ты именно до этого доводишь. Если в академии увидят, что Релей может быть не только овцой, её тут же «доставят» на поклон императору!
– Не факт. В академии очень много свидетелей. Чем больше народу поймёт, что мимикриты живы, тем больше шансов у тебя отстоять мою подопечную.
– Кажется, я тебя ненавижу, – поджав губы, выдавила я.
Дух заливисто расхохотался.
– Зато мы рады, что ты у нас есть! Даже не представляешь себе насколько!
Скрипнув зубами, процедила:
– Ладно… но скажи своей подопечной, пусть сопли там не жуёт. В моём мире лохушек тоже никто не любит! Когда я вернусь и узнаю, что вы своей сладкой до тошноты парочкой меня опозорили…
Дух снова расхохотался, и я проснулась, злая сразу на два мира разом.
Глава 7. И вам не хворать!
Я шла на завтрак, а в голове только одно: «Ненавижу утро. Всегда какая-то психонутая, злая на весь мир. Хочу убивать… и есть».
Лукавлю. Утро было не совсем виновато в моём состоянии. Когда на твой вопрос: «С какой стати я вообще должна помогать эгоистичным ублюдкам!?» – тебе отвечают: «Иначе ты никогда не вернёшься в свой мир!» – это активирует последнюю стадию ярости.
Я была на взводе.
Первой парой опять стоял местный аналог физкультуры, поэтому спешить на полигон не захотела. Переоделась сразу в общежитии, так что с удовольствием могла себе позволить растягивать принятие пищи до последнего.
Как и обещала, Труди сберегла для меня сладкую корзиночку с кремом и повидлом.
Нервы у меня после ночи стали не к чёрту, поэтому я еле удержалась от слёз, находя в поступке работницы кухни настоящую доброту.
Само же пирожное так напомнило о родном мире, что я даже подумывала его отнести обратно в комнату, чтобы сохранить, как память.
Запах и благоразумие не позволили. Испортится же.
Прикончив и омлет, и слойки прожаренного бекона, я с трогательной заботой поднесла корзиночку к лицу, вдыхая запах кондитерского изделия.
Кажется, даже пространственные звуки приглушились, пока я наслаждалась ароматом взбитых сливок, песочного теста и немного кисловатого повидла. Это было забавно – не попробовать варенье, а уже знать его вкус!
Чуть приоткрыв веки, потеряла концентрацию.
На меня смотрели. Не все. В основном оборотни из соседних столиков, но их внимание испортило момент.
Растерялась ли я?
Пф!
Поднявшись со стула, обошла стол и села спиной к беспардонным наблюдателям.
«Пошли вон! Вы ели пирожные вчера, когда меня не было. Сегодня моя очередь. Мимикрит пока с этого тела никакой. Так сказал хранитель Релей. Что это значит? Правильно! Мне надо хорошо и плотно питаться, чтобы второй ипостасью… эээ… то есть третьей стало что-то незабываемое… Незабываемее овцы!»
Чувствуя особые взгляды спиной, с наслаждением прикончила невероятно вкусный десерт, даже не подозревая о появлении зрителей постарше.
В приподнятом настроении поблагодарила Труди за корзиночку, расхвалив так, что девушка стала фиолетового цвета, прежде чем я на прощание ей махнула рукой.
По пути на полигон № 3 пришлось порыться в настройках браслета, чтобы уточнить информацию – боевые искусства сдвоены с пятым курсом.
Хотела выругаться в голос, но была почти у цели, и язык пришлось прикусить.
Мои притихшие, как мышки, одногруппники, скромно топтались у снарядов, больше смахивающих на реконструкцию живодёрни, а вот пятикурсники весело переговаривались между собой, рассматривая каждого «сопляка» в отдельности.
– Этот ничего…
– А посмотри на того блондина, – оживлённее всех веселились старшекурсницы. Благо, что их было всего пять. – Хорош красавчик.
– Куда тебе, Сара? – ожила жгучая брюнетка с раскосым разрезом глаз. Презрительный взгляд её немного красноватой радужки знатно нервировал. – Ты только вчера начала встречаться с пятым первокурсником за месяц. Хочешь побить прошлогодний рекорд?
Рыженькая Сара красиво наморщила носик.
– Нет, Римма. Мне просто нравится их стравливать. Это так мило, когда за тебя готовы порвать глотку…
– С глотками теперь напряжёнка, – злой смех местной красавицы восточного колорита поднял дыбом волоски на моих руках.
– Ссс… – по-змеиному зашипела Сара. – Знать бы, кто из преподавателей до этого додумался!
– Адептка Равински! – Как всегда ошеломительно внезапно подкрался Вилмот Абьёрн, заставляя рыжеволосую красотку чуть ни не до перекладины первого турника подскочить от неожиданности. – Двадцать кругов вокруг полигона за скрытую угрозу в голосе. Остальным пятикурсникам – пятнадцать. Малявкам – пять. И напоминаю: все выпускники, пришедшие после первокурсника, выполнившего свой норматив первым, бегут плюсом ещё десять кругов.
Возмутительная несправедливость, на мой взгляд, а никто из адептов даже не пикнул.
Меня же чёрт дёрнул:
– Это неразумно.
Вся толпа повернулась в мою сторону синхронно с магистром Абьёрном.
До боли прикусив язык, моргнула.
– О! Это же ты, да? – Оживился племянник боевика Вилмота, приглядевшись.
Нашёл время вспомнить!
Мне стало совсем не хорошо.
Ругала себя, на чём свет стоит.
– Объяснитесь, адептка Релей, – грозно сдвинул брови магистр, тяжёлой рукой возвращая своего не мелкого родственника в строй. – Чтобы критиковать методы моего преподавания, нужно иметь неслабые основания.
– Или напрочь отбитые мозги, – скучающим тоном протянул второй пятикурсник, участвующий во вчерашней потасовке.
Чёрные, как ночь, глаза Корвина насмешливо блеснули, сбивая меня с мыслей.
– Начинайте, – ещё больше разозлился медведь, видя, как я хлопаю ртом. Официальное обращение жутко нервировало. Так и хотелось спросить где вчерашний поклонник… или хотя бы цветочки? – Вам показалось, что я назначил мало кругов для первокурсников?
Глубоко вздохнув, уничижительно покачала головой, смиряясь:
– Вообще-то, да.
Магистр ждал любого ответа, но не этого.
– Что?!
Видя, что меня не будут убивать, даже почувствовала облегчение.
– И мало, и скорость первокурсника должна быть в два раза медленнее старших, чтобы первому из моего потока после занятия не прилетело от самых ленивых пятикурсников.
– А?
– Да она вообще…
– Молчать! – Рыкнул медведь, довольно щурясь. – А в этом что-то есть… Значит так! Семь кругов первому, – мой курс слаженно застонал. – После последнего пришедшего первачка, выпускники, не успевшие сделать свои пятнадцать кругов, получают ранее озвученный штраф. Релей бежит десять кругов. Идея хорошая, но критиковать магистра при всех нельзя, детка. Вопросы есть? ВОПРОСОВ НЕТ! – Заорал чокнутый физрук, шлёпнув по заднице рыжую любительницу первокурсников. – Бегом марш!
«Не надо было мне рот открывать… – корила себя, всякий раз достигая линии, начинающей новый круг. – Схлопотала, благодаря своему длинному языку, Волкова! Потягивала бы ты его в одно тёмное, но оттого не менее укромное место!»
– Привет, – немного притормозил наследник Бурых, обогнав меня на целый круг. А я только третий бежала! – Тебя же Лина зовут?
Я не ответила не потому, что боялась сбить дыхание. Просто не хотела разговаривать. Меня дух Релей перекинул на Виёл не шуры-муры крутить. Да и знакома я с такими вот красавчиками. Голубые глаза, косая сажень в плечах, как любили поговаривать в прежние времена почтенные матроны, завлекательная улыбка, густая шевелюра и упрямый напор.
«Не-не! Раз обожглась – хватит! Когда на тебя спорят, и ты поневоле влюбляешься в расчётливого ублюдка, цель которого – лишь выиграть спор – это становится конкретным медотводом на все дальнейшие погони в поисках чистой и светлой любви! Эти сопли с фиолетовыми пузырями больше не про меня!»
– Молчишь? С моим дядей разговаривала… или тебе нравятся мужчины постарше?
Мимо нас пробежал щуплый брюнет.
Ещё одна насмешливая улыбка, адресованная в нашу сторону, вывела из себя.
«Да что они ко мне привязались?! Абьёрн сказал же, что это он льдом их осыпал! Или после физрук слил инфу своему племянничку, а тот и закадычному противнику растрепал?»
Мысль как пришла, так и ушла.
Корвин побежал дальше.
Я была совсем ему неинтересна.
Блондинистый же сдаваться не спешил. Пытался разговорить меня изо всех сил.
Так умаял, что на пятом круге я уже подумывала его прибить.
Когда терпение грозило лопнуть, спас ситуацию как раз Корвин с подружками.
Пятикурсницы, обгонявшие нас с блондинчиком первый раз, решили проехаться по моему либидо.
– Всеединый! Айран, ты двинулся? Вчера получил кубиками льда сотрясение и не заметил? Или тебя эта замухрышка опоила приворотным настоем?
– Очнись, Джосси, – хмыкнула узкоглазая Римма, подарив мне один единственный уничижительный взгляд. – Не позорь Бурых. Ребята из твоего клана славятся безупречным вкусом.
– Посмотри на неё! – Поддакнула рыженькая змея, морща хорошенький носик. – Ни кожи, ни рожи. Где её сексуальность?
– Сексуальность – это то, что невозможно спрятать, а не то, что ты пытаешься усердно показать, Равински, – обогнал нас Корвин, появившись со спины слишком быстро для задохлика.
«Ведь только что обгонял!»
Маркус усмехнулся ещё шире, обнажая ряд ровных, белоснежных зубов.
От удивления я даже с шага сбилась.
Брюнет же не уставал меня удивлять. До меня ему дела не было. Он разговаривал только со своими одногруппниками:
– Что? Так и будете приставать к первокурснице? Чувствую, кому-то накинут ещё десять кругов.
Довольный собой, парень ускорился.
Троица тоже не стала задерживаться.
Особенно Айран Джосси.
Наследнику Бурых явно не хотелось проиграть коротышке, ростом ниже его почти на голову. Как я и говорила, такому, как этот Айран азарт дороже всего на свете.
Змейки выразительно посмотрели на меня и бросились за одногруппниками вдогонку.
Я же… я задумалась… А ещё поймала себя на мысли, что коротышка, хоть он и меньше остальных оборотней, но очень уж вынослив, силён и… и мил. И целоваться с ним удобнее всего. Не надо подниматься на носочки и задирать голову. А ещё он очень красивый…
«Особенно его глаза… и скулы. Когда он незаметно улыбнулся, они стали такими выразительными…»
– Релей! Не спи!
Тряхнув головой, заморгала, даже не заметив, что почти сошла с дорожки.
«О, Господи! Так! Никаких коротышек, Волкова! Ты меня поняла!?»
Закончили дистанцию без штрафников.
Я переоценила подготовку своего потока, пятый курс норматив сдал раньше последнего из наших. Кстати, со своей выносливостью тоже перегнула, потому что после седьмого круга я даже подумывала выплюнуть свои лёгкие. Одышка – страшная вещь.
«Ничего, – успокаивала себя, украдкой следя за разминкой пятикурсников. – Зато когда Лина вернётся в своё тело, будет приятно удивлена. Да и мне это только на пользу. Вернусь в свой мир, подтяну собственные телеса. Пусть я не толстая, но мышцы у меня ни к чёрту!» – Это была дельная мысль, потому что уже после первых занятий у Абьёрна я чётко уяснила для себя, что такое «хорошая форма».
– Так! Подошли все ко мне. Сейчас небольшое состязание…
И начались мои неприятности!
Глава 8. Парное состязание
– Так! Подошли все ко мне. Сейчас небольшое состязание. Делимся на пары. Не такие, Рисовицкая! Обойди от Болдера. Пары – «выпускник-салага». Армейские термины в расшифровке нуждаются? – Столпотворение молчало, обтекая потом. – Славно! Кто первым доберётся до финиша – зачёт в этом полугодии получит автоматом. – Народ загудел, оживляясь. – Делимся, пока я добрый. – Мне не удалось шага сделать. – Релей! В пару с Джосси, – скривился Абьёрн, явно поддавшись на уговоры родича.
«И когда только успел выпросить у дядечки своего льготы!?»
– А где же «я – добрый»? – Кто как, а я планировала уломать на содружество девушку-пятикурсницу, до этого момента слова не вымолвившую в отличие от своих змеюшных одногруппниц.
– Я всегда добрый, салага.
– Ага. И девиз по жизни у вас типа: «Я убиваю добротой, это моя стратегия»?
Магистр моргнул, а потом повернулся к своему довольному племяннику и с умилением протянул:
– Какая прелесть. Мне бы твои годы, парень.
У Джосси сделался такой масляный взгляд, что я нервно сглотнула.
– Магистр… – вдруг вынырнул из ниоткуда Корвин. – Релей уже мне обещала. Так что я с удовольствием воспользуюсь вашей добротой.
Абьёрн успел только челюсть захлопнуть, а шустрый пятикурсник уже надел на моё запястье наручник, второй защёлкнув на себе.
– Пошли, Релей. Я планирую получить зачёт сегодня.
Я обалдела даже больше представителей семейства Бурых.
– Корвин!
– Эй!
Только мы оказались у старта тренировочной полосы, вся беззаботность слетела с физиономии парня.
– Ты… – Черты лица Корвина заострились, и я запнулась на полуслове, позабыв все возмущения.
– Бежишь строго за мной. Не болтаешь и не пытаешься заигрывать. Я тебя выбрал исключительно из меркантильных соображений – ты закончила десять кругов раньше вашего последнего, бегущего семь.
«Ни убавить, не прибавить! Очередной поиск выгоды… – дала подзатыльник той себе, которая продолжала верить в светлые поступки, несмотря на то, что на неё саму поспорили. – Неужели за четыре года забылось? Так вспоминай резче. Сейчас тебя снова будут использовать».
«Хотя бы в этот раз открыто, честно», – пискнул внутренний голос.
Я разозлилась.
– Отказаться уже не выйдет, – оценил выражение моего лица паршивец, в очередной раз одаривая меня своей фирменной ухмылочкой. – Путы не откроются раньше финиша первой пары победителей.
– Я ничего тебе не обещала, – чисто из вредности процедила сквозь зубы.
– Славно. Помни об этом и не забывай, когда линия финиша останется позади. Готова? Скоро сигнал. – Брюнет с выгоревшими волосами на кончиках тряхнул своей кудрявой шевелюрой, пригнулся и…
Громкий звон парализовал на секунду, но потом меня дёрнули вперёд, и я побежала по инерции следом за своим предприимчивым напарником.
Без вопросов я просто не смогла.
– А куда мы бежим?
– В лес. Основная часть снарядов-ловушек там. Старайся меньше болтать. Ты сбиваешь дыхание. И следи по сторонам… – Маркус что-то углядел за моей спиной, выругался себе под нос, схватил меня за руку и прибавил скорости.
За спиной что-то взорвалось.
– Заклятие, – пояснил Маркус, поморщившись. – Римма, как всегда, в своём репертуаре. Старайся реже маячить в поле её зрения.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Главный действующий субъект в этом поле – Айран Джосси… и я… временами.
– А?
На меня посмотрели с раздражением. Корвину явно не нравилось повторять и разжёвывать информацию для всяких недалёких.
– Обычные ваши девчачьи дрязги – за кого выскочить замуж, и как подороже себя продать.
Теперь уже мой черёд пришёл кривить губы.
Толкнув пятикурсника так, что запястье из-за наручников заныло, отвела душу.
– Эй!
– Заклятие летело.
– Вот нагло же врёшь, – хмыкнул парень, хватая меня за талию и ловко перекручивая в правую от себя сторону. Так, что наша цель теперь оказалась у нас за спиной. – Сделала из нас мишени… козявка.
Прямо на нас неслось сразу два красных шара.
Маркус заслонил меня собой, что-то тихо прошептал, и фаерболы врезались в прозрачную преграду.
– Довольна? Больше не психуй.
И мы снова побежали.
Лесок, который стоял на границе полигона и казался самой обычной лесополосой, на самом деле оказался настоящим верёвочным лабиринтом. Что-то вроде игровых парков для детей, которых в последнее время пользуются популярностью.
Я даже улыбнулась, когда сделала для себя это открытие… пока не поняла, что подниматься на вершину сего безобразия предстоит в наручниках и без страховки. А эта вершина, на минуточку, находится на высоте не меньшей тридцати метров.
«Фух! Хорошо, что я не боюсь высоты… наверное не боюсь».
Жутковатый в своём стремлении победить напарник дёрнул за цепь, привлекая моё внимание.
– Хватит попусту таращиться. Ты первая. Забирайся на лестницу.
– Я…
– Ну, не я же. Лучше мне ловить твою задницу, чем тебе тянуть мою вниз.
Проглотив язвительную реплику, быстро забралась по первым двадцати панелям, прибитым непонятным креплением к стволу исполинского дерева.
Учитывая, что наручники меня с Маркусом соединяли короткой цепью, это было больше чем волнительно. Даже девушка неробкого десятка, которой я себя до недавнего времени считала, смутилась бы. Корвин ступал следом за мной. Даже не знаю, какой момент из нашего взаимодействия был хуже: его подъём и дыхание мне в шею, или мой следующий шаг на ступень выше, при котором моя задница в обтянутых леггинсах маячила перед лицом пятикурсника.
Одно хорошо: Маркус – это не тот… второй.
Джосси выглядел слишком озабоченным для подобного состязания.
«И всё равно у меня сердце сейчас выскочит из груди! Пусть Корвину я совсем неинтересна, а у меня дыхание прерывается при каждом его подтягивании за моей спиной…»
– Молодец, – снизошёл до похвалы парень, когда мы оказались на первом «этаже» верёвочного лабиринта.
– Ты тоже, – выдала я, сильно удивив пятикурсника.
Маркус вскинул брови, а потом толкнул меня к стволу, буквально вдавливая собой.
– Ох!
Мимо пролетело больше пяти пульсаров.
Я забыла, как дышать, ошарашенно глядя в чёрные глаза пятикурсника, а у Маркуса даже дыхание не сбилось. Только возле зрачков заклубился желтоватый дымок. Точнее искры. Будто внутри радужки кто-то развёл костёр или принялся ворошить тлеющие угли.
Уголок губ Корвина приподнялся, сбавляя обороты любопытства и наблюдательности.
– И как? – Промурлыкал пятикурсник странный вопрос.
Я сделала вид, что совсем не смутилась. Что меня чуть ли не каждый день так прижимают симпатичные красавчики.
– Неудобно…
– Это да…
«Что-то это соревнование попахивает перевозбуждением… По крайней мере, для меня».
– Кажется, ты хотел победить? Может, мы уже двинемся дальше?
Хотелось отпихнуть от себя парня, но площадка для остановки была слишком маленькая. Полетит он вниз – и я надолго наверху не задержусь.
Слава всем Богам этого мира, Маркус отодвинулся прежде, чем истерика накрыла меня с головой.
«Блин! Мне двадцать три года, а я веду себя, как девственница! Фух… слишком давно я не позволяла себе нормальный флирт. Отвыкла настолько, что готова сквозь землю провалиться от простого интереса со стороны мужской братии! Это… это глупо».
Я корила себя, пока Маркус чуть отодвинулся и огляделся, выбирая наиболее короткий путь для победы, а потом успокоилась.
«Это мне двадцать три. Лине – восемнадцать, поэтому немного подтупливать – вполне нормально. К тому же на Виёле раньше первого оборота интимная близость была под строжайшим запретом. Девушки и парни считались детьми. Даже флирт не ободрялся. Это после оборота молодняк бросался во все тяжкие, а до этого ни-ни. То, что овцу никто заваливать в лесу не захотел – другой разговор. Но… это только к лучшему. Не хотелось бы попасть в тело ещё и изнасилованной, хотя тут с этим тоже всё не однозначно. Без согласия девушки никаких полуночных игр!»
– Не спи, – снова потянул на себя путы Маркус, совсем не по-джентльменски хватая меня за зад. За моей спиной со свистом хлопнул пульсар о кору дерева. – Не хотелось бы тянуть на себе твоё бессознательное тело.
Стиснув зубы, молча вырвалась из неоднозначных объятий.
«Это только мужики так умеют! И облапать всю, и рожу скривить, типа ему не понравилось».
Возмущения оставила при себе.
Надо было двигаться дальше.
«Чем быстрее закончиться эта канитель, тем быстрее я избавлюсь от нашего «милого» товарищества!» – Эта глубокая мысль позволила взять себя в руки и с достоинством выбраться на свободу.
– Спасибо. Постараюсь не падать в обморок. Ты главное так тесно не прижимайся, а то знаешь… нехватка воздуха и всё такое.
На секунду мне даже показалось, что Маркус улыбнулся. Но всего лишь на секунду, потому что Корвин повернулся в сторону «V»-образной тропы.
– Так… теперь пойду первым я. Эта линия самая сложная. Заклятия прилетают даже от магистра Абьёрна. На втором уровне запрещена боевая магия. Будет полегче… только бы до неё дойти с таким…
– Не вздумай сказать «балластом»!
«Вот теперь он улыбается…» – я оценила ямочки на щеках пятикурсника, довольно прищурившего глаза.
– Я хотел сказать «очаровательным созданием», но твоя самокритика мне импонирует больше собственной иронии.
Я задохнулась от возмущения, потому что «балласт» звучало даже не так оскорбительно, как «очаровательное создание» с ироничным подтекстом.
Долго возмущаться мне не дали.