bannerbanner
(Не)обычная история (не)обычного профессора…
(Не)обычная история (не)обычного профессора…

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 5

– Добрый день, да, у нас опять потерпевшая…

– Леста, – затараторила из гостиной Нести, – ты не пугайся, митрис Морения, моя бывшая няня, и она сейчас всё-всё исправит!

Пострадавшую меня, быстро переодели в халат, вернув в относительно нормальный вид, усадили на диван, сунув в руки чашку с чем то согревающим, на соседний диванчик усадили Нэсти с четками в руках, и строгим наказом не шевелится. За какой-то час, митрис Морения сумела организовать распаковку, раскладку и расстановку моих вещей, заказала ужин, попутно выяснив мои предпочтения, и ящик вина, как пояснили, на будущее.

Эти слова были пророческими. Через три дня, после второго общения с Нэсти я открыла первую бутылку вина… Через месяц я научилась предугадывать и предотвращать неприятности и несчастные случаи, сыпавшиеся на меня в изобилии, от мелких до серьезных по милости соседки. Правда, для этого пришлось выработать целую тактику совместно с митрис Моренией регулярно её посещая для ликвидации последствий, ну и терпеть, само собой!

наше время.

… мы вышли прогуляться на набережную, – продолжала рассказывать Нэсти. – сама видишь, какая жара стоит, и Хета, ты знаешь же её, с ней не возможно ни где появиться, она как магнит для неадекватных, горящих страстным желанием с ней познакомиться мужиков! Так вот, мы сидим на лавочке, да что я тебе рассказываю, вот смотри,– и нимфа сунула мне под нос телефон с открытым видео. Качественным таким видео, и озвучка на высоте. За кадром очень бодрый и весёлый голос вещал: – Добрый день, мои дорогие и многоуважаемые телезрители, приветствую вас всех на нашем канале! Сегодня у меня для вас прекрасная новость! У нас появилось новое, сногсшибательное видео с участием знаменитой «Нимфы-катастрофы»! Вы ни когда не догадаетесь кто стал её новой жертвой! Это всем известный ночной хулиган «Дикий Макс» прославившийся умопомрачительными, не совсем законными, но жутко эффектными гонками на мобилях. Внимание на экран! Как мы видим, погода прекрасная, а в кадре две нимфы, Сидят они себе на лавочке в сквере, недалеко от моря, едят мороженое, болтают беззаботно о пустяках. Мирную беседу прервал подошедший к ним молодой человек.

– Девушки, а давайте знакомиться!– жизнеутверждающе бодро предложил он. – Возьмем игристого и на пляж пойдем, поплаваем, поболтаем? Нам с другом как раз таких симпатичных девушек для отдыха не хватает!..

Дальше события развивались стремительно, протянув руку для знакомства Нэсти умудрилась вывалить из вафельного рожка мороженое

– Ой! – пролепетала Нэсти.

Парень инстинктивно скакнул назад, уклоняясь от месива, летящего прямой наводкой ему на ноги. Правой ногой, обутой в пляжный шлепанец, прямехонько наступил на тихо-мирно лежавшую до сей поры, брошенную кем-то, мимо урны, пустую стеклянную бутылку из-под лимонада. Бутылка заскрежетала по камням и поехала под тяжестью его тела. Парень был явно не акробат и, не удержав равновесия, начал заваливаться назад.

– Ой! – повторила любимое Нэсти.

Подскочила, ухватила его за руку и дернула вперед. Помогла, значица! Потерянное окончательно равновесие махнуло на парня рукой от безнадеги, и он, как-то странно изогнувшись, полетел по направлению рывка, то есть вперед. Нэсти сообразила, что он заваливается на нее, и оперативно отскочила в сторону. Не встретив препятствий на пути полета, парень со всего маху рухнул вперед. И о-о-очень неудачно: рука, «встретившись» со скамейкой, издала неприятный хрустнувший звук, унисоном поддержанный другим звуком снизу от соприкосновения колена с асфальтом.

– А-а-а!– взвыл от боли Макс.

– Ой! – в третий раз пожурилась нимфа.

И, сердобольная, кинулась помогать пострадавшему подняться. Поддерживаемый Нэсти за здоровую пока еще руку, Макс стал подниматься с колен, издавая страдальческие звуки. Рука, скорее всего, была сломана, висела плетью, и он не мог ею пошевелить. Колену тоже досталось; с трудом выпрямившись, Макс попробовал встать на пострадавшую ногу, для проверки степени ушибленности колена, экспериментальным, так сказать, путем. Стратегическая ошибка. Ступня, на которой болтался ненадежный, легкомысленный шлепанец, угодила точно в цель, как в тире, в десятку – в лужицу не растаявшего до конца мороженого. Нога заскользила, отбитое колено подвело, и молодой человек, с криком отчаяния – а-а-а-а!– стал заваливаться вбок.

– Ой-ой-ой!– разнообразила высказывание Нэсти. И ко-не-чно, кинулась «спасать» страдальца, все тем же методом – дернув за чудом уцелевшую руку. Равновесие, покинувшее ранее парня, возвращаться не собиралось, и юноша, поменяв направление, по всем законам физики, вперед головой полетел на скамейку. Смягчить удар раненой рукой он не мог, ибо она висела плетью не в боевом состоянии. В последний момент он попытался опереться на здоровую руку, но ее, продолжая операцию по спасению, крепко держала Нэсти. Долетев до скамейки, Максик со всей дури хрястнулся о ее край челюстью, упав теперь на оба колена. Звук получился симпатичный, зубы не повылетали, но хруст ломающейся кости слышался весьма отчетливо.

– Ой! – не забыла Нэсти свое ритуальное.

Поза, в которой он застыл, радовала живописностью и просилась на полотно – на коленях, с опущенной на скамейку головой с упором на нижнюю челюсть, с оттопыренной сломанной рукой и второй, оттопыренной по причине ее «успешного» удержания в ладонях нимфы. Кра-со-та! Достойна кисти великих художников! «Устал» называлась бы картина.

Нэсти поменяла либретто и заговорила словами, а не восклицаниями:

– Хеточка, ему надо помочь!

– По-моему, ты ему уже помогла,– хладнокровно отозвалась Хета.

Наученная многолетним опытом кузина бровью не двинула, не проявив и намека на попытку оказать помощь страдальцу – себе дороже! И ему только хуже будет! А попадать под раздачу – увольте! Знаем, проходили. Но вот с «ты ему уже помогла» Хета немного ошиблась. Нэсти, страдая приступом человеколюбия, не иначе, сунулась активно помогать Максу подняться. От усердия чрезмерного и телесной порывистости она заехала носком босоножки прямехонько по его разбитому колену. Максик к тому времени говорить уже не мог по техническим причинам, поэтому мычал.

– М-м-м-м!– взвыл страдалец.

– Сейчас, сейчас! – суетилась вокруг него нимфа. – Мы тебе поможем!

– М-м-м-м!!!– звуком излил крик души Максюша.

– Нэсти! Отойди от него! – решила, что пора вмешаться, Хета. – Хватит! Вызови лекарей.

– Да, точно! Я сейчас, мигом!– нашла новое применение своей активности нимфа. Развернулась за телефоном, и со всей силы вмазала каблуком по той же разбитой Максовой коленке.

– М-м-м-м!!! – отозвался о «больном» страдалец. Нимфа не заметила такой мелочи, отошла на безопасное для страдальца расстояние, и начала звонить медикам. Хета, не вставая со скамейки, чуть наклонилась к находящемуся в живописной позе гражданину и поинтересовалась:

– Встать сможешь?

– М-м-м!

Ответ ясности не давал. В это время к ним подлетел друг поверженного Макса.

– Что здесь происходит?!– заорал новоприбывший.

Ой, не орал бы ты, парень, а радовался, что Нэсти отвлеклась!

– Ваш друг очень неудачно поскользнулся на мороженом, упал, и тоже неудачно,– ровненьким тоном пояснила Хета, словно ответила на вопрос «который час?».– По-моему, он повредил руку, колени и челюсть. Лучше бы его поднять и усадить на скамейку. Вы сможете ему помочь?

Молодой человек присел на корточки рядом с другом и задушевно спросил:

– Макс, ты как?

– А как ты думаешь?– язвительно поинтересовалась Хета, видимо поражаясь людской глупости.– Если он стоит в такой не эстетичной позе, твой Макс!

– М-м-м… – ответил печально Максюша.

– Сейчас, сейчас!– пообещал друг.

А Хета настороженно посмотрела вокруг, не приближается ли Нэсти, а то…

Подставив плечо под здоровую руку Макса, парень обхватил его за талию, придерживая второй рукой, и стал поднимать. Процесс пошел! Под непрерывное трагическое мычание Максика, другу удалось переместить его на скамейку, на предназначенную для таких случаев и здоровую, слава богу, пятую точку.

– Надо в лечебницу,– осмотрев позеленевшего от усилий и вспотевшего Макса, сделал вывод его безымянный друг.

– Мы уже вызвали, вон подруга звонит,– невинной овцой-отличницей успокоила его порыв Хета.

– Как же так случилось?– допытывался молодой человек, с ужасом рассматривая еще пять минут назад боевого и здорового товарища.

– Не повезло, – равнодушно объяснила Хета, для наглядности пожав плечиками, и тут же не эстетично затолкала в рот остатки растаявшего и начавшего подтекать мороженого.

По правилам собственной, да и «испытуемого объекта» тоже, безопасности и приобретенных с годами мудрости и спокойствия, за время проживания рядом с Нэсти, Хета с момента появления Макса и до этой минуты не произвела ни одного движения. Наблюдала с интересом, как фильм под названием «Не повезло трагически!». И уж тем более не выказывала глупых порывов помочь. «Помочь» – это к Нэсти, со всеми вытекающими, наглядно демонстрируемыми в данный момент потерпевшим Максом. Неотложка приехала довольно быстро, минут через пять, прямо к скамейке по широкой парковой дорожке. Направление и место назначения указала нимфа, дождавшаяся мобиль на углу.

– Ну, что, перелом руки, наверняка миленький, со смещением! Перелом челюсти, ушиб обеих коленных чашечек, а может, и перелом правой, – радостно вынес вердикт доктор.– Загружаем пострадавшего в машину, нежно и по возможности ласково!

– Я помогу!– пообещала моя соседка, сделав движение к носилкам.

– М-м-м-м!!!– в ужасе замычал Макс и задергался телом, что доктор идентифицировал как попытку побега.

– По-моему, митрис, он не хочет, чтобы вы ему помогали,– спокойненько поделилась выводами с кузинами доктор.

– Мм!– подтвердил предположение юноша, попытался кивнуть и взвыл повторно, на сей раз от боли.– М-м-м!!!

– Ну что, барышни,– улыбался бодрый доктор, – ближайшее время керт будет говорить мало.

При помощи друга и фельдшера неотложки Макса уложили на каталку, которую затолкали в машину. Нимфочка подошла к распахнутым дверцам. Попрощаться. Все-таки она добрая митрис. И сердобольная.

– Как все ужасно нелепо получилось!– посетовала сердобольная Нэсти, поглаживая больного по голой ступне, единственно досягаемой.– Поправляйтесь, Макс! Мы навестим вас в больнице!

– М-м-м-м!!!– замычал с интенсивностью необычайной, аж глазки выкатил пациент скорой помощи.

Хета подошла ближе, заинтересовавшись, и встала рядом с кузиной. Максик мычал и вращал выпученными глазами. Я удивилась точности определения «вращать глазами», раньше мне казалось, что, во-первых, это невозможно, а во-вторых, что это не самое лучшее литературное выражение. Ошибалась! Смотри ж ты, что ни на есть, а верно определяющее процесс словосочетание.

– Ничего, ничего! – «успокаивала» нимфа.– Мы обязательно придем, фруктовое пюре вам принесем, вам же теперь жевать нельзя!

Сердечная ты моя!

– М-м-м-м!!!– затрясло Максика, и он с большей интенсивностью изобразил вращение выпученными глазами, чем меня несказанно порадовал.

– По-моему, кузина, он не хочет, чтобы ты навещала его в больнице,– с явным сарказмом пояснила мычание и конвульсии пациента Хета.

– Ум-м!– обрадовался страдалец пониманию и кивнул.

– Больно? – уточнил друг.

– М-м-м!– пустил слезу Максик.

– Ну, тогда езжайте!– разрешила Нэсти и захлопнула одну дверцу.

Буквально за секунду до ее «разрешения» внутрь мобиля поднялся фельдшер, захлопнувшаяся с силой дверка в аккурат пришлась ему по пятой точке, не успевшей сесть.

– Ой!– произнесла сакраментальное нимфа.

– Митрис?!– сунулся в открытую створку возмущенный фельдшер.

– Да езжайте уже!– устало сказала Хета.– А то будет как у вашего пациента!

Фельдшер заценил ситуацию, быстренько захлопнул вторую створку, и мобиль отчалил.

– Ну что, кузина, по домам?– провожая удаляющуюся машину взглядом, предложила Хета.

– Да, кажется, я уже нагулялась,– вздохнула Нэсти.

На этой фразе видео закончилось.

– Я уже нагулялась, – повторил фразу соседки, неслышно вошедший Вилли, мы с Нэсти обернулись. – Я уже нагулялась! Я уже нагулялась! – Повторял как заклинание Вилли, согнувшись от хохота и хлопая себя по бедру.

Не выдержав я тоже безудержно стала хохотать:

– Отойди… на бе-езопасное… расстояние… и не… делай… резких… дви-и-ижений!– сквозь смех не забыла приказать нимфе.

Соседка послушно отскочила в холл и оттуда прокричала:

– А как он мычал!

Минут двадцать мы не могли остановиться, ржали, как табун лошадей, выкрикивая друг другу сценки из трагического падения Макса.

– А я тут чемодан решил занести, – прокомментировал своё появление у меня Вилли, после того как мы успокоились. – Нэсти, крошка, а напомни, твоя кузина замужем?

– Нет, но поверь, она тебе не подойдёт, как она однажды сказала, «Мы птицы разного полёта…», – ответила нимфа.

– Почему?

– Не знаю, – пожала плечами соседка.

– Очень интересно, надо бы уточнить у неё, дашь её номерок? – поинтересовался Вилли.

– Нет.

– Так, дорогие соседи, давайте вы друг с другом наедине, и не в моей квартире, выясните, что? Где? Как? Когда? И почему? Мне утром на работу, завтра у меня зачёты у трёх групп, и две лекции, мне надо готовиться. Так что проваливайте на свою территорию. – Быстро остановила их диспут.

– Злая ты! – как обычно посетовал Вилли, и подхватив нимфу под локоток, направился к выходу.

– Да-да, я помню, – махнула им в след, и закрыла дверь.

Оставшись в одиночестве, кинула взгляд на часы, ого, за полночь уже! Пора спать, иначе завтра буду точно не выспавшаяся и злая.

Глава 3.

День начался как обычно, и прошел как обычно, все ожидаемо, размеренно, только синоптики обещали необычайную жару этой осенью. И тут как гром среди ясного неба, на телефон пришло сообщение о внеплановом совещании в ректорате. Весь преподавательский состав нашего университета собрался в малом зале, ректор окинул всех тяжёлым взглядом, и громко выдохнув, сообщил:

– Уважаемые коллеги, вы все знаете, что наш университет долго вел переговоры о программе обмена студентами с Университетом Стихийной Магии Вахарии! Наши труды увенчались успехом, стартует программа, сроком, пока, на один год. Если пилотный проект покажет эффективность, программа будет продлена, минимум на пять лет. Все понимают какой это прорыв в дипломатических отношениях между двумя государствами, и не мы, не наши студенты, не должны посрамить страну и наш университет. Итак, нам нужно сформировать две группы, по пятнадцать студентов в каждой. Отбор вести очень тщательный, отправляем исключительно последний курс, сами понимаете, даже самые старшие наши студенты будут моложе третьего курса УСМВ, напомню, у них принята другая система обучения, в Вахарии в университет можно поступить только после семи лет службы в армии Владыки Карастоса XI. По хорошему, я бы отправил только парней, но, предвидя шумиху, которую может поднять пресса, включим в группу несколько девушек. С группами отправятся два куратора, профессор Териодас тер Винс, керт тер Винс, вы лучше других знаете обычаи Вахарии, и профессор Жаклин Евангелина тер Лоуренс. Митрис тер Лоуренс, вы же понимаете, что ни кто, из всех преподающих митрис нашего университета, кроме вас не сможет отправится в Вахарию. Вы единственная имеете кроме титула, статус вдовы героя, простите за напоминание, и вам, согласно обычаям Вахарии, будет оказано максимально уважение и почет. С их стороны так же прибудут две группы по пятнадцать студентов, и по одному куратору к каждой из групп. И последнее, поскольку трое наших коллег, в связи с непредвиденными обстоятельствами, не запланировано ушли в длительные отпуска…

– Это так теперь называется? – хмыкнул профессор де Гросс, преподающий магическую геометрию, в простонародье «Пентаграмма», – раньше говорили просто, декрет.

Раздались редкие смешки, обстановка чуть разрядилась, все понимали, предстоят напряженные не только две недели, но и весь последующий учебный год.

– Да, спасибо керт де Гросс, что напомнили нам как это называется, и хочу заметить, что вам придется взять на себя группу ушедшей в отпуск, профессора де Аулени, – съехидничал ректор, – такие же изменения коснуться профессора де Инвари, профессора де Баулен, профессора тер Халсоа, и профессора де Корг.– назвал мою фамилию последней ректор.

Как только озвучили, имя профессора Жаклин Евангелины тер Лоуренс, я сразу поняла, это будет каторжный год. В нашем благословенном и выдающемся университете, преподают три профессора истории, Я, Жаклин Евангелина тер Лоуренс, и «великолепная» Ванесса Августина Кристина тер Монтескари-Фантер, она же дочь министра Магического Контроля, подруга её высочества принцессы Мариам Изольды Виктосы Лионеллы тур Хейдалион, светская львица и тусовщица, не сходящая со страниц таблоидов, и по совместительству фаворитка герцога Бакитор Антониона тер Хейон, троюродного брата нашего императора. «Великолепная» Ванесса любит появляться на рабочем месте исключительно во второй половине дня, нужно же хорошо отдохнуть после очередной тусовки, провести две лекции, и как бабочка, упорхнуть на ужин со своим дорогим Антонио, ну или на вечеринку в честь открытия новой картинной галереи, или выхода «супермодного и нашумевшего» романа, или открытие театрального сезона, да мало ли поводов для вечеринки можно найти. У «Великолепной» Ванессы, нет ни одного свободного часа, если не ужины, театры, галереи и вечеринки, то СПА, салоны красоты, фитнес, модные тренинги «Познания себя», марафоны желаний, в общем, очень занятая митрис, откуда только время берется приходить на работу, аж целых две лекции, и целых два раза в неделю. Бедняжка. С прискорбием понимаю что мне, и четырём аспирантам, два мои, два Жаклин, нужно вытянуть этот год, и не протянуть при этом ноги. Жаклин сочувствующие кладёт руку мне на плечо, а весь преподавательский состав смотрит на меня с жалостью, даже в глазах ректора что-то такое мелькнуло. И, видимо, под влиянием эмоций он добавил:

– Коллеги, я всё понимаю, нагрузка большая, мы пересмотрим учебные планы, подкорректируем расписание и часы, естественно, ни кто не отменял надбавки и премии. Мы все профессионалы в своей области, ну за редким исключением, – добавил поморщившись, наверняка вспомнил нашу «Великолепную». – Давайте будем сохранять оптимизм и делать свою работу. На этом предлагаю закончить, у нас предстоит очень насыщенный год впереди, все приказы и распоряжения будут готовы к завтрашнему утру. Всем спасибо за внимание. До завтра коллеги.

Это были каторжные две недели, я работала на износ, в конце дня единственным желанием было, лечь и умереть. Не хватало сил даже на вожделенный много лет фолиант, из-за которого я две недели поливала деровы цветы Вилли. В первый же вечер митрис Морения, которая умудрялась узнавать все новости, практически раньше появления этих самых новостей, взяла на себя заботу о моём быте полностью, со вздохом:

Уморишь ты себя…

Благодаря ей, каждый вечер меня ждал горячий лёгкий ужин, а утром плотный завтрак, обедала я, если такое случалось, в кафе на территории университета, с такими же измученными коллегами. Одна только Ванесса, была свежа, прекрасна и восхитительна как утренняя заря, посетовав на наш с Жаклин измождённый внешний вид, и посоветовав больше отдыхать, она упорхнула на массаж.

– Иногда я ненавижу её, – сквозь зубы выдавила Жаклин.

– Да брось ты, это же Ванесса, – вздохнула Я.

И вот настал день икс, утром ровно в десять, мы «помахали платочками в след» нашим коллегам и студентам, ради такого случая был задействован стационарный портал университета, жутко дорогостоящая штука, но чего не сделаешь ради престижа страны. И ровно через пару мгновений встречали делегацию из Вахарии, всё было чинно, благородно, и степенно. Ну что сказать, вахарцы производили впечатление.

На отполированную сотнями тысяч ног, за несколько столетий, каменную брусчатку университетского двора, парадным строем, из портала, как-то разом, шагнули две тёмные колонны. И сразу появилось ощущение, что двор, маловат. Потому как, тридцать два огромных, затянутых в тёмно-фиолетовую, почти чёрную, скроенную на военный манер, форму, вахарца заполнили всё его пространство. Судорожно-обречённый вздох коменданта мужского общежития, услышали все. Ну это и понятно, «битва» с завхозом предстояла не шуточная, уговорить его выделить пятнадцать расширяющих пространство амулетов, та ещё задача. А мы все, молча продолжали рассматривать друг друга, первым в себя пришёл наш ректор, и с самой радужной улыбкой двинулся на встречу прибывшим, по пути вещая, как мы все рады, какая это честь, какие окрыляющие перспективы у нас впереди, и прочая, прочая, прочая. Один из вахарцев, видимо куратор, так же рассыпался в любезностях, правда с чуть меньшим энтузиазмом, и менее улыбчиво. Пока эти двое, уверяли всех нас во всеобщей «радости», ещё раз окинула взглядом, стоящих неподвижно студентов. М-дааа, брюнетистые, двухметровые качки, разной степени смазливости, и… драконы. Просто, сокрушительный удар, можно сказать, стихийное бедствие, к которому явно не готовы наши студентки, да что там студентки, вся женская половина нашего университета, а возможно и всей столицы. Тихий полувсхлип-полустон, коменданта женского общежития подтвердил мои умозаключения. И да, среди прибывших, ни одной девушки.

Кинув взгляд на часы, поняла, что нужно поспешить, иначе опоздаю на лекцию у первого курса, сделав несколько аккуратных шагов назад, смешалась с толпой встречающих, и тихо, без шума и прощаний ретировалась. Быстрым шагом поднялась на третий этаж, по пути зашла на кафедру за папкой с планом лекции, и вошла в аудиторию, ну что ж, результат ожидаем, вся женская часть группы у окон. Тихое покашливание не возымело ни какого эффекта, девушки продолжали любоваться вахарцами, подошла к окну, и окинула взглядом двор, на котором всё ещё стояли прибывшие. И тут, как по команде, все, все до единого, вахарцы вскинули головы, и посмотрели на окна верхних этажей. Катастрофа не заставила себя ждать, все девушки разом, аки трепетные лани, отскочили от окон, при этом явно забыв о том, что них позади столы, стулья, шкафы. Судя по тому какой грохот стоял во всём здании, а не только в нашей аудитории, скачок был массовый. Даже меня не минула сея участь, отшатнувшись от окна, умудрилась зацепить рукавом дверцу книжного шкафа, она с треском захлопнулась, брызнув яркими стёклами витражной вставки, грохот падающей мебели разбавил звон разбившегося стекла.

Несколько секунд вся группа ошарашенного оглядывала устроенный бедлам:

– Керт де Тиллис, нас убьёт. Всех, – раздался чей-то тихий голос.

А потом грянул хохот, утирая слёзы мы смеялись до колик в животе и икоты. Через минут десять когда все успокоились, расставили мебель и собрали в кучку осколки стёкл, группа расселась по своим местам. И только митрис Элиза де Лист, староста группы, девушка выдающихся достоинств, этакая румяная и жизнерадостная пышечка, умудрившаяся в прыжке приземлиться на колени Майклу тер Стор у, так и осталась восседать в крепких объятиях молодого человека. И судя по взгляду керта тер Стор, его можно поздравить, оборотень повстречал свою пару, стоит ли поздравлять митрис Элизу, пока не понятно, насколько я помню, ходили слухи о её помолвке.

– Итак, мы с вами остановились на эпохе правления императрицы Теристины I, – взмахнув рукой вызвала иллюзорный портрет одной из самых знаменитых митрис в истории нашего государства, – Керт тер Стор, будьте любезны, поведайте нам, чем же ознаменовалось правление Теристины I?

Молодой человек, нехотя ссадил свою, уже свою, судя по алеющим щёчкам, девушку на соседний стул, и не вставая с места ответил:

– Теристина Лилиана Федерика Лауренсия тур Хейдалион, годы правления с 1637 по 1819. Взошла на престол после смерти своего мужа, императора Валестоса II, это был единственный случай в истории, когда имперский венец возложили не на законного наследника, которому на тот момент было несколько месяцев отроду. И что самое важное, императорские регалии признали новую императрицу, до сих пор ходят слухи что на коронации был не настоящий венец, но они ни чем не подкреплены, так как во время коронации, императорский венец, как и положено, озарил сиянием всю дворцовую площадь. Так же, на уровне сплетен и слухов, бытует гипотеза, что будущая императрица, являлась одной из незаконных дочерей, императора Листиана III. А её брак с императором Валестосом II, был фикцией, а настоящим отцом её ребенка был знаменитый Курт тер Стронг, герцог Дастийский. Времена правления Теристины I, называют эрой расцвета империи. Не смотря на сопротивление вельмож, императрица провела очень значимые реформы, денежную, образовательную и феодальную. Наука и искусство, достигли не бывалых высот, в фаворе были созидатели и творцы. А магическое искусство вышло, на совершенно другой уровень, так как благодаря реформе были отменены клановые и кастовые школы, появились открытые магические школы, училища, институты. Благодаря образовательной реформе, был принят, беспрецедентный на то время, указ о приёме на обучение с юных и одарённых митрис всех сословий, до этого же только аристократки могли изучать магию наравне с мужчинами. Что, в свою очередь привело к явному перекосу в сторону изучения и использования боевой и атакующей магии. Открылся первый ВУЗ в котором могли обучаться юные керты и митрис вместе. Был разработан и успешно внедрён магический дуэльный кодекс. За первые четыре года правления, Теристины I было раскрыто восемнадцать заговоров, жестоко подавленно, так называемое «Хостолское восстание». После массовой и показательной казни всех причастных вельмож, несколько аристократических родов исчезли…

На страницу:
2 из 5