bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 3

– Работайте, и не забывайте, что у нас есть резерв! – Бросил мужчина, после чего поудобнее перехватил укороченную штурмовую винтовку и двинулся следом за своими людьми, которые только и ждали, пока дроиды закончат с зачисткой сложного участка – широкого помещения, этакого перекрёстка, до которого можно было добраться с любой части корабля. Сейчас большая часть узких коридоров была перекрыта аварийными переборками, а там, где путь был более-менее свободен, нападающих встречало серьёзное сопротивление. Даже паукам пришлось несладко: из отряда в три единицы одного всё-таки подстрелили, так что его приземистый корпус с утопленными в нём стволами автоматических орудий лежал посреди коридора, раскинув три лапки в стороны. Четвёртую ему оторвало близким взрывом: в отличии от абордажных команд, защитники корабля не брезговали ничем.

Им, очевидно, на будущее состояние эсминца было наплевать, в то время как людям Трюи Галла он нужен был более-менее целым.

– Проводим контроль и продолжаем наступление. – Скомандовал мужчина, самостоятельно пустив пулю в голову одного из лежащих за изрешеченным укрытием тел. Оставлять позади недобитков было опасно, а скафы, в которые оказались облачены защитники корабля, могли подкинуть очень неприятные сюрпризы вроде введения серьёзно раненым «смеси последнего шанса», под которой даже едва живой человек ещё мог встать, прицелиться и выстрелить. – Отряду Паук-2, вперёд!

Распознавшие голосовую команду дроиды приступили к выполнению тут же. И было их снова три единицы: одна машинка подтянулась из резерва после того, как связь с его невезучим, расстрелянным и подорванным «коллегой» пропала напрочь.

Крайне стремительно один паук активировал магнитные зацепы и забрался на потолок, в то время как оставшаяся двойка сравнительно небольших боевых машин оседлала стены. Только после этого они двинулись вперёд, перебирая лапками и хищно водя из стороны в сторону верхней частью корпуса – этаким рублёным пятиугольником, в котором нашли своё пристанище ни на сантиметр не выпирающие из корпуса орудия дроида, смотрящие на мир чёрными зёвами. Не самые скорострельные, но достаточно мощные автоматические пушки отлично себя показывали в условиях замкнутых пространств вроде тех же внутренностей эсминца, а крепкая броня и общие конструктивные решения обеспечивали дроиду хорошую выживаемость.

Совсем скоро, – с общими размерами тяжёлого эсминца это было, в общем-то, неудивительно, – впереди началась пальба, и капитан Верес вместе со своими людьми двинулся вперёд. Лишь благодаря своевременному выдвижению он успел застать апогей скоротечного и жаркого боя, в котором созданным специально для войны внутри космических кораблей дроидам противостоял, по всей видимости, последний рубеж обороны наёмников. Здесь уже практически не было соответственно экипированных пехотинцев, а большая часть сопротивляющихся носила обычные флотские мундиры с закосом под таковые у регулярных армий Звёздных Королевств. Кто-то из этих бедолаг уже лежал на полу в лужах собственной крови, кто-то отстреливался, кто-то – кричал, что сдаётся, демонстративно отпинывая подальше от себя личное оружие. И храбрецов здесь было не то, чтобы очень много. Оно и неудивительно: когда тебе противостоят даже не разумные, а всего лишь машины, не ведающие жалости и до ужаса смертоносные, мотивации к продолжению битвы может не остаться вовсе.

Потянувшись к усеянному десятками физических кнопок наручу, капитан отозвал дроидов, которые тут же нашли себе укрытие и застыли в ожидании. После этого мужчина, чуть выглянув из-за стены, набрал в грудь побольше воздуха, включил внешние динамики – и прокричал:

– Сдавайтесь, сложите оружие! Те, ради кого вы решили дать нам бой, уже добровольно принимают на борт наши призовые команды!

– Брехня! – Донёсся с другого конца коридора сердитый вопль, за которым последовала отборная ругань.

– Прими файл по общему каналу, кретин, и сам всё увидишь! – Обычно инициатива делает что-то нехорошее с инициатором, но Вересу казалось, что он сейчас вполне себе мог выслужиться перед Трюи Галлом. Его приказ о сопутствующих предложению о сдаче доказательствах был разослан на закрытой, но доступной всем членам эскадры волне, что едва ли было ошибкой. А значит, как капитан своей группы он мог хотя бы попытаться сохранить жизни офицеров, которые ещё могли сослужить Каюрри хорошую службу. Сам Верес-то тоже был захвачен в бою ещё над Марриконом, и что же? Теперь он рискует шкурой во благо целей эскадры, и при этом всем очень даже доволен! – Нет смысла сопротивляться, вы не выигрываете никому времени! Все, кто не хочет продолжать сражаться, могут отойти к правой стене! Только от оружия избавьтесь и руки на виду держите…

Сначала с поднятыми руками из-за укрытия вышел один разумный, а следом за ним подтянулись ещё двое. Они короткими шагами двинулись к обозначенной стене, с опасением поглядывая как на солдат, так и на застывших дроидов, вращающих «головами». Всё это происходило в практически полной тишине, и потому хриплый, властный голос, пронёсшийся по коридорам, стал в каком-то смысле неожиданностью.

– Не стреляйте, мы сдаёмся! И мне нужно связаться с «Шилом», передать им приказ о сдаче! – Над импровизированным укрытием, – консолью управления, практически не пострадавшей, – поднялся мужчина в выделяющейся, прямо-таки кричащей о его исключительности форме. Фуражка с кокардой, изображающей опускающийся на раздробленный череп сапог, серый с алыми вставками мундир, чёрная, как сама ночь, шинель, простые солдатские штаны и берцы с высоким голенищем – мужчина выделялся на фоне остальных наёмников, как выделялся бы лорд Про в окружении обычных разумных. А ещё у этого индивидуума в руках была «трубка» с тянущимся к блоку мобильной системы связи проводом. По всей видимости, корабельную связь ЭМИ-взрыв отрубил напрочь, перезапустить её не успели, и единственным рабочим вариантом осталось аварийное оборудование. Рабочее, что уже делало наёмникам честь: нередко к таким ситуациям разумные не готовились в принципе, полагая, что уж с ними-то точно ничего не случится.

Даже если они промышляют наёмничеством.

Капитан оттарабанил что-то на наруче, и на внутреннем дисплее его шлема вывелись соответствующие данные.

– Экипаж «Шила» уже переведён на наш корабль. Они сдались, когда поняли, что кроме дроидов им никого уничтожить не удастся. – Капитан не любил такие вот моменты просто потому, что всё могло завершиться продолжением бойни. Но от того, как он поведёт себя сейчас, зависело то, будут ли недавние противники вести себя смирно, или попытаются взбунтоваться. – Капитан Верес, ответственный за абордаж «Шали».

– Командующий Эрен Зер`кодиан, выборной лидер эскадры. – Мужчина без ясно видимой опаски вышел вперёд, приблизившись в Вересу. И протянул руку, которую капитан, хмыкнув, тут же и пожал, проигнорировав всё нехорошее, плещущееся во взгляде лидера наёмников «Топота Рока». – Могу я поговорить с вашим лидером?

– Конечно, Зер`кодиан. Как только захваченные корабли будут проверены, а экипажи – доставлены на наш флагман, вас проводят к коммодору Галлу.

Лидер наёмников поджал губы, но спустя секунду кивнул, задав следующий вопрос касающийся организации транспортировки его подчинённых на корабль победителей.

Кровавый и жестокий, но скоротечный бой завершился меньше, чем за тридцать минут с момента стыковки.

Глава 3

Треск, грохот и рокот работающих горнопроходческих дроидов оглушительным эхом разносился под сводами широких пещер. То тут, то там сверкала в ворохах искр сварка, камень трескался и обращался в пыль под напором отбойных молотов, а колоссальных размеров строительные машины вбивали в почву сваи, на которых уже в ближайшем будущем будет зиждется каркас очередного подземного помещения.

Вопреки изначальным замыслам Каюррианская столица не стала расширяться вширь, формально – ради сохранения пригодных для сельского хозяйства земель. Город начал расти вглубь, и где приобретённые, где выменянные производственные линии и заводы сильно в этом помогали, выпуская всё новых и новых дроидов гражданского назначения, встающих в строй сразу за воротами этих самых заводов. А ещё глубже, там, куда не всякий специалист-органик мог пройти, были развёрнуты производственные линии специализированных устройств, попадающих под категорию если не запрещённых, то не приветствующихся в руках планет-одиночек вроде Каюрри. Боевые машины, вооружение, части будущих космических кораблей и дронов, стационарные орудийные турели, космические платформы и мины…

Производилось всё и даже больше, но лишь изредка это производство можно было назвать массовым. Центр Синхронизации контролировал реализацию сразу множества проектов, отрабатывая методы и алгоритмы построения эффективного функционирования заводов на практике, выискивая проблемы, внедряя невиданные прежде в отрасли новшества и оптимизируя все процессы. Это была первостепенная, по мнению совершенного машинного разума, задача, способная значительно сократить производственные затраты в будущем.

Но даже с учётом этого немаловажного фактора за год Каюрри добилась столь многого, показав сторонним наблюдателям столь малое. Как те ни бились, но завладеть рычагами давления на лидера стремительно растущей на обочине галактики силы им не удавалось. Единственной зацепкой оставались грузовые корабли, время от времени уходящие в слепые прыжки в единственной точке входа-выхода Каюррианской системы, но отследить их было невозможно. У наблюдателей не сходились списки кораблей, отбывающих из системы и появляющихся в соседних, на основе чего строились какие-то подозрения… без доказательств ничего не стоящие. А серьёзной разведывательной работе условного противника препятствовала как охватившая всю галактику игра в «порядочность», так и уже выстроенная на поверхности Каюрри система, в которой у каждого разумного, будь то человек или машина, имелось своё место, что позволяло моментально и безошибочно регистрировать всякую подозрительную активность.

Но это не значило, что сильные мира сего оставили свои попытки добиться желаемого.

Здесь и сейчас облачённый в комбез техника мужчина, продираясь через узкий лаз, давящий своими сводами скорее психически, чем физически, беззвучно исторгал из себя одно ругательство за другим. Он был не первым и не последним агентом власть имущих империи Гердеон, отправленным на эту небом забытую планету. Но точно станет первым в списке получивших столь внушительный задаток… и сгинувших к чёртовой матери глубоко под землёй! А ведь ему позволили ознакомиться со списком коллег, которые отправились сюда и пропали с концами! Стоило уже тогда задуматься и отказаться от невероятно выгодного заказа, да только чёртова профессиональная гордость не позволила этого сделать. Или всё из-за адреналиновой наркомании и выработавшейся привычки к выбросам всяких там дофоминов и эндорфинов после каждого с блеском выполненного задания?

– Не важно… Сейчас всё это уже не важно! – Шёпотом, едва сдерживая желание закричать пробормотал невысокий и юркий мужчина, наткнувшись руками на металл. На бумаге путь, который его разведбот преодолевал за минуту, казался куда короче, но очередная цель вопреки всем шероховатостям, – в буквальном и в переносном смысле, – была им достигнута. Технический люк, ведущий в довольно просторные тоннели, разблокировать удалось в два счёта: благо, хотя бы здесь каюррианцы не сунулись со своим собственным подходом к устройству хоть сколь-нибудь важных механизмов. Не менее быстро мужчина вырвался из плена грубо прорезанной породы и тихонько опустился в люк, напряжённо вслушиваясь в установившуюся тишину.

Ничего. Только размеренный шелест вентиляции, уносящей раскалённый воздух вверх, на поверхность, да далёкая мешанина звуков работы неизвестных механизмов, коих в недрах Каюрри-2 было слишком уж много. Часть из них агент уже обнаружил и даже определил конкретное их назначение, но информацию заказчику пока не отправлял, так как именно сама попытка передачи сведений и была, по его мнению, самым рискованным этапом любой операции в этой звёздной системе. Варианты, которые использовались первыми шпионами и разведчиками на планете были скомпрометированы, а любая попытка повторить успех предшественников сулила агенту только провал и смерть. Потому он заранее подготовил наиболее безопасный способ передачи данных заказчику – физический носитель, отправленный с кораблём без уведомления об этом самого экипажа. Для этого всего-то и надо, чтобы в курсе был хозяин корабля, которого не будет на борту, и который спустя время вытащит неприметный, но донельзя защищённый контейнер из укромного отсека во внешней обшивке.

Правда, для того, чтобы это имело хоть какой-то смысл требовалось получить куда больше сведений о каюррианской промышленности и внутреннем устройстве, чем имелось у агента сейчас. Или же эти сведения должны быть действительно ценными…

На несколько секунд приспустив нижнюю половину закрывающей всё его лицо маски, мужчина пару раз глубоко вдохнул и вернул элемент экипировки на его законное место, вместе с тем долгим касанием к обратной стороне ладони активировав электронику в перчатках и одежде. Заработал маскировочный контур, а силуэт мужчины растворился в окружающем пространстве. Сразу стало жарко: компактность, увы, не всегда соседствовала с комфортом, а всё то, что было сокрыто в обычном на вид комбинезоне техника Пространства Федерации было очень, очень компактным на фоне традиционных аналогов.

Так или иначе, но с этого момента у него был один час, после чего батареи костюма полностью истощатся.

Всего несколько секунд мужчине потребовалось для того, чтобы опустошить схрон под потолком: помимо выполненных из полимеров разведдронов, силами которых он незамеченным прокладывал этот маршрут и подготавливал необходимый минимум материала на случай провала этой вылазки, там находился инструмент, пронести который сюда иначе не было никакой возможности из-за параноидальных мер безопасности в каюррианском городе. Долгих два месяца агент готовился к этому дню, и сейчас просил себя лишь об одном.

Не налажать.

Первый технический шлюз поддался за минуту, распахнувшись и не потревожив сигнальный контур. И уже отсюда мужчина мог лицезреть сразу три сборочных конвейера, на которых изготавливались… кажется, дроны. Информацию о них предоставил заказчик, так что по некоторым приметным деталям агент смог определить, чем являлись безликие на первый взгляд запчасти, над которыми корпели десятки и сотни механических манипуляторов. И объёмы производства ужасали: в моменте только агент видел элементы для сотен и сотен дронов, а сколько их выпускалось за сутки? А за месяц? За год?..

Но за размышления никто не платил, так что мужчина, убедившись в том, что получившиеся записи обладают предельной чёткостью и детализацией, продолжил движение под потолком производственного комплекса. Уже здесь ему пришлось прикладывать максимум усилий для того, чтобы не сорваться вниз, ведь выбранный им техтоннель был создан для дроидов техобслуживания, которые, в отличии от людей, умели летать. Впрочем, для серьёзной физической подготовки и отличного снаряжения даже это не было помехой, и четыре сотни метров мужчина преодолел менее, чем за пятнадцать минут. Где-то он полз, где-то карабкался, где-то прыгал, но все эти движения объединяло одно: агент не попадал в поле зрения не слишком многочисленных систем видеонаблюдения. А всё остальное, включая датчики движения, температуры и давления удавалось своевременно отключать или вообще их избегать. Что было делом крайне непростым: подобные меры безопасности не во всякой лаборатории водились, не то, что на «непростой» периферийной планете!

Так или иначе, но до следующего зала мужчина всё-таки добрался, хоть для этого ему и пришлось пару раз рискнуть, проходя прямо мимо начавших летать вокруг дроидов-техников, выполняющих обслуживание отключающихся на считанные минуты устройств завода. Время поджимало, и агент чувствовал это как никогда. Потому снимки следующего зала, в котором автоматические производственные линии «выковывали» полноценные орудия, которые могли устанавливаться чуть ли не на что угодно, начиная от МЛА и заканчивая тяжёлыми дроидами-пехотинцами, стали последними. Больше заснять он просто не успевал, и потому приступил к эвакуакции, следуя тем же маршрутом и молясь о том, чтобы именно сегодня основную массу дроидов не выпустили полетать чуть раньше обычного. Столкнуться с такими в том же лазу, где камни впиваются в задницу и грозят при неловком движении лишить агента самого дорогого было бы очень неприятно. Отбиться-то он отобьётся, да только на выходе его уже будут поджидать с самыми добрыми и светлыми намерениями, какие только могут быть проявлены к промышленному, – а именно такая легенда была у мужчины на случай его поимки, – шпиону. О судьбе коллег агент знал и никаких иллюзий на этот счёт не питал: все эти приготовления были нужны только для того, чтобы каюррианцы не могли легко и просто выйти на настоящего заказчика этого банкета.

До схрона агент добрался без особых проблем, там же и отключив маскировочное поле. Заряда оставалось на десять минут, что могло неслабо помочь в случае дальнейших осложнений. Инструменты были возвращены на своё место, – их потом можно будет вынести всё теми же дронами, – а шлюз – заперт и приведён в прежний, полностью исправный вид. Времени оставалось с запасом: до вылета первых сервисников, снующих по этим тоннелям, оставалось минут тридцать-сорок, не больше. Именно с такими мыслями мужчина и полз по лазу, когда впереди него раздалось едва слышимое, но отчётливо различимое жужжание миниатюрного антиграва…

Первым делом агент прикинул, что до конца лаза ему ползти, если двигаться в ускоренном темпе и не считаться с возможными последствиями в виде повреждений бесценного комбеза, где-то три-четыре минуты. Приемлемо.

Следом он отбросил мысль об активации «дрона последнего шанса», который мог достичь одного из критических узлов и самоликвидироваться вместе с этим самым узлом, внеся сумятицу и подняв панику на предприятии. В этом был бы смысл, если бы его уже обнаружили, но пока ещё была вероятность того, что отключившегося дроида просто посчитают вышедшим из строя. А это от пятнадцати минут до суток форы, в зависимости от того, как скоро за ним отправят другого дроида и кто будет проводить диагностику.

Агент активировал маскировку костюма и ускорился, активировав напитку энергией разрядников на перчатке левой руки. Заряд батареи начал утекать куда быстрее, но сейчас у мужчины хотя бы было время на приведение своего единственного оружия в боевую готовность, а это уже большой плюс. Вывести из строя простенького дроида можно и голыми руками, но тогда тот может успеть связаться с центральным узлом управления или его аналогом, а по логам будет легко понять, что именно произошло с довольно надёжной машиной. Зато в случае применения достаточно мощного разряда отключение дроида будет мгновенным, от чего агент и планировал сыграть.

Приплюснутая сфера с пучком манипуляторов, торчащих «из задницы», показалась в зоне видимости спустя целых две минуты, когда мужчина уже затаился и приготовил левую руку к стремительному броску. Дроид никуда не спешил, да и не мог со своим примитивным антигравом, едва удерживающим машину в воздухе: переносимая масса такой машинки сверх собственного веса не превышала восемьсот грамм. Схватить дроида ладонью и одновременно выпустить заряд оказалось проще простого, и в то же мгновение мужчина, отключив маскировку, пополз дальше, чертыхаясь и прикидывая, сколько кредитов ему придётся отвалить за восстановление внешней оболочки комбеза. Пока вокруг было тихо, но это указывало лишь на то, что в непосредственной близости точно не было боевых дроидов, которые могли бы ринуться на поиски вторженца, или на отсутствие систем защиты в этом самом лазу. Рассчитывать на неподнятие тревоги, конечно, хотелось, но действовал агент всё равно исходя из худшего варианта развития событий.

Как оказалось спустя пять минут – перестраховка была излишней. Внешний периметр утопал в тишине и спокойствии, что агента несказанно обрадовало. Правда, активация маскировки и последующий осмотр самого себя выявил пятна на локте правой руки и коленях обеих ног: форсированное ползанье по острым камням не прошло бесследно, не только повредив оболочку комбеза, стоящего поболе некоторых качественных космических яхт, но и одарив мужчину ссадинами и ушибами, от которых плотный материал защитить никак не мог. Потому полагаться на невидимость было более нельзя, и агент был вынужден идти окружными путями, сначала выждав четверть часа и дождавшись момента, когда в одном конкретном месте пройдёт патруль, этакий «ключ» к алгоритму перемещений дроидов и персонала внешней части комплекса, и только после этого бесшумной тенью ринувшись к выходу.

Последующие минуты растянулись для мужчины на часы, до того медленным казалось всё вокруг. Слишком долго дроиды проходили мимо его укрытий, слишком долго охранники осматривались, отчего складывалось ощущение, что сейчас они пройдут чуть дальше и обнаружат вжимающегося в ниши под потолком агента… но всё обошлось, и мужчина смог выбраться на поверхность, где он пробыл от силы полминуты. До «базы» – арендованной квартиры в жилом районе космопорта, отведённом для временно пребывающих на планете гостей, ему предстояло добираться по техническим коммуникациям, в обилии разбросанным под постоянно растущим городом. Благо, здесь маршруты были куда проще, а риск попасться на глаза дроидам или разумным из числа обслуживающего персонала отсутствовал вовсе при условии соблюдения ряда продуманных и проверенных мер предосторожности.

От последних агент отказываться даже не собирался несмотря на захлестывающую его эйфорию. Да, он справился там, где его порой даже более опытные коллеги пропали бесследно, но ведь с планеты ещё нужно было свалить! И кто знает, не погорит ли он в финале своей опасной и рискованной миссии, за которую ему обещали чуть ли не боевой крейсер в денежном эквиваленте?

Из подземелий мужчина выбрался в подвале «своего» многоквартирного дома, как раз там, где за скрывающим один из ключевых узлов системы безопасности щитком висел неприметный, тщательно настроенный специально для предназначенной ему работы прибор. Устройство с момента своей активации глушило настоящие показатели сенсоров в квартире агента, попутно отправляя дальше по цепи фальшивки. Само по себе наблюдение за временно находящимися на планете разумными не было чем-то из ряда вон, но вот его пристальность на Каюрри-2 попило мужчине немало крови, проверив на прочность каждый из имеющихся у него навыков и даже сверх того. Тем не менее, сейчас всё должно было закончиться, ведь дальше прибегать к столь рискованным ходам будет не нужно.

Подключившись к устройству, агент запустил финальную программу. Прямо сейчас дверь его квартиры распахнулась, а «он» вышел в коридор. Сразу после этого свет во всём доме отключился, а само устройство упало хозяину в руку. Стоило только этому произойти, как мужчина сайгаком ринулся к лестнице, взлетев на свой третий этаж и добравшись до двери квартиры за десять секунд до восстановления электроснабжения, так никого по пути и не встретив. Этих «лишних» секунд хватило для того, чтобы окинуть внутреннее убранство взглядом, задержав тот на мирно посапывающей в постели голой девушке лет двадцати, распахнуть тайный отсек любимого чемодана и закинуть туда всё лишнее, включая и снятое со щитка устройство.

А после свет включился, и мужчина, отыгрывая взятую роль, в дверях пожал плечами, тихо выругался, костеря электропроводку во вроде бы новеньком здании, после чего позволил двери закрыться, заблокировал её и, насвистывая что-то себе под нос, пошёл в душ, лишь мельком взглянув на табло электронных часов, расположившихся у тумбочки. По времени выходило, что девица, которую агент привёл к себе ещё прошлым вечером, проснётся через десять-пятнадцать минут. И будет помнить только то, как она отключилась в руках мужественного техника, оказавшегося лучшим любовником в её жизни.

Дальше агенту потребуется лишь создать у неё впечатление, что «отключка» случилась в третьем часу ночи, а не в половине первого. Это будет в точности совпадать с теми данными, которые должен был отправить куда-то дальше сконструированный для этой миссии прибор, от которого зависело очень уж многое. Какие-то шероховатости в его работе непременно должны быть, но мужчина рассчитывал на то, что уж за обычным-то техником никто не будет следить слишком пристально. А без тщательного изучения событий этой ночи поминутно ничего подозрительного заметить нельзя в принципе.

Миссия на грани фола и главная авантюра всей его жизни, казалось, была завершена. Агент неспешно приводил себя в порядок в душевой камере, пока соблазнённая им девушка ворочалась в постели, собираясь проснуться уже в ближайшие минуты. Но всё испортила трель системы оповещения над дверью, последующий стук в оную и в каком-то смысле живой машинный голос:

На страницу:
2 из 3