
Полная версия
Мацес: истории, рассказанные Дашé
Пока мы гостили в Буэн-Перу, каждую ночь и утро шли сильные проливные дожди. Это означает лишь одно: обратная дорога до Рекены через лес обещает быть очень тяжелой.
Последняя малока?
Пробыв три дня в Буэн-Перу, мы отправились дальше, вверх по Гальвесу. Примерно через час пути, не встретив больше ни одной деревни, мы достигли устья Лобояку, небольшого левого притока Гальвеса. Вода в Лобояку желтого цвета, а в Гальвесе – черного. Там, где воды двух рек смешиваются между собой, плавает пара серых речных дельфинов, периодически всплывающих на поверхность воды, чтобы глотнуть очередную порцию воздуха.
В устье Лобояку на берегу расположился правительственный пост, состоящий из двух хижин на высоких сваях. Информационный щит, установленный рядом с ними, сообщает, что это охраняемая территория резервата мацес. Один-единственный служащий, находящийся здесь, проверяет наше разрешение на посещение этой территории. Мы вписываем свои имена и паспортные данные в книгу учета посетителей и продолжаем движение по Лобояку.
Лобояку прекрасна! Величественный тропический лес вплотную подходит к ее берегам. В ширину река не более 20 метров, и это к концу сезона дождей, когда воды много.

Вверх по Лобояку

Наша экспедиция прибыла к малоке
По Лобояку мы шли не более часа, пока не заметили на ее правом берегу два пришвартованных, выдолбленных из целого ствола дерева каноэ; так мы поняли, что прибыли на место.
Здесь на пологом холме, возвышавшемся над изгибом Лобояку, стояла малока старшего брата Шавы. Видимо, из эстетических соображений местные мацес вырубили деревья и кустарник, закрывавшие вид на реку. Дальше этой малоки, выше по Лобояку, уходящей на запад, больше не было других деревень и поселений мацес.
Малока имела гексагональную прямоугольную форму размером примерно 15 на 8 метров; крыша спускалась до земли; на зауженных торцевых сторонах строения располагались два противоположно ориентированных входа. Ночью входы в малоку закрывались. Одна дверь была сделана из коры дерева помо, другая – из куска полиэтилена. Рядом с малокой пустовала небольшая прямоугольная хижина на сваях под двускатной крышей, предназначавшаяся, очевидно, для приема гостей. Оба жилища были построены полностью из природных материалов.

Моя встреча с жителями малоки, стоящей на берегах Лобояку

Туми (Роберто)
Зайдя в малоку, мы увидели двух стариков, сидевших у ее входа на низкой скамье. Их лица, как и лица всех остальных жителей малоки, были раскрашены черной и красной красками. Головы стариков украшали характерные для мацес широкие ободки, сделанные из листьев пальмы; на запястьях и лодыжках – браслеты, сплетенные из волокон пальмы чамбиры; ниже коленей – просто тонкие веревочки. Один из стариков держал в руке два копья с крупными, широкими зазубренными наконечниками, выточенными из черной древесины пальмы чонта, другой – лук со стрелами.
Не знаю, насколько демонстрация оружия при встрече гостей соответствовала традиции мацес, но, подержав некоторое время копья в руках, старик заткнул их за жерди каркаса малоки.
Типичный для мацес ободок на голову делают из расщепленного листа определенного вида пальмы. Свернув в кружок, концы растительной полоски скрепляют между собой шипами пальмы. Ободок раскрашивают, как правило, крупными точками красной растительной краской.
К моменту нашего прихода в малоке находилось 12 человек: двое стариков, обоих звали Туми – Туми (Сегундо) и Туми (Роберто); последний, брат Шавы, сказал, что ему 73 года, другой ответил, что не знает, сколько ему лет, но точно больше семидесяти; три женщины среднего возраста; пожилая мама Шавы; один юноша; его жена; девочка-подросток и три мальчика, чей возраст варьировал, вероятно, от пяти до десяти лет. Мальчики – внуки стариков, гостившие у дедушек; со своими родителями они проживали постоянно в Буэн-Перу и Ремояку. Как выяснилось позже, у всех жителей малоки среднего и старшего поколения были дети, внуки или племянники, жившие в современных крупных поселках мацес. Старшее и среднее поколения жили в малоке постоянно. На мой вопрос, почему они живут здесь, а не в Буэн-Перу или Ремояку, Туми, брат Шавы, ответил, что ему там не нравится: в больших деревнях много людей и громкой музыки, а здесь он на природе, здесь тихо и не так много людей. У двух братьев, Туми (Роберто) и Шавы, один отец, но разные матери.
Сторонние посетители, такие как я, сюда приходят нечасто.
В малоке живет мать Шавы, которую зовут Кане (Мария), ей больше 70 лет; оказывается, она не мацес, но судя по ее виду, так не подумаешь. В прежние времена мацес были воинственным народом; известны случаи, когда они нападали на военные посты, расположенные на берегах Жавари, или на перуанские поселения на берегах Укаяли, похищая женщин и детей. В одном из таких набегов на Рекену отец Шавы украл его будущую мать, когда она была еще маленькой девочкой. Она всю жизнь прожила среди мацес и сейчас сама себя считает мацес; испанский язык Кане давно забыла.

Малока мацес: главный вход

Малока мацес: задний вход

Интерьер малоки

Высокая, искусно сделанная крыша малоки

На ночь входы в малоку закрываются

Дверь малоки
Мать Туми (Роберто), брата Шавы, звали Унан, и она была украдена мацес у матис. Среди мацес также есть люди, рожденные от матери-капанауа.
Из других индейских этнических групп мацес знают канамари, корубо, марубо, матис, капанауа и шипибо-конибо. Упоминая шипибо-конибо, мацес говорят: «Они совсем другие».
Мацес – самоназвание, в переводе с языка мацес означающее «человек». Им не нравится слово «майоруна», которым их обозначают бразильцы. Центром племенной территории мацес является река Чобояку – левый приток верхнего течения Жавари. В Бразилии у мацес в документах, удостоверяющих личность, пишется, к примеру, «Денис майоруна»; в Перу мацес имеют документы только с христианским написанием имен.
Отец Шавы и Туми (Роберто) был свидетелем и участником первых контактов мацес с перуанским обществом. Шава с братом сами помнят времена первого контакта, когда два перуанских военных самолета бомбили их малоку, а затем пришли солдаты и сожгли коммунальное общинное жилище; всем мацес пришлось тогда уйти в другую малоку. Желая избежать контакта с перуанцами, мацес уходили от Чобояку дальше на восток, на территорию Бразилии. Мацес также убивали перуанских солдат. Отец Шавы и Туми (Роберто) убивал перуанских солдат.
– О-о, отец много их убивал, – говорит старик.
Туми, брат Шавы, рассказывает, что раньше он жил со своим отцом на берегах Чобояку. Ребенком он много путешествовал по лесу вместе с отцом, навещая мацес на территории Бразилии. Как-то раз они повстречали в лесу незнакомых им индейцев, он на всю жизнь запомнил их татуировку: на их лицах были нанесены прерывистые линии или точки, идущие через все лицо немного ниже глаз; примерно на уровне края глаз, перпендикулярно линиям под глазами, также шли двойные прерывистые линии или точки.
Отец Шавы и Туми (Роберто) был активным человеком, хорошо знал традиции и мифологию мацес, но, несмотря на это, он не был лидером группы.
Вся малока покрыта листьями пальмы – крыша плавно переходит в стены, спускающиеся до земли. Кроме света от пламени костров, в малоке больше нет источников света, поэтому внутри жилища царит полумрак. В малоке четко разграничено внутреннее пространство: гамаки развешивают между стенами и центральными опорными столбами; коллективные танцы, как говорят мацес, проводились в центре малоки, между центральными опорными столбами.
Праздники устраивались по случаю прихода гостей; они начинались, как правило, с наступлением темноты и длились до глубокой ночи.
Старики носят только трусы; женщины среднего и старшего поколений – кусок хлопковой материи, обернутый вокруг бедер; молодежь ходит в европейской одежде.
Лица женщин украшают характерные для мацес украшения – тончайшие тростинки длиной около 20 сантиметров, воткнутые в ноздри, примерно по пять-семь в каждую. Это украшение смотрится как кошачьи усы; легко предположить, что оно имитирует дикую кошку, ягуара. Однако Туми, брат Шавы, говорит, что данное украшение ничего не означает кроме того, что «мы, мацес, – люди». «Раньше, – поясняет он, – женщины еще вставляли в нижнюю губу такую же длинную, но более толстую тростинку». «Кошачьи усы» в малоке носят только женщины старшего поколения, молодые девушки себя так не украшают. Скорее всего, когда умрут все женщины среднего и старшего возраста, этот обычай у перуанских мацес исчезнет вместе с ними. На ночь «кошачьи усы» снимают; утром женщины вставляют или не вставляют их в ноздри в зависимости исключительно от своих желаний и настроения. Еще одно украшение женщин – связки разноцветного промышленного бисера, крест-накрест перекинутые через шею, свисающие на груди.
По всему видно, что жизнь местных индейцев протекает тихо и размеренно.
Не все мацес, находящиеся в малоке, приходятся родственниками Шаве и его семье. В малоке живет две семьи стариков Туми; эти люди не идентифицируют себя в качестве отдельной группы мацес. Для их небольшого сообщества нет названия. В полной мере представить кровное и социальное родство жителей малоки на Лобояку не представляется возможным, так как в ней постоянно живут только старшее и среднее поколения; большая часть молодежи, представляющая их семьи, находится в других местах. Живущие в малоке мацес – замечательные, но умрет среднее и старшее поколения, и уже вряд ли кто-то из молодежи будет строить новую малоку. Это последняя малока мацес на перуанской территории. Грустно это осознавать.

Кане

Тупа

Бысо (Анхела)
У Туми, брата Шавы, две жены – Бысо (Анхела) и Тупа. Его семья занимает часть малоки рядом со входом, противоположным тому, к которому приходит тропинка от берега Лобояку. Бысо спит в гамаке, подвешанном параллельно длинной стене строения между его центральными опорными столбами. Туми с женой Ишко и детьми располагается возле другого входа в малоку. Гамак Кане висит между столбами малоки, стоящими по периметру, посередине длинной ее стороны. Молодого человека в малоке зовут Пымень, он племянник Туми, брата Шавы. На противоположной от Кане стороне жилища устроились Пымень со своей беременной женой Ариной; на утрамбованном земляном полу малоки они оборудовали деревянный настил, над которым растянули москитные сетки.
Бысо и Тупа около 55—60 лет, Ишко – около 50, Ныке, сыну Ишко – около 10, Даси, дочери Ишко, – 14, Пыменю – около 20, его жене Арине – около 17.
На берегах Лобояку много москитов, приходится тщательно от них предохраняться.
Жители малоки не содержат никаких домашних животных, у них нет даже собак.
В малоке есть длинное деревянное корыто, выдолбленное из целого ствола дерева, в котором размалывают зерна кукурузы или используют его в качестве емкости для чичи, и в таком корыте раньше перемалывали кости умерших родственников. Также у здешних мацес имеется несколько традиционных керамических изделий – горшков разных размеров с закругленным дном.
После сильного вечернего дождя ночью было очень холодно.
В три часа ночи, в кромешной темноте, лежа в своем гамаке, Туми, брат Шавы, неожиданно запел; его песни звучали протяжно и мелодично. Я люблю такие моменты. В малоке, стоящей посреди бескрайнего леса, пел песни индеец-традиционалист, это сильные эмоциональные ощущения для антрополога. Затем его песни перешли в речитатив. Утром я спросил Туми о его ночных песнях; он ответил, что пел песни богу мацес Че Онке – Chiec onquec, как мне записал на языке мацес Пасай. О сущности, роли и месте Че Онке в религии мацес мне не удалось получить от Туми и Пасая вразумительных разъяснений, и я решил отложить свои расспросы на другой раз.

Ишко размалывает зерна кукурузы с помощью массивного деревянного пестика

Деревянный пестик

Плетеные изделия мацес

Традиционная керамика мацес: миска и горшочек

Традиционная керамика мацес: большой горшок
В сезон дождей лес по берегам рек стоит затопленным на несколько сот метров вглубь. Рыба в поисках корма плавает среди корней и стволов затопленных деревьев. Очевидно, с этим обстоятельством был связан способ рыбалки, наблюдаемый мной у мацес. Они не раскручивали и не бросали леску с грузилом и крючком на конце на несколько метров вперед, как делает это большинство коренных народов Амазонии – Оринокии; мацес изготавливали короткие упругие удочки длиной около полутора метров, к концу удочек привязывали равную им по длине леску с грузилом и крючком; сидя в лодке, они опускали леску с крючком строго вниз и ловили рыбу между затопленных корней и стволов деревьев.
Наверное, мы неправильно поступили, поселившись в гостевой хижине, а не в малоке. Жители малоки обратили на это внимание, и, поскольку я активно интересуюсь их жизнью, Ишко эмоционально высказывает мне – понятно и без перевода с языка мацес, – мол, приходишь в малоку все смотреть, расспрашивать, фотографировать, еду готовите на моем костре, а спать и есть уходишь в хижину. Очевидно, такое мое поведение задевает их самолюбие. Туми, брат Шавы, приглашает меня развесить мой гамак в малоке; завтра я так и поступлю.
Неожиданно для себя я узнаю́, что жители малоки дали мне индейское имя: теперь все зовут меня Даше, произнося мое имя с ударением на последний слог. Я спрашиваю их, что означает это имя; они отвечают: «Это просто имя мацес, у него нет никакого значения».
Тупа подарила мне ожерелье из красных зерен уайруку и бисера и наручный браслетик, сплетенный из бисера. В ответ я подарил ей кусок туалетного мыла.
Когда садится солнце, в малоке не хватает света. Ишко попросила у меня ручной фонарик, и я подвесил его к кровле малоки над костром, на котором она готовила еду.
Я очень люблю ночное амазонское небо. Когда нет облаков, на небосклоне видно бессчетное количество звезд, можно различить всевозможные созвездия, планеты, отчетливо виден Млечный Путь. Фантастическое зрелище!
Как стемнело, два Туми собрались принимать табачную смесь. У брата Шавы имелся ее запас, состоявший, по его словам, из табака и еще какого-то растения.
Неслучайно все окрестные мацес называют малоку на берегах Лобояку малокой Роберто (Туми): от него исходит вся активность. Утром он решил расчистить вид на реку с холма, на котором стоит малока. Вместе с другим Туми они принялись вырубать деревья и справились с ними примерно за час. Вид на изгиб Лобояку, окаймленной тропическим лесом, открывается теперь потрясающий; особенно впечатляет он вечером, когда видно, как в той стороне садится солнце.
Туми, брат Шавы, знает много мифов, историй, как он сам их называет, мацес. Старик не говорит по-испански, знает только отдельные слова, поэтому, рассказывая мне мифы мацес, он просит Пасая, чтобы тот переводил с языка мацес на испанский.

Глава малоки всегда полон энергии
– Туми, расскажи мне какие-нибудь истории мацес о солнце, – пытаюсь я вывести его на разговор.
– У мацес нет мифов о солнце. У нас есть истории об уанкано, ягуаре, луне, – отвечает он.
История луны, рассказанная Туми, братом Шавы
На земле жил первый мужчина, у него было несколько жен. Однажды он пошел в лес и увидел дерево капирона (Capirona decorticans). Оно было очень высоким, и мужчина решил взобраться на него с плетеной корзиной. Он надрезал кору капироны, и из дерева начал сочиться сок.
Луна сидел на капироне. Луна сказал мужчине, что это его дерево и поэтому мужчина не может так поступать с капироной. Тогда мужчина сделал лестницу и поднялся по ней еще выше, но Луна был на самой вершине капироны.
Жены мужчины оставались внизу, в малоке, а их муж разговаривал на вершине капироны с Луной.
И мужчина путешествовал еще выше по капироне вместе с Луной.
Луна стал стучать по стволу дерева, пытаясь сбросить мужчину вниз; мужчина, стараясь удержаться, обхватил ветку капироны. Затем он обвязал себя очень длинной сокой (так мацес называют широкие ремни из коры деревьев определенного вида, которыми подвязывают плетеные корзины для переноски тяжестей) и с ее помощью благополучно спустился вниз. Спустившись вниз, мужчина стал очень высокого роста – около двадцати метров.
По прошествии времени мужчина, используя соку, вновь полез на дерево капирона; и вновь Луна стал стучать по стволу, пытаясь сбросить мужчину.
Несмотря на усилия Луны, мужчина спокойно спустился на землю. Он взял калебас с чичей. Всю ночь мужчина пил чичу, пел и играл на флейте, располагаясь по очереди у разных входов в малоку (традиционная малока мацес имеет два противоположно ориентированных входа). Даже когда рассвело, мужчина продолжал петь и играть на флейте, размещаясь у разных входов в малоку поочередно. Небольшой плод семидха (Salvia hispanica) символизирует один из входов в малоку, охраняя его (какой именно, мне не удалось уточнить).
В малоку к мужчине пришли другие мацес. Жена мужчины сходила на реку за водой и приготовила для гостей чичу. Гости пили чичу и расспрашивали хозяина малоки о его путешествии вверх по капироне.
Мужчина в третий раз отправился в путешествие вверх по капироне к Луне. От Луны мужчина спустился вниз с калебасом, в котором была чича из маиса – подарок Луны.
Вновь к мужчине в малоку пришли другие мацес. И как только он угостил их чичей, полученной от Луны, у всех гостей: у мужчин, женщин и детей – выросли длинные носы. Тогда мужчина отрезал им длинные носы, и с тех пор у всех мацес нормальные носы.
История уангано и мужчины, рассказанная Туми, братом Шавы
Группа людей решила отправиться в лес за мясом (мацес так и говорят об охоте: «В лесу мы ищем мясо»).
Рано утром они покинули малоку и вскоре прибыли на кебрадо (небольшую речку).
Они разбили тамбо (охотничий лагерь). Вдруг рядом с тамбо люди услышали пение.
На следующий день мужчины отправились на охоту, а их жены с сыновьями остались в тамбо на берегу кебрадо.
В середине дня одна из женщин, находившаяся в тамбо, услышала какой-то шум. «Что это за звуки, откуда они раздаются?» – спросила она. Другая женщина ответила ей, что этот шум издают уангано. Судя по звуку, уангано направлялись к лагерю.
Женщины забрались повыше на деревья, но одна из женщин забыла своего сына на земле.
Уангано вошли в тамбо и забрали с собой маленького сына женщины.
Уангано ушли, а женщина, спустившись вниз, стала искать своего сына, но так и не нашла его.
Женщина рассказала вернувшемуся из леса с охоты мужу, что его сына похитили уангано, приходившие в тамбо.

Стрелы хранят, воткнув их острием в кровлю малоки

Копье мацес

Острие копья мацес
Узнав об этом, мужчина попытался догнать уангано, но не смог этого сделать. Он вернулся обратно в тамбо на берегу кебрадо, затем он отправился в малоку и поведал людям о случившемся.
Месяц спустя мужчина охотился в лесу, в том месте, где пропал его сын. Около старого тамбо он обнаружил следы уангано.
Вернувшись обратно в малоку, отец похищенного мальчика рассказал об этом другим мужчинам. Он выбрал среди них пятерых самых лучших охотников, чтобы вместе с ними отыскать своего сына.
Охотники направились по следам уангано и вскоре их настигли. Часть уангано были убиты; среди оставшихся в живых уангано мужчины высматривали мальчика, чтобы выхватить его. Один из них увидел мальчика среди двигавшихся уангано.
Мацес продолжали преследовать уангано, стараясь выхватить мальчика. Один из них изловчился и схватил мальчика. Он тут же забрался с ним на высокое дерево, чтобы уангано не могли их достать. Уангано долго стояли под деревом; наконец, смирившись с потерей, они ушли.
Мальчик вернулся в малоку к людям и стал опытным охотником. Когда отец дал ему свою стрелу, он начал сам убивать уангано, на охоте он использовал все виды оружия. И мальчик смог заново привыкнуть к своему отцу.
Другой Туми не знает песен и мифов мацес; мало их знает и Шава. Это весьма странно, так как его брат говорит, что все эти истории он узнал от своего отца. Если у Туми и Шавы общий отец, почему тогда один брат знает мифологию мацес, а другой – почти нет? Также непонятно, обучает ли Туми, брат Шавы, кого-либо из молодых мифам мацес; во всяком случае, в Буэн-Перу и Ремояку мне не встречалось людей, хорошо знавших мифы и истории своего народа. Пасай и Шава уточняют, что мифы мацес знают учителя мацес, живущие и работающие в современных поселках.
В свою очередь, мацес расспрашивают меня, женат ли я, есть ли у меня дети, о моих родителях, о моей семье; им интересна эта информация.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.