![Рабыня аравийца](/covers_330/69576892.jpg)
Полная версия
Рабыня аравийца
![](/img/69576892/cover.jpg)
Лана Ременцова
Рабыня аравийца
Жестокий мир, крови, боли и разврата. Но… также настоящей любви, чистой как слеза.
Эмоции на разрыв.
![](/img/69576892/godzhak.jpg)
Пролог
Горибия – планета серебристой пыли, хаоса и многочисленных беспорядков, творимых аравийцами – крепкой мускулатуры мужчинами от природы, считающих себя властителями – элитой.
– Помогите! Не надо! Не трогайте моих дочерей! – кричала женщина, падая на колени в пыль, хватаясь за длинные юбки двух девушек.
Варвары неслись, как торнадо, по крохотной деревне, жестоко убивали людей, грабили, сжигали дома. Кровавые лезвия мечей с винтовой гравировкой в виде многочисленных сплетённых узлов, входили в тела несчастных, отрубали головы.
– Крак, что ты возишься с этими суками? – За спиной высокого мужчины в чёрных доспехах раздался грубый голос.
– Баба цепляется за них. – Тот ударил сапогом в лицо плачущей женщины. Кровь хлынула из носа, заливая губы и подбородок, стекая по шее в ложбинку крупной груди.
– Мама!
– Мамочка! – заголосили перепуганные насмерть девушки.
– Заткнитесь! – он схватил их за растрёпанные волосы и сшиб лбами. Те сразу потеряли сознание. – Тащите этих в сети.
Женщина, превозмогая боль, вскочила и снова попыталась схватить дочерей, однако осталась без рук, которые без сожаления отрубил мечом один из варваров. Она истошно закричала, завалилась в пыль и лишилась чувств.
– Добей!
Тот отрубил голову.
Всех девушек скидывали в огромный сетчатый мешок. Часть находились без сознания, другие выли и кричали, вытаращив глаза от ужаса. У некоторых были разорваны платья по причине сопротивления, у одних – рукава оторваны, у других – горловина.
– Аравийцы проклятые! Чтобы вас склевали Годжаки. – Многие из них проклинали варваров.
(Годжаки – летающие кровожадные твари. Их боялись все народы.)
– Повелитель будет доволен. Хороший улов. – Грубый голос варвара прорезался, как гром, среди женских воплей и стенаний.
– Да, Крак, нам сегодня повезло найти эту деревню. Давно ничего не попадалось в этой пустыне.
Они пошли к остальным варварам и, взявшись за верх мешка, стянули. А после дюжина высокорослых мужчин легко потащили несколько десятков девушек прямо так в мешке по пыльной дороге.
Пыль здесь была графитовой, немного плотной и серебристой. Вокруг находилось множество остроконечных скал угрожающе–мрачного вида, похожих на клыки монстров. Растительность населяла планету, но не многочисленная и тоже по–своему странная, больше просто кустарники, нежели цветущие растения. Встретить на Горибии цветок – считалось чудом – знамением, и мало кому доводилось лицезреть это счастье. Только у самых богатых людей был такой цветок назывался зохос и цвёл крупными малиновыми цветами.
– Сожгите деревню. – Проорал Крак – главнокомандующий аравийцев.
Воин достал какой–то небольшой предмет, быстро зажёг о кольчугу, проведя по груди, и швырнул в мёртвую деревню, наполненную реками крови и грудой изуродованных трупов.
– Что–то достойное среди них есть?
– Не знаю, особо не разглядывал.
– Ладно, повелитель разберётся, кого в общие шлюхи, кого себе приберёт, кого в служанки, а кого на невольничий рынок.
Глава 1. Воксаилий – город аравийцев
Прозвучал протяжный низкий звук из огромной трубы, лежащей на песке – знак приближения воинов с добычей. В неё дули из дозора двое аравийцев попеременно, так как физических сил она забирала немало, чтобы протрубить на всю обширную территорию.
На металлический кружевной балкон цвета глубокой ночи в виде чаши, вышел зрелый мужчина. Он сузил глаза с пронзительным говорящим взглядом и вгляделся вдаль. Ветер растрепал длинные вьющиеся волоса цвета той же пыли что и по всей планете – глубокого серого. Башня, в которой находился единственный балкон, была такого же цвета только темнее, гладкой, как толстая труба, уходящая высоко в небо. Сегодня оно покрылось тёмными серо–багровыми сгустками похожими на кровь несчастных. Где–то проходил скудный свет от заходящего светила, служившего в этой галактике солнцем, большого бледно – розового с глубокими тёмными пятнами – кратерами, хотя носило другое название – Ворганг. Почиталось всеми народами Горибии, а их тоже было немало: ванары, гораны, коринийцы, линиры и др. На всех нападали аравийцы и те страдали от кровавых бесчинств и работорговли. В тени пока оставался только один народ: валийцы. И только потому, что был скрыты за остроконечными скалами, которые аравийцы до сих пор не могли преодолеть. Для этого нужны были годжаки, но эти хищные летающие существа никак не попадались в ловушки, расставленные во многих местах. Они жрали всех, кто не успевал от них спрятаться, даже грозным аравийцам доставалось. Существовало древнее поверие: «Тот, кто оседлает годжака – станет властителем Горибии, а после и валийцев». Многие хотели захватить скрытый народ, но на данный момент, тщетно.
Свирепые воины подошли к трёхметровым воротам с подобными узловатыми узорами, что и у всех на клинках, и те медленно раскрылись, пропуская внутрь на огромный двор, который масштабом мог бы сравниться с небольшим городом.
Люди, снующие там, встретили радостными криками дюжину грязных запыленных мужчин в доспехах, где широкие грудины покрывала плотная чёрная кожа из вога, которую невозможно пробить никаким оружием.
(Вог – крупное дикое животное с толстой шкурой, часто становящееся главным мясным блюдом на праздничных столах)
Воины остались посередине двора с живым мешком, и от них отделился главнокомандующий. Он быстро преодолел широким шагом расстояние до входа в башню и вошёл внутрь. Здесь встал на платиновую ступень, и она понесла его вверх, двигаясь на массивных цепях, где выше их скручивали двое слуг, отвечающих за подъём и спуск. На нужном этаже Крак спустился со ступени и вошёл в выпуклый коридор с зеркальными стенами, мимолётно бросил на себя взгляд и ухмыльнулся от грязного кровавого вида со спутанными длинными волосами. Прошёл к двухстворчатой двери из редкого чёрного дерева с природными узорами прямо на коре и постучал.
– Входи Крак. – Грубый голос не был злым и главнокомандующий вошёл. Поклонился головой и встал у двери, скрестив руки на животе.
– Проходи, садись. – Мужчина указал на стоящий напротив стул такой массивный, что на него могли усесться сразу два человека.
Тот присел.
– Повелитель… вы сегодня в хорошем расположении духа?
– Конечно, ты же с добычей вернулся.
Он кивнул.
– Есть что–то достойное?
– Я не рассматривал их. Это ваше право.
– Давно у нас не было кровавых развлечений. Выбери пару самых страшных девок, брошу в пасть годжаку, тому, что на той неделе поймал сын.
– Как скажете, повелитель. Касий единственный смог поймать годжака. Его сильно уважают все воины.
Лицо мужчины исказилось. «Мальчишка поймал летающую тварь и этим заслужил у всех уважение. Ещё и на мой трон захочет залезть при моей жизни. Надо бы его отправить куда–то подальше». – Пронеслось у него в мозгу. Крак заметил его напряжение. Он знал, что отец недолюбливает сына, так как тот уже в двадцать лет был намного сильнее его и крошил голыми руками валуны, а в двадцать пять мог сам поднять взрослого вога, на что были способно аравийцы только впятером. И поспешил исправить сказанное.
– Мудрее и сильнее вас никто и никогда не будет. Вы держите всех аравийцев в узде, иначе они бы уже давно трахнули всю планету и сожрали всю живность.
Повелитель оскалился. Собери всех на главной площади и пусть притащат клетку с годжаком. И найди Касия. Хочу, чтобы именно он позабавился с девками до их смерти. Ты тоже можешь.
Воин кивнул и встал.
Касий находился на своей любимой территории и упражнялся с мечом. Лезвие рассекало со свистом пространство, длинные волосы разлетались во все стороны. Он то кружился, то приседал, то подпрыгивал, одновременно рубя невидимого врага. Его прыжки всегда были мощными и даже где–то похожими на короткие взлёты. Крак в глубине души тоже восхищался им, но старался помалкивать. Очередной прыжок и его левая нога достала края скалы, поворот вокруг туловища в воздухе и он опустился на поверхность, оставляя глубокие следы в пыли.
– Касий…
Глаза аравийца полоснули по нему и слегка сузились.
– Верный пёс отца уже прибежал с добычей?
– Да. Он приказывает тебе прибыть на главную площадь, позабавить его взятием девок, которые предназначены в пасть годжаку.
– Достал. Вечно я должен запихивать член в их вонючие вагины. Когда он мне уже выделит юную красавицу?
– Ты же знаешь законы: все юные красавицы идут на ложе повелителя. Нам, включая и тебя, достаются уже выборки.
Касий вонзил меч в камень, будто то был кисель и широким шагом направился к оазису – озеру с водой цвета сирени, из–за растительности на дне, обладающей очищающими свойствами.
– Зачем тебе мыться сейчас?
– Для себя! Люблю чувствовать чистоту тела. И тебе бы не помешало помыться, воняешь так, что даже до меня доноситься.
Он находился дальше, чем на пять метров.
Крак оскалился.
– Ладно, уговорил, тоже вымоюсь. Может, и мне что–то достанется из свежего улова. Повелитель дал согласие. Девке будет приятно расставлять ноги перед чистым аравийцем.
Касий, ничего не ответив, разделся и прыгнул в воду. Нырнул и поплыл до дна. Понежился в густых водорослях, которые тоже никого кроме него близко не подпускали, сразу жаля и оставляя ожоги на телах. Все аравийцы знали и об этой уникальной особенности Касия и некоторые завидовали, другие – восхищались. Никто не мог понять, почему он сильнее всех, а благодаря сиреневым водорослям ещё и чище. Крак искупался и вышел.
– Что опять ласкался с озёрной растительностью?
– Завидуешь?
– Нет, но ты обладаешь редкими качествами и даже твоя кровь необычная.
Тот приподнял бровь.
– Я видел, когда тебя ранили ванары.
– И что же ты видел?
– Она блестит.
– Ты не сказал никому?
– Нет. Повелителю это может, очень сильно не понравится.
– Думаю да. Почему ты умолчал, если такой верный его пёс?
– Верный. Но ты – будущий повелитель. Мы не Ворганг и не знаем, когда ты им станешь, а я бы при любом раскладе хочу сохранить своё положение и голову.
– Ты прав. Ворганг всё знает. – Он поднял руки в золотых браслетах к светилу и, будто собрав его энергию, положил правую ладонь на сердце. (Так аравийцы молились и действительно верили в получение силы и энергии от Ворганга) – А ты умный пёс. Я скоро стану повелителем.
– Откуда ты это знаешь?
– Чувствую. А вообще мне это приснилось.
(Аравийцы верили в вещие сны)
Тот расширил глаза.
– А что произошло с повелителем в твоём сне?
– Его сожрали годжаки. – Он ответил это так спокойно, что Крак ещё раз убедился в том, что не отец, не сын любви друг к другу не испытывают.
Главная площадь представляла собой многоярусное углубление, где во всех ярусах располагались стулья в виде гладких лепестков. Одеваться надо было в шершавую ткань, чтобы не скатываться. Середина имела пористую поверхность с дырами различного размера, своеобразными ловцами ног пленников, которых туда выставляли. Когда они пытались бежать, их ступни попадали в эти дыры, и состав грунта сразу затягивал так крепко, держа, что не один пленник не мог больше сдвинуться с места, тем самым облегчая казнь палачам или пожиранию хищными тварями. Такие казни были любимым развлечением аравийцев, привитых еще с самого первого повелителя много столетий назад. Жестокость передавалась из рода в род. Среди аравийцев не было добрых людей. А если не дай Ворганг такой вырастал, его ожесточали, развращали или если совсем не поддавался – казнили, только не подвергали позорной казни как пленников, а лишали жизни достойным способом в бою. А если это была женщина – ей предлагали выпить яд в изящном бокале из камня ценарита – редкого ресурса олицетворяющего богатство этой планеты. Золото у них тоже имелось, но оно не ценилось, так как ценарит. Этот камень был только у самых богатых мужей. Ни одна рабыня ещё не покупалась на невольничьем рынке за него, а только за золото. Аравийцы не встречали ещё не одной женщины достойной такой оплаты.
Повелитель восседал на троне украшенном ценаритом. На лбу красовался золотой обруч с этим же камнем посередине. Камень обладал цветом огня вперемешку с цветами Ворганга. Светился в темноте и приравнивался к его лучам. Аравийцы были уверенны, что Ворганг из ценарита. Добывали в шахте, которая также располагалась только на их территории, и поэтому считали себя детьми Ворганга.
В центр углубления вывели двух ничем непримечательных девушек. Повелитель показал приказной жест правой рукой в массивных перстнях Краку и Касию спуститься и взять их. Главнокомандующий сошёл по каменной лестнице, а Касий просто спрыгнул. Даже в этом случае все аравийцы восхитились и встретили его прыжок восхищёнными возгласами. Большинство, рискнув спрыгнуть, переломали бы ноги. А этот аравиец даже бровью не повёл. Подошёл к одной из девушек и молча сорвал платье, оставив её, в чём мать родила. Крак сделал тоже. Его пленница закричала. Он ударил ей в лицо кулаком и сразу вывихнул челюсть. Та упала на шершавую поверхность, утопая коленями в дырах. Главнокомандующий одной рукой сдавил ей щёки, открыв рот, а другой – впихнул член.
– Соси, сука.
Девушка не то, что сосать, от боли в свихнутой челюсти даже моргнуть не могла. Он, ничего не получив от неё, вытащил член изо рта, избил до полусмерти, распластал в пыли и изнасиловал. Толпа гудела. Повелитель наслаждался. Касий же не бил свою пленницу и получил сносный оральный секс, а после поставил на четвереньки и вонзился во влагалище. По ногам девушки потекла девственная кровь. Кончил быстро, встал и, схватив за спутанные волосы на затылке, развернул к отцу.
– Эта больше тебя порадует, пока будет вопить от зубов годжака.
И он был прав пленница Крака уже и так еле дышала.
– Согласен! «Молот» – Крак испортил всё наше дальнейшее развлечение. Его девка уже полудохлая. Что мы увидим? Только как годжак сразу проглотит её. Так что ты заслужил награду. – Отец снял перстень с ценаритом и швырнул в пыль. Касий подошёл, поднял, показал всем бушующим аравийцам и надел на палец. Толпа снова восхищённо заорала. Повелитель скривился, желваки заходили ходуном, глаза буравили сына – любимца публики, но других наследников у него не было, и он стиснул зубы. Следующим его жестом Крак открыл клетку с безумным зверем, бегающим по ней, и сам быстро убежал наверх по тем же ступеням. Касий же не собирался никуда бежать, внимательно смотря на быстро приближающегося хищника. Толпа замерла, вытаращив глаза. Казалось, никто даже не двигался. Воцарилась тишина. В воздухе повисло напряжение. Даже отец подался вперёд, звякнув многочисленными украшениями. Годжак сразу кинулся к дёргающейся жертве, пытающейся убежать, но она уже попала одной ногой в дыру и не могла этого сделать. Его глаза налились кровью и вращались в безумном вожделении сожрать. Зверь открыл пасть и нет, чтобы сразу откусить голову и закончить страдания жертвы, будто решил растягивать удовольствие и жрать по куску. Он откусывал то руки, то бока, то ноги, последним сожрал голову и всё остальное. Касий не уходил. Годжак поднял пасть, посмотрев на него. Их взгляды скрестились. Минута, две, три… зверь отвернулся и поплёлся ко второй стонущей девушке, с ужасом глядя на всё что сейчас происходило. Тут годжак одним рывком оторвал часть её тела с головы и сожрал, хрустя костями. Вторая часть ему, похоже, не понравилась, и он пошёл обратно в клетку, куда ему часто бросали человеческое мясо, и она уже больше привлекала его, чем дырчатая арена.
Когда зверь улёгся в клетке, подошёл Касий и закрыл. Вот тут все аравийцы взорвались победными криками. Его готовы были носить на руках за небывалую смелость. А повелитель скрежетал и сжимал подлокотники трона до побеления костяшек. «Как же мог родиться такой сильный и смелый аравиец от простой рабыни? Что я в ней тогда нашёл? Красоту и узкое влагалище? Умная сука, смогла так меня окрутить, что я сам не знаю, как женился на ней. Кто же был у тебя в роду, откуда такой самородок? Жаль, уже не у кого спросить. Как же она красиво умирала, когда я отдал её голодному вогу. Непокорная сука, родившая мне наследника». – Его мыслям не было покоя. Мать Касия была красавицей, умной и хитрой. Да, она быстро добилась его любви и места законной жены.
– Ты – будешь самым сильным, мой сын. – Шептала, когда поила его молоком самок вогов из бутылочки, в которую была добавлена кровь годжака. Её родственники смогли поймать птенца годжака и в тайне передать ей кувшин его крови. Она всю споила сыну и уже тогда знала, что у него будет необычная судьба.
Царица умерла достойно, не кричала и не молила о пощаде, зная, что оставила на свете сына, который когда–то отмстит за её смерть.
Касий узнал о страшной смерти матери от Крака ещё в юности и уже тогда возненавидел отца, поклявшись отомстить за неё. Могил у аравийцев не было, да и кладбища тоже. Они сжигали мёртвых, веря, что так их души обретают бессмертие. Но о крови годжака в себе он не знал, и никто не знал, кроме служанки матери, которой чудом удалось спастись. Однако она исчезла и больше её никто и никогда не видел.
Касий вышел наверх. Повелитель показал рукой подойти к трону. Он подошёл.
– Ты – смелый. Истинный мой сын! Возьми ещё и эту награду… – швырнул браслет из ценарита. Сын покорно надел его на левое запястье. – Отбери для меня самых красивых рабынь, с остальными решай сам кого куда.
Он склонил голову и пошёл к мешку с рабынями. Толпа разошлась по своим делам. Крак поспешил за ним.
– Касий, подожди. Я тоже хочу на баб посмотреть.
– Ты же только отимел одну. – Скосил взгляд.
– И что? Всегда приятно на голые бабские тела полюбоваться. За грудь подёргать.
– Мне как–то плевать на них. Рабыни как рабыни. Грязные, потные и вонючие.
– Так надо отмыть их и облапать. – Оскалился Крак.
Касий достал из–за пояса кинжал такой острый, что легко мог им перерезать волос и быстро разрезал мешок.
Девушки запричитали.
– Заткнитесь и раздевайтесь. – Рявкнул стоящий за спиной Касия Крак.
Те ещё сильнее заголосили и попятились всей толпой назад.
– Не стоит так вести себя. Мне нужно выбрать из вас самых красивых для повелителя. Те, что дурнушки пойдут в служанки и на невольничий рынок. – Спокойным тоном проговорил Касий. Они бросили на него испуганные взгляды: такой же высокий и сильный, как и все аравийцы, но с более тонкими чертами лица, даже, по–своему, нежными. Красив, как девушка. И его голос показался таким мягким с бархатной хрипотцой, что многие начали выходить вперёд и снимать длинные широкие платья. Самых несговорчивых Крак раздел сам, порвав их одежду и, вытащив из толпы.
– Встали в один ряд, тупые бабы! – голос Крака был грубым, жестоким и не обещающим ничего хорошего. Его лапищи сразу начали грубо лапать девушек, открывать рот, заглядывать в него, сминать грудь, потирая соски, ягодицы и даже некоторым умудрился засунуть пальцы в половые губы.
Касий же, наоборот, с невозмутимым спокойствием просто смотрел на них. Прошёлся несколько раз туда – сюда и указал на пятерых.
– Эти самые красивые, отдели их от остальных.
Крак сразу схватил каждую за руку и вытащил вперёд.
– Пошли, вас теперь будет трахать сам повелитель.
– Этих на кухню – сильные руки, такие там всегда нужны. – Указал на крепких девушек. – Остальных на продажу. – Он только хотел уйти, как Крак остановил его.
– А нам? Касий… давай, выберем по бабе. Старой я уже отрезал голову на той неделе. Надоела.
Он повернулся.
– У меня ещё живы предыдущие двое. Пока хватает. Итак, мяса вогов мало.
– Но так меня же не было две недели с моими лучшими воинами. На днях поймаем кучу вогов.
– Хорошо, но мне точно достаточно пока.
Тут одна из пяти красавиц отбежала от остальных, подбежала к Касию и упала возле него на колени, обнимая ноги в сапогах.
– Возьмите меня, умоляю. Я много слышала о вас и вашем отце. Не хочу к нему. Лучше уж вы. – Её крик и поведение повернуло головы многих воинов, находящихся недалеко. Все знали, что никто даже сын повелителя не имеет права брать красивых рабынь. Они шли только в ложе повелителя. Взгляды приковались к Касию и обнажённой девушке. Он посмотрел на неё свысока. Взял за волосы и оттянул голову.
– Уймись. Твоя судьба уже решена.
– Нет! Не хочу! Возьмите вы меня.
Касий, понимая, что эта девка сейчас подрывает его авторитет, ударил её по лицу свободной рукой.
– Наши законы не позволяют никому кроме повелителя забирать красивых рабынь!
– Тогда я изуродую себя!
Он подсел на корточки и заглянул ей в глаза.
– Если ты это сделаешь, тебя отдадут годжаку.
Она отпрянула, в ужасе посмотрев в сторону центральной площади с ареной, откуда до этого доносились крики несчастных девушек и рычание зверя.
– Что здесь происходит? – За спиной Касия раздался грозный голос отца. Он встал, повернулся и склонил голову.
Тот подошёл к девушке и, взяв за подбородок, поднял лицо.
– Красива. Но… дура. Ты сейчас же покоришься мне или я убью тебя прямо здесь.
Она отрицательно мотнула головой.
– Крак, кнут. – Протянул руку к главнокомандующему.
Верзила вытащил из–за пояса кнут и передал повелителю. Тот раскрутил его и начал избивать её. Вскоре девушка корчилась в пыли в собственной крови. Вдоволь выпустив пар, присел, подтащил несчастную к себе, вытащил член и, приподняв как вещь, резко вошёл. Она ещё нашла в себе силы закричать. Повелитель, придя к апогею, отбросил несчастную и встал.
– Привяжите к столбу непокорную рабыню, и казните хлыстом. Никого не уводить пока никуда. Пусть все смотрят, что ждёт за неповиновение.
Девушку потащили на центральную площадь на каменный уступ над ареной и привязали. Она кричала, когда её избивали с помощью кнута. Все рабыни и новые, и старые со страхом наблюдали такую казнь, которая продолжалась до вечера, пока жертва не потеряла сознание от кровотечения. Ей вылили в лицо несколько вёдер воды холодной воды, но девушка больше не пришла в сознание.
– Сжечь. – Бросил повелитель, всё это время сидевший напротив, на переносном троне.
Её облили специальной горючей жидкостью и сожгли. Касий не участвовал в этом, а просто стоял в стороне.
– Новых рабынь подготовить и приводить ко мне каждую ночь. – Повелитель отдал ещё один приказ и ушёл. Девушки сжались и молча пошли гуськом за Краком, который собственноручно забил рабыню.
Повелитель брал каждую ночь новую рабыню и насиловал, однако те уже были покорны и сами на всё соглашались.
– Тупые, безмолвные рабыни! Никакого азарта. – Брови повелители сошлись на переносице. Сын стоял у его трона и ждал нового приказа. – Что тоже молчишь? – Глаза отца буравили ненавистью.
Тот поднял голову.
– Ты же сам запугал их казнью соратницы.
– И что? Это обыденное явление. Но они все покорны как шлюхи. Найди мне гордую красивую рабыню, которая ничего не побоится, и до последнего будет сопротивляться.
– Хорошо. Когда отправляться?
– Да хоть сегодня.
Тут в двери зала ворвался запыхавшийся Крак.
– Повелитель!
– Что ты врываешься как безумный?
– В шахте произошёл взрыв, похоже, вулкан разбушевался – большая часть добытого ценарита провалилась глубоко. Мы потеряли эту добычу.
– Что? Какого мрака это произошло? Идите к шаману. Пусть даст ответ, иначе отдам его годжаку.
Касий и Крак поклонились и отправились в логово шамана, располагающееся в скале. Вошли, сразу ощутив озноб и шевеление волос. На стенах висели человеческие кости в виде колдовских знаков. Нет, аравийцы не боялись таких страшных картин, просто в пещере витал какой–то запах смерти.
– Жутко здесь. – Поёжился Крак.
– Ты у шамана в доме впервые?
– Да. А ты?
– Бывал.
– Зачем?
– Какая разница? – а сам задумался, вспоминая, как приходил к шаману и задавал вопросы о матери. Однажды тот даже показал её ему в едком дыме.
Они прошли дальше и увидели его: такой же высокий мужчина в шкуре вога.
Крак присвистнул.
– Я думал он старый и страшный! А тут юный красавец.
Шаман оскалился. Его острые зубы сразу показались Краку странными.
– Ты не человек?
– Я помесь человека с годжаком. Так сложилось когда–то. И не я один… – Его глаза сощурились, и он стал похож на хитрую бестию. – Только не всем передалась их страшная морда.
– Что ты имеешь в виду? – Не понял главнокомандующий.
– Ничего. Что вас привело ко мне? Уж не взрыв ли в шахте?
– Он самый. Ты уже знаешь?
– Конечно. А что Касий помалкивает?