О Москве и окрестностях в стиле odinmirage. На запад Москвы и Подмосковья

Надо отметить, что изначально граф Орлов выводил рысаков, способных передвигаться с помощью бега, не для спорта и зрелищ, а для быстрой перевозки пассажиров и грузов. Путь из Петербурга в Москву на обычных рабочих лошадях занимал до двух недель, что, конечно, сказывалось на цене товаров. И промышленники готовы были вложиться в выведение одновременно быстрой и выносливой породы, чтобы снизить издержки.

Этот факт хорошо дополняют объяснения старейшего экскурсовода Московского ипподрома Елены Петерсон: «Лошади бег несвойственен. Бег – это искусственно выработанный навык. Если над породой не работали селекционеры, она знает только один способ быстрого перемещения – галоп. Скаковые лошади движутся по своей природе. А беговые – нет».

Главное здание с восьмиколонным портиком

Центрального Московского ипподрома

Башенка в левой части Главного здания

Центрального Московского ипподрома

Как уже было сказано выше, 1 августа 1834 года в южной части Ходынского поля были проведены первые рысистые бега, а официальное открытие ипподрома состоялось 12 сентября 1834 года. В этот год на ипподроме было проведено только два беговых дня, было всего 12 бежавших лошадей. Ценность всех призов не превысила и 500 рублей серебром. Первым победителем на столичном ипподроме, как сообщала газета «Московские ведомости», стал «Ивана Соколова Горностай». Главным призом на бегах в соревнованиях упряжных лошадей был «дерби» (по фамилии учредителя приза). Выигравшая лошадь тут же продавалась с аукциона.

Всем заранее была известна лучшая лошадь, которая обойдёт соперниц, а потому победителям в пари выдавали не более гривенника на рубль, что не вызывало азарта. Все изменилось, когда в конце 70-х годов XIX века ввели тотализатор. Секретарь Скакового общества М. Лазарев углядел его за границей и применил на скачках. Осенью 1885 года на рублёвый билетик выпал выигрыш 1319 рублей. После случая с огромным выигрышем и популяризации тотализатора он был введён и на бегах.

Но вернёмся к дате официального открытия ипподрома в 1834 году. Через три года были сооружены первые трибуны в виде двухэтажных беседок и треугольное в плане скаковое поле. Ещё через двадцать лет были устроены овальные дорожки для бегов.

Тренировка бегу рысью на Центральном Московском ипподроме

Центральный Московский ипподром стремительно развивался, в заездах принимало участие всё больше лошадей. На основе технических нововведений с конца 1880-х годов началось улучшение рекордов на всех дистанциях. Для повышения зрелищности бегов и привлечения большего количества посетителей были расширены «поля», что позволило увеличить количество стартующих в забеге лошадей.

В 1884 году построили новое здание Рысистого ипподрома (Беговая беседка) по проекту архитектора Д. Н. Чичагова, реконструированное в 1889—1894 годах по проекту архитекторов И. Т. Барютина и С. Ф. Кулагина при участии С. М. Жарова. Главное здание ипподрома было украшено многочисленными башенками, четырёхколонным портиком и увенчано скульптурами коней (скульпторы К. Клодт, С. Волнухин – те же, что создали «Диоскур» на Беговой аллее).

Новое здание весьма полюбилось москвичам. Особенно эффектна была центральная часть здания, где главный вход, по мнению знатоков, напоминал подъезд Парижской оперы. Через этот элитный подъезд посетитель попадал в помещение для «господ действительных членов». Здесь же рядом располагалась роскошно выполненная царская ложа, которая нередко посещалась членами царского двора. Рядом с ложей находился и балкон для судей, а также специальные литерные места для публики, имевшей свой отдельный вход. Для обычной публики были предусмотрены обширные залы на втором и третьем этажах. Всё здание освещалось электричеством, что было по тем временам новинкой.

Все постройки и беговой круг были больше и красивее петербургского ипподрома, что служило в те времена вечной темой подтрунивания над заносчивыми жителями северной столицы.

С 1918 года Центральный Московский ипподром был законсервирован. В связи с гражданской войной на территории проводились военно-учебные занятия, на трибунах проходили митинги трудящихся.

Возобновление регулярных испытаний лошадей началось в 1920-е годы. Пробные бега и скачки были проведены в начале 1921 года и послужили тому, что Главное управление коннозаводства и коневодства (ГУ КОН) постановило организовать плановые испытания лошадей с осеннего сезона 1921 года. В сентябре в Москве были возобновлены рысистые бега. В этот год испытание прошли 163 рысака. Эта цифра с каждым последующим годом возрастала. Уже в 1929 году испытания прошли 1030 рысистых лошадей за 101 беговой день.

Атмосфера ипподрома манила к себе. Там был разрешён азарт, идеологически запрещённый во всей стране. Процитируем это описаниями тех лет: «Здесь долгое время собирались сливки московского общества. Практически ежедневно приезжали на ипподром мхатовцы: Яншин, Москвин, Тарханов. И не просто приезжали, но даже иногда сами участвовали в забегах. «Я сам в качалке сидел», – часто говаривал друзьям Михаил Яншин. Иногда в беговую качалку усаживался Иван Семёнович Козловский. Постоянными жителями ипподрома были Маяковский и Асеев. Всё это были люди далеко не бедные, и на бега их тянула отнюдь не жажда наживы или лёгкого выигрыша. Играли «по маленькой», словно растягивая удовольствие. Только вот удовольствие от чего? Что заставило того же Яншина вновь вернуться на ипподром после того, как его однажды увезли оттуда с сердечным приступом? В тот раз Михаил Михайлович просчитал идеально точную, выверенную комбинацию, а когда диктовал кассирше номера лошадей, запутался в цифрах. Комбинация, которую он загадал, оказалась правильной, но выигрыш прошёл мимо великого актёра. И ведь выигрыш был не такой большой, всего полтора рубля на вложенный рубль, а вот сердце не выдержало и дало сбой.

Удачливым игроком был легендарный лётчик Михаил Громов. По воспоминаниям бывалых «тотошников» (московское прозвище игроков на тотализаторе), появлялся он в дебрях ЦМИ обычно по выходным. Одевался в штатское, но непременно со звездой Героя на пиджаке: этот достойный атрибут давал ему право подходить к кассе без очереди. Играл до первого выигрыша. Выигрывал и уходил. Причём на лице его никогда не отражалось никаких эмоций».

В те годы рысистый и скаковой ипподромы в Москве принадлежали разным обществам, были раздельными и находились неподалёку друг от друга. Второй ипподром располагался между современными Беговой улицей, Ленинградским проспектом и 1-м Боткинским проездом, где был ещё не так давно стадион Юных пионеров (сейчас это место застроено квадратными офисными и жилыми многоэтажками, как раз напротив «дома на ножках» через Беговую улицу). В связи с необходимостью расширения и реконструкции железнодорожного узла Белорусского вокзала встал вопрос о перестройке или переносе скакового ипподрома. В итоге слияние в один комбинированный ипподром произошло в 1930 году.

В период Великой Отечественной войны лошади с Центрального Московского ипподрома были эвакуированы в другие города. На территории ипподрома находились позиции зенитчиков, охранявших небо Москвы от вражеских налётов, а на дорожках проходили подготовку пехотные части. Около 100 сотрудников Центрального Московского ипподрома ушли на фронт добровольцами.

В 1949 году Центральный Московский ипподром пережил большой пожар. В 1951—1955 годах здание ипподрома было восстановлено архитекторами И. В. Жолтовским (руководитель проекта), П. И. Скоканом и В. Л. Воскресенским в стиле сталинской и палладианской архитектуры.

Для Жолтовского Московский ипподром оказался последним в жизни и одним из самых масштабных проектов. У главного здания имеется одна, но очень изящная башенка в левой его части и мощный восьмиколонный портик в правой части. Таким образом, фасад получил два акцента – башню слева и портик с колоннадой под треугольным фронтоном справа. Так архитектор соединил образы двух главных памятников Москвы – Кремля и Большого театра. Замечательные конные скульптуры по-прежнему венчают здание, они не пострадали в пожаре и были перенесены со старого строения. Трибуны на внутренней стороне выросли в два раза – с двух ярусов до четырёх.

При проведении реконструкции ипподрома Жолтовский учитывал параметры Ленинградского проспекта и Беговой улицы. Интересно, что в архитектурном решении ипподрома используется как форма базилики, так и пентаграмма (звезда Соломона, заклинающая духов и демонов). Возможно, это отражает возвращение Жолтовского к памяти об его связях со старообрядцами Рябушинскими (Елена Рябушинская была его первой женой).

Для того чтобы ощутить атмосферу тех и последующих советских лет вокруг ипподрома, процитируем пару описаний: «Пока государство по проекту архитектора Жолтовского возводило новые трибуны ипподрома, страдавшие без тотализатора «тотошники» регулярно приезжали на Беговую и устраивали «приз Трамвая». То есть ставили на то, в каком порядке будут приходить на станцию трамваи. Как-то один из игроков сорвал банк в 8000 рублей. Правда, потом выяснилось, что «заезд» был «заказным», а ушлый малый просто сговорился с диспетчером ближайшего трамвайного парка, и тот выпустил вагоны на линию в том порядке, какой был ему нужен. Его побили, деньги отобрали, но от дальнейших участий в пари не отстранили.

Постоянными гостями нового ипподрома стали Царёв, Старостин, Броневой, Аксёнов, Гладилин, Арканов… Здесь доживал свои дни Василий Сталин. Нечастым, но почётным гостем был Леонид Брежнев. Этому демократичному правителю везло гораздо меньше, чем его предшественникам. То ли климат оттепели так действовал, то ли администрация заведения совсем «потеряла нюх», но, как рассказывают люди, Леонид Ильич лишь один раз выиграл по-крупному: три рубля на рубль. В основном он проигрывал, но к проигрышам относился довольно стоически и даже шутил насчёт того, что лошади его не любят.

В семидесятых годах на 40-копеечных трибунах (были ещё 20-копеечные и 80-копеечные) можно было запросто встретить закадычную «двоицу» – Державина и Ширвиндта. Говорят, что Ширвиндт как-то раз чуть не стал почти миллионером: хотел поставить на одну лошадь, но Державин уговорил поставить на другую. Если бы не послушал, выиграл бы 26 000 рублей. Две «волги». После этого случая почти месяц артисты приезжали на ипподром порознь».

С 1 июля 2012 года на Центральном Московском ипподроме возобновил работу легальный тотализатор. Ставку в нём может сделать любой совершеннолетний посетитель. Необходимо взять с собой паспорт, пройти бесплатную регистрацию и получить карточку участника пари, а после испытать удачу в любом виде пари: от «одинара» до «шести побед».

Против тотализатора выступали в прошлом неоднократно, в том числе адвокат Ф. Н. Плевако, писатель В. А. Гиляровский. Но с некоторыми перерывами он всё же дожил до наших дней. В послевоенные советские времена тотализатор был настолько доходен, что на вырученные деньги профинансировали одну из реставраций Большого театра, ремонт Боткинской больницы и постройку домов-башен, до сих пор окружающих ипподром.

Прибыль от тотализатора на Центральном Московском ипподроме, за исключением расходов на его функционирование, направляется на поддержку и развитие коневодства.

В настоящее время Центральный Московский ипподром всё так же является крупнейшим испытательным полигоном для селекционно-племенной работы в коневодстве, сочетая в себе функции двух ипподромов: рысистого и скакового. Испытания проводятся круглый год. В любую погоду и при любых обстоятельствах каждое воскресенье на беговую дорожку выходят рысаки, а летом, с мая по сентябрь, каждые выходные зрители могут увидеть испытания скаковых лошадей чистокровной верховой и арабской пород. Лучшие представители рысистых и верховых пород каждый сезон борются за победу в Больших Всероссийских призах (Дерби). Проводятся мероприятия, приуроченные к важным датам и праздникам: Дню защитника Отечества, 8 Марта, Дню Победы и так далее.

Скачки на ипподроме

Всего ипподром вместе с летними конюшнями вмещает до 1 000 лошадей, причём не все живут здесь постоянно: на зиму остаются только рысаки, остальных лошадей развозят на конные заводы. Лошади, участвующие в бегах и скачках, принадлежат в основном частным владельцам. Интересен также факт, что лошади не выносят укусов насекомых, поэтому вся территория ипподрома обрабатывается специальными средствами, что на руку жителям окрестных домов, избавленных таким образом от комаров и ос.

На ипподроме расположено около 40 конюшен, где располагаются как рысистые отделения, так и скаковые, а также несколько конных школ и клубов. Строения оборудованы множеством левад и водилок для лошадей. На территории также имеются несколько манежей и плацев, лазарет и карантинное отделение. Что касается технического оснащения, на Центральном Московском ипподроме есть вся необходимая техника для обслуживания территории и дорожек: стартовые боксы, фотофиниш и другое.

Не успела в голове Евгения промелькнуть эта объёмная информация, как он уже проехал ТТК и увидел справа футуристические очертания стадиона. Это переключило его внимание на другие интересные местные достопримечательности.

Глава 3. Петровский парк и Путевой дворец

Петровский Путевой дворец и парк

Вот на Ленинградке справа видно здание «ВТБ-Арена» (бывший стадион «Динамо»), а за ним дальше впереди Петровский парк и великолепный комплекс Петровского путевого дворца. Дальше уже слева издалека виднеется шпиль высотки «Триумф-Палас», напротив которого находится Чапаевский парк со скульптурами известных советских авиаконструкторов. Ранее перед ними с этой же левой стороны по ходу движения тянется Ходынское поле и многочисленные спортивные сооружения преимущественно знаменитого спортивного клуба ЦСКА. Далее станция метро Сокол, за ней удивительная Всехсвятская церковь. Дальше за улицей Алабяна по левой же стороне уже Волоколамского шоссе в глубине расположен уникальный посёлок Сокол или, как его ещё называют, посёлок Художников. После переезда по Волоколамскому шоссе через Малое кольцо Московской железной дороги, а потом почти сразу через железную дорогу Рижского направления справа начинается огромный парк Покровское-Стрешнево. Здесь, если поехать немного правее по дублёру Волоколамского шоссе, то справа минуешь церковь Покрова Пресвятой Богородицы и окружённую внушительным и красивым старым забором старинную усадьбу Покровское-Стрешнево. Перед въездом в тоннель под Водоканалом надо держаться правее, чтобы выехать сразу на улицу Свободы, первый поворот с которой направо ведёт к улице Большая Набережная. Здесь, недалеко от пешеходного мостика над шлюзом №7, находится заветный дом, куда он и стремится.

Петровский Путевой дворец в прошлом

Натренированный и хорошо развитый мозг Евгения выдавал привычно большие порции информации о тех местах, которые он проезжал. Воспользуемся и мы в очередной раз его памятью и знаниями.

Начнём с весьма символичного факта – эта третья книга, как и первая книга «О Москве в стиле odinmirage», начинается от Белорусского вокзала (Евгений купил кольца в непосредственной близости от площади Тверская застава и Белорусского вокзала). Только в первой книге путешествие шло не на запад, как в нашем случае, а на восток к центру города, к Кремлю. При этом в первой главе первой книги описано, что Белорусский вокзал (тогда его называли Смоленский, позже Брестский) изначально планировали создать против Петровского парка (в районе современного Динамо), но затем перенесли ближе к центру и определили место строительства у Тверской заставы.

Интересно, что «вокзал», а вернее «воксал», как тогда это называли, в Петровском парке всё же появился в 1830-х годах. Но это был не тот вокзал, который принимает и отправляет поезда. Это было пришедшее из Англии садово-парковое «увеселение». Этакий прообраз «All inclusive» того времени, представляющий собой деревянное здание с галереями для общественного отдыха, где посетителей за пять рублей ждали театральные представления, танцы, рестораны с ужинами, концерты, балы, игры, бильярды, читальни и даже фейерверки.

Это увеселительное заведение в 1837 году было создано усилиями начальника Московской комиссии по строениям сенатора А. А. Башилова, которому поручили согласно воле императора Николая I заведовать строительством «дач» и необходимой инфраструктуры в Петровском парке. Впоследствии по его фамилии были названы и называются так до сих пор местные Башиловские улицы.

Указ императора Николая I о раздаче земель от Тверской заставы до Петровского парка для загородных дач был выпущен в 1836 году. Распоряжение Императора содержало требование, чтобы домики имели хороший архитектурный вид и стояли фасадом на дорогу. Фасады следовало предварительно утверждать в Комиссии для строений.

В результате были разработаны типовые проекты и построены дачные домики Петровского парка, причём в самых разных вариантах, от готики до мавританского стиля. Дачи в Петровском парке стали самыми модными в старой Москве, нечто вроде современного Рублёво-Успенского шоссе. Здесь находились дачи писателя М. Загоскина, актёра Михаила Щепкина, дачи князей Щербатовых, Трубецких, Апраксиных, Барятинских, Голицыных, Волконских, Оболенских, Толстых, Талызиных и Нарышкиных.

Вид на Петровский Путевой дворец из Петровского парка

Вид на Петровский Путевой дворец со стороны Ленинградского проспекта

Стоит отметить, что слово «дача» возникло ещё раньше, во времена Петра I, когда он приказал выделить («дать») под Петергофом земли для застройки, облагораживающей парадную дворцовую местность. Таким образом, понятие «дача» сформировалось давно и имело в виду вовсе не простенькие домики и шесть соток, а более интересные и продвинутые варианты землепользования и частной застройки.

Если говорить об истории Петровского парка и земель, на которых он был создан, то она тянется вглубь веков. После 1678 года около этих земель, принадлежащих Высоко-Петровскому монастырю, появляется село Петровское-Зыково, когда дед Петра I боярин Кирилл Полуэктович Нарышкин купил у князя Прозоровского соседнее село Семчино и оно стало именоваться Петровским (будущее Петровско-Разумовское). После стрелецкого бунта 1682 года в нём была возведена вотчинная церковь во имя святых апостолов Петра и Павла в честь тезоименитства внука хозяина, царевича Петра, которая и дала имя новому угодью Нарышкиных – селу Петровскому.

С парком разобрались, а что с дворцом?

Петровский Путевой дворец, главный вход

А то, что парк был устроен в первой половине XIX века вокруг уже выстроенного ранее Петровского путевого дворца. Он предназначался для последней перед Москвой остановки и отдыха царского поезда, следующего из Санкт-Петербурга для разных торжественных мероприятий. Прежде деревянные путевые дворцы стояли в селе Всехсвятском, в районе современного Сокола, но со временем возникла насущная потребность в новом сооружении вместо обветшавших старых.

Место для строительства нового дворца присмотрела императрица Екатерина II, когда прибыла на празднования в честь заключения победоносного Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией, организованные на соседнем Ходынском поле. Довольная прошедшими торжествами, она заказала постройку каменного дворца, имеющего архитектурные формы, схожие с павильонами, построенными Казаковым к вышеуказанным торжествам. Дворец был выстроен к 1783 году, имел два флигеля в виде крепостных стен с башнями в модном готическо-мавританском стиле. Как выразился о нём писатель М. Загоскин, это было «прекрасное здание мавританской архитектуры, переделанной на европейские нравы».

Остановка в Петровском дворце стала традицией и не прекращалась даже тогда, когда появилась железная дорога, связавшая два главных города Российской империи. Первым государем, остановившемся в этом дворце перед коронацией, был Павел I, полюбивший устраивать здесь военные смотры и парады. За ним последовали Александр I и Николай I.

О роли последнего по отношению к Петровскому парку уже сказано выше. Добавим лишь факт о том, что после Наполеона дворец пребывал в запустении. Захватчики изуродовали прилегающую территорию и подожгли сам дворец так, что его купол обрушился. Власти в Москве обратили внимание на печальное состояние здания только к коронации нового государя. Осмотрев дворец лично, Николай I приказал указом от 1827 года его восстановить и устроить здесь роскошный регулярный парк – московский Версаль для гуляний.

После революции Петровский Дворец был передан Военно-воздушной инженерной академии им. Н. Е. Жуковского (в 1923 году) и получил новое имя – «Дворец красной авиации», как говорят, придуманное лично Троцким. Дачи были ликвидированы как атрибут «старого мира». Парк привели в порядок, но, поскольку здоровых и крепких деревьев в нём почти не осталось, то большую его часть вырубили под строительство стадиона «Динамо». Оставшаяся и сохранившаяся до наших дней часть парка – маленький скверик, по сравнению с тем, что было раньше.

Храм Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке

Но это не все плохие изменения и события, связанные с этим местом!

На парк в те времена легла мрачная и трагическая тень места для казней. Здесь проходили чекистские расстрелы, особенно после объявления красного террора в сентябре 1918 года. Выбор места объяснялся удалённым от массового заселения, окраинным расположением парка в те времена. Именно здесь был расстрелян новомученик, протоиерей Иоанн Восторгов, последний настоятель собора Покрова на Рву на Красной площади, причисленный к лику святых на Юбилейном Соборе. Здесь же были казнены бывший министр внутренних дел Н. А. Маклаков, бывший председатель Государственного Совета России И. Г. Щегловитов, бывший министр А. Н. Хвостов и сенатор И. И. Белецкий.

В постперестроечные времена произошли очередные изменения. В 1991 году Военно-воздушная инженерная академия освободила здание дворца. С 1997 года он перешёл в ведение администрации города. В 1998 году «Дворцу Красной авиации» было возвращено прежнее название – Петровский путевой дворец. С этого же года во дворце проводили реставрационные работы. В 2011 году на втором этаже и флигелях дворца расположился гостиничный комплекс, а первый этаж был передан музею. В настоящее время дворец также является официальным Домом приёмов правительства Москвы.

Глава 4. Сокол (Посёлок художников)

Евгений уверенно лавировал в потоке автомобилей, движущихся по Ленинградскому проспекту, подъезжая к съезду в туннель на Волоколамское шоссе. Несмотря на интенсивность движения, он не только успевал уверенно держать скорость и контролировать дорожную ситуацию, но и продолжал прокручивать мысленно свой информационный калейдоскоп об окружающих интересных местах. В настоящий момент в его голове начала формироваться крайне интересная информационная картинка города-сада (Посёлка Художников), который был создан в 20-е годы прошлого века и сохранился до наших времён в треугольнике между Волоколамским шоссе, улицами Алабяна и Панфилова.

Улица Шишкина посёлка Сокол

На самом деле, официальное название посёлка – «Сокол», по нему названа и станция метро, и весь местный район, а неофициально его называют «Посёлок Художников». Это уникальное место на Северо-Западе Москвы с неподражаемой атмосферой. Что-то подобное ощущается в Троице-Лыково, среди узких улочек и частных деревенских домов, прижатых к Москве-реке многоэтажками Строгино.

В марте 2023 года посёлку «Сокол», задуманному как город-сад, исполнилось 100 лет. За последние тридцать лет он сильно изменился, но сохранил и деревянные заборы, и сады, и особую атмосферу.