Лучший фехтовальщик Империи Российской

«Вот так, – рассуждал про себя Авдий, – ни разу в свои года не влюблялся, а сколько там у нас девчонок было! И даже молодые женщины откровенно предлагали начать отношения. А эти отношения завязываются здесь, в феодальной России, да еще как неотвратимо, только диву даешься! Правду говорят – пути Господни неисповедимы! Уклонись я от дуэли, этот сумасбродный унтер заколол бы молодого князя, и что бы было тогда со мной? Девушка же неминуемо погибнет, оставь я ее сейчас. Вот как бывает: не волен в принятии собственных решений!»

Ксения, глядя на него, поняла его мысленные рассуждения и, высвободив свою нежную руку из-под песка, взяла его за запястье:

– Я чувствую, ты какой-то не наш, но почему-то это еще сильнее притягивает меня к тебе. Не буду ни о чем расспрашивать, придет время, сам расскажешь, если захочешь. Но только я хочу, чтобы ты знал: я не такая уж и глупая, и совершенно не занудливая. Если не оттолкнешь, тебе не будет тошно со мной, вот увидишь! Только не отталкивай сейчас.

Он посмотрел на нее теплым взглядом и, поднеся ее тонкую кисть к губам, поцеловал.

– То, что ты не зануда, я уже понял. Отталкивать тебя тоже не собираюсь, но больше здесь все будет зависеть от тебя, от твоего желания и решительности.

– Ты можешь говорить более прямо и откровенно? – спросила она его.

– Знаешь, давай не будем торопить время. Чувствую, еще предстоят испытания! Пройдем их, тогда и будем решать, что и как делать дальше. Потерпи немного.

– Хорошо, – согласилась она, и в глазах ее вновь появился озорной блеск.

…Вновь окунувшись после песка в чистую воду пруда, они заехали на дачу и там перекусили на кухне. Но отдыхать сегодня спутница Авдия не стала, так как ресурс ее был уже значительно выше. Сев на коней, они не спеша ехали по цветущему лугу в направлении елового бора. На обочине дороги молодые люди заметили женщину в сарафане с ребенком на руках. Когда Авдий повернул голову в ее сторону, поравнявшись с ней, та помахала ему рукой. Передав поводья спутнице, наш герой попросил подождать его и пока подержать коня, спокойно стоявшего рядом. Спешившись и подойдя к женщине, он едва сдержал свои эмоции – это был призрак Пелагеи, держащей на руках спеленатого младенца. Большинство очевидцев, встречающихся с призраками, сообщают о нечеткости и расплывчатости последних, здесь же наш герой четко видел лицо женщины и выражение глаз, благодарно смотрящих на него. Он даже дотронулся до сарафана, ощутив на ощупь материю. Женщина была почти как живая, но, вместе с тем, он отлично видел, что она не дышала, и от нее веяло холодом.

– Посмотри, какой он у меня хороший, – женщина поднесла ребенка ближе к Авдию.

Откинув пеленку, он увидел, как малый мирно посапывает на руках матери.

– Он великолепен, – сделал ей комплимент Авдий.

– Спасибо! – отозвалась Пелагея, на ее лице появилась приветливая улыбка. – Ты, красавец, сделал все правильно, и я больше не буду приходить ночью, потому что благодарна тебе! Прощай, красавец!

Молодой человек видел, как призрак начал постепенно растворяться и через полминуты совсем исчез…

Удивленный произошедшим, Авдий взобрался на коня и взял в руки поводья. Ксения понимающе глядела на него, не говоря ни слова. Почти целый час они ехали молча и вскоре выехали на окраину леса. Дорога петляла по лугу и, проехав по ней еще какое-то время, вскоре они увидели следующую картину: по изгибу дороги мчался всадник в форме драгунского офицера, за ним, уже догоняя его, скакало шесть человек в разной одежде. Офицер пригнулся к гриве лошади, чтобы не попасть под выстрелы догоняющих. Было очевидно, что военного человека преследуют какие-то бандиты.

– Ксения, видишь, приключения начинаются! Прошу тебя, скачи назад как можно быстрее, здесь сейчас будет, я чувствую, очень жарко, – он тронул своего коня и направился навстречу скачущему кавалеристу.

Кобыла девушки тоже было рванулась вслед за гнедым, но наездница натянула поводья, и та чуть не встала на дыбы, закусив удила.

– Как бы не так! Скачи, Ксения, а меня брось! – в сердцах высказалась она, продолжая наблюдать разыгрывавшуюся драму.

В это время один из бандитов метко выстрелил, попав офицеру в плечо. Тот не удержался и вывалился из седла, благо наш герой уже поравнялся с ним. Выхватив из кармана седла заряженный пистолет, Авдий сразил наповал первого догоняющего. Затем, выхватив шпагу из ножен, схватился со вторым, отражая его неумелые атаки. «Ну, этого неумеху я сейчас быстро проткну», – радостно подумал молодой человек и, отведя полукруговым батманом шпагу бандита вверх, молниеносно проткнул его грудь насквозь. Тот, взмахнув руками, захрапел и упал на шею лошади. Остальные четверо, сообразив, что в конном строю им этого молодчика не победить, быстро спешились и стали заходить сзади. Наш герой, недолго думая, быстро соскочил с коня, встал в боевую стойку: «Так, парни, налетайте! Я поучу вас, как нужно фехтовать на шпагах!»

Часть XI

Он прямым батманом отразил выпад сразу трех человек, затем молниеносной атакой со скольжением клинка обвел шпагу четвертого и выхватил ее из рук последнего, вогнав ему свою шпагу в живот. Трое оставшихся отступили в замешательстве и стояли, явно не зная, как им быть. Авдий подбоченился, поставив левую руку на пояс, и вновь встал в боевую стойку с опущенным оружием. Потихоньку он стал наступать на неудачливых наемников:

– Что струсили, давайте смелей, ведь вас трое, ну же…

Бандиты вновь бросились в атаку, и молодой человек поочередно довольно легко отражал их выпады: было заметно, что приличной школой владения клинком эти убийцы не обладают. Наш герой в это время был похож на гасконского д̗̗`Артаньяна, играючи расправляющегося с наемными убийцами Рошфора или де Жюсака. Владение шпагой было настолько виртуозным, что не только д`Артаньян, сам Сирано де Бержерак позавидовал бы сейчас ему. Сохранив легкость в дыхании, чего нельзя было сказать о противниках, молодой человек фехтовал с улыбкой на лице и вскоре, подловив замешкавшегося бандита, насмерть заколол его ударом в переносицу между глаз. Тот упал, уставившись в небо остекленевшим взглядом. Схватившись с оставшимися двумя, Авдий подумал: «Хорошо было бы оставить одного в живых, чтобы узнать, зачем они преследовали унтер-офицера?» Но человек полагает, а Господь располагает, и остаться в живых ни одному бандиту было не суждено: отбив выпад справа, Авдий упал и покатился, прижав к телу шпагу. Оказавшись рядом с другим нападавшим, он воткнул ему клинок снизу в живот и, видимо, не рассчитал удар, пробив позвоночник. Тот упал, обагряя своей кровью траву и, подергавшись, вскоре затих. Последний, понимая, что шансов у него против такого фехтовальщика нет никаких, быстро подбежал к одной из лошадей и, выхватив из сумки у седла пистолет, хотел застрелить молодого красавца. Но неожиданно прогремел другой выстрел, после чего бандюга выронил кремневик, сжался и, сделав несколько шагов, рухнул. Изо рта у него сочилась кровь. Авдий обернулся – это стреляла Ксения, подобравшая пистолет у лежавшего на траве раненого офицера. Авдий подошел к девушке, прижал ее к себе левой рукой (в правой он держал окровавленную шпагу) и нежно поцеловал. К удивлению молодого человека, девушка не стала сопротивляться, а обвила его могучую шею своими тонкими руками. Так они стояли несколько минут. Когда же поцелуй закончился, и они стояли друг напротив друга, неровно дыша, Авдий поблагодарил ее:

– Спасибо, что не уехала! Если б не ты, может быть, меня уже не было бы на этом свете. Какая же ты смелая и решительная! Где научилась так стрелять? Наповал этого негодяя сразила, сразу богу душу отдал.

– В действительности я не умею стрелять, но мысль о том, что он тебя сейчас убьет, заставила меня так поступить. Даже сама сейчас в это верю с трудом. А ты был великолепен, когда надевал их на шпагу одного за другим, я просто очарована тобой!

Авдий с великим удовольствием и дальше бы любовался своей отважной спутницей, но в это время раздался негромкий стон. Это стонал лежавший невдалеке конный офицер. Видимо, он был серьезно ранен. Авдий с Ксенией подошли и склонились над ним.

– Помогите, у меня послание императрицы князю Петру Михайловичу Голицыну, – офицер вновь потерял сознание.

Наш герой снял с него кафтан и камзол, перевернул его: на правом плече расплывалось кровавое пятно. Он быстро снял свою рубаху и, оторвав нижнюю часть, умело перевязал драгуна, чтобы остановить кровь.

Когда унтер-офицер пришел в себя и сделал несколько глотков из кожаной фляги, Авдий спросил его:

– Я узнаю вас! Сержант Георгий Измайлов, не так ли?

– К вашим услугам, сударь. В моей походной сумке письмо князю, оно касается вас, – офицер хотел попытаться встать, но Авдий не позволил ему этого, давая возможность восстановить силы.

Подведя ближе его лошадь, молодой человек достал из сумки письмо.

– Это? – спросил он.

– Да, это оно, если хотите, можете прочитать.

– Без князя я этого делать не буду. Давайте помогу вам сесть на лошадь. Пригнитесь к шее и держитесь за гриву, потихоньку поедем.

Он попросил спутницу ехать впереди, а сам на гнедом поехал замыкающим…

Через пару часов они были у здания дачи, где Тимофей Силантьевич осмотрел раненого, вытащил пулю из плеча и обработал рану. Пока больной находился без сознания, Авдий расположил свою спутницу отдыхать в своей комнате, сам зашел в кабинет князя, где тот поджидал его с доставленным письмом: «Понимаешь, друг, императрица сейчас находится в Андреевском Покровского уезда[13]. Как она там оказалась, мне неведомо. Она пишет, что хочет взглянуть на храброго дуэлянта, заколовшего подпрапорщика Бийского – лучшего фехтовальщика Владимирского конного полка, а может, и всей армии. И поскольку я дворянин, имею уже чин подпоручика и присягал государыне, я должен отправить тебя в Андреевское. Если хочешь, я отправлюсь туда с тобой и поддержу».

Наш герой рассуждал, сидя на стуле у стены. Князь сидел за столом, как обычно. «Встретиться с Елизаветой Петровной, исторической личностью – это было бы не так уж и плохо. Можно собрать для нашего времени много интересного материала, например, узнать, отчего же умер ее грозный отец – император Петр Первый, и причастен ли к этому князь Меньшиков Александр Данилович?» – лицо молодого человека вдруг прояснилось, было видно, что его нисколько не пугает предстоящая поездка во Владимир.

– Мне будет нужно хорошее платье, пара лошадей, немного денег на пропитание, шпага и два пистолета. Вот, кажется, и все? Ах нет, подорожное письмо от тебя тоже лишним не будет, – князь достал из стола гербовый семейный лист бумаги, написал письмо и, присыпав порошком, передал другу. – Будь, пожалуйста, осторожней, – он вызвал колокольчиком Степаныча и приказал срочно найти управляющего.

Зайдя в свою комнату, Авдий обнаружил Ксению еще спящей. Очевидно, прогулка и стресс утомили ее. Он присел у ее изголовья и с полчаса просидел так, любуясь ею и не нарушая сон. Когда кукушка прокуковала пять часов вечера, он все же вынужден был разбудить ее, положив свою руку ей на плечо. Она сразу проснулась и с удивлением посмотрела на него:

– Ты чем-то опечален, у тебя очень грустные глаза, почему?

– Опечален я тем, что мы вынуждены прервать наши лечебные процедуры. Императрица, находящаяся сейчас около Владимира, каким-то образом узнала, что я заколол на дуэли одного из лучших ее офицеров, к тому же классного фехтовальщика. Она хочет срочно увидеть меня и написала по этому поводу письмо нашему князю. Сержант, которого мы сегодня после полудня спасли, как раз и вез письмо от императрицы.

Девушка добродушно улыбнулась и провела своей нежной рукой по щеке молодого человека:

– Не расстраивайся, милый мой, – она так назвала его впервые, – я поеду с тобой и расскажу государыне, что ты убил ее офицера в честном поединке, защищая мою честь.

– Нет, что ты, – Авдий отрицательно покачал головой, – я не могу тобой так рисковать.

– А если царица, разгневавшись, не будет слушать тебя, а прикажет отправить в острог[14] или сразу на каторгу[15], что мне тогда прикажешь делать, как жить? Ты думаешь, кроме тебя меня здесь кто-то может вылечить? Подумай.

Аргумент был подобран верно, и молодой человек действительно задумался: «Допустим, я согласен с тем, что ты только что сказала, но ты хоть понимаешь, что значит ехать во Владимир верхом?! Елизавета Петровна больше трех дней ждать меня не будет», – он смотрел на нее, улыбаясь и ожидая, что она скажет ему еще.

– Наверное, будет тяжело, но все же лучше, чем сидеть дома и с тоской смотреть в окно. К тому же, ты будешь рядом и, я уверена, ни за что не позволишь мне пропасть.

Взвесив все за и против, он решил согласиться с ней, понимая, что верховая прогулка на свежем воздухе будет ей сейчас только на пользу:

– Что ж, – вздохнул он, глядя на нее, – вставай, поедем к тебе домой, нужно взять женский наряд, не пойдешь же ты к царице в таком виде.

Через несколько минут они сели на коней и направились в сторону Лежнева.

Как и ожидалось, Феодосия Павловна, узнав, что дочь хочет ехать верхом во Владимир и дальше, чуть не упала в обморок, и Авдию стоило больших усилий успокоить ее. Но, будучи женщиной очень умной и рассудительной, мать все же поняла преимущества этого летнего путешествия до губернского центра и, скрепя сердце, согласилась.

– Отца только поставьте в известность, иначе он будет сильно переживать.

Ксения поцеловала мать и дала слово, что не поедет без батюшкиного благословения.

К удивлению Авдия, Василий Демьянович не стал очень возражать, когда они на усадьбе, уже полностью собравшись, подошли к нему и все откровенно рассказали.

– Может, не стоит ехать в ночь? – только спросил он, качая головой.

– До ночи мы сумеем проехать еще верст сорок и переночуем в первом же трактире. Не переживайте, я ни на минуту не отойду от вашей дочери даже ночью.

– Ну что же, надо так надо, – вздохнув, согласился он, перекрестив дочь и молодого человека. – Девяносто верст – это не так уж и много, завтра к вечеру или следующим утром будете там.

Подошедший князь обнял на прощание друга, передав два заряженных пистолета и шпагу, которые держал стоящий рядом с ним Степаныч:

– Это теперь твое личное оружие, дарю его тебе.

– Благодарю тебя, друг, – молодой человек еще раз обнял князя и, подсадив Ксению на лошадь, тоже взобрался в седло.

Слегка пришпорив гнедого, он со спутницей выехал со двора. Провожающие молча смотрели им вслед, махая руками.

Долго ехали мелкой рысью, давая лошадям как следует разогреться.

– Сможешь перейти на легкий галоп? – спросил молодой человек своего такого неожиданного напарника и, получив утвердительный ответ, сильней пришпорил коня.

С час, пока позволяла дорога, скакали так, но, когда лошади изрядно вымокли, вновь перешли на рысь.

– Где ты научилась так держаться в мужском седле?

– Батюшка раньше много тренировал меня, причем учил именно такому способу, так как амазонкой долго не проскачешь. Вот видишь, сильно пригодилось теперь.

– А ты баба хоть куда, с тобой очень интересно и не скучно совсем!

– Как-то ты это вновь не по-нашему сказал, – весело ответила она и засмеялась.

«Интересно, неужели и вправду догадывается, что я не из этого времени? Признаваться все равно придется, иначе как убедить ее заплыть в кабину антигравитатора, если прибудут спасатели и нужно будет возвращаться в наше время. Да, открыться все равно придется, но не сейчас. Нужно, чтобы она сама подошла к этому в сознании».

Солнце уже клонилось к закату, когда они подъехали к стоящему на дороге трактиру. Хозяин его, услужливый еврей, увидев перед собой человека своей крови, расположил их в лучшей комнате и быстро накормил ужином. Подливая в глиняные стаканы вина, сделанного в Тавриде, он с улыбкой присел к ним за стол:

– Куда направляются молодые люди, если не секрет? – заискивающе спросил он их.

– Мы едем во Владимир, меня срочно вызвала к себе государыня, она сейчас находится там, – вежливо ответил единокровцу Авдий, желая уже подняться из-за стола.

Но трактирщик жестом остановил его.

– Послушайте старого еврея: что бы ни случилось, ни за что не выходите из комнаты. Сюда по ночам, бывает, заглядывает Федька Лямой с дружками, иногда просто выпьют и уезжают, а то, бывает, бесчинствуют сильно.

– Спасибо, что предупредил, – молодой человек взял за руку спутницу и повел в комнату на втором этаже.

Еврей, благодарно кивнув, вздыхая, смотрел им вслед.

Расположив девушку на мягкой двуспальной кровати, Авдий проверил заряженные пистолеты и положил рядом на тумбочку, вынул из ножен шпагу и, присев рядом с кроватью на пол, положил клинок рядом с собой. Он немного задремал, но вскоре какой-то шум разбудил его, и в дверь кто-то сильно ботнул ногой. Сорвав крючок с петли, поганая бородатая рожа показалась в проеме:

– Вот вы где, голубчики, спрятались? – оскалившись беззубым ртом, прошамкал образина. – А нам нужны ваши лошади, да и денежки тоже не помешают, давайте сюда ваши кошелечки.

Девушка проснулась и со страхом смотрела на бородатого, направляющегося прямо к ней. Она прижалась к стенке кровати, поджав в коленях ноги.

Авдий, быстро поднявшись, встал на пути бородатого мужика, разминая плечи и руки:

– Дядя, проваливай, пока цел, иначе я тебе последние зубы пересчитаю. Усвоил?

Мужичище тоже был не узкоплечий, вытащил из сапога ножичек и, выставив его перед собой, стал напирать на молодого человека. Еще мгновение – и он нанес колющий удар, но наш герой увернулся и сильно ударил детину ребром ладони ниже ребер. Тот дико взревел, но не успокоился. Немного отдышавшись, он вновь было замахнулся ножом, но Авдий молниеносно отбил его руку и сильно ударил бродягу ногой в живот, после чего тот окончательно вырубился, упав на пол. Взяв в руку пистолет, а другой передав Ксении, Авдий схватил другой рукой шпагу и выбежал на балкон, ведущий к лестнице. Но спуститься ему не удалось: по лестнице уже поднимались три дружка бородача с саблями, и наш герой выстрелил прямо в голову первому, который упал на остальных двоих. Снеся его на пол трактира, два оставшихся члена шайки немного поостыли и раздумывали, нападать ли им еще раз.

Авдий спустился к ним и встал в бойцовскую стойку:

– Что стоите, бродяги, – засмеялся он им в лицо, – или наложили полные штаны? Раз уж задели меня, так давайте поговорим.

Он совершил ложное движение – финт, и первый с саблей сразу попался на него, получив прокол в левое плечо. Обливаясь кровью, он упал на пол и стал корчиться. Второй, видя, что у него нет шансов против такого подготовленного бойца, бросил саблю и встал на колени, прося пощады:

– Не губи, господин, век за тебя молиться буду!

– Да ты, чай, креститься-то не знаешь как, молиться он будет! – скривил улыбку Авдий. – Забирай наверху своего вожачка и смазывайте отсюда пятки, иначе я поотрываю ваши пустые головенки. А если еще здесь объявитесь и будете мучить трактирщика, – тот сидел, привязанный спиной к стулу с кляпом во рту, – всех перебью вас, падальщиков!

Наш герой взял татя за шиворот и поволок наверх, где Ксения сидела, направив на очухавшегося разбойника пистолет. Выпроводив с пинками невезучих грабителей, молодой человек запер изнутри трактир и развязал хозяина заведения:

– Не бойся, они больше к тебе не придут.

– Не знаю, как мне тебя благодарить.

Трактирщик сходил в соседнюю комнату и привел жену с дочкой.

– Сара, Ида, целуйте руки нашему красавцу, он избавил нас от шайки Федьки Лямого, делайте.

Авдий засмущался и поднял с колен до смерти напуганных евреев-трактирщиков:

– Будет вам, делайте хорошо свое дело, кормите людей и давайте ночлег, вот только обсчитывать не надо, – улыбнулся он и стал подниматься наверх в свою комнату.

Едва он только туда вошел, Ксения прижалась к нему всем телом, и он почувствовал, как она сильно дрожит. Он слегка прижал ее, затем, немного отодвинув от себя, ласково произнес:

– Что ты, глупенькая, думала, я поддамся этим бродягам? Да будь их в десять раз больше, я все равно не отдал бы тебя им, – он вновь прижал ее к себе и почувствовал, как сильно бьется ее сердечко.

– Я переживала не за себя, – тихонько всхлипывая, негромко сказала она. – Я боялась, они убьют тебя. Господи, спасибо тебе, что защитил его и отвел беду в сторону!

«О, да она любит тебя, Авдейчик, иначе бы таких глаз у нее сейчас не было», – отметил он и, не удержавшись, поцеловал ее в губы. Так, не отрываясь друг от друга, они простояли несколько минут, пока он не почувствовал, что она начала немного задыхаться и дала ему знак.

Глава XII

Он бережно вновь уложил ее на постель, давая ей успокоиться, а сам опять сел рядом прямо на пол, прижавшись спиной к тумбочке. Краем глаза молодой человек видел, как Ксения сняла под одеялом брюки и, повернувшись к нему, легла на бок на краю кровати. Она потрепала своей нежной рукой его шевелюру и подняла одеяло, приглашая к себе. Авдий понял, что сейчас может случиться непоправимое. Он хотел встать и уйти, но девушка довольно сильно обхватила его шею рукой и, подтянув его лицо к себе, начала покрывать поцелуями. Он не выдержал и стал, в свою очередь, целовать ее руки. В воздухе витала атмосфера их неизбежной близости, и Авдий, будучи кристально чистым и честным человеком, предупредил ее об этом. Он посмотрел на нее открытым взглядом:

– Ты очень нравишься мне, и я сейчас могу не удержаться. Что скажешь родителям потом, когда надумают тебя за кого-нибудь выдать?

Она улыбнулась ему:

– А никаких сватов больше никогда не будет, не переживай.

– Почему?

– Да потому что там, где живет мой ладо, наверняка все устроено по-другому.

«Так и есть, – пронеслось в его голове, – она поняла, что я другой человек, не от них».

– А может, там, где живет твой этот ладо, и любви-то нет, откуда ты знаешь?

– Есть, – вновь улыбнулась она, – иначе бы так сильно сердце не стучало в груди.

– И все же… Ты все до конца продумала, не будешь потом жалеть и упрекать меня?

– Конечно, все. Или я становлюсь твоей женой, и ты увозишь меня с собой, где меня полностью вылечат, или я останусь здесь одна и вскоре умру от чахотки. Вот так!

– Ну ты и подруга! Уже обо всем догадалась! А не струсишь потом, не заревешь?

Она отрицательно покачала головой и потянула молодого человека к себе в постель.

Авдий сам не помнил, как оказался раздетым и с жаром ласкал нежное тело девушки, освобожденное от остатков одежды. Она стонала от приятности и несильно извивалась под ним, затем, лежа на спине, расплела свою косу, распустив свои русые волосы.

Он не был готов к такому повороту событий, тем более к любви со славянской девушкой, поэтому действовал нерешительно, жалея ее и щадя. Она, видя это, взяла инициативу на себя, хотя тоже была не осведомлена в вопросах полной близости.

– Прижми меня покрепче, – прошептала она ему на ухо, а сама обвила его шею руками.

Он чувствовал под собой ее гибкое тело и, все больше распаляясь, целовал ее шею, мочки ушей и маленькую упругую грудь с темными сосочками. Она тоже быстро возбудилась и уже хотела направить его член себе во влагалище, но он не позволил ей, покрывая поцелуями уже ее живот и чудесные стройные ноги. Партнерша, видимо, не ожидала от него таких действий, возбужденно просила делать так еще и еще, это продолжалось довольно долго. Наконец она взмолилась:

– Милый, любимый мой, больше не в силах терпеть, бери меня, иначе я сойду с ума!

Он сам направил член в заветное место… К счастью, долго мучить партнершу и мучиться самому нашему герою на пришлось. Приложив немного усилия, он прорвал девичью плеву и вогнал член во влагалище Ксении. Наступивший после этого сильнейший оргазм заставил вспотеть партнера и партнершу.

В изнеможении они лежали на кровати, сильно расслабившись, и не заметили, как заснули…

Утром молодой человек спустился вниз и тихонечко попросил хлопотавшего у стойки Мойшу принести наверх деревянный чан и пару ведер теплой воды.

– Все сделаю, господин, – ответил тот.

И через полчаса довольная Ксения сидела в чане с теплой чистой водой, а Авдий смеялся и поливал ее плечи из кувшина.

Когда они затем сидели внизу и с удовольствием поглощали омлет, приготовленный Сарой на завтрак, она спросила его:

– Скажи, я могу теперь называть тебя мужем, или у вас для этого нужно еще что-то сделать?

– Если ты согласна сама, то мы со вчерашнего вечера муж и жена, но основной разговор у нас на эту тему еще впереди. Сейчас говорить бессмысленно, нужно потерпеть.

– Я согласна, – с радостью в голосе ответила она, – а что касается терпения, то я потерплю.

Насытившись, он встал из-за стола и подошел к хозяину трактира, чтобы рассчитаться за постой, но трактирщик наотрез отказался брать плату. Более того, он передал Авдию кожаный мешок с продуктами и шепнул на ухо: