![Поцелуй с вампиром](/covers_330/48412829.jpg)
Полная версия
Поцелуй с вампиром
![](/img/48412829/cover.jpg)
Лана Ременцова
Поцелуй с вампиром
«Вампиры только с виду няшки, а внутри монстры».
![](/img/48412829/i_001.jpg)
Вампиры Ланы Ременцовой. Бессмертная классика или…
Я люблю тематику вампиров, и конечно не мог пройти мимо романа писательницы Ланы Ременцовой «Поцелуй с вампиром». То, что автор женщина настораживало – боялся нарваться на очередные «розовые сопли». Нет. Не нарвался. В романе реально нет всех этих переливаний из пустого в порожнее… Но есть необычность и разнообразие сюжета. Мы – любители этой темы привыкли к классике, да и немногие писатели отходят от стандартного сюжета. Лана отошла. Нас ждут колдун, вампир по имени Валентин, переносы во времени, русская девушка студентка, антиквар, убийцы, японцы, китайцы…, жажда богатства, власти, и конечно любовь. Нет, ЛЮБОВЬ, потому что любовью с маленькой буквы нельзя соединить все то, что создал наш автор, тут надо что-то покрепче, а именно ЛЮБОВЬ вампирская бессмертная. Вначале мне показалось, что само повествование немного утрировано, но потом я оценил некоторое преувеличение и перевел его из ошибки в авторский ход… Это действительно необходимо для таких книг. Книг, где важно не просто читать, а чувствовать и даже видеть все происходящее, а энергетика автора, которую источает сам текст, в этом очень помогает…
Спойлера не будет, достаточно краткого перечисления некоторых героев романа, чтобы стало ясно, что скучно не будет. Рекомендую как легкое чтиво для любителей вампирской тематики, любовной лирики, фантастики, не ошибусь если добавлю попаданцев и фэнтези.
Больше интересного на нашем сайте: https://www.agentlit.ru/
Пролог
Китай. Ханчжоу. Двадцатый век.
Они достали пистолеты, и Мин прицелился. Раздался выстрел. Валентин вздрогнул и в ту же минуту оттолкнул Мейфенг, она упала на землю около машины, смертоносная пуля пролетела совсем рядом с головой, оторвав прядь белокурых волос. В мгновение ока Валентин рассвирепел, приобретая вампирскую суть.
– Бо, увези Мейфенг домой и оставайся с ней, вызови Ана, охраняйте её! – а сам понёсся туда, откуда раздался первый выстрел. Бо сразу же сорвался, увозя девушку босса подальше от этой заварушки, выстрелы продолжались, один за другим. Мейфенг в страхе легла на сиденье, закрыв голову руками, заднее стекло рассыпалось вдребезги, многочисленные острые осколки упали на волосы и спину, угрожая порезать нежную кожу. Валентин, будто разъярённый вепрь подскочил к находящейся в кустах машине, оторвал дверцу, небрежно отбросив в сторону и скрюченными острыми когтями вытащил Мина, который толком не успел даже понять, что происходит, когда вампир безжалостно вырвал у него сердце. Мёртвое тело отъявленного бандита с гулким звуком упало на землю. Пин затрясся от жуткого ужаса, обуявшего его крохотное сознание, в котором и была то всего одна извилина, но продолжал неистово стрелять, пока не закончились все патроны, однако Валентину пули не причиняли вреда, кроме дырок в белоснежной дорогой рубахе. Пин позеленел от ужаса, сковавшего тело, и ком разочарования подкатил к горлу, сдавленному тисками такого страха, что он не мог пошевелить не рукой, не ногой. Вампир зашёл с другой стороны и могучим ударом сверху в крышу машины смял до самой головы парня, как картонный домик, затем также легко оторвав другую дверь, вытаскивая его наружу. Находясь в безумной ярости, со сверкающими багровыми глазами, как огненным заревом, прибил трясущегося парня к разбитой машине.
– Кто тебя прислал? Что от меня хотят? – взревел, тряся его, как мешок с дерьмом.
– Наш Босс Бохай. Ты убил его брата на аукционе, японца из древних, такого же как ты… судя по всему. Он приказал убить тебя, и принести ему не только твоё сердце, но ещё и голову, – процедил Пин, продолжая трястись, как осиновый лист на ветру.
– Ах так, ну тогда смотри, – и вампир, всё ещё держа его за шкирку, подлетел к мёртвому Мину и, схватив за голову, мгновенно оторвал. Пин, увидев это, сразу начал рвать всем содержимым желудка и горько, по-детски, плакать. Валентин ещё раз жёстко встряхнул японца, опаливая яростным взглядом.
– Не ной, я не убью тебя, отнесёшь сердце и голову твоего друга боссу и передашь, что если он ещё раз, что-то предпримет против меня, следующим – будет он сам! – проорал прямо в лицо, щёлкая белоснежными острыми клыками.
Японец уже мало что понимал, его до сих пор трясло от рвоты и жуткого страха. Валентин опять его встряхнул, держа за шкирку, как котёнка, и заорал ещё громче, перекрикивая шумные порывы ночного ветра:
– Ты меня понял? Если не сделаешь этого, я убью тебя, и поверь тебе не позавидует даже этот дохлый мешок костей!
– Сделаю, всё сделаю… – прошептал Пин, трясущимися пересохшими губами, быстро кивая головой, как умалишённый.
В одно мгновение Валентин унёсся, подобно вихрю, как будто его и не было на этой дороге.
У сползщего на землю в слезах парня, волосы полностью взъерошились от сильного, короткого урагана, искусственно созданного вампиром таким быстрым исчезновением, а штаны предательски намокли. Пин, трясущимися руками, останки друга, бурая кровь ещё сочилась, обливая ему руки и ноги, бережно уложил в багажник и, кое-как заведя машину, поехал к боссу в казино, где тот обычно обитал.
Зашёл внутрь в состоянии зомби и уже по внешнему его изрядно потрёпанному виду, Бохай и охрана увидели, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Пин не мог сказать не слова, и Бохай, не выдержал затянувшейся паузы.
– Что случилось, Пин? Что ты молчишь и трясёшься как баба?
Глава 1. Зелье
Трансильвания. Семнадцатый век.
Глубокая звёздная ночь, небо унылое и мрачное, похожее на страшный сон, снящийся человеку после очередного фильма ужасов, тяжёлые серые тучи нависали над древним готическим замком, одиноко стоящим на высокой скале с острыми виднеющимися глыбами вокруг, будто острые зубы мутанта акулы. Полная луна тоскливо выглядывала сквозь тёмную мглу и тускло освещала высокие конусообразные башенки таинственного замка, у самых верхов летало множество мрачных летучих мышей, наводящих ужас чёрными перепончатыми крыльями, так много, будто рой бешенных пчёл вокруг любимого цветка.
Окна затемнены, но внутри немного, виднелся огонь от горящих факелов. Вокруг высоких стен замка находилась огромная каменная изгородь, отделяющая его от всего мира, и местами лежали белые островки снега. Видение казалось жутковатым, но таким завораживающим, что проходящие люди внизу по тропе, часто заглядывались на замок и крестились, целуя нательные крестики, так как об этом месте давно ходили страшные легенды, передаваемые из уст в уста.
За одним из окон древнего замка виднелся стройный силуэт, то стоял сам хозяин и тоскливо смотрел на дорогу: благородных кровей, граф – единственный наследник огромного мрачного замка и близлежащей деревеньки. Стеклянный, неподвижный взгляд, смотрящий в одну точку, холодный, как крепкий лёд в лютую зиму. Классические черты лица, острый волевой подбородок, бледная матовая кожа, пронзительно-голубые глаза, будто молодые сапфиры, и белые мягкие кудри, отливающие серебром в свете луны, неподвижно лежали на чёрном классическом камзоле из дорогой ткани, расшитым серебряными нитями по вороту и рукавам. Высокий, примерно метр девяносто, стройный, молодой человек нервно постукивал по подоконнику изящными, тонкими, длинными пальцами, похоже, его, что-то сильно разволновало.
– Ваше сиятельство, хватит грустить, может, соберётесь на охоту, да развеетесь? – неожиданно таинственную тишину, нарушил хриплый мужской голос.
Юноша вздрогнул, плавно переводя взгляд на входящего в зал пожилого мужчину в тяжелом чёрном плаще, спускающемся до самого пола, его волосы уже тронула благородная седина, а пронзительный взгляд глубоких серых глаз внимательно смотрел на грустного графа.
– Нет, мой любимый колдун, ну что мне там делать? Я так устал от одиночества, а дичь с кровью мне и так приготовят мои искусные повара, – тяжело вздохнул, холодно отвечая без особого желания.
– Но, ваше сиятельство, сколько же можно грустить? Может, найдёте себе в деревне девушку для любви и развлечения?
– Я не хочу таких девушек, они все глупые и пустые, как тот чан, в котором ты варишь зелья, и вдобавок ко всему, ещё и безумно меня боятся. Какая уж тут любовь? А я хочу – любить! Любить и быть по-настоящему любимым искренней девушкой, которая тронет моё одинокое сердце светлой душой и прозорливым умом. Тебя, мой старый добрый друг, я очень ценю за всё, что ты для меня делаешь, особенно за то, что научил есть мясо зверей с кровью, а не убивать людей ради еды, так как я совсем не хочу навредить людям.
Колдун подошёл к юному графу, ласково взяв его за тонкую холёную руку.
– Я не мог бы поступить по-другому. Обещал вашему покойному батюшке на смертном одре, что никогда не покину вас и научу справляться с вашей жаждой человеческой крови, заменяя мясом зверей и их кровью.
– Да, я помню, как мне было плохо, когда это варварство впервые проявилось, и как ты меня учил и воспитывал, спасая от чёрной меланхолии, как я не мог простить весь наш род, который наделил и меня этим кровавым даром. О, я не хотел и не хочу быть вампиром!
– Но это же невозможно изменить! Перестаньте раз и навсегда хандрить на этой почве! Может, когда-нибудь ваш дар вам даже сыграет на руку.
– Возможно! – вскрикнул граф, изгибая правильной формы дугой левую бровь. – Надо просто убить меня осиновым колом, как убили когда-то моего отца!
– Тьфу, тьфу, ваше сиятельство, не приведи Господь, вы же бессмертны, живите и забудьте об осиновых кольях. Никто уже и не знает о том, что вы тоже вампир. В ту страшную ночь они смогли убить всех вампиров в этом замке, кроме вас. О вас они не знали, и я счастлив, что смог спасти и вырастить таким хорошим человеком. Юноша с яростью ударил кулаком в стену, оставляя вмятину на побелке.
– Но я – не человек, а зверь! Чудовище! И когда-нибудь не удержусь и начну убивать людей, такова моя истинная суть! Измени меня, ты же колдун, ты всё можешь!
– Увы, мой мальчик, я не всесилен и этого не могу, но попробую создать особое зелье для изменения вашей судьбы к лучшему. Думаю, это поможет вам найти и принять себя таким как вы есть, – старик уныло опустив голову, учтиво поклонился и ушёл туда же, откуда и пришёл, в тёмную маленькую деревянную дверь, спрятавшуюся под лестницей.
Колдун умело делал своё дело, варил сложнейшее зелье для изменения судьбы любимого подопечного. Ему так хотелось, чтобы его мальчик, которого он любил всем сердцем и душой, стал счастливым, и он на всё был готов ради этого. Седая голова опустилась к засмолённому, старому котлу, из которого валил густой едкий дым, сухие губы шептали странные заклинания, а скрюченные пальцы сыпали в варево разные травяные порошки.
– Мальчик мой, я сделаю тебя счастливым, обязательно сделаю! Твоё юное сердечко такое доброе, но ты – потомок великого графа Дракулы и должен стать сильным и мудрым, а главное, принять себя, свою суть! – встрепенулся от волнения, бормоча над котлом.
В нём внезапно забурлило, заклокотало, и из него вылетело зелье огромной огненной волной, похожей на красного дракона. Колдун только успел подскочить с маленьким, пузырьком из тёмного стекла, как огненная жидкость сама влилась в ёмкость, носясь, будто живое существо, шипела и искрилась, освещая тёмную каморку и сухие ладони, в которых зажат заветный пузырёк, неожиданно начали быстро нагреваться. Он вскрикнул от начинающегося ожога, и стремительно побежал к графу.
Юноша прогуливался в одиночестве во дворе замка, любуясь полной луной, золотыми и серебряными звёздами, рассыпанными по тёмно–синему, мрачному небу Трансильвании. Недавно ему исполнилось сто двадцать лет, но по вампирским исчислениям, он ещё совсем зелёный юнец. Выглядел, как и все человеческие двадцатилетние парни, единственное, чем отличался, так это изумительной ангельской внешностью: тонкие классические черты лица, прямой маленький нос, пронзительно голубые глаза, в которых плясали искорки, обрамлённые длинными ресницами, как у прекрасной девушки, невероятно чувственные губы и белоснежные зубы, блестевшие в полумраке, как китайский фарфор. Колдун выскочил навстречу с таким сильным волнением, что граф даже расхохотался:
– Что ты, друг мой, так торопишься? Также и шею можно себе свернуть, а ты не бессмертен, как я, и надо бы уже поберечь свою седую старую голову.
Колдун поклонился, упав на колени, протягивая графу пузырёк с нежностью и любовью, на какую только способен, несмотря на то, что руки ему сильно обожгло.
– Мой дорогой мальчик, – осёкся, – тьфу, простите старика, ваше сиятельство, граф Валентин, примите от меня этот скромный дар.
– Что это? – удивился граф, уставившись на руки старика.
– Я сварил самое сложное зелье в жизни, так как сегодня особое полнолуние, редкое. Планеты выстроились так на небе, что стали похожи все вместе на золотого дракона. Эта ночь больше всего подходит для сего зелья, способного помочь вам в изменении вашей судьбы. Я очень очень надеюсь, что оно поможет вам обрести то счастье, которое вы так жаждете, – колдун разволновался, руки тряслись, горло сдавило.
Граф лукаво приподнял бровь, одной рукой взяв флакон, другой – нежно погладил старика по голове.
– О, друг мой, интересно–интересно, и что же я должен с этим делать?
– Вам надо всего лишь его пригубить, а дальше – будем ждать. Оно подействует! Обязательно подействует! Я столько вложил в него сил и даже кусочек своей грешной души, лишь бы вы стали счастливы! – сердечно прохрипел колдун, и одинокая прозрачная слеза плавно скатилась по дряблой щеке.
Но граф заметил, и в холодном сердце что-то кольнуло, хотя такого по обыкновению, и быть не должно у вампиров.
– Мой дорогой колдун, я люблю тебя, как второго отца. Не печалься, у нас всё получится, обязательно получится, и я никогда тебя не забуду, – наклонился и помог встать старику с колен.
Колдун совсем расчувствовался, и слёзы градом потекли по впалым щекам.
– Мой мальчик, я ещё двести лет буду с вами из всей моей трёхсотлетний жизни. Она без вас не имеет никакого смысла. Вся моя душа принадлежат только вам!
ВидениеВалентин сидел в кресле – качалке, задумчиво разглядывая загадочный пузырёк, крутил в руках и любовался игрой света от множества свечей, переливающейся в таинственной жидкости. Его она, почему-то, не обжигала, он чувствовал от таинственного пузырька что-то приятное, необъяснимое, притягивающее и даже будто возбуждающее. Всё же искушение познать этакое счастье, обещанное колдуном, взяло верх и юноша аккуратно, открыв пузырёк, пригубил, жидкость оказалась такой сладкой и вкусной, что даже и не заметил, как полностью выпил. Во рту осталось медовое послевкусие.
И в ту же минуту вокруг засверкали сотни разноцветных огоньков, сознание затуманилось, зелье приятно разлилось по телу, и он внезапно увидел, как стена зала растворилась: пытливому юношескому взору предстала совершенно непредсказуемая и удивительная картина. Необычные многочисленные, разноцветные повозки без лошадей и множество смуглых людей с раскосыми глазами, как-то очень странно одетых, полуголых, в ярких тканях, режущих глаза. Граф опешил и слегка поддался вперёд, внимательно разглядывая интересное видение, и вдруг в этой цветной суматохе взгляд нашёл Её… Она двигалась на странных колёсиках, надетых на стройных длинных ногах, тонкая и изящная женская фигурка, густые золотистые волосы развевались за спиной, обнимая хрупкое тело большими мягкими локонами. Он не мог увидеть цвета её глаз, а ему так захотелось это сделать, резко встал с кресла, подходя ближе к чудесному видению, чтобы поближе рассмотреть, протянул руку, ведомый желанием потрогать живую картинку, как вдруг случилось чудо, граф ввалился внутрь этого видения, упав прямо на дорогу, вернее врезался в ничего не подозревающую девушку. Они вместе покатились по асфальту.
– Ты что – сумасшедший? Ну чего ты лезешь прямо на меня? Неужели не видел, что я еду на роликах и мне не так-то легко сразу затормозить! Ну вот, теперь ещё и платье грязное, как мне сейчас ехать в колледж в таком виде? – взвизгнула девушка, отталкивая его от себя, вставая и отряхиваясь.
Юноша встал, как вкопанный, не в состоянии сказать не слова. Замер. Взгляд приковался к нежному лицу, внимательно изучая: светлая кожа, прозрачные, похоже, зелёные глаза, как у породистой кошки, или всё-таки не зелёные, а тёмно-жёлтые, в которых плясали гневные огоньки, обрамлённые золотистыми пушистыми ресницами. Он очень захотел рассмотреть точный цвет её глаз, но не успел, девушка отвела взгляд, а разглядывать насильно было не в его аристократическом воспитании. Пригляделся к чертам, лисий разрез даже больше делал её похожей на прекрасную тигрицу чем на кошку, маленький аккуратненький нос, а завершающим штрихом этого юного великолепия стали пухлые, розовые, обжигающие сознание юного вампира, губы.
– Простите меня, сударыня… – единственное, что смог выдавить из себя граф, и учтиво склонил голову, белоснежные локоны с неким серебристым отливом упали на лоб, прикрывая левый глаз.
Девушка внимательно посмотрела на него, сузив глаза, вскидывая золотистые брови. «Боже, какой же он красивый, как ангел, спустившийся с небес!»
– Ты что с луны свалился? Что у тебя за древний сленг? – возмущённо взвизгнула она.
– Нет, не с луны, разрешите представиться, сударыня, я – граф, имя моё Валентин, потомок великого Дракулы, а вас как зовут? И что такое сленг?
Она снова уставилась в его лазурные глаза, звонко рассмеявшись.
– Ага, а я – принцесса Мейфенг, потомок Богини Гуанинь, а сленг это то, как ты странно говоришь, – поиронизировала девушка, ухмыляясь.
– Очень приятно, что мы познакомились, прекрасная принцесса Мейфенг.
– Слушай, граф, мне пора в колледж.
– А где этот ваш колледж? И что это? Пансион для девушек?
– Ха, ну да, это как пансион только для всех: и девочек, и мальчиков, – рассмеялась, сверкая зеленью будто зеркальных глаз.
– А я могу пойти с вами?
– Зачем? – ещё больше удивилась.
– Я бы хотел поближе с вами познакомиться, и если вы мне позволите, потом проводить вас домой.
– Ладно, как хочешь, – девушка не знала уже как отделаться от надоедливого красавчика и решила, что проще с ним согласиться.
Мейфенг снова надела ролики и поехала по направлению к колледжу. Валентин быстро пошёл за ней, она ловко переехала дорогу на красный свет, и вдруг услышала громкие звуки машин, которые резко дали по тормозам, оглянулась. «О, Боже, похоже, он ударился головой, когда в меня врезался, раз не соображает, что идёт за мной на красный свет». Красавчика сбила машина, перепуганный водитель пулей выскочил из новенького Ниссана.
– Куда тебя несёт, дурная твоя башка! – проорал, трясясь то ли от страха, то ли от злости, но увидев, что с парнем всё нормально, немного успокоился.
Валентин молча поднялся, и как ни в чём не бывало, продолжил путь, не обратив внимания на пухлого мужика, орущего на него. Мейфенг уже ждала его на той стороне дороги, сняв ролики.
– Ну, что ты делаешь? Ты что, не знаешь, как нужно переходить дорогу в разгар рабочего дня, когда на дороге сотни машин, или ты ударился головой? И чего ты за мной увязался? Что тебе от меня нужно? Я не кидаюсь знакомиться с первым встречным, даже с таким красавчиком как ты, – разволновалась девушка.
Валентин не понимал в чём он виноват.
– Откуда я знал, что эти повозки без лошадей, такие быстрые?
Девушка снова сильно удивилась.
– Что? Какие ещё повозки без лошадей? Ты точно с луны свалился! Или ты точно ударился головой, когда врезался в меня? Не пойму, что с тобой.
– Нет, я не бился головой и мне это не грозит, я как бы это выразиться, вообще неуязвим, и я не с луны.
– Ах, ну да, ты же потомок Дракулы, я и забыла, – Мейфенг лукаво улыбнулась, решив подыграть красавчику.
– Да, это сущая правда, я из Трансильвании, – Валентин гордо поднял голову.
Она посмотрела на него, как на сумасшедшего, разумеется не поверив ни единому слову.
– Ну, хорошо, пусть так, ты потомок Дракулы, вампир как в кино, и ты из самой Трансильвании. Тогда пошли, я покажу тебе, где мой колледж, и если так уж сильно хочешь, подождёшь на скамейке во дворе. Или ты ещё и летаешь?
– Да, я умею летать, но сейчас готов с тобой пройтись пешком и, конечно же, очень хочу подождать тебя и познакомиться с тобой поближе, – простодушно улыбнулся странный юноша.
Девушка удивлённо повела бровью, смотря на него всё также, как на умалишённого и, больше не обращая внимания на его слова, пошла в колледж, неся ролики под мышкой.
Подойдя к высокому белоснежному зданию, зашла в парадные двери, за ней хвостом Валентин, но на проходной их остановил охранник – пожилой китаец с пытливым взглядом.
– Пропуск, – пробасил.
Мейфенг показала свой пропуск, после кивнула в сторону парня.
– Он со мной.
– Кто он вам?
– Брат, что не видно, мы же оба европейцы и блондины, у нас родители светловолосые, – соврала она, чтобы побыстрее отделаться от надоедливого пытливого охранника.
Он пропустил, бормоча себе что-то под нос на китайском, и снова ушёл в каморку. Девушка быстро пошла по длинному коридору.
– У меня сейчас тренировка по волейболу, я пошла переодеваться в спортивную форму, а ты можешь подождать здесь или сходи в нашу столовую, перекуси что-нибудь.
Юноша находился в состоянии эйфории от всего происходящего, голова слегка кружилась, как в тумане, покорно остановился у кабинета, в котором скрылась новая прекрасная знакомая со звонким голосом.
Прозвенел пронзительный звонок, к кабинету подошёл тренер, седовласый китаец в белой футболке и чёрных шортах и кивнул в знак приветствия парню. Юноша уставился на него в упор, впервые видя такое вульгарное одеяние на пожилом мужчине.
Тренеру не понравилось наглое рассматривание его персоны.
– Что вы здесь делаете, молодой человек? Кто вас пропустил в наш колледж или вы – новенький? Тогда вам не помешало бы состричь свои длинные кудри, у нас такой вид запрещён.
– Я пришёл с Мейфенг, – простодушно ответил юноша, пожимая плечами.
– Ах, с Мейфенг? И кто вы ей? – тренер буравил его взглядом тёмных узких глаз.
Юноша помолчал с минуту.
– Она сказала брат, старому любопытному мужчине на проходе в этот замок.
Тренер улыбнулся, поняв, что это неправда, и этот миловидный европеец явно бойфренд ученицы Мейфенг.
– Ладно, тогда заходите в зал, посидите на скамье и поддержите её во время игры. У нас тренировка по волейболу, готовимся к соревнованию с другими колледжами, которое состоится через два месяца. Другим нашим девчонкам – китаянкам зубы не скалить и не мешать им тренироваться.
– Хорошо, не буду зубы скалить и мешать, – спокойно ответил парень, не поняв шутки тренера.
Учитель обнял его за плечи, и они вместе вошли в спортивный зал.
– Здравствуйте, спортсмены! – поздоровался тренер со всеми – А вы, Мейфенг, что же оставили своего жениха в коридоре одиноко скучать, могли бы и пригласить в зал, чтобы поболел за вас и вашу группу.
– Он мне не жених! – возмутилась девушка, сузив золотистые брови.
Все подруги Мейфенг уставились на вошедшего изумительно красивого белого юношу – европейца и наперебой захихикали:
– О, Мейфенг, какой красавчик!
– Он же настоящий плейбой!
– Мне бы такого!
– Где ты отхватила такого бойфренда? Он же, похоже, европеец?
– О, какая у него белая кожа!
Девушки с нескрываемой завистью, нагло разглядывали юношу, так как каждая из них мечтала завести себе белого бойфренда – европейца, и они на всё были готовы ради этого.
Тренер поднял руку в знак молчания.
– Хватит, девушки, личные разборки надо оставлять за дверями спортивного зала.
– Вот я и оставила, – пробормотала Мейфенг себе под нос, чтоб её никто не услышал.
ОсознаниеСборная группа волейболистов, собранная из талантливых учеников колледжа: юношей и девушек, начала очередную тренировку. Мяч носился в воздухе туда – сюда. Валентин наблюдал с особым интересом за новой для него игрой, в его время таких игр ещё не было. Он великолепно справлялся со шпагой, мечом, лошадьми, но мяч видел впервые. Граф воспитан старым колдуном в духе того времени, когда молодых людей обучали всему, что должны уметь благородные, мужественные рыцари, способные на великие подвиги. Знал все языки, так как был вампиром, и его мозг работал гораздо совершеннее человеческого. Прекрасно играл на многих музыкальных инструментах, особенно на фортепьяно, и изящно танцевал, но волейбол видел впервые, и эта игра его очень заинтересовала. В этот момент мяч отлетел и попал прямо в него, Валентин подсознательно поймал одной рукой и легко запустил обратно в центр зала, играющим. Восхищённые возгласы спортсменов привлекли внимание тренера, он остановил игру и подошёл к парню.