![Жертвы обряда](/covers_330/69466933.jpg)
Полная версия
Жертвы обряда
– Ты планировала избавиться от дьявола? А это возможно?
– Многие хотели провернуть такое и уничтожить Тьму, но Эль-Элион не позволит никогда. Люцифер играет важную роль в Равновесии, нельзя оборвать эту цепочку. Похоже на круговорот жизни в природе, тут то же самое.
– Но я не собираюсь сходить с ума. Мне просто искренне любопытно.
– Спроси у Велиала. А если станет отнекиваться – его дворецкий точно что-то расскажет.
Вельда загадочно повела плечами и чуть приподняла брови, а я попыталась переварить информацию. Дворецкий? Он у демона имеется?
– Спасибо, Роксана. И прости, если что, – неуверенно пробубнила, прежде чем уйти.
Ответа девушки не услышала: слишком торопилась в башню, надеясь застать там демона. И не прогадала.
– Вот ты где! – порывисто выпалила, залетая в комнату.
– Скучала без меня?
– А то, как же! Кто ещё удивит граффити на ковре, – указала на тлеющие угольки под его ногами.
– Всегда забываю об этом, – безмятежно ответил тёмный.
– Почему ты никогда не приглашаешь к себе в гости? – нахмурилась я и обидчиво поджала губы. – Разве у тебя нет дома?
Велиал показательно задумался.
– Ты не интересовалась, – пожал плечами и добавил: – Давай руку.
В моей голове закружились мысли о том, где живёт демон и насколько страшен его дом.
Быть может, там вовсю шныряют черти и духи, а на потолке плетут паутины гигантские пауки, готовые сожрать незваных гостей за считанные минуты. Пол и стены затянуты мхом и смолой, и лишь одинокая свеча освещает огромный зал, угнетая и приводя в ужас нечастых посетителей. В стены вросли статуи вервольфов, а трёхглавые драконы с кровавыми глазами подпирают своды дома. С потолка вниз головой свисают вампиры, облизываются и упиваются запахом тёплой крови. Летучие мыши стаями прячутся по мрачным углам и ядовитым скрипучим криком пугают любого, кто посмеет нарушить покой. Они питаются падалью и огромными жуками, в бесчисленном количестве ползающими по обветшалым стенам и грязным потолкам.
Ну а на закуску – гостей на пороге встречает дворецкий, скорее всего, живой скелет, одетый в строгий костюм с красными лацканами и манжетами. Он держит алый поднос, с которого стекает чёрная вязкая жижа, и предлагает испить свежую кровь из доверху наполненного бокала.
Сам дом находится в мерзком болотистом месте, куда не попадают солнечные лучи, где воздух пропитан ядом и зловонием, тянущимся из трясины. На заднем дворе вместо кустов белых роз – старое кладбище с покорёженными надгробиями, заросшее крапивой и плющом, откуда доносятся дикие, леденящие душу звуки, будто завывает метель и хозяйничает вьюга.
Реальность же оказалась совсем иной. Дом располагался на лесной возвышенности. Солнечные лучи, струясь сквозь густые кроны, попадали в окна большого четырёхэтажного неправильного по форме дома. Вокруг разросся хвойный лес. Столь удивительных видов елей, сосен и кустарников я раньше не встречала.
Ступив на порог, я огляделась, рассматривая помещение. Интерьер оказался выполнен в светлых и мягких тонах, с панорамными окнами в пол и белоснежной отделкой. Не ожидала увидеть столь современный дизайн, а особенно – чистоту и порядок.
Нахмурилась. Демон совсем не вязался с подобным убранством. Такой красоты и изящества я нигде не видела и даже в мыслях не могла представить тёмного хозяином этого великолепия. Да, ничего не скажешь, шикарно и просторно. Но всё же витало в воздухе ощущение непреодолимой тоски и холода, промозглого одиночества.
Неужели дела настолько плохи?
Сердце сжалось от чувства неправильности. Разве у него никого нет? Ни гостей, ни друзей, ни знакомых? Одни недруги и слуги? Как же жестока и печальна такая жизнь.
Велиал по-хозяйски пересёк огромную прихожую и направился прямиком к бару. Ему навстречу вылетел красивый иссиня-чёрный единорог. Он остановился подле демона и медленно склонил голову в приветствии.
Это что, и есть дворецкий? Единорог?!
– Привет, Мечтатель. Привёз тебе гостью, уж постарайся ей угодить, – тоном хозяина, но в то же время и друга воскликнул демон, указывая на меня. – Покажи ей дом, окрестности, угости обедом. Ну, сам разберёшься. Поработаю пока в кабинете.
– Хорошо, господин, – ответил зверь, склонив голову, и серебристая грива водопадом заструилась вниз, чуть касаясь пола.
Я стояла в дверях и млела. Даже и не надеялась встретить на своём жизненном пути единорога, коих в человеческом мире вообще не существует. И сейчас я всем сердцем, всей душой хотела познакомиться с этим невероятным созданием.
– Приветствую. Проходи, – тембр голоса дворецкого отдавал грубой жёсткостью, а слова будто ударяли звуками. – Прошу прощения за грозный голос – природное свойство.
– Очень рада гостить у вас. Меня зовут Скай.
– Мечтатель, – поклонившись, представился единорог и пояснил: – У моего господина исключительная особенность придумывать клички и имена.
– А почему Мечтатель?
– Он слишком много мечтает и сочиняет, – недовольно пояснил тёмный из соседней комнаты. – По его словам, я – душка, ангел и сама благодать.
– Ты действительно так считаешь? – уточнила у единорога.
– Господин очень хочет казаться злым, но на самом деле добрый и порядочный.
– Говорю же – неисправимый романтик и мечтатель! – раздражённо крикнул Велиал. – Рог укорочу, если ещё хоть слово скажешь! Слышишь?!
– А часто бывают гости? – поинтересовалась я.
– Вы третья. Чаще всех появляется Архангел Аиррэль, – с уважением и почтением сказал Мечтатель, – лучший друг господина, – его губы дрогнули в полуулыбке, обнажая лошадиные зубы. Улыбка выглядела необычно, больше напоминала оскал, но я не была профессионалом и впервые видела единорога. Говорящего! Правда, этому всё реже удивлялась и всё чаще принимала как данность.
– Ну, прошу, идите за мной. Покажу вам дом и сад.
Дворецкий провёл для меня обзорную экскурсию, показал весь дом и даже открыл парочку потайных комнат. Оказывается, Велиал – настоящий маэстро, у него повсюду стояли музыкальные инструменты, которые играли партитуры, написанные им самим.
За домом раскинулся необыкновенный сад. Я бы с удовольствием гуляла днями и ночами между клумбами с невероятными цветами, пахнущими лучше тысяч роз и сияющими маленькими огоньками. За ними образовывался небольшой лабиринт из карликовых чёрных елей. Чуть дальше росли деревья, словно полностью покрашенные белой краской от корней до листьев.
Я охала и ахала, рот никак не мог закрыться. Да уж, Архангел со своими белыми розами отдыхает.
– Хозяин сам ухаживает за садом. Только это секрет, – заговорщицки подмигнул единорог.
Я хихикнула, приложив к губам палец, и мельком глянула на дом. Демон смотрел на нас из окна и хмурился.
– А как вы познакомились?
– Велиал спас мне жизнь, – угрюмо ответил Мечтатель. – Демоны вышли на след, поймали в ловушку и захотели испить моей крови. Я был обречён на гибель, причём долгую и мучительную. Всё, что оставалось, – молить о чуде, надеяться на милосердие Бога. Я просил, умолял Эль-Элиона о спасении, взамен обещая вечную службу. Велиал появился внезапно, словно мои молитвы услышали. Я остался жив и, как и обещал, поклялся служить господину верой и правдой до конца своих дней.
– Считаешь, его послал Всевышний?
– Думаю, спасение требовалось нам обоим, – туманно ответил он. В словах чувствовалась затаённая печаль.
– Я тут ищу одну вещицу. Волшебную, всемогущую и тёмную.
– Неужели диадему?
– Да, – кивнула и посмотрела на спутника. Единорог нахмурился и помрачнел.
– Ты хочешь выяснить, кто был последним её обладателем?
– А были?
– Есть несколько версий. Некоторые утверждают, что диадема утеряна навсегда. Кто-то твердит, что она так и находится в руках дьявола. По третьей версии, последним короной владел человек – Наполеон Бонапарт.
– Никогда бы не подумала.
– Это всего лишь легенды и сплетни. Кто знает, где теперь артефакт? Я бы никому не советовал её искать. Дело гибельное и неблагодарное.
После осмотра дома Мечтатель пригласил меня обедать в гостиную, где нас поджидал Велиал. Просторно и удобно развалившись на длинном белоснежном угловом диване, тёмный покуривал сигару и забавлялся, рисуя в воздухе дымом различные фигурки и скульптуры. Увидев нас, он сел, закинув ногу на ногу, одобрительно кивнул, указав глазами на кресло напротив дивана. Единорог принёс обед и ушёл, оставив нас одних.
– Как тебе моё пристанище?
– Впечатляет, – широко улыбнулась, не скрывая восхищения. – Ты удивительный, странный и непонятный.
– Неужели ты действительно думала, будто я живу в доме со скелетами и вампирами? – изобразив отвращение, обиженно спросил демон, а потом разразился хохотом. Заливистым, диким.
– Имелся такой грешок, – зажато улыбнулась в ответ.
– Ужас! Значит, я в твоих глазах выгляжу как… как…
У Велиала не получилось найти подходящего слова. Тогда я немного помогла:
– Безвкусный тролль, живущий в склепе?
– Не ожидал, что обо мне сложится такое нелепое представление, – взбешенно скрипнул зубами он. – Если я демон, это не значит, что живу в огне и по соседству со скелетами!
– Прости, – нашлась я.
– Всё выведала у Мечтателя? – подойдя к бару, надменно поинтересовался Велиал.
– Я не…
– Значит, выведала. Учти, когда Аиррэль проснётся, обязательно ему нажалуюсь.
– На что?
– На «милых» Моретти и якшание с дьяволом. Пусть знает о твоих планах.
– Ни с кем я не якшаюсь! Люцифер не даёт спать, приходит и молит принести диадему.
– Ешь, смертная, – приказал демон. – А после покажу тебе свою комнату.
Спальня Велиала занимала весь четвёртый этаж и напоминала большую студию.
– Отсюда открывается невероятный вид на горы, – объяснил он и был абсолютно прав.
В отличие от комнаты Архангела, помещение поражало размерами. Внимание сразу привлекли чёрное фортепиано, стоящее возле окна, и висящая на стене гитара красного цвета. В углу одиноко и уныло ютился каркас кровати без матраса и маленькое уютное кресло с перекладиной для ног. Возле стены на тумбочке виднелся виниловый проигрыватель, рядом громоздились пластинки.
– А что не так с матрасом?
Велиал поёжился и ответил неохотно:
– Всё не так.
– Не знала, что ты увлекаешься музыкой, – сменила тему. – Сыграешь?
– Заказывай.
– Свою любимую, – я пожала плечами, на ум ничего не пришло.
Тёмный подошёл к фортепиано и наиграл мотив по памяти. От его музыки на глаза наворачивались слёзы и ноты словно оживали, прикасаясь к душе и задевая сокровенное и тайное. Нечто такое, от чего замирало сердце и переставал биться пульс. Я слушала, не в силах произнести ни слова.
В завершение исполнил какую-то смутно знакомую мелодию, но попытки вспомнить успехом не увенчались. Мозг буксовал, пытаясь помочь, но тщетно. Я уже слышала эту музыку где-то… в бреду.
– Не могла, – отрезал Велиал, подслушав мысли. – Это моя композиция.
– Но!.. – хотела возмутиться, а потом передумала: – Мне очень понравилось.
Велиал встал с банкетки и отвернулся, будто смутился. Я уже поняла, что он не умеет принимать похвалу.
– Сильно, проникновенно и чувственно, – решила всё же сказать.
– Я подготовил пару пакетов с одеждой для тебя. Погода меняется.
– С чего ты взял?
– Знаю, – он был удивительно добр и необычайно заботлив. – Но сначала покажу кое-что занятное. Только запомни – это лишь иллюзия.
Комната растворилась, и перед глазами словно по волшебству возникла моя комната. Я сорвалась с места и торопливо побежала вниз, нуждаясь увидеть родителей. Сердце бешено стучало в предвкушении, и я перескакивала ступени по две за раз, но демон остановил меня, напоминая об иллюзорности видений.
– Это лишь игра воображения, Скай. Что бы ты ни увидела в гостиной – это нереально…
Перед глазами возникли образы: я знакомлю родителей с возлюбленным и счастливо улыбаюсь, планируя свадьбу, но настоящая я совершенно не рада.
На диване, держась за руки, сидели довольные Лиз и Марк. Они выглядели влюблённо и светились от счастья, источая флюиды любви. О друзьях я вспоминала с теплотой и нежностью, но сейчас казалось, будто они стали для меня далеки как луна и звёзды, но были родными для той девушки, которая стоит в центре зала с высоким молодым человеком.
Мне было до дрожи необходимо увидеть родных. Сейчас я смотрела на эти иллюзии и завидовала той улыбающейся девушке, но в то же время не хотела быть на её месте, боялась оказаться на её месте.
Я не узнавала собственный дом, не узнавала себя, словно место, где я выросла, за пару месяцев стало чужим и далёким. Время не стояло на месте, а стремительно летело, напоминая о скоротечности жизни и об упущенных моментах. Ощущение жизни изменилось. Будто тот мир померк и растворился, подменив одну реальность другой, и мысль о возвращении обратно ощущалась и чувствовалась иначе. Что изменилось за такой короткий срок? Почему я стою, смотрю на себя, на свой дом, родителей, друзей и не знаю: хочу ли к ним вернуться и нужно ли возвращаться в мир, который я уже не знаю?
Велиал заметил моё смятение:
– Не стоит мучить себя сейчас, придёт время и тогда – придётся сделать выбор, но не сейчас.
– Так это моя жизнь?
– Могла бы быть, если бы…
Если бы я никогда не встретила Архангела.
– Откуда это у тебя?
– Одолжил на время у Роксаны, – уклончиво ответил он, и под этим «одолжил» явственно читалось «стащил».
– Как думаешь: я счастлива там с ним? – задумалась, будто этот вопрос что-то изменит.
– Конечно. Но вопрос в том: будешь ли ты после всего, что с тобой случилось, счастлива там с ним? Сможешь ли забыть жизнь тут?
– Нет, – не задумываясь, ответила я. – Забыть никогда не смогу, смириться с неизбежным – да, но не забыть.
– Ты сама ответила на свой вопрос, отсюда возникает ещё один: а нужна ли ты здесь? – откровенно поинтересовался он и посмотрел мне в глаза. – Нужна ли ты ему – так будет правильнее.
– Я не знаю.
Ещё какое-то время я безмолвно рассматривала родителей и друзей, пытаясь запомнить их образ, чтобы никогда не забыть. А то со временем воспоминания стираются и лица становятся размытыми, нечёткими. Демон дал мне пару минут, а потом убрал иллюзию, возвращая в реальность.
– То, что ты не узнаешь Терру – нормально. Так и должно быть, не зацикливайся.
– Я не бессмертна, моя жизнь не бесконечна. Каждую минуту – я медленно умираю.
– Отнесись к этому с юмором! Отмучаешься, попадёшь в Рай и встретишься вновь с Аиррэлем, может, не в этой жизни, так в следующей – вы будете счастливы.
– Ты не понимаешь меня и никогда не поймёшь. Ты всегда был и будешь бессмертным демоном, а я нет.
– Сомневаюсь, что ты хорошо меня знаешь, чтобы делать такие выводы.
– Аиррэль сказал, что духи в Раю забывают прошлую жизнь, могут и вовсе переродиться.
– Да.
– Видишь, даже в Раю, мы не сможем быть вместе.
– Пора возвращаться, – резко сказал Велиал, не желая дальше развивать эту тему, и мы перенеслись в сад возле дома Архангела.
– Почему сюда, а не в замок? – я пыталась перекричать порывистый ветер.
Погода действительно изменилась. На улице буйствовал холодный северный ветер, пронизывающий до костей внутренности, и я продрогла.
– Решил меня заморозить?
– Доказать, что прав, – издевался этот неугомонный.
– Верю! – крикнула с негодованием в голосе, но вряд ли что-либо можно было услышать в этом хаосе шуршащих листьев и надвигающемся урагане.
Глава 3. Зима
– Что происходит?
Я озиралась, натягивая на тело зимнюю куртку.
– Зима.
– Аиррэлю становится хуже? – испугалась я.
– Нет, но душа Архангела вошла в стадию глубокого сна. А там нет света и тепла, лишь холодные потоки вечности, – попытался объяснить тёмный, устав от бесконечных вопросов, стрельнул маниакально-убийственным взглядом и поджёг под собой землю.
Время от времени Велиал своим дерзким поведением и умением виртуозно перевоплощаться напоминал, что передо мной демон. Порой казалось – он меня искренне презирает и ненавидит без причины, но такова его игра в притворство. Он лукавил и хорохорился, а на самом деле не относился ко мне агрессивно и не питал ненависти, как и к остальным. Всё чаще тёмный был благосклонен и разговаривал спокойно, как человек, без яростного блеска в глазах и дьявольской улыбки.
Определённым шармом демон всё же обладал. Умел располагать к себе, мог заставить полюбить или, не прилагая усилий, причинить боль: поджечь без прикосновения, испепелить и переломить пополам голыми руками. И это лишь малость из уготованных мук. Однако со мной так не поступал. Зато иногда от его взгляда хотелось стать невидимкой, дабы не раздражать и без того легковоспламеняющуюся натуру. Но он всё ещё нуждался во мне, вот и нянькался.
Мы сами не подозревали, что линии наших судеб сплелись крепче, чем металлические стропы, и стали общей ношей. Велиал и Аиррэль – два брата, два друга и два недруга, враждующих на протяжении тысяч лет. И всё равно они не могли друг без друга. Я видела, как страдает тёмный без очередной словесной перепалки с ангелом, как скучает по спорам, как ждёт пробуждения брата, чтобы вылить на него водопад ругательств и насладиться полученным ответом.
Думаю, наша троица великомучеников идеально подобрана: демон, ангел и человек. Что может быть лучше? Не хватает лишь дьявола. Но и тут повезло – обстановку-то именно он нам, собственно, и подпортил, так что всё в ажуре. Правда, сейчас из нашей пёстрой компании выбыл Аиррэль, и мы словно остались без сердца, без главной драгоценности коллекции. Наш союз развалился на глазах, но мы не верили в поражение, пытались восстать против диктата судьбы или злого рока, пытались бороться. Увы, шансы выиграть слишком малы, и руки опускались. В то же время и я, и Велиал начали понимать, что нас связывает не просто ненависть – нас связывает потеря. И неопределённость: никто не знал, когда же проснётся Архангел.
Я боюсь представить, что будет дальше. Прожить день без любимого – как прожить без него целую вечность. А время идёт. Разве я выдержу расставание с ним, смогу уйти, не попрощавшись? Ответ очевиден: конечно же нет.
Вернувшись в замок, демон совершил странный ритуал: осмотрел залы, потрогал стены, принюхался. Я наблюдала за ним издалека и не понимала, чего он задёргался и что ищет. Выглядел тёмный встревоженным, и его беспокойство передалось мне. Но причины такого поведения остались без ответа. Велиал исчез, не попрощавшись и не объяснив своих забавных поступков.
За окном мела метель, снег валил хлопьями, застилая землю и цветущий сад, леденящий ветер подвывал и посвистывал. Все стены в замке поддались колдовству зимы, и внутри стало ужасно холодно. Маршал предложил поддерживать тепло с помощью каминов, а их в доме насчитывалось немало. Однако Вилли с тревогой сообщил, что рабочий только в гостиной на первом этаже.
– Вот незадача! Но как так? – изумилась я.
– Раньше остальными не пользовались, – объяснил Вилли. – Вот никто и не проверял их работоспособность.
– Займусь починкой, – решил Маршал и подорвался чинить старинные дымоходы, выясняя причины поломок.
Дел в замке у мохнатика после погрома Люцифера прибавилось столько, что и за месяц не управиться: то камины сломаются, то двери отвалятся, то обгоревшие ступеньки сорвутся, ещё и сквозь разбитые окна проникал холодный ветер, и Маршал разрывался. Я вспомнила, как раньше, до пластиковых окон, моя бабушка заклеивала щели на зиму, и предложила Вилли сделать то же самое с расколотыми витражами: обклеить бумагой трещины, а плотной тканью скрыть здоровенные дыры. Котяра согласился. Вилли летал по залу и мазал клеем трещины на окнах поверху, а я внизу.
– Легионеры обещали починить витражи, – сообщил он, паря в воздухе и приклеивая бумагу.
– У них и без нас дел невпроворот. А в замке холодрыга ещё та, – я поёжилась. – Саймон говорит, демоны по приказу Люцифера не дают им житья, нападают, пытаются пробить защиту.
– Хотят завершить начатое их командиром, – хмуро кивнул котяра.
Маршал притащил из кладовки дрова и распалил огонь в камине сильнее. К сожалению, вскоре поленья закончились, и мохнатик ушёл в лес. Вилли полетел за ним, но порыв ветра смел котяру обратно в стену, и бедняге в итоге пришлось остаться дома.
Спустя пару часов в гостиной появился Саймоэль. Нахмурился, заметив догорающие угольки в камине и мой подмёрзший нос. Я, укрывшись одеялом, сидела на обгоревшем диване, а Вилли лежал у меня в ногах.
– Маршал не вернулся? – поинтересовался легионер. Мы одновременно покачали головами. – Я поищу его.
Но исчезнуть воин не успел. В дом вошёл белоснежный двухметровый покрытый толстым слоем снега тучный… йети, не иначе. И лишь глаза выдавали нашего друга.
Маршал опустил на пол топор и две здоровенные вязанки с древесиной, а потом стремительно отряхнулся, сбрасывая с себя сугробы. Но большая часть застряла в малиновом меху и свисала сосульками. Вилли подлетел к другу и принялся смахивать снежный покров, Саймон бросился к деревьям, убрал снег, достал топор и в сумасшедше-скоростном режиме нарубил нам дров.
А я побежала на кухню и заварила чай.
Маршал сел обсыхать возле камина и с благодарностью принял ведёрко горячего сладкого напитка, в который я добавила ягод и имбиря.
Вилли лёг бочком возле камина, туда подсела и я, а Саймон доколол дрова и сложил их в причудливую идеально ровную пирамидку.
– Скай, вот, держи, – ангел протянул мне мягкую подушку. – На ней сидеть удобнее.
Я улыбнулась и предложила присоединиться к чаёвничеству, но Саймоэль открестился работой. Однако обещал залетать чаще и снабжать нас хворостом.
***
Дочитав рассказы Лавкрафта, я пошла за новой книжкой. Но внезапно поддалась женскому порыву и решила навести порядок в книжном шкафу. Все фолианты пахли стариной, обветшалый вид многих древних свитков завораживал, а такого слоя пыли и паутины я уже давно не встречала.
Аккуратно перекладывая книги, протирала их сухой тряпкой, стараясь не повредить, и откладывала в сторону. Кроме знаменитых классиков на полках у Архангела нашлись и тома неизвестных авторов, многие из них явно стоили целое состояние в нашем мире.
Я копалась до глубокой ночи и осилила лишь малую часть. Устало взглянула на шкаф и посчитала количество оставшихся полок. Их было тринадцать – достаточно символическое число.
Каждому жанру решила отвести отдельную полку и принялась сортировать книги в алфавитном порядке. Конечно, только те, которые смогла распознать. А вот свитки и издания с незнакомой письменностью откладывала в сторону. Их решила структурировать по языкам. Работка предстояла не из лёгких: сначала всё разобрать, потом разложить по жанрам и языку и только после расставить по полкам.
– Не хочешь вздремнуть? – зевнув, окликнул меня Маршал.
– Нет, я не устала, – соврала, принимаясь за вторую сверху полку.
– Как ты ещё на ногах стоишь, миледи? – потерев глаза лапами, продолжил мохнатик.
– Не знаю. Когда почувствую, что валюсь с ног, тогда и лягу, – парировала, улыбнувшись откровенно-детской улыбкой. – Маршал, дорогой, тебе бы отдохнуть и набраться сил. Ты почти не спишь последние недели.
– Огонь погаснет, – устало воспротивился друг. – В доме с каждым днём всё холоднее и холоднее.
– Я в порядке, – указала на термоодежду, притащенную демоном. Но хотя горнолыжный костюм защищал тело, кончики пальцев всё равно заледенели.
– Здесь нужно починить камин и заделать окно, – решил мохнатик, осмотрев комнату Архангела. Единственную, где не горел огонь. – Завтра займусь этим.
Я благодарно улыбнулась, а Маршал пожелал спокойной ночи и ушёл. Его примеру последовал и Вилли. Проводила их взглядом и только сейчас заметила перемены, произошедшие с моим маленьким другом Вилли и большим мохнатым чудом Маршалом.
Некогда разговорчивый и весёлый Вилли совершенно переменился: перестал болтать и улыбаться, был тише воды ниже травы. Не слышался его заразительный смех, и голос он подавал лишь при необходимости. Даже пылкие чувства к шоколаду поостыли, лакомство больше не вызывало у котяры прежнего трепетного восторга. Теперь на кухне лежала гора наивкуснейших сладостей, но Вилли к ним не прикасался, только изредка я видела в его лапке маленькую дольку какой-нибудь шоколадной плитки. Теперь сладкоежками стали мы с мохнатиком. Я ела шоколад плитками на нервной почве, а Маршал поедал его, объясняя: «пропадёт шоколад, тогда Вилли себе этого не простит». Вследствие чего сладкое лакомство стало исчезать, и довольно быстрыми темпами, только не из-за окончания срока годности, а из-за нашей чрезвычайной старательности. На Маршала тоже заметно повлиял сон Архангела. Не стоит даже говорить, насколько он похудел. Теперь мой милый друг не был таким мягким и пушистым, как раньше. Помимо домашних хлопот с каминами и огнём, вурхиец просиживал ночи напролёт в каких-то старинных библиотеках, отыскивая хоть какие-нибудь сведения о том, когда же проснётся Архангел и что с ним будет после. Но поиски были тщетны.